Перевод

Глава 3. Aurora Consurgens и психоидная алхимия

Бракосочетание Софии

Джеффри Рафф 

Бракосочетание Софии

Глава 3

Aurora Consurgens и психоидная алхимия

Судя по всему, книга Aurora Consurgens была написана автором в состоянии высшего экстаза, потому что слова звучат в ней очень эмоционально. В тексте можно найти несколько цитат из Библии, касающиеся Софии, и одно-два алхимических упоминаний. Автор включает в эти библейские цитаты свои восторженные высказывания, чтобы описать свои переживания и затем рассмотреть их в контексте алхимии. Это привело к странному переплетению алхимических процессов с библейскими образами. Например, автор начинает свою книгу следующими словами:

Все лучшее пришло ко мне вместе с ней, Мудростью с юга, что проповедует свои учения повсюду, что разносит свой голос по улицам, кричит во главе толпы, и на воротах у входа в город выложены ее слова, гласящие: «Приди ко мне и стань просветленным, и тогда твои действия не будут опровергнуты, а все те, кто жаждет общения со мной, будут богато вознаграждены. Придите же, дети мои, прислушивающиеся ко мне, и я раскрою перед вами тайны Бога».[1]

Это утверждение покажется нам полным смысла, если мы вспомним все то, что мы ранее узнали о Софии. И не удивительно, что все хорошее появляется вместе с ней, ведь она есть Мудрость Бога, принцип женственности, приносящий алхимикам все богатства, которые только Мудрость может дать. Все прекрасное приходит вместе с ней, и в сущности, это и есть ее воплощение, и кроме того, Мудрость есть то, что вызывает желания. Не стоит думать, что автор понимал Мудрость как абстрактное знание само по себе. Для него Мудрость была отражением женственности, с которой он был связан и которую он всецело полюбил. «Мудрость с Юга» (лат. sapienta austri) – это имя, непосредственно относящееся к Царице Савской, которая, как отмечает фон Франц, появляется время от времени в алхимической литературе в качестве автора алхимических трактатов. Аustri переводится с латинского языка не только как южный, но еще и как южный ветер, а южный ветер ассоциируется с образом Софии[2].

Фон Франц в своей книге подробно разбирает понятие южного ветра и подчеркивает, что Иисуса называли королем с юга и что Бог «пришел с ураганным ветром с юга»[3]. По ее мнению, южный ветер – это также символ Святого Духа. И поскольку южный ветер особенно жарок и сух, то это его свойство связывается с огнем любви, исходящим от Святого Духа. В арабской алхимии процесс сублимации отождествлялся с южным ветром, который участвовал в нагревании реторта (алхимического тигеля) и его содержимого. В завершении фон Франц говорит, что Мудрость с юга – это «женский дух, который вдохновлял и поддерживал автора этой книги. Она есть дух истины, который дал ему просветление. Таким образом, мы видим, что анима выступает здесь не в личностном аспекте, но как трансперсональное коллективное сознание, которое является женской стороной Бога»[4].

В алхимии существует множество других определений южного ветра. В Turba Philosophorum написано: «так знайте же, когда великий ветер с юга придет в движение, он разгонит облака и поднимет туман с моря»[5]. Ириней Филалет в книге «Источник химической истины» так рассказывает об этом:

На Юго-Западе есть высокая гора (совсем рядом с Солнцем), одна из семи, и вторая по высоте. Эта гора очень горячая (поскольку она располагается недалеко от Солнца), и внутри нее заключен пар или дух, чья помощь просто необходима для нашей работы. Но он не поднимется, если не оживить его, и невозможно оживить его, пока вы не доберетесь до самой вершины горы. И если вы сделаете это, то едва уловимая радость (или дух) поднимется вверх и под воздействием воздуха превратится в прекрасные капли прозрачной воды – и это есть наша вода и наш огонь, наш сосуд и наша печь. [6]

Другие алхимики писали, что невежественный человек «не узрит семя в зародыше металлов, где хранится святящаяся ртуть природы, то семя, что южный ветер показывает нам в сияющем тумане, в вязкой жидкой форме»[7].

София – это дух истины, который вдохновляет автора этой книги и несет с собой богатства духовной природы. Она как Святой Дух, как Христос, как Бог, находится на юге. Кроме того, материал, который я привел здесь, указывает на то, что София - это спрятанный в материи дух, сравнимый с anima mundi, ртутью или огнем. Этот сокрытый дух, тесно связанный с низшей Софией, есть не что иное, как первичная материя или таинственная субстанция, которую алхимик обязан найти для завершения своей работы. Она одновременно является и духом, и материей, но ее нужно сначала отыскать и освободить. Когда осуществится ее освобождение, за этим последуют различные трансформации.

То, что достается из недра гор, – это первичная материя, рассматриваемая здесь как некий туман или дух, который побуждает к жизни и управляет ею. Он есть главный принцип всего сущего. Именно из-за этой способности к оживлению всех веществ алхимики пытались его собрать и изолировать, так чтобы он помог им обнаружить силу, заключенную в металлах и самом человеке. Будучи олицетворением Мудрости, София представляет собой сущность жизни, и в этом отношении она сближается с понятием anima mundi. Кроме того, Мудрость хранит в себе секреты материи и жизни как таковой. На рис. 7 показаны гномы-шахтёры, выкапывающие первичную материю из горы. Из руды они получают ртуть и серу, которые затем включаются в реакции, ведущие к изготовлению Философского Камня. Образ пеликана на заднем плане указывает на ранние стадии глубинных алхимических процессов.

Наверняка существует множество методов, придуманных алхимиками, для исследования Мудрости в качестве души творения и для извлечения этой души для их работы. Однако автор Aurora Consurgens считает, что София – это живое существо, которое любой может полюбить и которое дарует секреты алхимической работы своим возлюбленным. Это означает, что душа мира сама себя персонифицирует, что в свою очередь позволяет работать с ней в мире воображения. Если мы представим, что говорим с Софией как с южным ветром, то она может рассказать нам о том, что оживляет материю, или о том, что вдохновляет нас; она может поведать нам, как можно сконцентрировать дух жизни, чтобы запустить разнообразные процессы трансформации. Конечно же, фон Франц была права, когда говорила, что София дает просветление. Причина этого не только в том, что она хранит секреты первичной материи, но она сама является этой первичной материей, сущностью Философского Камня, и это есть дух жизни сам по себе.

