Понедельник, 18 февраля 2019 20:14

Джеймс Хиллман Анима Глава 9 Анима как одиночная личность

Джеймс Хиллман

Анима

Глава 9

Анима как одиночная личность

Вспомогательной характеристикой анимы является то, что в психике мужчины появляется только один ее образ (а), в то время как анимус определяется как множественный образ (CW 10, пар. 81: «он не столько одиночный образ, сколько множественный»). «Инкуб у женщин состоит из стаи мужских демонов; мужской суккуб – это вампир» (CW 7, пар. 370).

(а)… анима персонифицирует себя в одиночной фигуре.

CW 7, пар. 332

Каждый мужчина несет с собой … определенный женский образ … То же самое верно и для женщины: она также обладает врожденным образом мужчины. В реальности мы знаем из опыта, что было бы более правильно описать его как образ многих мужчин, в то время, как в случае мужчины он является образом одной женщины.

CW 17, пар. 338

… одинокая личность анимы… Страстная исключительность … связана с анимой мужчины.

Cw 7, пар. 338

Юнг рассматривает различие между анимой и анимусом главным образом через социальные и исторические различия в гендерных ролях: женщины более индивидуально зависимы и моногамны в сознании, мужчины же менее избирательны в связях и полигамны; эти установки получают компенсацию в бессознательных контрсексуальных позициях (b). Можно также отметить отличие, установленное Юнгом между дифференциацией характеров (анимус) и объединяющей силой эроса (анима) (с). Другой подход (который я не нашел у Юнга) развивает биологическую аналогию, похожую на ту, которую отмечает Юнг (d), связанную с мужскими и женскими генами. Сперматозоиды – это множество, а яйцеклетка одна, поэтому анимус – это множество, а анима – единична. (43).

(b) … как правило, женское сознание ограничено одним мужчиной, в то время как сознание мужчины имеет тенденцию переходить границы одиночного, личностного отношения … Следовательно, в бессознательном мы можем ожидать обратной компенсации. Фигура анимы, четко определенная в мужчине, совершенным образом отвечает этому ожиданию; похожим образом действует неопределенный полиморфизм женского анимуса.

CW 10, пар. 81

Что касается множественности анимуса, отличного от того, что мы могли бы назвать «единичной личностью» анимы, то этот своеобразный факт, как мне кажется, является коррелятом сознательной установки.

CW 7, пар. 338

(с) Поскольку анимус состоит из множества предвзятых мнений, он значительно меньше поддается персонификации посредством одной фигуры, а более часто проявляется как группа или толпа … На низком уровне анимус – это инфериорный Логос, … тогда как на низком уровне анима – это карикатура женского Эроса … Эрос – это связанность, Логос – отделение …

CW 13, пар. 60

(d) … пол определяется преобладанием мужских или женских генов … Но меньшинство генов, принадлежащих к другому полу, не полностью исчезают. Мужчина, поэтому, несет в себе женское начало … Я назвал эту фигуру «анимой» …

CW 9, i, пар. 512

Здесь я не хочу останавливаться на феноменологических выводах Юнга (включая CW 12, пар. 58-61, где анима появляется как множественность(а)) или на заключениях более поздних психологов относительно единичности или множественности анимы. (Необходимо повторить: данное эссе написано не в виде эмпирической фантазии, а в критической форме. Мы размышляем о мыслях, а не о вещах или о воздействии мыслей на наш опыт переживания вещей.) Однако мы должны исследовать идею единства и множественности, поскольку она входит в определение анимы.

(а) Сновидящий окружен толпой неясных женских фигур … Фигуры, которые появляются во сне, … указывают на женскую природу бессзнательного. Они являются феями или чарующими сиренами и ламиями, … которые кружат голову одинокому страннику и сбивают его с пути.

CW 12, пар. 58-61

Главный вопрос, поднимаемый этой парностью, - это древняя и сложная проблема, заключающаяся в том, едина или множественна душа? Юнг говорит о множественности души в нескольких контекстах. «Примитивное утверждение, что индивид обладает множеством душ, находится в согласии с нашими выводами» (CW 14, пар. 504, ссылка 386) (b). Под словом «примитивное» Юнг подразумевает «первобытное» (CW 8, пар. 218) и потому всегда присутствующее на наших глубочайших уровнях, поскольку множественность автономных комплексов «составляет структуру бессознательной психики» (там же) (с).

(b) … первобытные люди убеждены в наличии у них нескольких душ …, по этой причине я склоняюсь к мысли, что автономные комплексы, составляющие структуру бессознательного психического, есть нормальные явления жизни.

