Пятница, 08 февраля 2019 08:57

Дж. Кэмпбелл, МАСКИ БОГА, Глава 7. ПОВЕЛИТЕЛЬ ЖИВОТНЫХ

Дж. Кэмпбелл, МАСКИ БОГА

Глава 7

ПОВЕЛИТЕЛЬ ЖИВОТНЫХ

 

  1. Легенда о Танце Бизона

 

Вся жизнь индейцев племени Черноногие, проживающих в регионе Монтана была переплетена с приходами и уходами великих кочующих стад бизонов и у индейцев имелась своя, весьма эффективная тактика по их массовому убиению, которая заключалась в том, чтобы заманить животных на утес, с которого их вынуждали сброситься, а затем добивали  уже внизу. Этот же метод использовался для охоты на бизонов на равнинах Европы в эпоху великих пещер о. 30,000-10,000 вв. до н.э. и любой, кто знаком с изображенными в тех пещерах шаманами в масках заманивающих бизонов на край пропасти своим оживленным танцем, будет поражен тем, с какой точностью и неизменностью он дошел до наших дней, преодолев пространство и время, в чем мы можем убедиться, читая  описания охот Джорджа Бёрда Гринелла, в которых он участвовал на "Диком Западе" в ранних 70-х, в то же время, когда ученые Европы были озабочены реконструкцией "далекого и потерянного" арийского прошлого, датируемого, всего лишь 1500 г. до н.э., а Вагнер занимался составлением своего цикла “Кольца нибелунга".

 

Вечером дня, предшествовавшего загнанию бизонов в пишкун (ловушку для бизонов),  знахарь племени, который, обычно, являлся обладателем камня бизона - Ин-иш-ким, разворачивал свою трубку и возносил молитвы Солнцу, взывая об удачной охоте. На следующий день мужчина, который должен был привлекать внимание бизонов, поднимался очень рано и наставлял своих жен о том, что они не должны покидать хижину, и не должны даже выглядывать из нее до его возвращения, все время в доме должна гореть зубровка[1] и они сами должны молить Солнце о том, чтобы охота прошла успешно и безопасно. Затем он, не принимая пищи и воды, отправлялся в прерию, а люди следовали за ним: разделившись на два крыла, они, скрываясь за кустами и камнями, медленно приближались к стаду с двух сторон формируя фигуру V или клин. Знахарь облачался в одеяние и головной убор, сделанный из головы бизона и выдвигался по направлению к животным. Он приближался к стаду и начинал прохаживаться около него до тех пор, пока кто-либо из бизонов не обратит на него внимание, а затем, убедившись, что бизоны наблюдают за ним, начинал медленно идти в сторону клина. Обычно бизоны начинали следовать за ним, и тогда он постепенно увеличивал скорость. Бизоны так же начинали идти быстрее, а он все увеличивал и увеличивал скорость. Когда бизоны продвигались достаточно глубоко в клин, все люди резко выскакивали из-за камней и кустов и, крича, развевали своей одеждой. Бизон, идущий первым, ужасно испуганный кидался назад, спугивая все стадо и вот уже они на огромной скорости несутся к пропасти, направляемые к определенной точке клином из людей. Достигнув края пропасти, большинство животных падали вниз, под натиском остальных, и, обычно, даже бегущий последним бизон сам слепо кидался за ними в эту ловушку пишкун. Большинство погибало от падения, у других был сломан хребет или ноги, а некоторые, возможно, оставались без увечий. Однако специально возведенное ограждение не давало им сбежать и вскоре они все погибали от стрел индейцев.

Считается, что был и другой способ заманить бизонов в эту ловушку. Если кто-либо был особенно искусен в навыке возбуждения любопытства у бизонов, он мог выходить к стаду без всякой маскировки и, кружась перед стадом, то появляясь, то исчезая, побуждал бы их приблизиться сначала к нему, а затем уже и к самой ловушке.[2]

 

Как-то раз - говорится в легенде Черноногих - охотники, по какой-то причине, никак не могли побудить животных сброситься, и тогда начался голод. Каждый раз, когда они подгоняли животных к обрыву, те, подбегая к самому краю, вдруг резко сворачивали вправо или влево и спускались вниз в долину по пологим склонам в полной безопасности. Так люди начали голодать и ситуация становилась весьма плачевной.

Всем было так тяжело, что однажды утром, когда молодая женщина отправилась за водой и увидела стадо бизонов, пасущееся на краю обрыва прямо над ловушкой, она воскликнула: "Ах! Если бы вы только прыгнули прямо сейчас в ловушку, я бы вышла замуж за одного из вас".

Конечно же, она сказала это в шутку. И какого же было ее удивление, когда животные вдруг прыгнув, покатились с обрыва прямо в ловушку. А затем её охватил ужас, потому что она увидела, что один из бизонов, самый крупный, одним рывком снес ограду загона и приближается к ней.
"Идем!" сказал он и взял её за руку.

"О нет!" воскликнула она, рванувшись назад.