Мы можем лишь приблизительно представить себе образ Софии. Символы, с которыми мы имеем дело, раскрывают ее как первичную материю и частично объясняют нам, почему автор Aurora Consurgens так много внимания уделяет именно ей, ведь она хранит внутри себя секреты Философского Камня. Без нее Философский Камень будет лишен жизни и возможности к трансформации, а также мудрости, которую он должен передать алхимику.

Anima mundi

В реальности мировоззрение алхимиков было психоидальным. Физический мир был телом, а anima mundi  его душой. Все физические объекты и человек несли в себе частичку мировой души. Алхимики все время повторяли, что anima mundi находится внутри человеческой души. Сигизмунд Бакстром писал, что «Душа человека, равно как и других разумных духов (Ангелов), содержит внутри себя (согласно своей примитивной природе) дух мира или anima mundi и способность к мышлению»[8]. Бакстром утверждает, что этот всемирный дух является той силой, которая влияет на все процессы в природе, и первичной материей, из которой изготавливается Философский Камень:

Вначале Бог создал Всемирный Дух или Всемирную Силу Природы, Душу этого Мира.

И это есть первое отражение Божественного Света; это гармония и бессмертие, способные проявлять себя в виде Света и Огня, если их привести в движение или пробудить к этому. Она многочисленна и в тоже время одна. Она вездесуща и в тоже время не занимает какого-либо видимого пространства или комнаты, за исключением тех случаев, когда она выступает или увеличивается в виде третьего своего воплощения, Огня.

Она может становиться материальной и снова возвращаться к универсальности.[9]

В этой цитате, представляющей взгляды большого количества алхимиков, проясняется значение anima mundi. Подобно Софии, первым элементом творения является всемирный дух или душа этого мира. Это эманация света, бессмертная и способная представить себя как свет и огонь. Юнг достаточно ясно изложил сходство anima mundi и Софии: «для алхимиков она [первоначальная материя] была мудростью и знанием, истиной и духом, источник которой находился во внутреннем человеке, и то, о чем [так] они думали, на самом деле была вездесущая и везде проникающая магия – anima mundi, «великое богатство», внутренний самый таинственный нуминоз человека»[10].

Версия Бакстрома примечательна еще и в другом отношении. Он говорит, что всемирный дух может как материализоваться, так и вернуться к своей духовности, и когда он материализуется, то воплощается через огонь и свет. Эта способность к переходу от материального к духовному состоянию характеризует anima mundi как нечто психоидное, поскольку она есть нечто большее, чем просто материя или дух. Это возвращает нас к идее Бёме о том, что София создает материальную оболочку для всех духов, в том числе и для Бога. София, как и anima mundi, относится к миру воображения, и она может помещать различных духов внутрь нашей души, а также внутрь психоида. Автор книги The Waterstone of the Wise так пишет об этом:

Они приписывают ему бесконечную божественную силу и достоинство, когда говорят о нем как о Духе Господнем, что наполняет собой Вселенную и вначале двигается по поверхности воды. Они называют его также дух истины, что спрятан в мире и не может быть осмыслен без вмешательства Святого Духа или учения того, кто знает его. Его можно найти везде и во всем, но при этом его совершенство и таинственность заключены в одной сущности. Одним словом, это Духовная Субстанция, которая не относится ни к раю, ни к аду, но является самым неземным, чистым и прекрасным телом среди самых высоких и низких, самых лучших и благородных существ под небесами. Но человеку несведущему и неопытному она может показаться самой ужасной и противной из всех существ.[11]

Описание anima mundi в этом отрывке полностью соответствует характеристике Философского Камня, из этого следует, что anima mundi и есть первичная материя. Заметьте, что автор помещает ее посередине и рассматривает как духовную субстанцию ни небесной, ни дьявольской природы, не относящуюся ни к раю и ни к аду. Эта цитата еще раз подтверждает психоидную сущность anima mundi. Дух мира или anima mundi – это великая мистерия, которая формирует психоидное мировоззрение двумя различными путями. Сама по себе она есть психоидное существо, и как своеобразный оживляющий принцип этого мира, она не является ни духом, ни материей. Кроме того, anima mundi – это специфическая энергия, обнаруженная алхимиками, с помощью которой они надеялись создать Философский Камень. В этом смысле Философский Камень есть anima mundi, только трансформированная и увеличенная по силе и эффективности. Психоидная алхимия ищет способы изучения и естественного взаимодействия с Софией как с anima mundi.

Обещание Софии

Книга Aurora Consurgens уникальна в представлении первичной материи и anima mundi в персонифицированном виде. Многие алхимики считали anima mundi живым существом. Здесь главное помнить, что работа с тайными небесными силами, сокрытыми в материи, может расцениваться как взаимодействие с божественным. Не стоит терять из виду тот факт, что алхимики не просто управляли различными субстанциями, а скорее пытались наладить контакт с духами и достичь своих целей через эти взаимоотношения. Именно по этой причине содержание большей части Aurora Consurgens построено на основании диалогов между Софией и алхимиком.

В самом начале автор книги ссылается на обещание Софии подарить всем просветление, и, если алхимики придут к ней, то их действия не будут «опровергнуты», они будут наполнены богатствами, и она посвятит их в «знания Бога». В тексте не сразу удается понять, кто сейчас говорит. Автор быстро меняет стиль речи от голоса Софии, к своему собственному и затем к словам мужской стороны Бога, которая еще не до конца проявлена. Сразу после обещания, данного Софией, он сразу возвращается к своему голосу и рассказывает, как люди и дети проходят мимо нее на улицах и загоняют ее в «трясину». На примере этого диалога мы должны научиться распознавать, кто говорит. В данном случае София дает обещание, а алхимик комментирует эту клятву. Но в чем именно она клянется?