CW 8, пар. 217-18

… часто предполагается, что человек имеет две или более души …

CW 8, пар. 577

Множественность душ указывает на множество относительно автономных комплексов …

CW 8, пар. 587

(с) Это – многовековой опыт человечества, нашедший отражение в универсальном представлении о присутствии множества душ в одном и том же индивиде. Как показывает множественность психических компонентов на первоначальном уровне развития психики, психические процессы на этом этапе еще очень слабо связаны между собой и не образуют самодостаточного единства.

CW 8, пар. 365

Особенно поразило меня (в контексте нашей гипотезы о множественном сознании и его феноменах, то, что характерное алхимическое видение искр, мерцающих в темноте арканной субстанции, должно, согласно Парацельсу, преобразоваться в зрелище «внутреннего небесного свода» с его звездами …

… Я полагаю, что вполне допустимо предположить, что множественные свечения соответствуют тончайшим феноменам сознания.

CW 8, пар. 392-96

Другой отрывок, посвященный психической множественности, приводит нас прямо к разбору концепции анимы (а). Мы вновь находим множественность в идее Юнга о фрагментах души, разбросанных по материи и телу (b), - тема, которую я рассматривал в работе «Дионис в работах Юнга» (Spring, 1972; воспроизведено в работе «Встреча с Богами»). Иногда кажется, что Юнг соглашается с описанием самости как «коллективного агрегата всех индивидуальных душ» и «состоящей из многих компонентов»; цитируя Оригена, он пишет: «Каждый из нас не является одним, а множеством» (CW 9, i, пар. 675).

(а) Меня всегда сильно впечатляло, что диссоциированные психические фрагменты обладают свойствами личностей … Если такие фрагменты обладают личностью, тогда то целое, от которого они откололись, также должно обладать личностью, даже в еще более высокой степени … Личность не должна подразумевать сознание. Она также легко может быть дремлющей или сновидящей.

Возможно, что вся [скрытая]личность, находящаяся в бессознательном, содержится во фрагментарных персонификациях, упомянутых ранее…

… в бессознательном каждого человека находится женская личность …

CW 9, i, пар. 508-11

(b) Классический мир относился к этой пневме наподобие Дионисия … чья божественная субстанция распределена по всей природе.

CW 11, пар. 387

С психологической точки зрения эта доктрина подтверждает личностность или эго-характер психологических комплексов: если отличительной чертой эго комплекса является сознание, то возможно, что другие «бессознательные» комплексы, будучи осколками душ, могут обладать своим собственным определенным светом.

CW 14, пар. 47

… мотив расчленения … хорошо известен в алхимии. Атомы являются или становятся «белыми искрами», сверкающими в terra foetida (зловонной земле).

CW 14, пар. 64

Однако на самом деле психический субстрат, эта темная область неизвестного, проявляет очаровывающее притяжение, которое угрожает превратиться в совершенно непреодолимое при дальнейшем проникновении в эту область [ссылка 48: «Символизируется колдуньей или распутными девами …»]. Психологическая опасность, возникающая здесь, - это распад личности на свои функциональные компоненты, т.е. на отдельные функции сознания, комплексы, наследственные установки и т.п. …

… то есть можно сказать, что тело и психические проекции органов одерживают верх над сознательным разумом.

CW 12, пар. 439-40

История психологии демонстрирует много видов или фрагментов души или душевных систем с особыми именами – животная, телесная, сангвиническая, рациональная, семенная, духовная, меркурианская, вегетативная, чувствительная, витальная, - и помещает эти души в различные зоны и области реального человеческого и животного организма. Алхимия наполнена этими именами души, поскольку она является предшественницей современной медицины. Аналогично множественность душ повсеместно обнаруживается антропологами, исследующими психологические концепции дописьменных обществ. Эти различные виды души выражают идею, согласно которой существует психический аспект или анимация внутри (или она соединена с ним) каждого предмета физической природы, «орган сознания» (CW 15, пар. 112, ссылка 8).

Мифы любят очаровывать нас неисчислимыми фигурами девушек, таких как пастушки гопи Кришны, гурии персидского рая или многочисленные дочери Солнца, которые указали Пармениду путь к истине. Восторг в множественности и множественные восторги, кажется, принадлежат феноменологии анимы.

В отличие от философии и научной медицины, которые выбирают среди утверждений всегда имея целью рациональное единство или единое поле значений, психология может включать все представления о душе, как заслуживающие описания. Каждое утверждение отражает легитимную реальность, каждое является выражением души, рассказывающем о себе в соответствии с его констелляцией в текущий момент. Поскольку анима включает в себя так много противоречий, настоящая психология анимы описывает душу в столь многих противоречивых способах. Исходя из перспективы восторга в множественности, анима, как одинокая личность, является просто одной из ее многих образов.

