Валерия Седова Исторических экскурс о понятии «Шехина»

Валерия Седова

Исторических экскурс о понятии «Шехина»

Шехина (еврейское ?????, арам. – ??????, дословно «пребывание», «проживание», от ??? – поселиться, пребывать, обитать) – слово, служившее в побиблейское время для обозначения имени Бога и выражавшее один из Его атрибутов – отношение Его к миpy, особенно к еврейскому народу. В то время как еврейско-александрийская религиозная философия понимала Бога как существо, стоящее вне мира и над ним и проявляющееся в миpе лишь посредственно, через особые сотворенные и самостоятельные существа или ипостаси, – законоучители Палестины и Вавилонии строго следовали библейской концепции Божества, согласно которой Бог проявляет Себя не вне миpa, а в нем самом: Бог присутствует в мире, живет и пребывает при Своем народе и Своей могучей десницей непосредственно направляет его судьбу. Так верили почти все талмудические авторитеты. В слове Шехины мы имеем одно из имен Бога, которое и выражает реальное Его пребывание в мире. Слово Шехина принадлежит к категории тех же специальных выражений для обозначения имени Бога (см. Имена Бoжии), что и ????? – Могущество, ????? – Милосердый, ???? – Небо, ?? – Имя и др., и, подобно каждому из них, имеет свой специфический характер. Происхождение слова Ш. надо искать в тех местах Библии, где говорится о Боге, пребывающем или в скинии, или среди своего народа (Исх., 25, 8 и др.); несколько раз упоминается о «месте, избранном Господом для пребывания там имени Его» (Второз., 12, 11 и др.), о пребывании Бога в Иерусалиме (Зех., 8, 3 и др.), на горе Сионе (Ис., 8, 18 и др.) и в храме (Иезек., 43, 7); имеется затем указание на Его появление в терновом кусте (Втор., 33, 16, ??? ????) и на горе Синае, озарившейся славой Господней (Исх., 24. 16). В Таргумах часто встречаются эквивалентные выражения: ???? ?????? ???? ???? (вместо библейского ???? ????) и ???? ?????. Это последнее название, буквально означающее «слово» и напоминающее по своему значению филоновский «Logos», дало некоторым ученым повод и в Ш. видеть соответствующее «логосу» представление – как эманационное вторичное божество, исполняющее роль посредника между Богом и миром. Но такое представление было, по мнению Гамбургера (Real-Encyclop?die, s. v., совершенно чуждо палестинскому и вавилонскому иудаизму.

В Таргумах – арамейских версиях Библии, назначенных для распространения среди народа, – предпочтительно употребляется слово Ш. вместо имени Бога везде, где Бог в каком бы то ни было смысле локализируется или передвигается с одного места на другое. И это делалось намеренно, во избежание недоразумений в понимании сущности Бога. Строгая концепция палестинских евреев о вездесущности Бога не могла допустить пребывания Бога в каком-либо определенном месте или перемещения Его; локализирована может быть Ш., но не вездесущий Бог. В Ис., 60, 2; Быт., 28, 16; I Сам., 4, 4; II Сам., 6, 2 – Таргум переводит Шехина. Таргум не позволяет себе даже сказать, что Господь пребывает на небе: небо или небеса не могут включить Бога, и локализированным может быть не Бог, а Его Ш. в смысле проявления Его отношения к евр. народу (Второз., 4, 39; Осия, 5, 6). Что у Онкелоса слово Ш. не употребляется в смысле посредника между Богом и Израилем, но как имя Бога, ясно из следующих двух мест: в Исх., 33, 14, 15 Бог обещает Моисею дать народу ангела в качестве проводника, на что Моисей возражает: «если Твоя Ш. не пойдет с нами, мы не двинемся с этого места»; в Исх., 34, 9, Моисей просит Бога быть непосредственным проводником в пустыне: «Да будет Ш. Божия среди нас» [5].