Обещание Софии указывает на две ее существенные особенности в алхимическом контексте. Во-первых, она способна подарить просветление, поскольку, как Мудрость, она понимает многие вещи, в частности, как работает дух внутри природы. Кроме того, она выступает как посредник, с помощью которого запускается процесс творения, и способна постигнуть истинную сущность всех вещей. «Просветление» - очень сильное слово, означающее передачу знания, которое позволяет алхимикам проникнуть в тайны материи и взаимодействия ее с духом. Просветление также связано с раскрытием божественных секретов, которые София может сообщить нам.

Второе обещание гарантирует алхимикам, что их действия не будут обречены на провал. Все, даже те, кто занимается алхимией совсем недавно, поймут, насколько это важная клятва, ведь результаты алхимических процессов часто считают ошибочными. Однако взаимодействие с Софией позволяет им выполнять алхимическую работу должным образом, потому что как дух природы она помогает процессам идти в их естественном направлении.

Какое для нас значение имеет исследование психоидной алхимии? Она есть ключ к успеху, она есть надежный способ создания взаимоотношений с таким психоидным существом, как София. Обращение последней в тексте, казалось бы, относится ко всем, но не каждому удается воспринимать ее. Самое сложное – это совершенствование внутреннего зрения, которое позволяет нам видеть дух, спрятанный внутри материи, и осознавать дух сообразно его психоидной природе. Для того, чтобы вступить в контакт с Софией, мы должны уметь видеть и слышать ее, а на это могут уйти годы практики. Не смотря на то, что время от времени появляются спонтанные видения, необходимо все же наладить постоянный контакт с психоидом. Как я показал в первой главе, регулярная медитация и работа с активным воображением помогают в развитии внутреннего зрения. Используя этот навык, мы сможем воспринимать наши взаимоотношения с Софией и научиться понимать их. Создание союза с Софией помогает нам ощутить божественную силу не только внутри нашей психики, но также и в мире вокруг нас. Она дает нам осознание путей преобразования божественного и того способа, благодаря которому материя может отражать дух и дух может управлять материей.

Во вступительном слове к Aurora Consurgens содержится ее последняя клятва, где она обещает посвятить всех в науку Бога. Наука Бога – это алхимия, занимающаяся в основном не поиском золота, а изучением божественной сущности всех вещей. Мудрость, что содержится в ее учении, - это знание о психоиде и способах, посредством которых дух и материя взаимодействуют и влияют друг друга. Более того, с помощью нее можно обнаружить дух, спрятанный в материи, и затем поместить его в Философский Камень.

Услышав просьбу Софии, автор Aurora Consurgens очень удивился. Найдется ли кто-нибудь настолько умный, чтобы понять ее? Ведь взрослые и дети «каждый день проходят по улице мимо нее, а вьючные животные втаптывают ее в грязь»[12]. Далее наш автор, назовем его Томасом, цитирует алхимика, известного как Сеньор[13]: «ничто не появляется раньше ее и ничто по природе своей не может быть прекраснее ее…»[14]. Тема первичной материи, самой прекрасной субстанции в мире, но отвергнутой и презираемой большинством, довольно таки обычна в алхимии, как и утверждение, что Философский Камень был найден в навозной куче.

Благородная субстанция появляется перед нами в плачевном состоянии, выглядит жалкой и бесполезной. Так, в книге The Glory of the World написано, что «она чтится самыми подлыми и ничтожными существами на земле. Все ее отвергают и отказываются от нее»[15]. Другой алхимик отмечает:

Мнят ее презренной из всех существ,

Хоть и великая сила в ней сокрыта.

И никто не ведает о том, как отделить ее

От их Сердец, поэтому и терпят неудачу.

Ее хотели выбросить за дверь,

Но Мудрый Человек взял ее к себе обратно….[16]

Для невежественного человека духовная сущность, от которой зависит вся работа алхимика, может показаться бесполезной и лишенной всякой ценности. В чем же смысл этой главной идеи? Во-первых, с точки зрения алхимика prima materia находится повсюду, но она настолько глубоко скрыта в материи, что остается невидимой для глаз обычных людей. Более того, в своем естественном состоянии она действительно бесполезна, то есть сперва ее следует освободить из материи, внутри которой она покоится. Она должна быть очищена, превращена в дух и возвращена в очищенную материальную форму, пока она еще нужна алхимику в его делах. Утверждение Томаса о ненужности Софии еще раз подтверждает ее родство с prima materia и напоминает нам, что она есть олицетворение Философского Камня. Его язык повествования был бы понятен любому алхимику, и они тотчас же узнали бы в Софии первичную материю.

Однако это не позволяет нам полностью понять эту идею. Почему мудрость Бога многие считают бесполезной? Почему это самое важное и величественное существо становится «низменным», как об этом пишет Сеньор? Все это усиливает связь между Софией и Философским Камнем. Философский Камень одновременно и самое жалкое, и самое драгоценное из всех существ, и, тем самым, он соединяет в себе противоположности. То же самое можно сказать о Софии. Всегда помимо высшей, прекрасной и божественной Софии есть еще низшая. Последняя находится на самом дне, выглядит ужасно и заключена внутри материи.

Когда кто-нибудь контактирует с Софией как с психоидным существом, она воплощает в себе душу мира; особенный дух, который может быть воспринимаем время от времени некоторыми людьми. Явление духа происходит не только в откровениях пророков. Я знал многих людей, которые видели духа мира. Помните, что когда мы имеем дело с психоидной алхимией, мы не просто говорим символично. Нельзя просто сказать, что низость Софии олицетворяет невежественность мира или то, что дух потерялся в обыденной действительности, где обитает большинство людей. Это может быть правдой с точки зрения символов, но никак не объясняет нам причины падения Софии. Лишь проникновение в психодный мир поможет нам понять суть ее «низости». Внутренний алхимик, который изучает психоидное пространство, больше всего на свете мечтает о встрече с духом мира, ведь это именно то благодаря чему совершаются алхимические процессы. Судя по всему, София является духом мира, но есть еще одно отражение духа мира – это prima materia. Как первичная материя, она не имеет ни формы, ни очертания, ничего, что могло бы как-то показать ее, она как чистый хаос. Мартин Руланд писал: «алхимики сравнивали свою работу с сотворением вселенной из первозданного хаоса»[17]. Когда мы впервые сталкиваемся с духом мира, он совершенно хаотичен, он выглядит угрожающим, огромным и «низменным». Он подобен дикому дракону, которого нужно уничтожить в самом начале алхимической работы, поскольку его хаос смертельно опасен для человека.