Анима особым образом связана с множественностью через свое определение, как представление коллективного бессознательного, вовлекающее нас во взаимоотношения с бесчисленными образами и вызывающее связанные с телом эмоции (а). Анима и множественность вновь соединяются в идее, согласно которой «анима/ анимус-стадия коррелирует с политеизмом, а самость – с монотеизмом» (CW 9, ii, пар. 427), - утверждение, которое вызвало значительную дискуссию в Spring 1971, стр. 193-232.

(а) С одной стороны, анима – это связующее звено с запредельным миром и вечными образами, при этом, с другой стороны, ее эмоциональность вовлекает мужчину в хтонический мир и его переходность.

CW 13, пар. 457

… анима, поскольку она персонифицирует множественность архетипов …

CW 14, пар. 218

Поскольку анима является «матрицей всех божественных и полу- божественных фигур, от языческой богини до Девы (Марии)» (CW 16, пар. 504), то ее образы изменяются в широком диапазоне фигур от гностицизма до классического политеизма. Юнг упоминает Афродиту, Селену, Персефону, Гекату (b), Афину-Минерву (с), Кору (d) и Пандору(e), помимо четырех классических стадий анимы (f), а также созданий типа эльфов, русалок и нимф, на которых мы уже останавливались. Он также приводит параллели с удвоением душ в египетской, еврейской и китайской традиции. Ясно, что при описании анимы воображение Юнга часто обращается к поливалентности языческого мира и к примитивным или экзотическим идеям души, то есть рефлексиям, которые дополняют христианство или являются дохристианскими.

(b) [анима] … в соответствии с ее природой Эроса, носит черты Афродиты, Елены (Селены), Персефоны и Гекаты.

CW 9, ii, пар. 41

(с) Его [Прометея] душа – это Минерва … Мифологический Прометей обладает душевным родством с Пандорой или Афиной …

CW 6, пар. 289-95

(d) … наблюдаемая в мужчине Кора – это анима.

CW 9, i, пар. 356

(е) … Пандора обладает свойством душевного образа …

CW 6, пар. 305

(f) В поздний классический период были известны четыре стадии эротизма: Хавва (Ева), Елена (из Трои), Дева Мария и София … [мы] встречаемся с … фигурой анимы в четырех стадиях …

CW 16, пар. 361

… четыре женских фигуры гностической вселенной это Ева, Елена, Мария и София.

CW 15, пар. 211

Несмотря на эти отрывки, определение анимы , как «одиночной личности» (CW 7, пар. 338), означает, что, когда анима появляется во множественной форме (а), должен иметь место регрессивный распад (b). Более того, каждый мужчина обладает одной фигурой анимы, которая истинным образом представляет его душу. Даже если психэ является множеством комплексов, каждый со своей душой-искрой, в соответствии с формулой одна причина – одна анима.

(а) Сновидящий окружен толпой неясных женских фигур … Фигуры, которые появляются во сне … указывают на женскую природу бессознательного. Они являются феями или чарующими сиренами и ламиями, … которые кружат голову одинокому страннику и сбивают его с пути.

CW 12, пар. 58-61

(b) Расщепление анимы на многие фигуры эквивалентно регрессии в неопределенное состояние, то есть в бессознательное, из чего мы можем заключить, что относительный распад сознания происходит параллельно с исторической регрессией (процесс, который наблюдается в своей крайней форме в шизофрении).

CW 12, пар. 116

Первое преимущество от одиночности анимы – практическое. Оно ограничивает. Оно накладывает ограничения на использование термина. Мы не можем назвать «анимой» каждую женскую фигуру, настроение или эстетическую, или историческую заинтересованность. Без этого ограничения каждое существо, напоминающее кошку, каждая официантка, телефонистка или билетерша становится анимой, также как становятся ей сестры, племянницы, дочери, кузины и т.д. через общественные, семейные, исторические, литературные, легендарные миры. В этом случае, как уже писал Graham Hough (Spring, 1973, стр. 93):

… мы сталкиваемся с an embarass de richesse (сбивающим с толку богатством, фр., прим. пер.) … Являются ли все героини романтических и идеализированных книжных историй фигурами анимы? Да. Являются ли они также фигурами анимы независимо от качества историй, в которых они появляются? Боюсь, что да… От Беатриче Данте и Лауры Петрарки до самых вульгарных героинь мыльных опер и журналов для девушек, все они распознаются как фигуры анимы.

Идея существования только одной эмпирической конфигурации анимы опровергает эту чепуху. Мы можем называть «анимой» только определенный гештальт, который в точности, постоянно и особым образом обозначает главное качество моей души. Этот гештальт должен также обладать определенными атрибутами, которые связаны с архетипом анимы: тайной, эмоцией, парадоксом, значением; она должна обновлять мои любовные отношения и связывать с прошлым: посредством традиции вести к доисторическому, следовать за архаическими филогенетическими психологическими корнями психэ; она также должна являться инструментом понимания судьбы и быть главным двигателем фантазии и рефлексии, при этом оставаясь «неизвестной».

