Понедельник, 27 февраля 2017 09:09

Кристофер Миктош Элиафас Леви и возрождение французского оккультизма Глава 13 Элиафас Леви: оценка

Кристофер Миктош

Элиафас Леви и возрождение французского оккультизма

Глава 13

Элиафас Леви: оценка

Поколение оккультистов которые следовали за Леви считали его своим ориентиром и мастером. И его имя почиталось не только во Франции. Кеннет Маккензи (Kenneth Mackenzie), как мы видели, прибыл в Париж чтобы сидеть у его ног, Макгрегор Мазерс (MacGregor Mathers) называл его ‘великим кабалистом’ и Алистер Кроули думал о себе что он реинкарнация Леви. Все эти люди, в разные времена, были вовлечены в Герметический Орден Золотой Зари, который имел глубокое влияние на развитие оккультизма на Западе. Леви таким образом может рассматриваться как одна из ключевых фигур в истории современного оккультизма.

Должно быть, однако много людей, которые зная о позиции Леви в оккультном пантеоне, прочитали его работы с чувством крайнего разочарования. Многое из того что он писал –высокопарно, путанно и безыскусно. Читатель, который храбро встречает хаос писаний Леви, вскоре оказывается сбитым с толку противоречиями, которые окружают человека и его работу. Он успешно мог быть радикалом и в то же самое время традиционалистом, рационалистом и верующим в сверх-рациональное, оккультистом и ортодоксальным католиком. Его писания изобилуют видимыми несоответствиями. Пытаться извлечь связное учение из книг Леви, это все равно что подгонять друг к другу элементы головоломки, которые постоянно меняют форму и цвет. Уэйт (A.E. Waite), один из главных экзегетов Леви и так же член Золотой Зари в итоге сдался в отчаянии, заключив что его писания представляют собой ‘меняющиеся настроения блестящего разума без определенной опоры, вне гипотезы для объяснения некоторых явлений. ’1 Но для того чтобы оценить Леви, необходимо понимать, что он не в одно мгновение развил свою оккультную философию; он эволюционировал прокладывая себе путь сквозь туманы пересекая опасные моря – и нет ничего удивительного что он менял курс несколько раз. В конечном итоге он преуспел найдя, если не якорную точку, то метод и точку зрения. Но перед оценкой его вклада в оккультизм мы в свою очередь должны рассмотреть два других аспекта Леви: радикальный полемист и литературный стилист каждый из которых ждет скромного признания.

Как радикальный мыслитель Леви не предоставлял очень уж оригинальных идей. Но он разными путями был намного впереди своего времени и отличался от многих своих соратников социалистов в строгом следовании католицизму и в попытке основать свою политическую философию на христианских принципах. Хотя он не был в силах построить глубокую политическую теорию, он обладал способностью видеть определенные истины и выделять их кратко и содержательно. Например, в Les Portes de lavenir [Двери будущего], он говорит: ‘Свобода, Равенство, Братство! Три слова которые вроде бы сияют, но по факту скрыты в тенях! Три истины которые вместе вышли из троичной лжи! Ведь они разрушают одна другую. Свобода требует неравенства, и равенство есть процесс выравнивания, который не позволит свободы, потому что головы, возвышающиеся над другими должны быть впихнуты в середнячок. Попытка совместить равенство и свободу порождает бесконечную борьбу . . . что делает невозможным братство между людьми. ’

Когда, однако речь заходит о составлении какой-либо политической программы, Элифас Леви становится наивным и экстравагантным. В Les Portes de lavenir, он рекомендует серию реформ, включая следующее:

‘Эти публичные скандалы больше допускаться не будут.

‘Эти женщины без имения, которые живут праздной и расточительной жизнью должны исправляться в коррекционных домах.

‘Честные женщины должны защищаться законом и должны приниматься на любую работу, которую они способны выполнять так же, как и мужчины, с тем чтобы им больше не приходилось искать выход в проституции.

‘Людей, живущих проституцией в тюрьму.

‘Что смертная казнь заменяется более долгим и жестким наказанием: пожизненное заключение в темной дыре без человеческих контактов и только на хлебе и воде.