Все психоидные фигуры рождаются из этого хаоса, но часто как исследователи психоида, мы замечаем один только хаос. Это может быть травматично как для души, так и для тела, и только при большом желании мы можем разглядеть среди этого хаоса красоту существ, которые формируются из него. София есть универсальный дух, anima mundi, которая хранит внутри себя все вещи. Тем не менее, ее первое появление может в действительности оказаться самым тяжелым и болезненным. Если она появляется в образе падшей Софии, алхимик ощущает ее страдание, смятение и удручающее чувство хаоса. Психоидная алхимия предполагает, что алхимик должен научиться выдерживать напряжение, возникающее между этим хаосом и теми переживаниями, которые может передать ему психоидная фигура, и не поддаваться ему. Когда София появляется как божественная высшая София, то все вроде бы становится хорошо, но она не может отказаться от своей низшей природы, и алхимик должен захотеть познать ее эту часть так же глубоко, как и высшую. Если же он желает видеть ее такой, какая она есть, тогда он вылечивает ее и начинает процесс освобождения. Две ее противоположности должны быть совмещены, чтобы стать единым существом. Только благодаря усилиям алхимика она исцеляется и обретает свою целостность. Внутренний алхимик развивает во время работы навыки, которые помогают ему преодолеть боль и напряжение, вызванные столкновением лицом к лицу с хаосом, и верит, что спрятанная внутри него форма будет самой прекрасной из всех вещей.

Томас не мог долго находиться рядом с низшей Софии, как, в общем-то, и все, кто хоть однажды познакомился с ее внутренней природой. Необходимо отыскать те переживания трансцендентной Мудрости, которые она воплощает. Однако при этом важно не проскочить мимо низости слишком быстро. Я знал многих людей, которые воспринимали хаос психоида слишком драматично, ведь они ожидали получить удовольствие, увидеть порядок во вселенной, в итоге они считали, что ошиблись в своих рассуждениях. На самом деле они нашли, что искали, они должны были сконцентрировать свой взгляд на этом хаосе, и вскоре бы появилось что-то упорядоченное. Если мы вдруг подумаем, что движемся в неправильном направлении, то сбежим от этого хаоса еще до момента возникновения гармонии. Совсем не обязательно, что все первые переживания психоидной энергии будут хаотичными. Иногда они еще при первом восприятии могут оказаться оформленными и гармоничными, но они не могут долго оставаться в таком положении пока продолжается алхимическая работа. Боль, что мы испытываем после взаимодействия с хаосом, напоминает нам о падшем состоянии Софии, когда ее дух заключен внутри космического беспорядка.

Затем Томас снова обращается к описанию могущественной Софии, и этот восторг, который он ощущает, не кажется ни неуместным или ни самодовольным:

Она есть та, кого Соломон почитал вместо света, превыше красоты и здоровья; и ни один драгоценный камень не может сравниться с ней. Ибо все золото в глазах ее превращается в песок, а серебро – в глину; и это все не без основания, ведь общество ее гораздо лучше торговли серебром и чистым золотом. А плод ее прекрасней чем все богатства этого мира, и все желаемое не может быть сравнимо с ней. В правой руке ее длина дней и здоровье, в левой слава и несметные богатства. Ее проявления– это деяния, достойные похвалы, и нет в них ничего ужасного или некрасивого…. Она есть неисчерпаемый свет и древо жизни для тех, кто примет ее. [18]

Мы можем многое узнать о Софии из этого восторженного отрывка, включая несколько парадоксов. Во-первых, Томас утверждает, что Соломон почитал ее вместо света, а в заключительном абзаце он описывает ее как неисчерпаемый свет, и это означает, что выбрав ее, он выбирает свет. Чтобы понять этот парадокс, давайте рассмотрим символизм света в алхимии.

Свет – это наиболее распространенный образ во многих духовных традициях, который чаще всего олицетворяет некую духовную сущность. Например, благодаря книге Анри Корбена о человеке света, мы знаем о роли света в Суфизме[19]. Это также эмблема с беременной женщиной, которая встречается в алхимической литературе. Кроме того, часто упоминается корреляция между светом и мудростью.

Один из алхимиков писал о божественном существе, правой руке Бога, чья энергия проникает во все формы творения. Мы не в силах познать эту энергию, но легко можем представить ее в виде звезды:

Ее называют Звездою Мудрости и вечным Светом, и в этом вся причина, потому что это есть Свет по сути своей, он ничего не берет от других, но приводит всех к добродетели, и поскольку именно в нем сосредоточено основание мудрости, уста мои хотят, чтобы я поведал о той силе и добродетели, что сокрыты внутри него.[20]

Согласно этому автору мудрость – это свет, что содержит в себе все энергии и добродетели и передает их другим, ничего не требуя взамен. Он хранит всю творческую силу духа в тайне, которую невозможно разгадать.

Свет часто связывают с Философским Камнем; Юнг зашел далеко в своих исследованиях и показал, что идея света «тесно соприкасается с понятиями Sapientia (лат. Мудрость) и Scientia (лат. Знание)Мы можем с уверенностью назвать свет самой центральной мистерией философской алхимии»[21].

Эта центральная мистерия имеет множество определений. Во-первых, она отождествляется с Мудростью, которую считают светом. Кроме того, существует еще и то, что именуют светом природы, который тоже тесно связан с понятием Мудрости, ведь он посылает откровения алхимикам. Например, автор книги Waterstone of the Wise писал:

Благодаря свету Природы и Божественному откровению они интуитивно понимали, что Всемогущий из своей любви к человеку непременно должен был спрятать в мире какой-нибудь необыкновенный чудодейственный эликсир, с помощью которого все несовершенные, нездоровые и испорченные вещи во всем мире могли бы быть обновлены и возвращены к их исходному состоянию[22].