Наполниться всеми этими атрибутами является сложной задачей для любой единичной фигуры. Как быть с фигурами, которые включают только некоторые аспекты, - должны ли мы снять с них эпитет «анима» или оставить его, несмотря на уменьшившуюся силу? Другими словами, нас вынуждают вернуться к той же проблеме: единична ли анима или множественна? Прежде, чем мы попытаемся рассмотреть эту проблему другим способом, давайте посмотрим на результаты терапии посредством признания единичной личности.

Терапевтическая рекомендация сконцентрироваться на аниме посредством диалога с ней (а) делает ее более центральной и конкретной фигурой. Когда моя терапевтическая интенция согласуется с идеей единичной личности, я буду нацелен на одиночную фигуру, которая может быть моей музой или гением, уводящими аффекты от вспомогательных фантазий и помогающими отказаться от других.

(а) … начните диалог со своей анимой… задайте ей один вопрос или два: почему она появляется в образе Беатриче? Почему она такая большая? Почему вы такой маленький? Почему она опекает вашу жену, а не вас?.. Обращайтесь с ней, как с личностью, или, если хотите, как с пациентом, или богиней, но превыше всего обращайтесь с ней так, как если бы она действительно существовала … говорить с этой личностью … видеть, что она собой представляет, изучать ее мысли и характер. Если вы сами войдете в вашу фантазию, тогда такая перегруженность материалом вскоре приведет к более разумным пропорциям … Сохраняйте вашу голову и вашу собственную личность от переполнения множеством образов … обращайтесь с анимой, как если бы она была пациентом, чей секрет вы должны раскрыть.

7 мая 1947, Письмо к мистеру О.

[Пациент]… совершенно прав, когда обращается к аниме, как к автономной личности и адресует ей личностные вопросы. Я считаю, что это эффективная техника … Ее искусство состоит только в том, чтобы позволить нашему невидимому партнеру быть услышанной … [Индивид] должен культивировать искусство общения с самим собой, достигаемого этим подходом …

CW 7, пар. 322-23

Определения этого правила, которые обладают властью управляющих принципов, определяющих, что включает (определение), а что нет. Если множественность и анима по определению становятся взаимоисключающими, то тогда не только мой индивидуальный душа-образ лишается неограниченной множественности, но также и множественность лишается души, - и действительно, во многих работах Юнга о Дионисе, множественность являет угрозу душе. В других местах (например, CW 9, i, пар. 279), где он рассматривает различие между единичным и множественным, последнее связано с «диссоциацией», «фрагментацией», «растворением» или показано наилучшим образом в «неполном синтезе личности».

Глубоко под поверхностью терапевтического столкновения по поводу объединения образов анимы грохочет великая битва колесниц античности, преследование и убийство мучеников. Это связано с тем, что в нашем взаимодействии с анимой в душе Запада лежит исторический конфликт по поводу определения души. Является ли она «христианской» или «классической» (или «языческой», как христиане называли классическую культуру)? Анима, как одиночная личность, согласуется с основной точкой зрения христианства относительно души (44). В этом случае языческие элементы, исключаемые из анимы, теряют душу и становятся демонизированными областями вины и инфериорности. Они становятся всего лишь искрами души (b), осколком, фрагментом, они никогда не способны стать целой душой, пока их энергия не трансформируется и не перейдет под начало доминантной анима-системы Госпожи Души как Матери Церкви (45). Объединение через трансформацию на психологическом языке является эквивалентом того, что религия называет обращением души.

(b) … scintilla (искра, лат., прим. пер), «маленькая душа –искра» Майстера Экхарта … Аналогично о Гераклите … говорили, что он постит душу «как искру звездной сути» … В алхимии также есть своя доктрина искры … «Ибо все вещи произошли из этого источника …».

CW 14, пар. 42-43

Не будь этой подвижной и переливчатой души, человек, при всех его великих стремлениях, пришел бы к мертвому покою.