‘Что должен быть союз всех народов и разногласия между нациями должны решаться не войной, а судом.

‘Люди, доведенные до попрошайничества должны быть судимы: если это по их собственной вине, то они должны помещаться в тюрьму, если же они попрошайничают по вине других, то Общество должно компенсировать им это. ’

Помимо в некоторой степени не гуманного предложения о замене смертной казни, некоторые из этих идей совершенно невозможно притворить в жизнь. Некоторые из его рекомендаций, однако более разумны и дальновидны. Он говорил, например, о том, что начальное образование должно быть бесплатным и обязательным. Он говорит так же о том, что избрание церковных сановников должно быть по всеобщему одобрению - очень революционное предложение от того, кто исповедовал строгое послушание Папе.

Les Portes de lavenir конечно была написана ближе к концу его жизни. Его ранние работы на политическую тему такие как Le Testament de la liberté содержат очень мало конструктивных политически мыслей и больше риторические. Они больше представляют собой пылкую реакцию на несправедливость нежели последовательную политическую философию. Тем не менее они помогли активизировать движения за реформы в то время, когда они были наиболее необходимы, и тот факт, что он трижды побывал в тюрьме за свои взгляды показывает его искренность.

Качество его литературного стиля так же беспорядочно как его политическая мысль; от пустого многословия до мощи и простоты. Нет сомнения в том, что худшим из этого является его попытка писать в сенсационной манере об оккультных вопросах. Следующий абзац из 18 главы Rituel de la haute magie [Ритуал высокой магии], тому пример:

‘Познаем случившееся в Фессалии, стране волшебства. Тут Апулей отвлекал внимание, как компаньоны Улисса, и претерпел унизительную метаморфозу. Тут все магическое – птицы что летят, насекомые жужжащие в траве, даже деревья и цветы. Тут в лунном свете варятся зелья, вызывающие любовь; тут ведьмы придумывают заклинания чтобы оставаться молодыми и прелестными как Хариты. О берегитесь, молодые люди! ’

Такого рода высокопарное излияние контрастирует с некоторыми пассажами из его последующих философских работ, в которых подлинное благочестие отражается в чистой и нетронутой прозе отмеченной умелым использованием парадоксов. В Libres pensées sur des idées nouvelles [Свободные мысли о новых идеях]2 он пишет:

‘Благочестивый человек может совершать ошибки и даже преступления, потому что они знают, как искупить их с величием: неблагочестивые люди делают все бесплодно и бесчестно. Есть мириады подлых честных людей, которые не стоят и одного благородного мошенника. ’

Но этих вспышек откровения и литературного качества было недостаточно для того что бы Леви обрел какую-либо прочную значимость как писатель. Помнить его будут как оккультного философа, и именно в этой области он становится тем, кого чрезвычайно сложно оценить. Был он, как выразился Уэйт, ‘оккультным философом для которого не было оккультизма’?3 Или имел ли он подлинное учение?

Одна из вещей от которой недоумевает Уэйт это частая настойчивость Леви в том, что его оккультная философия основывалась на вере науке и разуме – комбинация которая Уэйту казалась несовместимой. Но Леви в La Clé des grandes mystères, в части 1й главе 3ей объясняет свою позицию достаточно ясно:

‘Вера, будучи стремлением к неизвестному, объектом веры необходимо и достаточно является одна вещь – Тайна.

‘Для того чтобы сформулировать свои стремления, вера вынуждена заимствовать свои стремления и образы из известного.

‘Но она специализируется на использовании этих форм располагая их вместе таким образом, который при известном порядке вещей невозможен. В этом глубокий смысл для очевидной абсурдности символизма . . .

‘Формула тайны неизбежно исключает ту самую разумность этой формулы по стольку поскольку она заимствована из мира известных вещей; ведь если кто-то поймет ее, это будет выражать известное, а не неизвестное.

‘Тогда она будет принадлежать к науке, и больше не к религии, иными словами к вере.

‘Объект веры — это математическая проблема чей x ускользает от операций нашей алгебры.