В данном контексте свет природы представляет собою внутренний источник духовного осмысления, который с помощью интуиции может просвещать алхимиков и давать им возможность раскрывать сущность таинственных субстанций, с которыми они работают. Как видно из цитаты, свет природы приравнивается к божественному откровению, и часто эти два понятия неотделимы одно от другого.

Свет чаще всего ассоциируется именно с божественным. «Бог является началом всех вещей. Он подобен свету и огню…»[23]. Джорж Рипли называет Бога: «О, самый Непостижимый Свет»[24]. Свет природы и божественный свет одинаково необходимы для раскрытия истины, которую ищут алхимики, ведь «пока разум не засияет лучами Божественного Света, он не сможет разглядеть скрытое Знание»[25].

С другой стороны свет связывается с именем Софии как отражением мудрости и ее распространителем. Такое отождествление Софии со светом приравнивает ее к Богу. Иоанн Гельмонд лучше всего описывает это сходство, когда говорит, что царство божественного духа происходит от яркого света «и бесконечных изначальных образов, которые …. являются для нас единственной непреклонной истиной и мудростью»[26]. В то же время свет есть часть психоидной алхимии, поскольку свет представляет собой дух, который может оказывать большое влияние на материю. Как писал один автор: «именно он может получить свет из всех вещей или увеличить количество света с помощью света, только он знает, как в отдельный дух жизни добавить универсальный дух жизни и благодаря этому дополнению творить чудеса»[27]. Иными словами свет не просто раскрывает знание, но также самостоятельно влияет на материю. Взаимодействие со светом часто сопровождает процесс исцеления.

В таких учениях как Кабала свет считается частичкой божественного, которая перемещается от одного мира к другому. Более того, свет – это форма, в которой воплощаются психоидные фигуры. Во многих духовных течениях существа света являются божественными или ангельскими натурами.

Зачем же тогда Томас сначала отвергает свет, чтобы принять Софию, если потом он утверждает, что свет и София есть одно и то же? Мне кажется, он сказал это именно потому, что очень любит Софию и способен отказаться от всех и от всего, если это не касается к Софии. Он мог легко отвернуться от света, если он не является Софией; он мог легко отказаться от золота и серебра, если они не будут исходить от нее, и в конце он говорит: «ее плод самый ценный из всех богатств этого мира, и все желаемые вещи не сравняться с ней». Он знает, что она может подарить золото, серебро и другие несметные богатства, но не по этой причине он любит ее. Его восхищение растет не оттого, что София может дать, а оттого, кто она есть на самом деле. Радость его подобна таковой влюбленного человека, который полюбил богатую и могущественную женщину, способную творить невероятные чудеса. Однако с его точки зрения все эти вещи, и даже божественный свет, не могут соперничать Софией.

Алхимические процессы, описанные в трудах Томаса, никак не связаны с изготовлением золота или Философского камня per se, - все, о чем он пишет, касается Софии и его любви к ней. Он хочет узнать ее, преобразовать ее и вступить в контакт с ней. Его экстаз сравним с восхищением влюбленного, и все его действия направлены на воссоединение со своей возлюбленной. Хотя не все алхимики называли свой объект любви Софией, их отношения с Философским Камнем, как бы они его не именовали, всегда основывались на любви. Психоидная алхимия не только связана с процессом высвобождения духа из материи, но и с усовершенствованием и инкарнацией психоидного существа, а также с созданием союза с ним.

В своих комментариях фон Франц отмечает, что Томас излишне возбужден, когда дает волю своим восторгам, или что бессознательное влечение овладело им. Только об одном забыла упомянуть фон Франц в своих комментариях, насколько часто любовь вызывает восхищение. Экстатические чувства Томаса похожи на мистическую поэзию и совершенно не обусловлены вмешательством бессознательного. Никто не может проникнуть в психоидный мир или взаимодействовать с психоидным существом без чувства восторга, развитого в той или иной степени. Только в таком контексте мы сможем понять бесконечные слова Томаса, которые он произносит. Если мы будем держать это в памяти и помнить, что алхимия связана с любовью, то нам будет легче проникнуть в сокровенные тайны Aurora Consurgens.

Символизм дерева

Далее Томас пишет, что Мудрость – это Древо Жизни для тех, кто стремится постигнуть ее. Юнг осознал важность символизма дерева и написал целый очерк об этом. Рассматривая несколько идей, связанных с деревом, мы сможем глубже понять Софию. Юнг суммировал несколько фактов относительно символизма дерева и пришел к выводу, что оно олицетворяет самость, целостность, жизнь и алхимию. Он утверждал, что алхимик меньше всего будет думать об обычном дереве, но больше об образе дерева как процессе индивидуации. Кроме того, он ясно дает понять, что дерево связано с мудростью[28].

Алхимики часто использовали изображение дерева и его роста как символ преобразования материи внутри реторта. Многие хотели видеть развитие дерева внутри сосуда, что они рассматривали как символ трансформации и прогрессия, которые, в конечном счете, привели бы к возникновению Философского Камня. Самое раннее упоминание дерева можно найти в книге Turba Philosophorum:

Один человек, занимающийся наукой, говорил мне, что он нашел это самое дерево, срезал плод его и вкусил от него… он сказал: возьми это дерево, построй рядом с ним свое жилище, которое могло бы полностью окружать его…пусть оно будет круглым, темным, пусть будет вокруг него чистая роса, пусть живут с ним рядом столетние люди; закрой покрепче дверь и охраняй ее, чтоб никакая грязь не смогла запятнать их и ни какой ветер не достиг их. Затем по истечении 180 дней отправляй их по своим домам. И человек не должен прекращать есть плоды с того дерева, пока не подойдет к концу число {дней} и пока старый человек не станет снова молодым. О, как же удивительны эти проявления природы, которые смогли перенести душу старого человека в молодое тело так, что отец стал сыном! Будь же благословен, о прекраснейший Бог![29]

В этом отрывке дерево есть не что иное, как prima materia, помещенная в собственный дом, или сосуд, и смоченная водой. Плод с дерева – это совершенство, а само дерево – Философский Камень; преобразованная prima materia. Превращение старого человека в молодого – это символ бессмертия и возрождения; и в тоже время отражение алхимической идеи, показывающей очищение старого и испорченного человека и переход его в новую и совершенную форму. Кроме того, это может иметь отношение и к изменению физического тела. Эта цитата является хорошим примером того, как изображение дерева может рассказать нам о силе Философского камня и процессе его изготовления.