"Ты же сказала, что если бизоны прыгнут, ты выйдешь замуж за одного из них. Посмотри же! Ваша ловушка полна до краев".  И, больше не церемонясь, он повел ее вверх по утёсу, а оттуда в прерию.

После того, как люди добили оставшихся бизонов и разделали их на мясо, они заметили пропажу молодой женщины. Родственники ее очень огорчились, и отец тут же взялся за лук. "Я пойду на ее поиски", сказал он, и пошел по следам вверх по утёсу, а затем в прерию.

Спустя долгое время он натолкнулся на впадину бизонов - место, в которое бизоны приходят, чтобы напиться воды и искупаться. Неподалеку он заметил стадо. Он очень устал, поэтому присел около впадины, чтобы решить, что ему делать дальше, а пока он думал, прилетела прекрасная черно-белая птица с длинным хвостом - сорока, и опустилась неподалёку.

"Ух ты!" сказал мужчина. "Ну и симпатичная же ты птица! Помоги мне! Если будешь летать по округе, поищи мою дочь, и если увидишь её, передай: "Твой отец ждет тебя у впадины".

Сорока полетела прямо к стаду бизонов и, заметив среди них молодую женщину, опустилась на землю недалеко от нее и начала делать вид, что клюет, поворачивая голову то туда, то сюда - так, она медленно приблизилась к ней и сказала: "Твой отец ждет тебя у впадины".

"Тсссс! Тссс! прошептала женщина и испуганно огляделась по сторонам, потому что неподалеку спал ее муж. "Не так громко! Возвращайся и скажи ему подождать".

Тем временем бизон проснулся и сказал жене: "Иди и набери мне воды".

Женщина очень обрадовалась и, сняв с его головы рог, отправилась к впадине. "Отец!" сказала она. "Зачем ты пришел? Тебя тут могут убить".

"Я пришел, чтобы забрать дочь домой" ответил мужчина. "Скорее пошли! Нужно выбираться отсюда!"

"Нет, нет! Не сейчас!" сказала она. "Они догонят и убьют нас. Давай подождем, пока он снова заснет, тогда я попытаюсь ускользнуть".

Она вернулась к мужу с рогом, полным воды. Он сделал один глоток. "Ага!" сказал он. "Кажется, здесь где-то неподалеку человек".

"Нет! Нет! Никого здесь нет!" сказала женщина. Сердце ее заколотилось.

Он выпил еще немного, а затем вдруг поднялся и заревел. Какой же это был ужасающий звук! Тут же все бизоны поднялись, задрали свои маленькие хвосты, яростно затрясли ими, вскинули свои огромные головы и проревели в ответ. Тут они, вздымая облако пыли, кинулись бежать во всех направлениях и, достигнув впадины, увидели там бедного мужчину, пришедшего в поисках дочери. Подкинув его копытами, они поддевали его рогами, а затем снова подкидывали, и так длилось до тех пор, пока от него ничего не осталось. Дочь его зарыдала: "О мой отец, мой отец!"

"Вот как!" сказал бизон. "Ты оплакиваешь отца. Может теперь ты почувствуешь, каково нам. Как часто мы видели, как наших матерей, отцов и других родственников сбрасывает со скал и убивает твой народ. Но я сжалюсь над тобой и дам тебе шанс. Если у тебя получится оживить отца, можете вместе с ним возвращаться к своему народу".

Женщина обратилась к сороке. "Сжался! Будь добра, помоги мне сейчас!" сказала она. "Обыщи то место, где они затоптали моего отца. Быть может, у тебя получится найти кусочек его тела - тогда сразу принеси его мне".

Сорока сразу отправилась к впадине, она искала в каждой ямке и разрывала грязь своим острым клювом, пока, наконец, не нашла что-то белое. Очистив частичку от грязи, она потянула и обнаружила, что это сустав позвоночника. С ним он вернулся к молодой женщине.

Она положила кость на землю и, покрыв ее своим платьем, запела над ним определенную песню. Когда она сняла платье, она увидела, что на месте кости появилось тело ее отца, который лежал так, будто был мертв. Тогда она снова накрыла тело своим платьем и возобновила свою песню, и, когда она снова сняла платье с тела, ее отец уже дышал - он сразу же поднялся на ноги. Бизоны были поражены. Радостная сорока летала вокруг них, треща без умолку.

"Сегодня мы наблюдали странные явления" сказал муж бизон остальным членам своего стада. "Человек, которого мы затоптали до смерти, раздробив на маленькие кусочки, снова жив. Воистину, люди обладают священным могуществом".

Он повернулся в молодой женщине. "Ну что ж", сказал он, "перед тем, как вы с отцом покинете нас, мы научим вас нашему танцу и нашей песне. Не забывайте их никогда.

Потому что с их помощью бизоны,

убитые людьми для пропитания, смогут вернуться к жизни, точно так же, как вернулся к жизни человек, убитый бизонами.