‘Абсолютная математика доказывает только необходимость, и в последствии, существование этого неизвестного, которое мы представляем непереводимым x.’

Таким образом в системе Леви существует пространство и для веры, и для науки при условии, что каждая признает свою истинную область.

Уэйт был в равной степени озадачен исповедуемым Леви послушанием католической церкви, но тут снова у Леви имеется тонкая защита своей позиции. В своем предисловии к части первой La Clé des grandes mystères он утверждает, что между известным и неизвестным всегда будет зазор, который наука не сможет покрыть. Человеческий род нуждается в акте веры чтобы осмысленно навести мост через эту пропасть. Но вера должна быть направлена так чтобы дать человеческой жизни моральное значение и цель, а для этого ‘необходимо иметь абсолютное и неизменное утверждение догмы оберегаемой уполномоченной иерархией. Необходимо иметь действенный культ, дающий с абсолютной верой, существенную реализацию символов веры. Священство,

11 Обложка книги Леви Clés majeures et clavicules de Salomon изображающая Апокалиптического ангела. Это копия с выполненного собственноручно Леви оригинала

говорит Леви, которое является хранителем этой догмы, должно уважаться.

‘Священник, qua священник, это всегда представитель Бога. Недостатки или даже преступления человека не берутся в большой расчет. Когда Александр VI освящал своих епископов, не заключенный возлагал на них руки, а Папа . . . Везде и во все времена были лжецы и преступники, но в иерархической и божественно уполномоченной Церкви не было никогда, и никогда не будет ни плохих пап, ни плохих священников. “Плохой” и “священник” — это оксюморон. ’

Это, конечно, очень опасная доктрина и кажется, что Леви не верил в нее беззаветно. Такое впечатление что в своих писаниях он представляет некоторые варианты для общественного потребления и утаивает остальные что могут оказаться опасными для непосвящённого. В некоторых из его рукописей он критиковал Церковь и так же выражал свое уважение другим религиям. Ключ к его действительной точке зрения следует искать в Libres pensées sur des idées nouvelles где он говорит о существовании внешней и внутренней стороны морали. Внешняя мораль — это соблюдение законов и обычаев; внутренняя мораль — это пиетет, который, по его словам, ‘абсолютно не зависит от религиозных формул и предписаний священников’. Соблюдение внешних форм бесполезно без внутренней составляющей.

Но Леви всегда был осторожен, когда приходил к идеям, которые могли конфликтовать с Католицизмом, и в том была его специфическая хитрость внешне кланяться ортодоксии, а на деле быть открытым для любого мнения, которое он хотел исповедовать. Хорошим примером будет абзац из второй главы Rituel.

‘Я знаю, что Христианство всегда пресекало Церемониальную магию и запрещает эвокации и жертвоприношения старого мира. Поэтому мы не намерены предоставлять новое основание для их существования, открывая их античные мистерии, после того как они упускались столько веков. . . С точки зрения колена Левия использование Высокой Магии должно рассматриваться как узурпация священства; эта же причина вызвала запрет на Оперативную Магию всеми официальными культами. Чтобы наглядно показать настоящие основы чудесного и творить его по своему желанию это упразднить для ума простолюдина это убедительное доказательство от чудес на которое каждая из религий заявляет свои права как на эксклюзивную собственность и последний аргумент. ’

Этот абзац в высшей степени двусмысленный. Читающий его священник вероятно был бы убежден что автор разделял ортодоксальную точку зрения и отвергает церемониальную магию. Но на самом деле Леви кажется говорит следующее: все так называемые чудеса случаются вследствие вполне объяснимых феноменов. Этими феноменами может управлять любой, кто знает магические техники. Таким образом, для посвященного, магия— это чудесная демонстрация единения всех религий; но для не посвященного человека она бы привела только к отказу от своих личных верований. Таким образом для адепта благоразумно не открывать самые сокровенные секреты магии для публики.

