Лекция 10

Самость

Данная лекция посвящена одной из самых сложных тем в юнгианской традиции – архетипу Самости. За всю историю своей жизни Юнг в разных работах давал совершенно разные, а зачастую и противоположные определения Самости. Эта тема оказывается проблемой высочайшей сложности, изобилующей большим количеством парадоксов...

Самость

Данная лекция посвящена одной из самых сложных тем в юнгианской традиции – архетипу Самости. За всю историю своей жизни Юнг в разных работах давал совершенно разные, а зачастую и противоположные определения Самости. Эта тема оказывается проблемой высочайшей сложности, изобилующей большим количеством парадоксов.

«Психология не интересуется существованием Бога как объективно существующим творцом мира, но лишь неким психологическим опытом, который был понят и определён, как Бог», –пишет Герхард Адлер – один из самых верных учеников Юнга. Потому мы настоятельно рекомендуем быть максимально осторожными в обсуждении проблемы Самости и постараться сбалансировать на грани между религиозным видением (которое часто вытекает в философские спекуляции) и непосредственными истинами психологического опыта.

Опыт переживания Самости – это и есть то, что во всех традициях сформулировано как переживание Бога, и потому с некоторой долей огромного допущения можно поставить знак примерного равенства между этими понятиями, хотя понятие «бог» претендует на некую объективную внешнюю силу, а Самость является психологическим опытом самого глубинного уровня. Однако основную информацию о переживании Самости мы можем почерпнуть именно из древних мистических текстов, подвергнув их психологическому анализу.

Попробуем как-то систематизировать то, что нам известно об архетипе Самости. Прежде всего, как упоминал Юнг в «Мистерии объединения», предельную психологическую реальность, то есть Самость невозможно определить иначе, нежели с помощью парадокса. Подобные парадоксы являлись темой особого рода размышлений в дзенбуддизме, под названием коаны. Парадоксальные определения, похожие на коаны, также встречаются в алхимии. «Бескрылый ворон, летающий во тьме солнца» – пример подобного рода парадоксалий. Подобная парадоксальность определений обусловлена тем, что в Самости происходит финальное объединение всех противоположностей.

Мы можем найти немало параллелей данной позиции у древних мистиков. Например, Николай Кузанский определял бога, как предельное бытие, объединяющее в себе все противоположности. Согласно Якобу Бёме, «Бог – это круг, центр которого везде, а окружность нигде», а Дионисий Ареопагит доказывал, что ни одно позитивное утверждение о божестве не может быть верно, так как оно будет подразумевать противоположность, а бог стоит по ту сторону противоположностей.

Объединение противоположностей, согласно Юнгу, является предельной целью любой индивидуации, начавшейся с объединения эго и тени, проходящей через сизигию мужского и женского и проникающей в такие глубокие слои тончайших противоположностей, которые находят своё объединение только в переживании Самости. Однако не стоит забывать, что природа человека ограничена его эго (которое не может быть полностью растворено), из-за чего возникает ещё один парадокс, решаемый не умом, но переживанием: выходит, окончательная цель недостижима, но при этом у нас нет другого пути, кроме как стремиться к ней. Юнг советовал рассматривать образ Самости как вдохновляющий символ, но не конечную цель, ибо задачей является не окончательно разрушение эго, а установление связи между сознанием и бессознательным, эго и Самостью (кстати говоря, изначальная этимология слова «религия» происходит от «связь», «спряжение», из этого же слова происходит и восточное понятие йога. Однако на сегодняшний день религия не выполняет своей изначальной функции).

Одним из наиболее ярких образов Самости является архетип побеждающего дитя. В этом есть алхимический символизм (который будет подробно рассмотрен в следующей лекции) – противоположности в образе короля и королевы умирают, чтобы родилось нечто третье – дитя, имеющее в себе часть первого и второго.

Опыт переживания Самости характерен особым чувством нуминозного – непередаваемым ощущением восторга и ужаса, близким к тому, что Ницше определял как дионисийский экстаз. Переживание Самости напрямую, без посредства образов и символов, достигается крайне редко и неподготовленному индивиду грозит безумием – вспомним Амфалу, которая, возжелав видеть Зевса в его естественном величии, была заживо сожжена.