Бизоны начали свой танец и, как и подобает танцу таких крупных животных, песня тянулась медленно и торжественно, а движения были тягучими и неповоротливыми. Когда танец окончился, бизон сказал: "А теперь отправляйтесь домой и не забывайте о том, что увидели здесь. Научите своих людей нашему танцу и песне. Священными атрибутами этого ритуала будет голова бизона и одежда из его шкуры. Все те, кто будут исполнять танец бизонов, должны облачаться в шкуру бизона и надевать на себя головной убор из его головы."

Отец с дочерью вернулись в свое поселение. Люди были очень рады их видеть и сразу же созвали совет вождей. Тогда мужчина рассказал им о том, что произошло, а вожди выбрали несколько молодых людей, которых обучили танцу и песне бизонов.

Так образовалось первое мужское сообщество Черноногих под названием И-кун-ух-ках-тси (Все Товарищи) Его функцией было регулирование церемониальной жизни и наказание за преступления против сообщества.[3] В неизменном виде продолжало оно свое существование многие века, и  его конец пришел лишь когда "железные кони" рассекли прерию, бизон исчез, а старые охотники занялись земледелием и прочими хозяйственными работами.

 

  1. Мифология Палеолита

Изображение танцора, исполняющего танец бизона, обнаруженное в огромной пещере-храме, известной как Труа-Фрер, на котором можно увидеть церемониальное одеяние, идентичное тому, что было описано в легенде выше и, который, очевидно, выполняет ту же функцию, что и отважный шаман из нашей легенды, обладающий  даром завлекать животных, обрекая их на верную погибель, позволяет нам предположить, или, я бы даже сказал, с большой степенью уверенности установить древность данной легенды, или, по крайней мере, ее мотива.

 

Изображения в святилище Труа-Фрер

Более того, в располагающейся неподалеку пещере Тюк д'Одубер находится камера, внутри которой, на выступе располагается барельеф с изображенными на нем бизонами, вокруг которого были обнаружены следы танцора. Бизоны изображены совокупляющимися и, как было установлено, во время танца танцор не становился на стопу полностью, но опирался лишь на пятки, чтобы следы, оставленные им, напоминали отпечатки копыт бизона. Ранее мы уже упоминали о том, что Персефона и Деметра изображались в животном обличии в качестве свиней, и в то же время Персефона, как невеста чудовищного змея, могла принимать облик змеи. Мы можем предположить, что здесь ситуация обстоит подобным же образом и дева - супруга бизона, могла принимать облик самки бизона и, таким образом, здесь мы видим архаичный аналог того же божественного соития, плодом которого стал Танец Бизона, дарованный затем человечеству.

Также уместным здесь будет вспомнить о знаменитом палеолитическом изображении Венеры Лоссельской - центральной фигуре барельефа, вырезанного на стене пещеры, расположенной на юге Франции, которая, по всей видимости, являлась охотничьим святилищем. Ее бедра и грудь крупных размеров, что характерно для изображения женских фигур в искусстве раннего Каменного века, а в правой руке, которая поднята до уровня плеча, она держит рог бизона. Левая же рука лежит на выступающем животе. На ней также были обнаружены следы охры, что свидетельствует о том, что ранее она была окрашена в красный цвет.

 

Венера Лоссельская

 

На полу этой пещеры было обнаружено также множество других изображений, отломившихся от стены: еще две женщины держат в руках неопознанные предметы, четвертая женщина изображена в любопытной позе - под ней, в перевернутом виде изображен торс человека в перевернутом виде, что напоминает, как отметил обнаруживший ее доктор Дж. Лалэйн, сцену деторождения,[4]  мужская фигура, с отсутствующей головой и руками, однако с торсом, расположенным таким образом, что можно предположить, что это метатель копья и, наконец, фрагменты изображений гиены и лошади - все это, вперемешку с многочисленными изображениями женских гениталий, высеченными на каменных пластинах. Аббат Брёйль - всемирно признанный авторитет в области изучения искусства французских пещер, относит эти произведения палеолитического искусства, отражающие мифологию охотников, к крайне раннему периоду, известному как Ориньякский и, параллельному с ним Перигорскому, а это, согласно современной датировке, о. 30,000 г. до н.э.  Нам точно не известно значение рога в руке женщины, однако мы точно можем сказать, что это - рог бизона, а также, что данное святилище было посвящено союзу между человеком и этим животным - отражение местных охотничьих ритуалов, и союз этот был в точности таким, каким он описан в нашей легенде. Не буду утверждать, что найденные на юге Франции объекты, датируемые о. 30,000 г. до н.э.,  являются отражением легенды, записанной в 1970 г. н.э. на Великих равнинах Дикого Запада, однако полагаю, что в обоих случаях мы определенно имеем дело с одним и тем же мотивом.

Кроме того, на стенах палеолитических пещер были обнаружены отпечатки рук участников ритуалов, и на многих из них можно заметить отсутствие суставов пальцев - мы ранее описывали наличие подобного обычая среди индейского населения Великих равнин.