При встрече алхимика и нимфы, о чем я писал во второй главе, алхимик говорил: «мне показалось, что дерево, в корнях которого я сидел, неожиданно сломалось, тогда я повернул голову и увидел нимфу, существо необычайной красоты, выходящую из этого дерева»[30].

Эта прекрасная нимфа была Софией. Согласно символической логике она и дерево составляют единое целое. Прозрачность ее одежды связывается с символом наготы, что у алхимиков означает раскрытую и центральную истину. Так или иначе, ее приход показывает, что она предстает перед нами такой, какая она есть; она сообщает алхимику, что она спустилась с неба и является светом полярной звезды. Она одушевляет все, она – это астральный дух; она есть жизненная сила для всего в мире и знает все. Как же ей лучшим образом раскрыть себя? Она – живительная влага внутри всех существ, она понимает все. Уберите лишь на время эту жизненную силу, и вы увидите, как все умрет. Она божественна, и это значит, что она есть воплощение духовной энергии; и в тоже время она обитает на дереве и вдыхает жизнь во все субстанции не только материальные, но и духовные. Дерево – это символ женственности, но здесь дерево – это еще и обычное дерево, где живет София, и кем она является. Если дерево олицетворяет процесс индивидуации, тогда София – это та сила, которая им управляет.

Упоминание о полярной звезде имеет особый интерес для нас. Полюс и полярная звезда символизируют какую-то неподвижную точку или центр, вокруг которого вращается ступица космического колеса. Обычное дерево объединяет земное поле с небесным, тем самым скрепляя центр земли с центром неба. София связывает земное и небесное, и является центром для обоих миров. Философский камень тоже часто рассматривается как самый главный центр всех центров[31]. В своих ранних книгах я описывал практику духовного соединения как слияние центра человека – его самости – с психоидным центром, центром Бога, через медитацию с Духом-Хранителем. София играет ту же роль, что и Дух-Хранитель, она есть женская форма того, что объединяет всю жизнь вокруг общего центра, создавая гармонию unus mundus.

Когда в книге Aurora Consurgens Томас указывает на то, что София – это дерево, то он, таким образом, раскрывает ее способности к одухотворению всей жизни, к познанию всего и к жизни в качестве астральной и божественной силы, которая есть душа всего сущего. Более того, иметь рядом с собой дерево – это все равно, что владеть Философским Камнем и энергией реинкарнации и пурификации. Теперь представьте на мгновение, что вы – Томас и вы видите перед собой прекрасное женское существо, которое кажется вам сутью самой жизни. В ее любящих глазах вы видите мудрость веков, а в ее прикосновении вы ощущаете частицу бессмертия. Стоит ли тогда удивляться, почему Томас так возбужден?

Символизм огня

Следующая эмблема в Aurora Consurgens появляется через несколько страниц, там Томас обсуждает священную природу науки, которой учит София, - алхимии. Он пишет, что любой, открывший для себя эту науку, может жить тысячи лет и никогда не исчезнет; более того, этот человек может одновременно прокормить семь тысяч людей. Таким образом, Философский Камень – это неисчерпаемый источник еды, который ни один человек не может израсходовать. В таком случае он подобен Священному Граалю или Дао, которые творят беспрерывно. И такая бесконечная способность к созданию нового приближает Философский Камень к образу огня.

Далее Томас цитирует Сеньора, западное имя известного арабского алхимика Моххамед ибн Умайля, который говорит, что Философский Камень похож на огонь. Не смотря на то, что Аристотель писал об ограниченном росте и размере всех вещей, огонь, напротив, растет бесконечно по мере того, как его питают. София учит нас мудрости Философского Камня, которая как огонь и София, растет без границ. Фон Франц считает, что этот символ раскрывает Софию больше как универсальную душу, нежели как личную. Как универсальная душа, связанная идеей anima mundi, она «готова любому предоставить бесконечную жизнь без особого вреда для себя…Ее действиеможет бесконечно продолжатьсяОна дает первичный импульс всем существам и знаниям для их дальнейшего развития в бесконечное разнообразие форм, и как для неисчерпаемого источника жизненной силы, для ее действий не существует никаких преград»[32].

София есть безграничный ресурс жизни и мудрости. Это уже второй раз, когда Софию сравнивают с огнем. Так в качестве anima mundi ее уже ассоциировали со светом и огнем.

Огонь и свет являются главными понятиями в алхимии. Огонь используется для приготовления ингредиентов в реторте и, таким образом, выступает в роли посредника при трансформации. С другой стороны огонь представляет угрозу для Философского Камня, и в этом случае Философский Камень должен быть сильно устойчивым, чтобы не расплавиться при высоких температурах, иначе он не сможет участвовать в преобразовании других металлов. Считалось, что, как и саламандра, Философский Камень способен существовать в огне, поэтому, когда он сохранялся в огне, они называли его своей саламандрой.

Символика огня имеет большой смысл и при изучении психоида и его природы, поскольку огонь есть та энергия или сила, которая соединяет внутреннее и внешнее, дух и материю. Как сказал об этом один современный автор:

Алхимики верили, что огонь является движущей силой эволюции материи, связующим звеном между духовным и физическим миром. Они много времени проводили, думая об огне и описывая его, и в итоге пришли к выводу, что он присутствует на всех уровнях реальности – от бурного проявления Вещей в обычной жизни до утонченного сияния Разума[33].