CW 9, i, пар. 56

Но что происходит с душами-искрами, фрагментами анимы, которые не стали объединенными, обращенными? Они всегда угрожают возникновению пожара. Они находятся на дохристианском уровне и всегда стоят на пороге (повторяющаяся фантазия в работах Юнга) (а), «как тонкая стена, отделяющая нас от языческих времен» (CW 9, ii, пар. 272). Фактически Юнг эксплицитно объединяет «современный индивидуалистический принцип» и «примитивный поли-демонизм» в замечательном параграфе о «поклонении женщине и поклонении душе» у романтиков (b). В этой фантазии о душе христианин и язычник констеллируют и компенсируют друг друга. Фантазии варварских земель: Вотан, Дионис и «поли-даймоническое» бессознательное, которое не было христианизировано, сильно контрастирует с фантазией индивидуализированной «одиночной личности», души, которая направляет индивидуацию к единой целостности. Анима, таким образом, - anima naturaliter christiana (душа-христианка по своей природе, лат., прим. пер.), душа естественным образом христианка в соответствии с ее определением как одиночной личности. Но! Должен ли конфликт между одиночным и множественным быть помещен в модель компенсации, в которой чем более душа-образ становится единой, тем более в то же время увеличивается вероятность психической и варварской угрозы, исходящей из тонкой стены. Другими словами, озабоченность некоторых аналитиков относительно латентных психозов у их пациентов может являться прямым следствием их концепции анимы. Поклонение объединенной аниме и «примитивный поли-даймонизм» являются двумя сторонами одной монеты.

(а) Только немногим более тысячи лет назад мы, спотыкаясь, вышли из примитивных основ политеизма в хорошо развитую восточную религию, которая подняла имагинальный разум полудикарей на высоту, которая никоим образом не соответствует их духовному развитию … Подавленные элементы, естественно, не развивались, но продолжали существовать не вегетативном уровне в бессознательном, в их первоначальном варварстве.

CW 13, пар. 70

В духовном смысле Западный мир находится в неустойчивом состоянии, и опасность возрастает, чем больше мы ослепляем себя … иллюзиями о красоте нашей души. Западный человек живет в густом облаке благовоний, которые он жжет для себя, чтобы его собственное выражение лица было скрыто от него дымом. … Это наша мегаломания, которая приводит нас к убеждению… что христианство является единственной истиной и белый Христос – единственный освободитель. Не удивительно, что извлечение психэ напоминает проведение полномасштабной дренажной операции.

CW 10, пар. 183-86

Христианская цивилизация показала ужасающую пустоту: она обладает внешним лоском, но внутри человек остается незатронутым и, следовательно, неизменным … Внутри правят архаические боги, занимая высшее положение, как и ранее …

CW 12, пар. 12

(b) Принцип христианского соединения противоположностей заключается в поклонении Богу, в буддизме – это поклонение самому себе, самости (саморазвитие); у Шпиттелера и Гете – это поклонение душе, символически выраженное в поклонении женщине. В этой категоризации, с одной стороны, заключается индивидуалистический принцип, а с другой, - примитивный поли-даймонизм, который указывает каждой расе, каждому племени, каждой семье, каждому индивиду его конкретный религиозный принцип.

CW 6, пар. 375

Другими словами, объединенная, бессознательная анима констеллирует свою противоположность – полигамное сознание в мужском эго. Множественный бессознательный анимус констеллирует свою противоположность – моногамное сознание в женском эго. Архетипически то, что происходит, - это проекция в обратном направлении. Мы видим, что моногамия – это идея, порожденная анимусом: попытка разделения многих образов путем выбора одного из них и его фиксации (с). Тогда полигамия – это идея, порожденная анимой; она является попыткой высвободить мужскую, зажатую одиночность посредством обращения к языческой и даймонической множественности.

(с) Анимус не появляется, как одна личность, но как множество личностей.

CW 7, пар. 332 (ср. с CW 10, пар. 698)

… женский анимус … имя ему – легион.

CW 9, ii, пар. 424

Останавливаясь на христианско-языческом конфликте, я пытаюсь прояснить исторический фон фантазии Юнга относительно этого вопроса. Я пытаюсь осознать, почему он настаивал на единстве анимы перед лицом свидетельства, которое могло быть истолковано другим способом. Но свидетельство не всегда является определяющим фактором как в нашем рассмотрении, так и в концепции Юнга. Существует нечто более глубокое, субъективный фактор, который частично образует эмпирическое основание каждого определения анимы.

Я не думаю, что данный вопрос может быть решен просто на философском уровне, утверждая, что анима, как ноуменальный архетип, - единична, а анима в виде феноменальных образов – множественна. Такой способ разрешения проблемы оставляет дверь открытой для многих новых вопросов. Главный из них: каким образом мы можем знать, что ноуменальная анима «едина», поскольку ноуменальная область находится за пределами познания? Все, что мы знаем, - это множественные образы анимы, а они проявляются по всему миру, как показывает Hough, и в особенности они возникают в разностороннем воображении отдельной личности. Ответы, типа многое в одном или единое во многом, являются головоломками или мудреными высказываниями: психология этой темы все еще не разработала.