"О Внук Старой женщины," так звучит молитва индейца племени Кроу*, которую он возносит Утренней звезде, "Предлагаю тебе этот сустав [моего пальца], дай же мне что нибудь хорошее взамен. ... Я беден - одари меня добрым конем. Помоги мне сразить врага моего, и найти добрую жену. Дай мне также собственную хижину, чтобы я один мог жить в ней."[5]"Во время моих посещений племени Кроу (1907-1916)," пишет профессор Лоуи, которому мы обязаны записью этой жалостливой молитвы, "я обнаружил, что у некоторых стариков левая рука была абсолютно неповрежденной."[6]

Как оказалось, увечили свои руки лишь "добрые охотники" и никогда - шаманы, потому что тело шамана - неуязвимо и жертвы свои он приносит духом, а не плотью. Мы напали на след мифов и ритуалов, которые были важнейшими на самых ранних стадиях развития человеческого общества, по крайней мере самой ранней из тех, о которых у нас имеются данные - мифах и ритуалах эпохи, значительно превосходящей ту, где мы имели дело с жертвоприношением девы и, определенно не уступающей ей в глубине познания сущности вселенной. Мы уже отмечали широкое распространение традиции шаманизма, тянущейся от Северного полюса до Южного через обе Америки, от Огненной земли до Енисея и от Австралии до Гудзонова залива. Теперь же мы, исследуя формы повсеместно распространенных в то время, эзотерических охотничьих обрядов палеолитических святилищ, углубимся в самые заброшенные и темные уголки колодца нашего прошлого. По мере нашего продвижения, следов становится все меньше, и встречаются они все реже и все же, изучая даже те крупицы, что нам остаются, мы можем предположить возможность, или, даже, большую вероятность того, что ритуалы, подобные ритуалу Танца Бизона, уходят своими корнями в прошлое, вплоть до самого возникновения человеческой расы.

Однако, перед тем, как начать наше путешествие, давайте остановимся на минуту, чтобы исследовать те подсказки, что мы можем найти в легенде Блэкфутов о Танце Бизона, которые позволят нам лучше понять ту атмосферу, в которой проходила палеолитическая охота. Особого внимания заслуживают следующие семь.

  1. Здесь, как и в легенде о происхождении маиса племени Оджибве, действие происходит не отдаленный мифологический век, но в "настоящем" времени, в нашем мире. И пусть вас не смущают говорящие птицы и животные, ведь даром разговаривать с животными и магией, позволяющей совершать другие чудесные деяния и по сей день наделены шаманы, а все главные персонажи этой легенды ими и являются. В мифах и ритуалах австралийцев, которые были представлены в первой части, 2 главе, пункте V, действие происходит в мифологическую эпоху, полностью отличную от нашей, эпоху, в которую древние божества-предки формировали нашу вселенную. Подобные мифы мы также можем найти в Америке. И, тем не менее, они, скорее всего, находятся на более поздней стадии развития мифологии, чем наши легенды о похождениях мужчин и женщин, птиц и животных, наделенных шаманским могуществом. Потому что там, где есть шаманизм, также присутствует и мифологический век и мифологическая обитель, причем в режиме настоящего времени: тот, кто обладает шаманским даром, будь то мужчина или женщина, животное, дерево или даже камень, может в любой момент проникнуть за завесу нашего мира, в ту призрачную обитель, которая скрыта от всех остальных.

Мифы и обряды, описывающие мифологический век, во время которого произошло ключевое мифологическое событие, ставшее причиной появления рождения и смерти и запустившее цепную реакцию существенно взаимосвязанных преобразований, обрекшую человечество на бренность бытия, характерны больше для картины мира землевладельцев и имеют мало общего с миром охотников, подчиненным законам шаманов. Обнаружение подобных мифов в охотничьем сообществе обычно свидетельствует о наличии процесса аккультурации с ближайшим растениеводческим или земледельческим центром. Например, австралийцы подверглись влиянию находящейся неподалеку Меланезии. Племена Северной Америки подобным же образом подверглись массовому влиянию развитых цивилизаций Центральной Америки с одной стороны и неолитической и пост неолитической культуры Китая (после о. 2500 г до н.э.) с другой, отметим при этом, что влияние Китая распространилось не только к югу от "Желтой реки" на Индонезию, к западу на Мадагаскар и на Бразилию к востоку*, но также проникло на север, и, преодолев реку Амур, охватило всю северо-восточную Сибирь - область, из которой позднее начался путь миграции, достигший Северной Америки.[7] Таким образом, при изучении этих американских мифов, мы имеем дело со смешением огромного множества культур, поэтому их нельзя считать чисто палеолитическим наследием. Но, тем не менее, среди них мы находим множество подсказок, которые приводят нас к важной ниточке, уходящей глубоко в прошлое, вплоть до периода Ориньякских пещер.