В своих письмах к Спедальери он меньше осторожничает, выражая свои взгляды на ортодоксальную религию и Католическую Церковь. Следующее письмо особенно откровенно:

‘Я не в состоянии понять, как наш разговор может в другой день заставить тебя бояться суматохи реакционного Католицизма, или, больше, какое отношение имеет великая книга Zohar которую я тебе читал, к четкам, которые ты уже почти боишься использовать. Я должен где-то иметь четки или другое; это игрушка приемлемая для детей. Церковь дает их вместо книги, тем кто не умеет читать и тем, кто опасается думать. Ты из их числа? С чего бы? Четки — это бусинки молитвы; они представляют собой снисхождения Церкви для малых сих, престарелых и для идиотов, которые делают все что могут, верх знаний которых в том лишь чтобы постоянно заикаться в ухо Бога как дети по слогам; папа, мама. Не краснея, белее того, даже прослезившись, я могу присоединиться к почти блеющей молитве этого стада инвалидов и малых сих. Четки угрожают не больше чем гримуар, и я не считаю эти воззрения отсталыми или противоречивыми. ’

Для Леви внешние атрибуты ортодоксии играли роль удовлетворяющую религиозным нуждам масс. Но избранные, которые имели ум и смелость пожелать шагнуть за узкие границы догмы, могли бы обойтись без них.

Насколько сам Леви знал магическую традицию всегда было темой диспутов. Судя по его опубликованным работам, кто-то легко мог заключить что, он почти ничего не знал и прикрывал свое невежество, тем что делал вид обладателя секретов и осторожничал; но изучение того что он писал своим последователям и внимательное чтение печатных работ, показывает, что он действительно имел своего рода учение.

Большинство того, о чем писал Леви, основывалось на ходовых идеях западного оккультизма, изложенных в работах таких писателей как Тритемий, Парацельс и Корнелий Агриппа. В его работах могут быть все традиционные взгляды на основы магии: что человек — это микрокосм вселенной; что все вещи связаны друг с другом сетью внутренних соответствий; что на разных планах обитают сущности, которых можно вызывать и которыми можно манипулировать посредством знаков и талисманов. Но Леви не очень строго придерживался традиционной доктрины. Он был довольно таки готов изменить ее, где это соответствовало его идеям. Например, традиционный кабализм считает, что существует четыре мира происходящих от Бога, в следующем порядке по нисхождению: первым идет Ацилут (Atziluth), мир эманаций; второй, Бриа (Briah), мир создания; третий Иецира (Jetzirah), мир формирования; и четвертый, Асия (Assiah), мир делания, в котором мы живем. В главе 3 главе книги Doctrine он прибегает к верному порядку: ‘Евреи называют эти три серии степеней в прогрессе духов [от нижнего к высшему], АСИЯ, ИЕЦИРА, БРИА . . . Высший круг назывался АЦИЛУТ. ’ Но на фронтисписе к Clés majeures et clavicules de Salomon, Леви показывает Бриа в нижнем мире и Иецира над ним и Ацилут на самом верху, совсем не включая Асия. Должно быть это было осознанное отступление от ортодоксии, потому что письма Леви к Спедальери показывают, что он был хорошо знаком с главными кабалистическими текстами. Еще одна интересная точка в которой он отходит от традиционного кабализма открывается в письме к Спедальери содержащем следующий абзац:

‘Слово что ты не смог прочитать в одном из моих предыдущих писем это наука – знание. Это первый из даров Святого Духа и соответствует вере в перечисление семи Христианских благодетелей.

‘Ты знаешь, что Знание не является одной из Сефирот, но является зеркалом, в котором концентрируются лучи от всех их. Оно зовется Даат (Daath). ’

Письмо содержит рисунок дерева жизни изображающее Даат расположенной в центре бездны между первой и второй триадами. Чем еще интересен абзац так это, тем что Даат не выделяется старыми кабалистическими писателями и не особо большую роль играет в традиционной системе, считаясь ‘ложной сефирой’. Однако современные оккультные группы, пользующиеся Кабалой, делают на нее большой акцент, и это может идти от Леви.