Гораздо более ясным представляется в указанном смысле значение слова Ш. в талмудической и мидрашитской литературах. И здесь Шехина является лишь одним из имен Божиих. Ярче всего выступает это представление в просьбе Моисея, чтобы Шехина всегда светила Израилю, – просьбе, удовлетворенной Богом (Берах., 7а). Шехина сопровождала Израиля в его странствовании по пустыне и открылась ему на горе Синае, где она дала ему законы (Сота, 5а): в Синайском откровении Ш. не спустилась с неба, равно как и Моисей не вознесся на небо (Сукка, 5а). С того дня, как построена была скиния, там поселилась Ш. (Bamidb. г., VII и XII). Поддерживанием постоянного огня символизируется близость Ш. (Шаб., 22б). По завоевании Ханаанской земли Ш. «получила постоянное местопребывание в храме Соломона». По разрушении первого храма Ш. пошла вместе с народом в изгнание и освободилась вместе с ним (Мег., 29а). Правда, были высказаны мнения, что она ушла не в плен, а на небо (Schem. r., II, 2) и что если бы при Эзре даже все евреи вернулись в Иерусалим, Ш. не поселилась бы во втором храме (Иома, 9б). Но это надо понимать не в смысле прекращения всяких общений Бога с народом – ведь и в плену, и во время второго храма были пророки Иезекииль, Захария и др., – а в смысле отсутствия внешних символов Шехины, так как во втором храм отсутствовали ковчег Завета с «каппорет», херувимы, священный древний огонь, святой дух урим ветумим (Иома, 21б; ср. Иер. Гор., III, 47с). И хотя Ш. ушла и стала трансцендентной по разрушении первого храма, не прекращается, однако, ее имманентное проявление в мире, она продолжает охранять людей благочестивых (Schem. r., II). В общем преобладает мнение талмудических авторитетов. что «Шехина – повсюду» (Б. Б., 25а) [5].

Нечестивцы вызывают у Шехины желание уйти от земли, праведники ее удерживают (Сота, 3б). После грехопадения Адама, после преступления Каина, перед потопом, при содомитянах и египтянах Шехина все дальше и дальше уходила от земли, от одного неба к другому, пока она не дошла до седьмого; 7 праведников привели ее, однако, постепенно назад; то были Авраам, Исаак, Яков, Леви, Кегат, Амрам и Моисей (Bam. r., XIII). Шехина отворачивается от льстецов, лицемеров и клеветников (Сота, 42а); убийцы и соблазнители гонят прочь Шехину (Шаб., 33а). Смысл этих сентенций ясен: в добрых делах проявляется дух Божий, и Шехина как бы находится на земле среди людей; напротив, при господстве зла Божественное влияние отсутствует, Шехина как бы удаляется на небо. Она присутствуете среди людей во время богослужений и при изучении Торы. Известно изречение р. Ханины б.-Терадиона, современника р. Акибы: «Где двое сидят вместе, занимаясь Торой, там Шехина пребывает между ними» (Абот, III, 2). Молящийся должен думать, что она присутствует при нем (Б. В., 25а). Шехина присутствует также при справедливом отправлении правосудия (Санг., 7а и др.). Вообще Шехина бывает там, где господствует добродетель (Сота, 14а). Ш. почиет на всяком человеке в то время, когда он дает милостыню бедняку (Б. Б., 10а). Удостаивается присутствия Шехирны всякий дом, где супруги живут в согласии (Сота, 17а). Позднейшая мидрашитская литература представляла себе иногда Шехину уже в виде самостоятельного, между Богом и миром стоящего существа. Характерно в этом отношении место в Мидраше Мишле к Притч., 22, 29: когда синедрион поставил Соломона рядом с грешниками, Шехина выступила перед Богом с жалобой на такую обиду. В роли посредника или ипостаси является Шехина позднее и у представителей иудейско-арабской школы. Воспитанный на сочинениях Фараби и Ибн-Сины, Маймонид в своем трансцендентном понимании Бога, исключающем все категории конечного, должен был неизбежно искать посредников между Богом и миром; он заметил, что Онкелос пользуется словом Шехина повсюду, где масоретский текст говорит о телесности Бога и Его связи с материей [5].

В талмудической традиции, особенно в Каббале, большую роль играет таинственный образ Шехины. Также, между Шехиной и Хокмой-Софией есть поразительное и захватывающее сходство. Об этом сходстве упоминает известный религиовед Гершом Шолем в своей книге «О мистическом образе божества. Исследование основных понятий Каббалы». Он пишет: «Здесь я более подробно говорил о Хокме или Софии, ибо исследователей уже давно поражает ее внутренняя взаимосвязь с каббалистической концепцией Шехины» (стр. 140).