 

  1. Героиней-спасительницей и главным персонажем легенды, без посредничества которой все окончилось бы весьма плачевно, является сорока, и в ней мы с готовностью признаем преобразившегося шамана-трикстера (хубилгана), принявшего облик птицы. Напомним, что главной обязанностью шамана является посредничество между человеком и теми силами, что находятся за призрачной завесой, и в данной легенде сорока выполняет именно эту функцию.

 

3.Чтобы вернуть мертвеца к жизни, необходимо было найти частичку его тела. Без нее ритуал выполнить было бы невозможно. В таком случае ему пришлось бы перейти в другую форму жизни, и он, просуществовав, возможно, некоторое время в облике беспокойного духа, затем снова вернулся бы на землю в обличье бизона, птицы или кого-либо еще, но, так как частичка его кости была найдена, его возвращение в прежнюю форму стало возможным.

Эту частичку кости мы можем принять, в качестве олицетворения образа мысли охотников, точно так же, как брали семя при изучении земледельческих культур. Кость не разлагается, чтобы прорасти, дав жизнь новому существу, но остается той нерушимой основой, с помощью которой, магическим способом возвращается та же личность, которая может, как ни в чем не бывало, продолжить свой жизненный путь. Суть в том, что к жизни возвращается тот же самый человек, который погиб. Бессмертие здесь достигается не группой, расой или видом, но самим индивидуумом. Картина мира земледельца строится на ощущении единства с группой, у охотника же - на представлении о том, что внутри каждого индивидуума существует бессмертное существо - представление, с которым мы сталкиваемся во всех мистических традициях, рационализация и определение которого является одной из главных задач онтологии. Две этих точки зрения являются одновременно взаимодополняющими и взаимоисключающими, и, на более поздних стадиях своего развития, они преображаются в религиозные течения с радикально разнящимися представлениями о судьбе и праведности человека.

Например, в иудейском культе, который, вследствие ассимиляции с древними земледельческими цивилизациями Ближнего Востока, приобрел черты крайнего конформизма, участие индивидуума в групповой жизни настолько значимо, что для того, чтобы любой акт публичного богослужения мог бы считаться действительным, необходимо участие в нем не менее десяти мужчин в возрасте от тринадцати лет, а вся церемониальная система группы посвящена священной истории народа, в то время, как в йогической системе Индии, где сыграло свою роль сильное влияние шаманизма, пришедшее из великих северных степей, все в точности наоборот - здесь, чтобы в полной мере постичь тайну  бытия, подобает отправиться в уединение отдаленных гималайских вершин.

 

  1. Животные в легенде, которые сначала избегали ловушки, а затем добровольно в нее отправились, подчинялись влиянию могущественного самца и в нем мы узнаем существо, которое занимает важное место в охотничьей мифологии - животное-архетип или животное-повелитель. Его можно сравнить с той первой птицей, которую в легенде апачей, Хактчин раскручивал по часовой стрелке вокруг головы, или о первом четвероногом, от которого пошли все остальные. Или же, мы можем обратиться к философской терминологии, которая не столь чужда примитивной мысли, как может показаться, и сказать, что этот могущественный самец является отражением платонической идеи вида. Он, в отличие от других особей в стаде, существует в другом измерении - вечный и несокрушимый, в то время, как остальные - всего лишь тени (как и мы сами), подчиненные ходу пространства и времени. При падении они погибли, но он остался невредим. Он - проявление того пункта, принципа или аспекта потусторонней обители, который является источником происхождения его вида.

Тот факт, что животные, в отличие от человека, действуют относительно стереотипно, в соответствии с врожденным инстинктам, делает их идеальными кандидатами для представления загадки вечности преходящего. Каждый вид обладает, так называемой, групповой душой. Неважно, сколько индивидуальных особей погибнет - на смену им всегда придут новые, в точности идентичные им. Таким образом, то библейское понятие, понятие аристотелевского платонизма, в защиту которого консервативные христиане ведут доблестную, однако проигрышную битву, понятию об "установленном виде", со всеми вытекающими отсюда псевдо философскими идеями о некоем изначальном замысле и воле высшего разума, о великом кукловоде и об установленных законах и иерархии потусторонних миров, призванными поддерживать эту фантасмагорию очевидных изменений, зарождается еще в эпоху древнего палеолита. И оно занимает важное место в мышлении первобытного человека.

 

5.Так как животные сбросились со скалы по воле своего животного-повелителя, то, согласно магическому порядку природы, их плоть расценивается как добровольный дар, принесенный их повелителем людям. В этом главный смысл легенды - то, во что верит каждый член племени. Убийство бизона не противоестественно. Напротив, закон природы гласит - жизнь питается жизнью, а животное выступает в качестве добровольной жертвы, преподнося свою плоть в дар, чтобы люди могли насытиться ею.