Но самой поразительной инновацией Леви было соединение Кабалы и Таро. Современные оккультисты настолько принимают это соединение как должное что существует тенденция забывать, что эти два явления никогда исторически не пересекались. Кур де Жебелен не упоминает Кабалу в своем разделе о картах; и Эттейлла, не смотря на то что он был практиком и Кабалы, и Таро, не предпринимал каких-либо систематизированных попыток соотносить их. Леви судя по всему был первым. В его Doctrine et rituel de la haute magie он соединяет двадцать два козыря с двадцатью двумя буквами Еврейского алфавита и четыре масти с четырьмя буквами тетраграмматона или Имени Бога и десять нумерованных карт каждой масти с десятью Сефирот. В двадцать второй главе книги Rituel он насмехается над поверхностностью работ Эттейллы затем продолжает:

‘Истинные посвященные которыми были современники Эттейллы, Розенкрейцеры, например, и Мартинисты обладали истиной Таро, что доказывает работа Сен – Мартена, где разногласия из-за Таро, как и эта цитата от врага Розенкрейцеров: “Они претендуют на обладание книгой из которой они могут учиться всему что может быть открыто из других книг, которые существуют или которые будут написаны когда-либо в будущем. Эта книга является их мерилом, в котором они находят прототип всего что существует, благодаря возможностям для анализа которые она предлагает, построения абстракций, формирования классов интеллектуального мира и создания всех возможных вещей. Смотри философские, теософские, микрокосмические карты.” (Конспирация от Католической Религии и Суверенов, от автора Вуали Поднятой для Любопытных. Париж, Crapard, 1792). ’

Ничто из этого не составляет доказательства древности Таро как оккультной системы, и еще меньше ее связь с Кабалой. Сам по себе факт, что Сен-Мартен разделил свою книгу вдоль линий Таро в итоге ничего не доказывает и почти наверняка являлся совпадением. Цитата из анти - розенкрейцерской полемики интересна, но тоже ничего не доказывает, так как она датируется после появления Monde primitif Кура де Жебелена, из которой Розенкрейцеры, атакованные автором, вполне могли черпать свои заявления о Таро.

Очевидно Леви обладал материалом не до-Жебеленовским, связывающим Кабалу и Таро. Эта связь была его изобретением. Это безусловно привлекательная идея, дающая возможность для бесконечных уточнений, таких как предполагаемое сходство между рисунками на картах и Еврейскими буквами. Леви, например, утверждает, что первый из козырей, Маг (The Juggler), выполнен на основе формы буквы Алеф которой он соответствует. Миф о кабалистическом Таро был подхвачен Папюсом, Освальдом Виртом и большинством поздних писателей о Таро. Но это был Леви кто запустил его.

В дополнение к тому что Леви менял части магической традиции, Леви также привнес некоторые новые идеи. Одной из наиболее важных является его теория об ‘Астральном Свете’ (Astral Light) или ‘Универсальном Агенте’ (Universal Agent), которую он возможно выкроил у Месмера. Он использовал это для объяснения всей магической работы и явлений.

‘Изначальный огонь’ писал он ‘который является проводником всех идей, является матерью всех форм . . . Следовательно, Астральный Свет или земная жидкость, которую мы называем Великим Магнетическим Агентом (Great Magnetic Agent), пропитывается всем многообразием изображений и отражений. ’4

Этот Астральный Свет, говорит он в другом абзаце, податливая среда поверх которой могут отпечатываться все мысли и изображения. Душа воздействуя на этот свет через свои хотения может растворять его или сгущать его, проецировать его и отзывать. Это зеркало воображения и помыслов. Он воздействует на нервную систему и таким образом производит движения тела . . . Он может принимать любые формы, вызванные мыслью и во временных сгущениях его лучистых частиц, появляется перед глазами; он даже может оказывать своего рода сопротивление прикосновению. ’5

Если мысли могут быть отпечатаны на Свете, из этого следует что, используя воображение можно манипулировать светом. Всемогущество воображения, говорит Леви, ‘принадлежит исключительно области магии’.6 Он продолжает: ‘Воображение выступает в роли душевного ока; в нем формы обрисовываются и сохраняются; тем самым мы зрим отражения невидимого мира; это стекло видения и инструмент магической жизни. Посредством его вмешательства мы исцеляем болезни, видоизменяем времена, отпугиваем смерть от живущих и возвращаем мертвых к жизни, потому что это воображение возвышает волю и дает ей власть над Универсальным Агентом. ’