Огонь, который был духом и влиял на материю, алхимики называли «таинственным огнем». Такой огонь мог привести все металлы к примитивному состоянию, и поэтому считался ключом к раскрытию prima materia:

Наша Философская ртутная вода {таинственный Огонь} – это Способ, благодаря которому все коагулированные, твердые и неустойчивые металлические или минеральные тела могут быть полностью, физически растворимы и редуцированы до их первоначальной основы….[34]

Этот огонь сверхъестественен и божествен[35], он руководит всеми алхимическими процессами, и ничего не может алхимик сделать с ним[36]. Он также известен как огонь Мудрости, и в этом отношении он близок к Софии.

Согласно книге «Золотая цепь Гомера» («Aurea Catena Homeri») есть три ступени развития таинственного огня или духа:

a) на этой своей первой и универсальной стадии он совершенно незаметен и бесплотен.

b) на второй стадии он ясно различим при свете, но все еще холоден и бестелесен.

c) на стадии Тепла и пылающего огня он делается видимым, жарким, разгоряченным; он становится немного материальным, так как занимает определенное пространство – Комнату или Место – пока находится в этом состоянии[37].

Важно подчеркнуть, что в своей чистой форме огонь бесплотен и незаметен, потом, как только он проходит вторую стадию в образе света, он делается горячим, видимым и «немного» материальным. Огонь начинает свое развитие как чистый дух и проникает в психоидный мир в материальной форме, но все еще как дух. Поэтому он может влиять на материальные субстанции и преобразовывать их, будучи при этом одновременно и духовной, и материальной сущностью. Этот же автор далее повествует, что все живое происходит от этого огня, который всегда находится в движении и никогда не теряет своей творческой активности. Эта идея противоречит распространенной христианской истине, что Бог создал все в один момент. Огонь, рождающийся от Бога, уже по сути своей божественен. Он может перейти от духовного до психоидного состояния и при этом сохранить способность к созданию мира. Это описание возвращает нас к цитате из Aurora Consurgens: «тот, кто получает это знание, берет то, что не имеет границ и растет вечно».

Некоторые алхимики утверждают, что огонь не только участвует в сотворении prima materia, но и сам является ею. Кроме того, поскольку это первичная материя, то огонь приравнивается к Философскому Камню. Один автор говорит: «Пусть учащиеся философии знают, что из этой начальной Серы возникает второе вещество, которое можно увеличить в количестве и сделать бесконечным: пусть этот мудрый человек, кто получит из Божественного Огня бессмертный минерал, бережно хранит его»[38]. Обратите внимание на то, что Божественный Огонь – это бессмертный минерал, то есть он стал материальным.

Огонь – это божественный дух, сила и энергия, которые воплощаются в материальной форме, и когда это происходит, он может преобразовывать материю и в результате становится Философским Камнем со всеми своими способностями к очищению, трансформации и просвещению. Такой огонь – это психоидный Философский Камень, это источник бесконечного роста и питания, который никогда не иссякнет. Если это так, то огонь – одно из величайших чудес алхимии. Не удивительно, что этот огонь связывают с женской сущностью, известной как София:

Более того, они считают ее настолько крепкой, что ни один огонь не в силах ее уничтожить, и это самое истинное ее описание. Поскольку она сама – огнь и в ней есть часть универсального огня природы и таинственного небесного духа, который оживляется и стимулируется самим Богом. Кроме того, они называют ее самым священным камнем. В заключение они говорят, что она ни толстая, ни худая, ни земная, ни небесная, а скорее нежное и воздушное существо, которое можно найти в любом месте и в любое время.[39]

Огонь – это «она» и она занимает срединное положение, что еще раз подтверждает ее психоидную природу. София – это божественный огонь, который может соединить вместе материю и дух. Сейчас я не могу, как и алхимики, определить, что же это за огонь, но я могу быть свидетелем его существования и могущества. Как очищенная духовная сила она незрима и непознаваема, но когда она воплощается в виде света, она начинает свое путешествие в материальный мир, с которым затем сливается. Тем не менее, алхимик должен найти образ этого огня, который чувствуется и воспринимается как активная и бесформенная, но ощутимая вибрация или движение энергии. Как только видение делается более четким и «материальным», оно приобретает более определенные черты и проявляет свою сущность и силу. В этот момент он становится хорошо различимым для глаз алхимика и с ним можно работать, хотя он и не принимает чисто материальную форму. Сила его настолько велика, что она может оказаться опасной для непосвященных. Алхимику из психоида не приходиться работать с конкретным бестелесным или энергетическим состоянием одному, поскольку, как и все проявления психоидного мира, оно также есть реальное существо, персонификация. И, конечно же, оно воплощается в Софию, и она становится им. Если мы захотим разобраться в психоидной алхимии и при этом не будем ничего знать о тех существах, которые стоят за этими силами, то вряд ли мы поймем все до конца и лишь причиним вред самим себе. Эти силы не для эго, и даже не для индивидуализированного эго, и не для манипулирования. Эго может контактировать с ними, такие взаимоотношения возможны, ведь они одновременно являются и энергиями, и существами.

София – это воплощение, которое постоянно дарует миру энергию и мудрость, а на своей универсальной стадии она есть движущая сила природы. Если кто-нибудь познакомится с ней и проследит за ее переходом в материю, то, таким образом, поможет ей стать Философским Камнем. С этого момента София больше не будет универсальной бесформенной энергией, а превратится в нечто концентрированное, единое и уникальное, созданное для брака с конкретным индивидуумом. Роль алхимика в том, чтобы принять участие в этом процессе и сделать его как можно более реальным. Все, что мы видим в психоидном мире, так или иначе, строится на чем-то материальном и настоящем, и в данном случае мы являемся тем инструментом, благодаря которому София обретает реальный облик и становится женской частью Философского Камня.