 

6.Однако, есть правильный и неправильный способ убийства. Когда бизон увидел, что девушка, с помощью осколка кости, смогла магическим образом вернуть отца, он понял, что люди обладают достаточным могуществом, чтобы вернуть мертвых к жизни и тогда он обучил их магическому танцу и ритуальной песне бизонов, с помощью которых животных, убитых во время охоты, можно было-бы оживить. Там, где есть магия - нет места смерти. И если люди должным образом исполняют животные обряды, воцаряется чудесное, магическое согласие между животными и теми, кто вынужден на  них охотиться. Правильное исполненный танец бизона гарантирует, что у убитых животных заберут только плоть, но их сущность, их жизнь остается с ними. Таким образом, они смогут снова ожить, или, точнее, продолжить свою жизнь и, в будущем году, снова вернутся на пастбища.

Получается, что охота - скорее священный ритуал, чем обыденное действо. И исполнение танца и песни - дара самих бизонов, является не менее важным и необходимым этапом охоты, чем гон бизонов и их убийство. Среди охотников мы не найдем практики человеческих жертвоприношений, характерных для покрытой буйной растительностью экваториальной зоны, где идентификация человеческой жизни с законами растительного мира, привела к образованию ритуалов, иллюстрирующих смерть, разложение и последующею плодотворную метаморфозу, если только они не подверглись значительному влиянию из другой области (как, например, некоторые ритуалы народа Пауни). Охотнику в качестве жертвы вполне достаточно убитого им животного, смерть и последующее возвращение которого- отражение принципа вечности и нерушимости субстанции или сущности, в этом непостоянном мире, полном случайностей и шансов. Так мы, внимая песнопению бизонов, медленно и торжественно, как и подобает таким крупным животным, исполняющих свой тягучий и замысловатый танец, слышим палеолитическую прелюдию к великому произведению индийской мысли Бхагавад Гите - трансцендентной песне Господа Вишну, вселенского божества, чей сон - наша вселенная. "Знай же, что то, чем пронизано все материальное тело, является неразрушимым. Уничтожить бессмертную душу не может никто. Лишь материальное тело вечного, неразрушимого и неизмеримого живого существа подвержено смерти."[8]*, в унисон с которой звучат слова греческого мудреца Пифагора:

 

Так: изменяется все, но не гибнет ничто   и, блуждая,    

Входит туда и сюда; тела занимает любые  

Дух; из животных он тел переходит в людские, из наших      

Снова в животных, а сам — во веки веков не исчезнет[9]*

 

Здесь же будет уместным вспомнить слова эскимосского шамана Игьюгарьюка. "Пинга", рассказывал он о женском духе-хранителе животных, в чью обитель могущественные шаманы отправляются, чтобы разобраться в причинах сокращения продовольствия, "присматривает за душами животных и не любит, когда убивают больше, чем нужно. Ничто не должно пропасть зря; кровью и внутренностями убитого карибу нужно покрыть. Так – жизнь никогда не прекратится. Неизвестно нам только, в каком обличии мы возродимся после смерти."[10]

 

7.И, наконец, отметим, что вся социальная организация черноногих строилась на иерархии, принятой в "Обществе товарищей", об основании которого мы читаем в конце легенды. Гриннел приводит нам список рангов этой иерархии, который был принят на момент его пребывания там. 

 

Птенцы

мальчики в возрасте от 15 до 20 лет

 

Голубки

мужчины, принявшие участие в нескольких боях

 

Комары

мужчины, которые постоянно участвуют в схватках

 

Бравые

опытные воины

 

Бешенные Псы

мужчины, которым под сорок

 

Носители Ворона

(нет описания)

 

 

Псы; Хвосты

старики, представители двух отдельных групп, однако их одежды схожи и

они танцуют вместе

 

Рога

Кровные братства, участвующие в привилегированных тайных церемониях

 

Бойцы

(нет описания)

 

Бизоны

общество, члены которого облачаются в шкуру бизона и головной убор из него.[11]

 

Таким образом, выходит, что точно также, как в иератических городах государствах, на стадии их процветания, идентификация с мерным ходом небесных тел, привела к формированию общества, в котором понятие макрокосмического, отраженного календарным ходом, небесного порядка породило мифологическую систему, в соответствии с которой государство строилось в качестве своеобразного "мезокосма"; и также, как в тропических регионах, где растительный мир служил главным источником поддержания жизни и давал свой ответ на загадки жизни, акт жертвоприношения юноши и девушки, идентифицируемых с первой, изначальной жертвой, принесенной в мифологическую эпоху, играл ключевую, важнейшую роль церемониале, регулирующем жизнь группы; так и здесь разыгрывается идентификация с животными, в частности с теми, от которых зависит жизнь сообщества. А суть игры - в достижении взаимопонимания, якобы существующего между представителями двух миров, которое выражается и представляется с помощью ритуалов, от надлежащего исполнения которых зависит благополучие, как животных, так и их спутников и партнеров в этой игре - людей. На основе этой игры развился культ тотемизма, которому антропологи, в конце девятнадцатого века, придавали такое большое значение, что при любом намеке на появление животного в мифе или ритуале, он признавался рудиментом тотемизма, однако, тотемизм представляет собой всего лишь один аспект или ответвление более широкого понятия, которое лучше всего выражается в образах "животного-повелителя" или "животного-хранителя" т.е. личного помощника.