Потому в большинстве случаев Самость проявляется в психике через определённые образы и символы. Прежде всего, это особого рода числовые соответствия: формула Самости 3+1 часто встречается в сновидениях. То есть мы можем видеть три похожих или идентичных образа, а один иной, принципиально отличающийся от этих трёх. В зависимости от психологической ситуации это может проявляться по-разному – сновидец может увидеть трёх женщин и одного мужчину или трёх мужчин и одну женщину, трёх животных и одного человека или трёх человек и одно животное, трех роскошно одетых господ и одного оборванца – список можно продолжать до бесконечности. Формула тетрады 3+1 является первичной для понимания человеческой психологии: изучив мифологию, сновидения, литературу, мы сами легко можем в этом убедиться. К примеру, группы, организованные по принципу тетрады, являются наиболее устойчивыми и рождают у участников легкое чувство родства и единства.

Появление в сновидениях мотива 3+1 означает некую кристаллизацию, стабилизацию, центрирование психики. Это указывает на то, что период хаоса и метаний закончен, и эго заново кристаллизировалось. Однако это не значит, что появление любой тетрады автоматически означает позитивный исход – в некоторых случаях кристаллизация происходит неверно и индивид надолго зависает в своих невротических конструкциях. В моей практике анализа сновидений встречались крайне деструктивные тетрады, например, три огромные крысы, пожирающие кошку. Юнг прекрасно знал о теневой стороне бессознательного (Самости) и серьёзно об этом предупреждал.

Образами Самости являются любые симметричные сооружения, к примеру, дворцы с четырьмя входами (один из которых, как правило, оказывается особенным, тайным, запретным). В тибетском буддизме есть духовная практика – медитация на мандалу (санск. «круг»), представляющую собой круг с квадратом внутри, где каждая сторона квадрата является неким входом.

Еще один нуминозный образ самости – крест. Вопреки логике христианского мифа, которую так усиленно пытались навязать некоторые протестантские секты (может ли отец любить револьвер, из которого застрелили его сына?), крест является одним из центральных религиозных образов запада. Его особое очарование связано как раз с образом организующей и структурирующей Самости – четыре стороны, четыре стихии, на которых распято сознание. Скрытая символическая сторона христианского мифа имела огромную психологическую значимость, однако сейчас, когда мы вступили в другую эру, эта значимость перестаёт быть актуальной.

Таким образом, первым определением самости будет четверичный принцип бытия, являющийся организующим принципом психики. Индивида, помещённый в неправильные условия, с раннего детства формируется искаженно, и его Самость будет действовать против него – такова природа всех психозов. То, что одинаковое переживание одних погружает в пучину безумия, другим же даёт высочайшие откровения и силы, чётко ставит принцип Самости по ту сторону добра и зла.

Во всех серьёзных мистических учениях говорится, что бог не вовне, а внутри нас. Постулируется существование некой истинной природы, которая оказывается сокрыта в нас; все поиски, в конце концов, приводят к точке, из которой начались эти поиски, но на новом уровне понимания, на новом витке спирали. Таким образом, следующим определением Самости является архетипическая основа Эго – та точка, вокруг которой Эго-сознание формируется, обрастая самоидентификациями.

В итоге, третье определение Самости – истинный центр нашего сознания, точка в нуле. В этом контексте невозможно не вспомнить уже процитированное утверждёние Бёме: «Бог – это круг, центр которого везде, а окружность нигде». Иначе: Самость – это архетипическая основа эго, относящаяся к эго, как движитель к движимому.

Согласно Юнгу, классическая религиозная троица является неполноценной, потому что в ней нет четвёртого – женского, эротического элемента. Бог в классической религиозности отождествляется только с мужским началом, духом, что приводит к невротической диссоциации и отдаче всего материального фигуре Дьявола. Самым главным событием религиозной жизни двадцатого века Юнг считал догмат о вознесении Марии в Теле, принятый католической церковью в 1950 году. По мнению Юнга, этот догмат уравновешивает невротический христианский дуализм духа и плоти и позволяет хотя бы на догматическом уровне приблизиться к Самости.

Разумеется, даже это не спасает христианство, чей срок, согласно глубинным законам коллективного бессознательного, подходит к концу, однако принятие этого догмата позволило хоть как-то уравновесить существующее положение вещей. Сейчас новые ветры и новые Боги зажигают наш факел.

Образов Самости может быть огромное количество – можно сказать, что любой образ, вызывающий чувство нуминозного, есть одно из проявлений Самости. В свою очередь, каждый образ обладает своим индивидуальным характером, и потому нельзя сказать «в данном случае активна ваша Самость» и на этом прекратить анализ. Например, единорог может указывать на архетипическую идею чистоты, присущую Самости, пеликан – на идею отказа от себя и самопожертвования (по средневековому преданию, пеликан кормит кровью своих детёнышей, потому в богословских аллегориях он символизирует Христа), змея может представлять парадоксальную сторону Самости, её мудрость, но при этом и опасность, яд познания. Если кристаллизующая тетрада приходит в образе трех животных и одного человека, это может указывать на то, что Самость данного индивида регрессивна и ещё не отделена от первичного уробороса матери. Впрочем, список образов и их возможных интерпретаций можно продолжать до бесконечности, главное – помнить совет Юнга: к анализу любых образов и переживаний подходить так, будто вы анализируете в первый раз, дабы избежать штампов.