Я полагаю, что этот вопрос может быть разрешен только через еще один анима-тандем. В данном случае речь идет о тандеме, который занимает самое высокое место в психологии Юнга – пара душа/самость или пара анима/мудрый старец. Они рано появились в воображении Юнга, как Саломея и Илья-Филемон (а). С ними возникает «египетско-эллинистическая атмосфера с гностической окраской», тот самый мир, в котором в душе западного человека обычным явлением стал конфликт между христианским и классическим содержанием. Благодаря мудрому старцу (сенексу) из этого тандема анима ощущается и определяется, как одиночная личность не потому, что она едина, но потому, что она видится посредством глаза, который видит «единое». Это точка зрения, с которой архетип самости видит душу единым (unified) глазом (46). «… Итак, если око твое будет едино (в русском каноническом тексте «чисто», прим. пер.), то все тело твое наполнится светом» (Матфей, 6:22). Неличностная анима находит свое основание в тандеме с самостью, ее центральностью и единством, ее трансцендентным синтезом и внутренностью, а также ее христианством. Потому что более вероятным является то, что самость, а не душа, является природной характеристикой, что и было символизировано в нашей культуре Христом (b).

(a) …Я различил две фигуры: седобородого старца и прекрасную юную девушку … Старец меня шокировал, объяснив, что он Илья-пророк. Но девушка ошеломила меня даже больше, назвав себя Саломеей! Она была слепой. Что за странная пара: Саломея и Илья-пророк. Но Илья уверил меня, что он и Саломея вместе уже целую вечность.

МDR, стр. 181

(b) Выдвигались возражения, что Христос не может служить действенным символом самости … Я могу согласиться с такой точкой зрения, только если применять ее исключительно к современности, когда стал возможен психологический критицизм, но не в том, что касается ее претензий судить о допсихологических временах. Христос символизирует целостность, как психический феномен, он был целостностью.

CW 9, ii, пар. 115, ссылка 75

Христоc, как символ, имеет в психологии величайшее значение, поскольку это по-видимому, наиболее развитый и дифференцированный символ самости, за исключением фигуры Будды. Мы можем видеть это из сферы действия и содержания всех высказываний, сделанных относительно Христа: они согласуются с психологической феноменологией самости в очень высокой степени, хотя они и не включают в себя все аспекты этого архетипа.

CW 12, пар. 22

Здесь на концепцию анимы влияет другая группа парных оппозиций. С одной стороны, на внешнем уровне центробежная экстраверсия, истерия (с), «множественность мира» (CW 9, i, пар. 632) и анима, находящаяся в «неправильном месте» и создающая все иллюзии Шакти (d). С другой стороны, на внутреннем уровне центростремительная интроверсия, шизофрения (е), архаическое, первобытное, мифическое воображение и анима, находящаяся в «правильном месте» (f). Экстравертная установка эпиметеевская, «постоянно отдающая и реагирующая в бездушной манере» (CW 6, пар. 310), тогда как интровертная установка представляет аниму, функционирующую адекватным образом, эндогенную, «внутреннюю» (g), являющуюся посредником для архетипических образов (не для паттернов поведения). Таким образом, развитие анимы происходит от внешнего к внутреннему, а также от низкого к более высокому (от Евы к Софии) в полном согласии с предписанием Св. Августина для развития души: «ab exterioribus ad interior, ab inferioribus ad superioria» (от внешенго к внутреннему, от низкого к высокому, лат., прим. пер.)

(с) … истерия, характеризуется центробежным движением либидо …

CW 6, пар. 859 (сравнить пар. 858-63)

(d) Она [Ева, Пандора] играла роль … анимы, которая функционирует, как связующее звено между телом и душой, как Шакти или Майя, запутывающая сознание человека иллюзией мира.

CW 13, пар. 126

(е)… при шизофрении движение более центростремительное … Во время инкубационного периода своей болезни шизофреник … отворачивается от внешнего мира, чтобы погрузиться в себя …

CW 6, пар. 859-63

(f) Возвращение проекций делает аниму тем, чем она была изначально: архетипическим образом, который находится на правильном месте и функционирует в пользу индивида.

CW 16, пар. 504

Мелузина, обманчивая Шакти … не должна более танцевать перед адептом с ее прельщающими жестами, но должна стать тем, чем она была с самого начала: частью целостности. Как таковая, она должна быть «постигнута разумом».

CW 13, пар. 223

(g) В образе богини анима проецируется явным образом, но в ее имманентной (психологической) форме она интроецируется, она, как говорит Layard, «внутренняя анима». Она с древних времен является природной sponsa – матерью мужчины или его сестрой, или его женой, это спутница жизни, которую эндогамная тенденция тщетно пытается обрести в форме матери и сестры.

CW 16, пар. 438

Осуществляя взаимодействие с центром с его единичностью, а не с периферией с ее бездушными мириадами вещей, концепция одиночной личности подразумевает три фундаментальных направления для развития анимы: от множества к одному, от внешнего ко внутреннему, от нижнего к верхнему. Если эти идеи принимаются буквально, как способы поведения, то «развитие» анимы приводит к ощущению превосходства, инфляции анимы, и тогда объединение достигается за счет более низких внешних и множественных событий души. Анима действительно приводит к мудрому старцу, но в виде догматического, покрытого корой буквализма сенекса.