Гершом Шолем постоянно подчеркивает сотворенность Софии в противовес тем, кто хотел бы считать ее ипостасью Божественого характера. В этом он усматривает salto mortale. «Именно в этом столь богатом выводами для истории религии обра­зе Премудрости (в Библии) она всегда является первым творением, более древним чем все прочие творения, но настолько более древним, настолько же и более молодым по сравнению с Богом, и никто не помыслит ее равно-вечной с ним» (стр.137). Здесь можно оправдать Шолема. Его понимание Софии как одного из Сефиротов мужского рода в высшей степени удивительно – salva reverentia – и, по словам Христы Мулак, в ее книге «Женственность Бога, матриархальные предустановки образа Бога» может быть понято лишь исходя из патриархального мышления и его предрассудков. De facto и практически однако же и сам автор в своем изложении видит в Софии все-таки некую величину женского рода.

Вот лишь самые важные суждения Шолема о Софии, представляющие Софию в очаровательном свете. О Шехине он также говорит: «Шехина (…) персонификация и гипостазирование «присутствия» Бога в мире – эта концепция откровения примерно две тысячи лет сопутствовала иудейскому народу на всех этапах его бурного развития и тра­гического существования» (стр. 136).

«Средневековая философия иудейства была знакома с Шехиной как манифестацией Бога, а именно, как с чем-то отличным от Бога-Отца. Все философы от Саади через Иуду Галеви вплоть до Маймонида в один голос заявляли, что Шехина, которая у них тождественная с библейским Величием и Славой Божией, является свободным творением Бога, притом первым, предшествующим грубо материальному (...) Этот просвет, в качестве первого из всех творений был выразительно определен, к примеру, Иудой бен Бар-Силаем из Барселоны, незадолго до появления южнофранцузской Каббалы, писавшим: «Когда Богу пришло на ум сотворить мир, то в качестве первого из всех творений он сотворил Духа Святого, который также зовется Славою Божией. Это лучащееся сияние и великий свет, излучающийся во все другие твари (...), и мудрецы зовут тот великий свет Шехиной. Никакое творение, ни ангел, ни серафим, ни пророк не могут узреть ее в ее изначальной сути, и ни один пророк не пережил бы такого зрелища. Поэтому ангелу и пророку Бог показывает обратную сторону этого света». Иуда Галеви также считает, что Шехина является тонкоматериальным телом, и как таковая, она по воле Божией принимает тот образ, который Бог желает явить пророку. Также и Маймонид говорит о Шехине как о сотворенном свете, которому Бог удивительным образом дает остановиться в каком-либо месте для особого отличия его» [5].

В «Бахире» и «Зогаре», двух классических книгах Каббалы, и в толкованиях и умозрениях последующих каббалистических учителей, Шехина предстает в многочисленных интерпретациях, особенно в связи с учением о Сефиротах. Она рассматривается как первоначально София – в качестве начала и истока, в качестве сосуда творения, как Мать мира и всех тварей. «Шехина – исток всякой твари, начиная от высших ангелов до земных существ». Она Мать высшей потенции мира ангелов, Метатрона, «который (Метатрон) изошел от чресел ее». Она описывается также как «Мудрость Соломона» и как Луна, но прежде всего, как упомянутый в Псалме Асафа (49, 10) «скот на тысяче гор».

В высшей степени интересны сравнения и образы, в ко­торых описывается и изображается Шехина. Так, в одном древнем Мидраше мы находим сравнение с царем, ехавшем по стране и возвещавшем через глашатая: «Все, кто находятся в гостях, узрят мое лицо не ранее, чем увидят лицо матроны (т.е. царицы)». Далее: «Все это (Шехина, 32 пути Софии, духовная основа мира...) подобно царю, находящемуся в глубине своих 32 покоев, и во всякий покой есть дорога. Однако достойно ли было бы царя, если бы каждый по своему разумению мог войти в эти покои? Нет! Но подобает ли ему вообще не открывать и не показывать свои жемчуга и украшения, бриллианты и драгоценности? Нет! Что делает царь? Он обретает «дочь» и в ней, и в ее одеянии (т.е. в формах проявления) соеди­няет все пути, и кто желает вступить во внутреннее, дол­жен сначала взглянуть сюда. И в своей великой любви к ней он называет ее то «своей сестрой», ибо они происходят из одного места, то «своей дочерью», ибо она – его дочь, то «своей матерью» [4].