Следует достаточно чётко понимать разницу между архетипом Самости как таковым и теми образами, через которые Самость явит себя. Будучи переживанием высочайшей интенсивности, Самость проявляется в тех образах, коих на данный момент наиболее недостаёт индивиду. Скажем, для человека жестокого Самость будет представать в виде бога всемилости и всепрощения, а те, кто слишком слабы и сентиментальны, могут столкнуться с ужасающими образами гневных божеств.

Если процесс индивидуации идёт по верному пути, то эти компенсаторные образы будут лишь прелюдией перед рождением совершенного объединяющего символа Самости – божественного дитя, который является целью индивидуации. Понять этот символизм способен только тот, кто имеет опыт определённых мистических переживаний.

Однако часто бывает, что эти предварительные компенсаторные образы полностью ломают установку сознания, низвергая эго в пучину безумия. Самость – это не ничтожное порождение рабских умов современности, проецирующих на бога образ родителей. Анализируя евангелия с психологической точки зрения, Юнг указывал на любопытный и печальный опыт Иоанна – автора одного из евангелий и апокалипсиса. Ослеплённый богом Иоанн, без рефлексии и оглядки наивно полагал, что бог есть свет и нет в нём никакой тьмы. В конце жизни он, в соответствии с законом энантиодромии, оказался одержим тёмной, гневной, безжалостной стороной бога, и плодом сего одержания стал апокалипсис.

Таким образом, проблема объединения противоположностей – это проблема величайшей сложности, охватывающая все сферы деятельности человеческого духа. Она тесно связана с архетипом Самости.

Начиная исследовать тему Самости, мы на принципиально новом уровне сталкиваемся с проблемой тени. Работая с тенью ранее, мы имели дело преимущественно с личными вытесненными комплексами, и на этом уровне ещё можно дать какие-то приблизительные ориентиры. Вернувшись к этой проблеме на уровень божественных противоположностей Самости, мы подобны рыбаку, оказавшемуся в открытом море в эпицентре бури, и только предельная осознанность может спасти нас от погибели. История знает немало великих имён, столкнувшихся с проблемой божественных противоположностей и утонувших в этой неравной борьбе. Самым ярким представителем подобного является Фридрих Ницше, не понятый ни хулителями, ни последователями.

Тот, кто пройдет ночное плавание по бушующему океану Самости, кто дойдет до центра циклона, где находится точка абсолютного покоя; тот, кто сможет наблюдать, как противоположности добра и зла, света и тьмы, мужского и женского, духа и материи, подобно ястребиной паре, взаимодействуют в мире психического то в любовном, то в воинственном темпе; тот, кто сможет остаться наблюдателем и не отождествить себя ни с одной из пар противоположностей – тот поистине откроет философский камень, третьего сына алхимиков, великого примирителя, пресуществив себя в этом живом причастии Самости.

Рекомендуемая литература: Карл Юнг: «Aion», «Ответ Иову», «Феноменология Самости», «Попытка психологического обоснования догмата о троице», «Символы пресуществления в мессе», Алистер Кроули – всё.

Другие материалы в этой категории: « Лекция 9 Лекция 11 »

Наши партнеры Баннеры


Рекомендуем:
http://maap.ru/ – МААП – Московская Ассоциация Аналитической Психологии
http://www.olgakondratova.ru/ – Ольга Владимировна Кондратова – Юнгианский аналитик
http://thelema.ru/ – Учебный Колледж Телема-93
http://thelema.su/ – Телема в Калининграде
http://oto.ru/ – ОТО Ложа Убежище Пана
http://invertedtree.ucoz.ru/ – Inverted Tree – Эзотерическое сообщество
http://samopoznanie.ru/ – Самопознание.ру – Путеводитель по тренингам
http://magic-kniga.ru/ – Magic-Kniga – гипермаркет эзотерики
http://katab.asia/ – Katab.asia – Эзотерритория психоккультуры – интернет издание
https://www.mfmt.ru/ – Международный фестиваль мастеров Таро
http://www.radarain.ru/triumfitaro
http://www.agoraconf.ru - Междисциплинарная конференция "Агора"
классические баннеры...
   счётчики