Следствиями этой установки, - если отвлечься от разнообразия мыслей Юнга о психической множественности и мириадах возможностей душевных образов, душевных эмоций и душевных искр, - может стать сужение сознания в сторону односторонности, которую Юнг рассматривает, как определение невроза. Я бы определил такой невроз, как религиозный, и искал бы его этиологию в самом анализе, поскольку он будет взращиваться посредством аналитических концепций анимы. Более того, этот невроз останется незамеченным в комнате аналитика, поскольку отношение пациента будет соответствовать анима-фантазии терапии.

Под религиозным неврозом анализа я подразумеваю то, что происходит, когда индивидуация проводится на основе концепции анимы, принимающей интеграцию как объединение и интериорность как превосходство (superiority). Тогда индивид обретает душу, только обратившись внутрь, к одному вожатому. Концентрация на этой одиночной личности приводит к тому, что она концентрируется на себе, отбрасывая излишки кипучей фантазии. Когда такая концентрация анимы доминирует, она выделяет лицемерный бальзам превосходства, который сочится из анализа, как побочный продукт его идентификации с интериорностью. В этом случае анима теряет связи с жизнью, архетипом которой она является. Специфическая религиозность вместе с магической синхронистичностью питает анализ и глобальные проблемы, бестолковость и незначительность двух личностей превращается в обертку, внутри которой прячутся высшие силы мудрости, учитывающие «внутренний» мир, и анализ принимает во внимание его стеклянный сосуд. Тогда horrible dictu (ужасно сказать, лат., прим. пер.) индивидуация становится изоляцией, интроверсия – интроспекцией, и инсайты заменяются вдохновениями; душа соединяется со спиритуальностью логоса самости, в результате загадки жизни разрешаются in vitro («в стекле», т.е. в пробирке, лат., прим. пер.) посредством внутренних диалогов со жрицей-оракулом, «моей анимой».

---------------------------------------

«Однако стремлению к единству противодействует, возможно, даже более сильная тенденция к созданию множества, так что даже в таких строго монотеистических религиях, как христианская, политеистическая тенденция не может быть полностью подавлена» (CW 5, пар. 149). Неподавленный множественные содержания возвращаются с далекой периферии сознания, как множественные летающие тарелки, в виде множества отдельных элементов (а). С похожим множеством элементов можно встретиться в кульминационной стадии алхимической операции «которую невозможно перейти, кроме ка посредством multiplication (умножение, лат., прим. пер.) (CW 16, пар. 526). Потому что единство, напоминает нам Юнг, - это не эмпирическая реальность, не часть мира, в котором мы живем. Это – образ цели, созданный фантазией (b). «Реальность состоит из множества вещей. Но единица – это не число, первым числом является двойка, с нее начинается множественность и реальность» (CW 14, пар. 659). «До сих пор я не обнаружил устойчивый или конкретный центр в бессознательном, и я не верю, что такой центр существует. Я думаю, что та сущность, которую я назвал самостью, является идеальный центром …» (47).

(а) Множественность неопознанных летающих объектов … является проекцией множества психических образов целостности, которые появляются в небе, поскольку, с одной стороны, они представляют собой архетипы, заряженные энергией, а с другой стороны, они не признаются психическими факторами.

CW 10, пар. 635 (сравнить пар. 633-34)

(b) Цель [единство] важна лишь в качестве идеи, гораздо важнее opus, - процесс, ведущий к цели: это наполняет существование смыслом.

CW 16, пар. 400

Индивидуальность, как полная реализация всего нашего бытья, является недостижимым идеалом. Однако недостижимость не является аргументом против идеала, поскольку идеалы – это только вехи на пути, а не коим образом не цель.

CW 17, пар. 291

Настоятельность Юнга на парадоксальной природе самости становится особенно важной, когда самость определяется как архетип психического единства. Поскольку по определению самость частично бессознательна, она остается открытой и подвержена воздействию других архетипических доминант. Идея самости, ее переживание или образ из сновидения, названный самостью, будут сущностями, подверженными влиянию других архетипов. Существуют идеи и переживания, которые содействуют влиянию тени на самость (темнота, неизвестное, sol niger [черное солнце, лат., прим. пер.]), или влиянию великой матери (цикличные во времени или регенеративные по эффекту), или влиянию анимы (природные, эстетические и исторические символы). Самость не остается неизменной и в качестве «устойчивого и конкретного центра» она является лишь идеалом. Идеалы ведут к идеализации, поэтому терапевтический фокус на самости лучше понять, если обратиться к его производным, таким как реальный язык, образ и чувства. Это позволит распознать, под какой доминантой появляется самость и какому мифу она принадлежит.