«Она (Шехина) – царица, матронита, сокрытая в своих покоях, у которой все существа ищут скрещения дорог и указания путей, ведущих к царю; она – посредник, через которого возможен доступ к царю и облегчено познание величия царя (посредством драгоценных камней, украшающих его одежду). Она же воплощенный Логос и проэкция Логоса. Она дочь самого царя, издалека посланная Земле. Так она шлет лучи свои в мир, и более того, она имеет в нем свое обитание. Книга «Бахир» не говорит, что это обиталище является для нее изгнанием, она вообще не поднимает вопроса об изгнании Шехины. Скорее, это ее назначение – «властвовать здесь внизу».

«Еще она, как сказано в других местах, – «принцип этого мира» и «отблеск света, которым является сам Бог». В этом отблеске Бог собрал пути Софии и дал его (отблеск) этому земному миру в качестве скрытой законности, которая в нем действует и нередко определяется как неписаный закон, устная Тора, мистическая субстанция предания, – в этой сфере Шехина обретает свое основание и место».

«Дочь есть благословение, посланное миру Богом (...) Она – дочь Авраама, в одном из мест Талмуда носящая имя «Бакол», что дословно значит «во всем» или «со всем». Бог сказал: «Что Я должен дать Аврааму или сделать для него? Вот сотворил Я прекрасный сосуд и на нем драгоценные камни не сравнимые ни с чем, они суть украшения царя. Я хочу дать ему его, чтобы он обладал им на моем месте. Это то, что написано: «И Бог благословил Авраама – «со всем», т.е. с Бакол = с Шехиной».

«Для образа сосуда есть и другая притча. У царя был прекрасный благоухающий сосуд. Он очень любил его. Иногда он ставил его на голову, иногда брал его в руки, иногда давал подержать его своему сыну, иногда он назы­вал его своим троном!» (стр. 164). «В Каббале Шехина ча­сто отождествляется с десятым Сефиротом, т.е. с Малкут. Она является, согласно мифологической традиции, ипо­стасью имманентности Бога в мире, в которой все прини­мается во всем и которой не чуждо уже цитированное имя «Бакол» [4].

Моисей бен Нахман в одном весьма обшир­ном сочинении писал о Шехине как о десятом Сефироте: «10-ый Сефирот называется Шехина – Малкут (...) Она есть этот мир, Госпожа этого мира, ибо управление этим миром находит­ся в ее руках (...) Она зовется также «ангел Божий», ибо из нее истекают ангельские существа. Она зовется «Бетэлъ», т.е. Дом Божий. В «Песне Песней» она названа невестой, дочерью и сестрой. Она – «собор Израиля», в котором все собрано. Она – горний Иерусалим и в молитвах зовется Сион, т.е. представление, исполнение, свершение, ибо она – то, через что представляют себя все потенции». «Эта низшая Шехина является согласно редакции «Бахира», «царством Малкут», господством Бога в мире, которое символически представлено в образе тела (corpus) общины Израиля; «Израиль образует члены Шехины» – говорит излюбленная эпиграмма каббалистов [4].

«Очень важным моментом, впервые ставшим отчетливым в книге «Бахир» испанской Каббалы, а также и в книге «Зогар», является тезис, что индивидуальные образы всех вещей предвосхищены в Шехине (...) Но это значит прежде всего, что все вещи тварного мира обретают свою форму не только от нее, поскольку она является формирующей силой всего сотворенного, но и в ней, поскольку они зачаты и предвосхищены в ней. Так в одном раннем тексте (ок. 1240 г.), в котором своеобразно смешиваются гностические и платонические моменты, «потенция Шехины» определяется как то, «что вбирает в себя все вещи, когда они безобразно внедряются в нее и выходят из нее в материи, форме и образе (дифференцированно или явленно)». «Здесь она является формой, охватывающей все формы, в которой предвосхищается всякая особая форма в ее специфической индивидуальности». По-иному это представление дано в мотиве об «одеяниях Шехины»; «Шехина содержит формы горних и дольних существ, все образы Сефирот и все их имена образованы в ней и отчеканены в ней как души и ангелы. Итак, здесь приводится притча о различных одеяниях Шехины, в которые ее облачает ее Царь. Все твари, сотворенные Богом, явлены в прообразах в этих одеяниях Шехины, в их атрибутах и назначении. Когда Бог правит миром, то созерцает творение не в Самом себе, но в этих Его праобразах (Prafiguration) в одеяниях Шехины» [5]