Но в магии воображение должно работать соответственно установленным правилам. В противном случае маг не создаст контакт с силами уже внедрёнными в Астральный Свет. Таким образом он использует хорошо знакомые знаки. ‘Империя воли над Астральным Светом, которая есть физическая душа четырех элементов, представляется в Магии посредством Пентаграммы . . . Элементарные духи подчиняются этому знаку если его использовать с пониманием. ’7

Но цель магии Леви не в том, чтобы погрузить мага в приятную область фантазии и ни в том, чтобы дать ему контроль над духами. Базовая функция магии, согласно Леви, позволить магу направлять свою волю более эффективно. ‘Вы бы царствовали над собой или другими? Учитесь воле. Как научиться изъявлять волю? Это первая тайна магической инициации . . .’

Для того что бы воля действовала свободно она должна овладеть Астральным Светом вместо того чтобы быть обладаемой им. Астральный Свет состоит из двух сопротивляющихся течений, представленных в одном смысле мужским и женским полюсами; человеческое существо невольно колышется от приливов и отливов этих течений. В качестве первого шага для обретения контроля над Светом, следовательно, маг должен достигнуть равновесия между этими двумя. Он должен достигнуть баланса между мужским и женским, позитивным и негативным, тьмой и светом. Это значение странной иллюстрации в начале книги Rituel, существа с козлиной головой и ногами, женской грудью и мужским фаллосом.

Идея равновесия пронизывает все магические операции. Маг всегда в поиске точек где противные силы уравновешивают друг друга. Он ищет баланса не только двух течений Астрального Света, но также и сил четырех элементов оказав почтение сущностям, которые ими управляют, представленными Саламандрами, Гномами, Сильфами и Ундинами, которые относятся соответственно к Огню, Земле, Воздуху и Воде. Все магические операции, говорит Леви, должны начинаться с освящения четырех элементов. Формула проведения этой церемонии дана в главе 4 книги Rituel. Баланс так же представляется в виде кабалистического Древа Жизни в котором присутствует мужской столп женский и центральный, срединный стоп.

Магическая операция влияет и на самого мага, использующего внешние знаки чтобы добиться внутренних изменений. Астрологические символы, например, могут быть использованы для этой цели. ‘Семь планет, по факту, являются иероглифическими символами наших влечений. Что бы составить талисман Солнца, Луны или Сатурна, это приложить волю магнетически к знакам соответствующим основным силам души . . . Аналогично металлы, животные, растения и ароматы являются вспомогательными инструментами для достижения этой цели. ’9

Оценка Леви не была бы полной без упоминания его личных качеств. Помимо довольно потрёпанных отношений с его любовницей Эжени, матерью сына которого он никогда не видел, постыдного в жизни Леви было мало. Все указывает на то что он был человеком мужества, честности, тепла и сострадания. Это те качества, равно как и его учения, расположили к нему его учеников.

Наши партнеры Баннеры


Рекомендуем:
http://maap.ru/ – МААП – Московская Ассоциация Аналитической Психологии
http://www.olgakondratova.ru/ – Ольга Владимировна Кондратова – Юнгианский аналитик
http://thelema.ru/ – Учебный Колледж Телема-93
http://thelema.su/ – Телема в Калининграде
http://oto.ru/ – ОТО Ложа Убежище Пана
http://invertedtree.ucoz.ru/ – Inverted Tree – Эзотерическое сообщество
http://samopoznanie.ru/ – Самопознание.ру – Путеводитель по тренингам
http://magic-kniga.ru/ – Magic-Kniga – гипермаркет эзотерики
http://katab.asia/ – Katab.asia – Эзотерритория психоккультуры – интернет издание
https://www.mfmt.ru/ – Международный фестиваль мастеров Таро
http://www.radarain.ru/triumfitaro
http://www.agoraconf.ru - Междисциплинарная конференция "Агора"
классические баннеры...
   счётчики