В тотемистическом обществе полагается, что каждый клан имеет своего животного предка, от которого также происходят и все животные того же вида, таким образом, членам клана запрещено убивать животных-братьев своего клана и вступать в брак внутри группы. Тотемистическими являются множество индейских племен Северной Америки и большинство австралийских, и есть все основания полагать, что культ этот уходит корнями в далекое прошлое. Так или иначе, он служит всего лишь еще одним  отражением глубинной связи между охотниками и их ближайшими соседями и помощниками - животными. Животные не только братья человека - потомки общего тотемистического предка, но также и великие шаманы, великие наставники. Жизнь охотника пронизана взаимодействием с ними. Охотнику следует внимательно озираться по сторонам: вот, мимо пролетела птица,   бежит вдалеке какой-то зверь, или извивается рядом маленькая змейка - прошепчут ли они о чудесах, расскажут ли о преображении шамана, или, быть может, это дух хранитель явился, чтобы предупредить об опасности?

 

III. Обряд Возвращенной Крови

Пожалуй, один из самых наглядных примеров, иллюстрирующих мировоззрение той далекой эпохи, что существовала задолго до того, как человечество охватила лихорадка идентификации с растительным миром, эпохи, благоговейно внимающей загадке великого бессмертного стада, где все подчинялось закону охоты, мы находим в одной из работ Фробениуса, посвященной описанию его пребывания в Африке:

 

Как-то в 1905 году, в джунглях, тянущихся между  Касаи и Луэбо (на территории Бельгийского Конго), я случайно столкнулся с несколькими представителями охотничьих племен, члены которых, вытесненные с плато, искали убежища в джунглях Конго - в Африке они известны под названием "Пигмеи". Четверо из них, три мужчины и женщина, присоединились затем к нашей экспедиции и следовали за нами в течение недели. Однажды - дело было к вечеру, а мы к тому времени уже отлично ладили друг с другом - наша полевая кухня снова остро нуждалась в пополнении и я спросил у наших низкорослых спутников, не могут ли они добыть нам антилопу, ведь им, как охотникам, это не составит труда. Однако они воззрились на меня в глубоком удивлении и, спустя некоторое время, один из них, наконец, ответил, что, конечно, они с удовольствием оказали бы нам такую незначительную услугу, однако сегодня, это, конечно, не представляется возможным, ведь не было сделано необходимых приготовлений. За этим последовало весьма затянутое обсуждение, по завершении которого они, наконец, объявили, что готовы приступить к приготовлениям завтра на рассвете. На этой ноте мы разошлись. Мужчины, побродив некоторое время по округе, исследуя местность, обосновались, наконец, на возвышенности, на ближайшем холме.

 

Так как мне было весьма любопытно узнать, в эти приготовления заключаются, я поднялся перед рассветом и спрятался в растительности, поблизости от того открытого места, которое эти представители маленького народца заранее выбрали для проведения обряда. Мужчины прибыли на место еще затемно, и они были не одни. С ними была их женщина. Мужчины очистили площадку от всяких следов растительности, а затем утрамбовали ее ногами. Затем один из мужчин начал рисовать что-то на песке, в то время как остальные мужчины и женщина бормотали про себя какие-то тексты и молитвы. Затем все замерли, будто в ожидании чего-то. Тем временем солнце появилось над горизонтом. Один из мужчин, натянув стрелу, вступил на расчищенную площадку. Спустя мгновение лучи солнца упали на рисунок и тут же, молниеносно произошли следующие события: женщина подняла руки к нему, будто пыталась достать до солнца и громко бормотала какие-то неразборчивые строки, мужчина выпустил стрелу; женщина снова вскрикнула, после чего мужчины, со своим оружием, помчались в лес. Женщина постояла еще некоторое время, а затем вернулась в лагерь. Когда она ушла, я выбрался из своего укрытия и увидел, что было изображено на рисунке: это была антилопа, где то четырех футов в длину, а из шеи у нее торчала стрела.

Пока мужчины отсутствовали, я хотел снова вернуться на место событий, чтобы сделать фотографию, но женщина, которая постоянно держалась поблизости, удержала меня от этого поступка, умоляя этого не делать. Так, мы продолжили наш путь. Охотники нагнали нас в полдень с добычей - это был прекрасный самец. И убит он был стрелой в шею. Мужчины оставили нам свою добычу, а сами, набрав полный калебас его крови и вырвав клочок волос, отправились назад на холм. Они снова присоединились к нам лишь спустя два дня, и тем вечером, вооружившись пальмовым вином, я решился обсудить эту ситуацию с самым надежным членом нашего маленького трио. Он был самым старшим. Он сказал, что они вернулись для того, чтобы поместить кровь и волосы антилопы на нарисованное ими изображение, вытащить стрелу, а затем - стереть изображение. Что же до назначения данных действий, дельного ничего узнать не удалось, за исключением того, что если бы этого не было сделано, "кровь" антилопы была бы уничтожена. Еще удалось узнать, что стирать рисунок необходимо также на рассвете.