«Когда книга «Зогар» говорит о Шехине, то там часто встречается выражение «мир женственного» (...) Однако она идет еще дальше. В ней Шехина – это «небесная донна», «ха иша ха эльона»; или «Дева света», в которой основано все, что есть в мире женского, одним словом, Вечно-женственное. Подобное же говорит Иосиф Гикатилла: «Во времена Авраама Шехина звалась Сарой, во времена Исаака – Ревеккой, а во времена Иакова – Рахилью» (стр.177).

«В качестве женского Шехина постоянно понимается как наперсница в иерогамии, «циввуга хаддиша», в которой реализуется единство всех Божественных потенций посредством объединения мужского с женским (...) Это объединение является в образе брака царя и царицы... Благодать зачатия как подлинное таинство, если оно происходит в границах сакрального порядка, в книге «Зогар» всегда обосновывается ссылкой на иерогамию в области Сефирот. Но там, где эти границы утеряны, несчастному выпадает область секса, которая рассматривается не просто как мирская, но как демоническая и проклятая» (стр. 178). «В «Зогаре» во всех частях идет речь о внутрибожественном бракосочетании, которое автор находит в священных текстах. Стадии «единения» («ишуда») изображаются теперь как стадии сексуального «соединения» («циввуга») – особенно в произвольном натуралистическом понимании Песни Песней (2, 6). Многие другие стихи Библии толкуются как гимны святому бракосочетанию («тушбахта де- циввуга») (стр. 178). «Вся динамика понятий о Боге в «Зогаре» основывается на этом учении о реализации единства Божественной жизни в Священном браке и ни в коем случае не может быть отрешена от него» (стр. 179).

Это иерогамное понимание единства между Богом и его Шехиной встречается нам (в XVI в. в Каббале Сафеда) в формуле ритуала, распространившегося со времени Кордоверо, произнесением которой должно сопровождаться выполнение всех религиозных треб: «Ради единения (единства, соединения) Святого, да славится Он; и ради его Шехины я делаю то-то и то-то». Также выразительно это понимание проявилось и в развитии ритуала Священного брака, о котором писал Гершом Шолем в своей книге «О Каббале и ее символике».

Общие выводы относительно Софии:

Если приведенные суждения (а их намного больше) о Шехине перенести на Хокму-Софию, то можно сказать следующее:

1. София – креатура, конечно, самая первая и наисовершеннейшая, с чьей помощью Бог сотворил все прочие существа и вещи. Бог есть и остается чем-то совершенно Иным.

2. Посредством сотворенной Софии Бог действует и обитает в своем творении. В этой концепции рассматривается как имманентность Бога миру, так и его трансцендентность, и единство.

3. Шехина – София находится в особенном отношении к Богу: она его дочь, сестра, невеста, соратница, царица у царя. Бог желает, чтобы она как таковая была познана и оценена. Поэтому путь к Нему идет через Софию, только через нее находим мы доступ к Его сокровеннейшим тайнам.

4. София – путь и средство к царю, посредник, через которого, с которым и в котором мы познаем величие Божие.

5. Творение, природа, мир – это явление, тело, одежда Софии. Она их сокровенная форма и универсальная энтелехия. Она – Бакол, т.е. во всем, со всем и сверх всего, мать и душа всего творения, сокровенный космический закон, Тора.

6. Она послана миру, особенно же нам, людям, подарена для поучения, водительства, утешения, света и силы, для развития и совершенствования. Она – универсальное благословение (бакол), благословение, которым Бог благо­словил творение и всегда будет благословлять.

7. Она – драгоценный сосуд, священный Грааль из драгоценных камней и прекрасных украшений. Царь очень любит этот сосуд. Он «передает» его также своему Сыну, т.к. шлет Ее Ему в невесты.