Аналогично тому, что «внутреннее» не находится буквально внутри меня, а «высшее» не расположено на высоком месте, так и единство (unity) не означает буквально единичность в одном месте, одном голосе, одном образе. Так же, как «внутреннее» в любом месте выражает точку зрения интериорности, а «высокое» выражает тонкий фантазийный аспект событий, так и единство анимы выражает признание того, что все вещи являются отражением души и свидетельствуют о ней, т. е существование представляет собой психическую сетевую систему, и ничто в человеческом существовании не является чужим по отношению к душе. Единство души выражает точку зрения, которая видит все события как психические реальности. Одиночная личность анимы персонифицирует эту объединенную точку зрения. Благодаря ей мы понимаем, что десять тысяч привязанностей, представленных множеством анима-образов и переживаний, все вместе являются возможностями для создания души. Анима является функцией, которая позволяет психэ взаимодействовать со множеством, будучи психологическим коррелятом политеизма и индивидуальных образований символов (а). Анима позволяет множеству не становиться одним, а становиться психической материей. В этом случае анима не может обладать конкретной ясной идентичностью, не может быть идентифицирована. «Анима» выражает точку зрения души, которую мы привносим (или она привносит) в переживание. В этом случае вопрос одного или множества психологически иррелевантен, как Юнг сам говорит, анима может проявляться «в единичной или множественной форме» (CW 14, пар. 128).

(а) Стадия анима/анимус коррелирует с политеизмом …

CW 9, ii, пар. 427

Трансформация либидо посредством символа – процесс, начавшийся с первых шагов человечества и продолжающийся поныне … Эта извечная функция символа сохраняется и в наши дни, несмотря на то, что в течение многих столетий общее направление умственного развития предполагало подавление индивидуального образования символов … Одним из первых шагов в этом направлении было уничтожение политеизма …

CW 8, пар. 92

С с ы л к и

43. H. Bingwanger, «Позитивные аспекты Анимуса», Spring 1963, стр. 82-101.

44. Сложное развитие христианской идеи души прослеживается в работе H. Robinson в J. Hastings, «Энциклопедия религии и этики» (Edinburgh: Clark, 1920) 11:733a – 737b. A. Hultekrantz, «Seele», Die Religion in Geschichte und Gegenwart (Tubingen: Mohr, 1961) 5:1634 – 636 считает, что развитие идеи души происходит от низшего к высшему: от множественных душ первобытных людей через дуализм душ к «монизму души» «высокоразвитых цивилизаций» (включающих христианские) Эта концепция обсуждалась и была отвергнута Дж. Хиллманом в работе «Психология: монотеистическая или политеистическая? », Spring 1971, стр. 193-208, переиздана с добавлениями D.J. Muller, «Новый политеизм» (Dallas: Spring Publication, 1981) стр. 109-42.

45. О схизме и ереси как неизбежном следствии объединения, см. мои «Схизма как другое видение» в «Loose ends», стр. 82- 97.

46. Любопытная смесь монокулярного сенекса и анимы появляется в инсайте Юнга по поводу категорического императива Канта (единственного правила, на котором должна базироваться вся мораль). В письме к Gustav Senn от 13 октября 1941 г. Юнг пишет: «Категорический императив Канта, конечно, является философским обоснованием психического факта, как вы совершенно справедливо отметили, безусловной манифестации анимы».

47. Из беседы, процитированной в работе Miguel Serrano, К.Г. Юнг и Герман Гессе: Дневник двух друзей, пер. F. MacShane (New York: Shocken, 1968), стр. 50, 56.

Наши партнеры Баннеры


Рекомендуем:
http://maap.ru/ – МААП – Московская Ассоциация Аналитической Психологии
http://www.olgakondratova.ru/ – Ольга Владимировна Кондратова – Юнгианский аналитик
http://thelema.ru/ – Учебный Колледж Телема-93
http://thelema.su/ – Телема в Калининграде
http://oto.ru/ – ОТО Ложа Убежище Пана
http://invertedtree.ucoz.ru/ – Inverted Tree – Эзотерическое сообщество
http://samopoznanie.ru/ – Самопознание.ру – Путеводитель по тренингам
http://magic-kniga.ru/ – Magic-Kniga – гипермаркет эзотерики
http://katab.asia/ – Katab.asia – Эзотерритория психоккультуры – интернет издание
https://www.mfmt.ru/ – Международный фестиваль мастеров Таро
http://www.radarain.ru/triumfitaro
http://www.agoraconf.ru - Междисциплинарная конференция "Агора"
классические баннеры...
   счётчики