Он слезно умолял меня, чтобы я не рассказывал женщине о том, что он говорил со мной об этих вещах. И он, казалось, действительно был очень обеспокоен из-за того, что рассказал мне это, потому что на следующий день Пигмеи покинули нас без всякого предупреждения, вне сомнения, по его указанию, так как он являлся главой этой маленькой группы.[12]

 

Достаточно лишь вспомнить слова эскимоса Игьюгарька, чтобы понять суть этого обряда, а также осознать древность и живучесть этой идеологии, царствующей, в неизменном виде, как в джунглях Конго, так и в тундрах Гудзонова залива: "Кровью и внутренностями убитого карибу нужно покрыть. Так – жизнь никогда не прекратится".

"Нужна могущественная магия", комментирует сам Фробениус, "чтобы оградить пролившего кровь от кровной мести."[13]

И еще один момент: Обряд пигмеев обязательно должен был проводиться на восходе, стрела должна была поразить тело антилопы одновременно с солнечными лучами. Ведь во всех охотничьих мифологиях солнце является великим охотником. Оно - могучий лев, чей рев приводит в ужас любое стадо, одним броском он впивается в шею антилопы, обрекая ее на смерть, оно - огромный орел, чьи когти впиваются в плоть пойманного ягненка,  оно - лучезарное светило, которое, с наступлением рассвета, обращает в бегство стада, пасущиеся на ночном небе - звезды. Отголоски данного первобытного охотничьего мифа мы, быть может, видим в мотиве, столь характерном для искусства палеолита, где часто изображается лев, впивающийся в шею антилопы, которая только успела повернуть голову, чтобы оглянуться, а также в другом мотиве, впервые появившемся в искусстве древних шумеров - изображении орла, который сжимает в каждой лапе по антилопе.

Таким образом, можем провести аналогию:  Солнце - это охотник, луч солнца - стрела, антилопа - одна из представительниц "звездного стада" - следовательно, как "звездные антилопы" с наступлением ночи возвращаются на небо, так и наша антилопа вновь возродится на следующий день. Кроме того, охотник не убивал антилопу по собственной прихоти, идя на поводу у своих желаний, но действовал в соответствии с законами Великого Духа. А если действовать так, то "ничто не будет потеряно".

 

 

 

[1]  В оригинале «sweet grass» - сладкая трава. Любой из рода Glyceria. (Прим. Пер.)

[2] Гриннел, Сказки у вигвама Блэкфутов, С 229-230.

[3] Там же. С.104-107, 220-224.

[4] Доктор Дж. Лалэйн  "Bas-reliefs à représentations humaines," L'Anthropologie (1911), С. 257-60; "Bas-reliefs à figurations humaines de l'abri sous roche de Laussel (Dordogne)” Там  же. (1912), С. 129-18; Дж. Лалэйн и Ж.Буссони ,

"Le Gisement palйolithique de Laussel" Там  же. Том L (1950).

[5] Лоуи, Цит. соч. С.6

[6] Там же. С.4

[7] См. Герберт Дж. Спинден, «Первое заселение Америки как хронологическая проблема»,«Ранний человек».,
Джордж Грант МакКарди, изд. (Филадельфия, Нью-Йорк и Лондон: компания F. B. Lippincott, 1937), С. 105-14.

[8]  Бхагавад Гита 2:17-18
* Перевод С. М. Неаполитанского (Прим. Пер.)

[9] Овидий, Метаморфозы, XV, 165-168
* перевод  Шервинский С. (Прим. Пер.)

[10] Расмуссен, Цит. соч. С.80

[11] [11] Гриннел, Сказки у вигвама Блэкфутов, С 221-222

[12]  Лео Фробениус  Das unbekannte Afrika (Munich: Oskar Beck, 1923). С. 34-35.

[13] Лео Фробениус, Atlantis, Том. I, Volksmärchen der Kabylen (Jena: Eugen Diederich, 1921 ), С. 14-15.

Наши партнеры Баннеры


Рекомендуем:
http://maap.ru/ – МААП – Московская Ассоциация Аналитической Психологии
http://www.olgakondratova.ru/ – Ольга Владимировна Кондратова – Юнгианский аналитик
http://thelema.ru/ – Учебный Колледж Телема-93
http://thelema.su/ – Телема в Калининграде
http://oto.ru/ – ОТО Ложа Убежище Пана
http://invertedtree.ucoz.ru/ – Inverted Tree – Эзотерическое сообщество
http://samopoznanie.ru/ – Самопознание.ру – Путеводитель по тренингам
http://magic-kniga.ru/ – Magic-Kniga – гипермаркет эзотерики
http://katab.asia/ – Katab.asia – Эзотерритория психоккультуры – интернет издание
https://www.mfmt.ru/ – Международный фестиваль мастеров Таро
http://www.radarain.ru/triumfitaro
http://www.agoraconf.ru - Междисциплинарная конференция "Агора"
классические баннеры...
   счётчики