8. Она есть «Малкут», т.е. Царство Божие, в котором вершится воля Его, она – власть Господа в мире [3].

9. Она – трон Божий, Дом Божий; Она – Сион, Иерусалим, собор Израиля, которому мы все принадлежим, в особенности же те, кто познает и почитает Ее, кто восхваляет и славословит Ее как Дочь-Сион и Мать-Иерусалим.

10. Она – госпожа этого мира. Она воплощает этот мир в его личностном ядре; в ее руке руководство и развитие этого мира. Она – ангел Божий, который охраняет и направляет бытие и мир.

11. Она праоснова и прапринцип жизни, в котором все предвосхищено, и от которого все обретает свою форму. Она – форма, заключающая и охватывающая собой все остальные формы.

12. Она – небесная Донна (ха иша ха эльона). Дева света, Вечноженственное.

13. Она является в различных манифестациях и образах, например, в Сарре, Ревекке, Рахили и т.д. Сюда мы могли бы прибавить Радху, Тару, Исиду, Дао.

14. Она – Невеста Божия (par exellence), Супруга в Священном Браке. В ней мы участвуем в Ее Священном браке с Богом, с Сыном Божиим. Это иерогамное объединение Софии с Богом, с Логосом-Сыном Божиим есть ее высшее осуществление и радость. Это объединение, «Иерос Гамос» мы должны признать и почитать в нашей жизни, например, тогда, когда мы все «вершим ради этого единения», т.е. когда направляем нашу жизнь к этому объединению и увеличиваем и увековечиваем счастье и наслаждение как в святой паре София-Логос, так и в нас самих.

15. В любви двух людей, ориентированной на брак Софии-Логоса, достигается причастие этому браку, их личное соединение переживается как продолжение логософианской иерогамии; сакрализуется и в высшей мере усиливается наслаждение от личного соединения, переживаемого в его Божественной полноте и голубине [3].

Шехина это также «Близнецовое пламя». Символ воссоединение в Тиферет – красоте Господней.

Понятие Шелины приобретает также оттенок Покрова Божьей Матери. В ветхозаветную эпоху Шехина обитала в Ковчеге Завета, который в христианской гимнографии является прообразом Богоматери как «одушевленного кивота», затем в Иерусалимском храме. В новозаветную эпоху, по мысли преп. Исаака Сирина, она вселилась в крест Христов. Но крест неразрывно связан как с Христом, так и с Богоматерью. Мать Иисуса предстояла кресту в последние минуты земной жизни Сына. Этой теме посвящено множество крестобогородичнов – специальных песнопений среды и пятницы в седмичном богослужебном круге. Она же – первая из тех людей, кто воскресли прежде всеобщего воскресения из мертвых. Она же – одна из немногих обожившихся, кто продолжает участвовать в судьбах земного мира и Церкви. И покров Богородицы, собственно, не Её самой, но Божий, подаваемый через Нее [2].

Андрею Юродивому было не только явлено видение Богоматери, покрывающей народ христианский во Влахернском храме; ему были представлены во сне райские обители, где он не нашел Богоматерь. «Пресветлейшую небесных сил Царицу хотел ты увидать здесь? Но Ее нет здесь. Она удалилась в многобедственный мир – помогать людям и утешать скорбящих». Фактически это значит, что Она продолжает нести крест Христа. И как «преукрашенная божественною славою», Она сообщает эту славу Церкви. «Как венцом пресветлым, всечистая Богородица, покровом Твоим священным Церковь Божия покрывается, (и светится радостью в сей день, и таинственно ликует, Владычица, возглашая Тебе: «Радуйся, одеяние драгоценное и венец Божией славы; радуйся, единственное славы совершенство и вечное веселие; радуйся, пристань к Тебе прибегающих и избавление, и спасение наше!» [1].

Здесь уместно тогда задать себе вопрос, что же есть рай, в котором нет Богоматери, и каково его содержание. «В доме Отца Моего обителей много», как говорил Иисус. Многим праведникам, настрадавшимся в этой жизни, наверняка в будущем уготовано безмятежное состояние душ, где нет «ни болезни, ни печали, ни воздыхания». Но не всем: есть среди святых, несомненно, такие, которые не могут удовлетвориться этой безмятежностью, пока мир страдает в богооставленности, пусть даже частично по своей вине. К тому же эта жизнь, без печалей и воздыханий, мыслима лишь только после окончательного суда над всеми душами человеческими, когда прейдут и небо, и земля, и «будет Бог всё во всём» (1 Кор. 15, 28), а никак не предварительного. Если мы говорим, что Христос и сейчас постоянно распинается за нас и страдает, видя грехи наши и не имея возможности зачастую достучаться в наши сердца, не находя места в них для любви Своей, то как же могут тогда отстраненно блаженствовать все святые, находящиеся в единении с Ним, если они участвуют в жизни земной Церкви и внимают молитве человеческой. Очевидно, они испытывают не только блаженство, безусловно, не сравнимое с тем, что можно ощутить, живя в нашем земном падшем мире, но и особый вид страдания за нас, не отделимого от любви, долготерпящей и все переносящей. По крайней мере, это должно быть сострадание. Ведь молясь святым угодникам, разве не желаем мы, чтобы они вникли в наши проблемы и разделили с нами наши боли? Тем более, если мы обращаемся к Самой Пречистой Деве Богородице.
Поэтому, конечно же, прав Клайв Льюис, когда пишет в трактате «Страдание»: «Не думайте, что на небе прекратятся победы над собой, и вечная жизнь не будет вечным умиранием (…) в аду могут быть удовольствия; так и в раю может быть что-то, подобное страданию». Тем более в нынешней жизни, полной всяких неожиданных и неприятных сюрпризов, скорбей не избежать. Как метко однажды выразился «крест есть приговор». В таком случае, христианин – приговоренный, по крайней мере сатаной, в которого он плевал при принятии крещения. И теми людьми, кто вольно или невольно подвержен влиянию «князя мира сего». Но с нами – крестная сила, а значит и Шехина, и Покров Богоматери – вот чем именно является Шехина в Христианском мире.

Образы Шехины, Торы, Премудрости («Хохма»), Логоса и Духа способы поведать о глубоком участии Господа в делах людей и мира, в то же время утверждая Его верховное владычество над вселенной и трансцендентность. Они позволяют рассказать о личном присутствии и действии трансцендентного Бога-Творца в творении и жизни Израиля. В конце концов для Израиля наступят спасение, мир и справедливость. Он будет избавлен от чужеземного гнета, и у него, как когда-то, будет его собственный правитель. Это спасение осуществится руками людей. Но придти оно может только от самого Господа. Бог исхода откроет Себя как Бог обновленного Завета.
Литература:

1. Иванов С. В. Две печали Царства Небесного (перевод сосреднеирланд., вступит. ст. и коммент.) // Кентавр. StudiaClassica et mediaevalia, № 4. 2008.

2. М.Элиаде, И.Кулио. Словарь религий, обрядов и верований//При участии Г.С.Винер, М.: «Рудомино», СПб.: «Университетская книга», 1997 г.

3. Каббала, Шехина и София: Общее и Особенное// Крылов Д.А.

4. Лайтман М. Книга «Зоар». М., 2003.

5. Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона. Россия, Санкт-Петербург, 1906—1913

 

Наши партнеры Баннеры


Рекомендуем:
http://maap.ru/ – МААП – Московская Ассоциация Аналитической Психологии
http://www.olgakondratova.ru/ – Ольга Владимировна Кондратова – Юнгианский аналитик
http://thelema.ru/ – Учебный Колледж Телема-93
http://thelema.su/ – Телема в Калининграде
http://oto.ru/ – ОТО Ложа Убежище Пана
http://invertedtree.ucoz.ru/ – Inverted Tree – Эзотерическое сообщество
http://samopoznanie.ru/ – Самопознание.ру – Путеводитель по тренингам
http://magic-kniga.ru/ – Magic-Kniga – гипермаркет эзотерики
http://katab.asia/ – Katab.asia – Эзотерритория психоккультуры – интернет издание
https://www.mfmt.ru/ – Международный фестиваль мастеров Таро
http://www.radarain.ru/triumfitaro
http://www.agoraconf.ru - Междисциплинарная конференция "Агора"
классические баннеры...
   счётчики