Некоторые ученые считают, что алхимики искали не дух, спустившийся сверху, а всего лишь хотели высвободить его из материи. В итоге перед нами две центральные парадигмы психоидной алхимии – дух может стать материей при снижении или же дух освобождается из материи и сначала восходит, чтобы затем проникнуть в уже очищенную материю. Символ огня можно найти в двух этих парадигмах. Например, Томас Воган[40] писал, что философы «рассматривали жизнь всех существ на земле как неясный огонь или как огонь, сосредоточенный внутри определенной невоспламеняемой и воздушной влажности»[41]. Кроме того, они обнаружили, что эта влажность нисходит с небес. Иными словами, огонь заключен в материи и должен быть освобожден оттуда, но в действительности он спускается сверху. Существует множество образов, посредством которых алхимики выражают свои знания о нисхождении духа и его высвобождении, но на самом деле все они сходятся в одном – дух превращается в материю и помогает ей стать духом. Таинственный огонь – это не просто физический огонь, а психоидный огонь, который является воплощением процесса трансформации.

София и нисхождение духа

В заключение первой главы Aurora Consurgens Томас Воган продолжает нас удивлять. Он делает два важных вывода в одном абзаце, перефразируя некоторые из библейских рассуждений о Софии и цитируя других алхимиков. Он ссылается на Сеньора, поскольку предполагает, что ученый человек лучше поймет Софию, если достигнет просвещения путем изучения книг особенно запрещенных и оккультных. Согласно этому знанию «каждый дух обращается в жидкость и следует своим устремлениям»[42]. Опираясь на это высказывание, Томас далее цитирует Сеньора: «Он {раствор} не различим, ведь каждый дух должен сам разобраться в своих желаниях; {и затем} он нисходит, как поведали бы об этом провидцы»[43]. Упоминание о каком-то растворе в данном контексте весьма странно, но лучше спросить об этом саму фон Франц.

Она утверждает, и не без основания, что Сеньор писал о том, что с просвещением появляется у человека возможность высвобождать дух из материи и, таким образом, помогать этому «раствору». Арабские алхимики отождествляли этот раствор с Мудростью, именно тем, что может привести вещи из их пассивного состояния в активное. «Согласно философским учениям арабских алхимиков это есть творческая сущность Бога и души, которая, как говорил Сеньор, становится «свободной», то есть активной, только тогда, когда алхимик «очищает» свои мысли глубокой медитацией»[44]. Как отмечает фон Франц, это обеспечивает алхимиков определенной порцией творческой энергии, которая по убеждению христиан является самим Богом. Далее она продолжает обсуждение своей теории, которую любой заинтересованный читатель может найти в ее комментариях.

Томас говорит, что Мудрость помогает алхимикам достигать своих целей, но понимание ученого человека, безусловно, также необходимо для самой Мудрости. Это позже становится ясно из отрывка, где он пишет, что «медитация, направленная на нее, есть самое естественное и всепроникающее осмысление, которое приводит ее к совершенству»[45]. Одним словом, алхимик помогает Мудрости достичь совершенства, когда отпускает дух на свободу. Это утверждение согласуется с центральной идеей алхимии о несовершенстве вселенной, и лишь работа алхимика может повлиять на развитие этого мира. Никто никогда не находил Философский Камень в природе; его можно создать только человеческими усилиями. Так или иначе, Мудрость несовершенна без медитации и глубоко понимания со стороны алхимика. Это чисто алхимическое восприятие восходит к воззрениям гностиков. В процессе медитации алхимик может освободить падшую Софию. С точки зрения психоидной алхимии сильная и божественная София без поддержки алхимика остается несовершенной и незаконченной. Это происходит обоюдно, поскольку и алхимик, и София помогают друг другу. Как я упоминал ранее, алхимик может быть мужчиной или женщиной, любой может вступить в контакт с Софией и участвовать в ее освобождении. Обоим важна София для полной реализации всех своих возможностей. Но чего же хочет сама София?

Мы уже с вами убедились, что ее бросили на улице, и многие люди просто проходят мимо нее. Можно себе только представить, что она чувствует от такого унижения. Обращение к Софии во время медитации нейтрализует угнетающие последствия этого пренебрежения и уменьшает страдания. Мы можем вообразить себе, что божественный мир и его проявления совершенно не нуждаются в нашем внимании, но это не так. Божественные силы очень хотят, чтобы их узнали и воспринимали как живых существ. Они ищут контакта с нами, поскольку без него они не могут расти и развиваться, и поэтому страстно желают этих преобразований. Первое освобождение Софии начинается с простой медитации.

Согласно Томасу и Сеньору процесс медитации открывает алхимику определенные знания, что в свою очередь активирует творческую энергию Софии, – и это позволяет духу освободиться. Фон Франц, исходя из собственного толкования текста, говорит, что освобождается только душа алхимика, и в итоге его собственное осмысление становится совершенным, то есть все процессы трансформации происходят только внутри самого алхимика. Я же считаю, что Томас пишет о помощи Мудрости в достижении совершенства и о свободном полете духов из его тела. Если посмотреть на это со стороны психоидной алхимии, то эти освобождающиеся духи – это психоидные энергии, которые остаются в скованном и заторможенном состоянии, пока Мудрость еще не осознанна и не вступила во взаимоотношение. Вступая в контакт с Мудростью, приводя ее к совершенству, алхимик, тем самым, высвобождает все ее энергии. Здесь мы не говорим о человеческой душе, но о тех духах, которые являются алхимическими силами и способны соединить физический и психический миры. На рис. 8 показаны духи, вылетающие из prima materia.

Очень сложно однозначно разграничить тело, дух и душу, поскольку в алхимической литературе можно встретить противоречивые мнения на этот счет. Я буду рассматривать каждое из них по очереди, так как в последующих главах Aurora Consurgens они тщательно разбираются. Было бы ошибкой смешивать дух и душу в этом последнем параграфе первой главы. Допустим, что дух относится к нечеловеческим и зачастую безликим силам, которые обычно находятся за пределами психики алхимика. Это не просто проекция; это распознавание энергий, которые находятся вне человеческого тела. Изучение Мудрости и некоторых ее особенностей позволяет этим духовным силам свободно лететь и достигать своих целей. Чего же они хотят? Это очень сложный вопрос, очевидно, что любовь и симпатия между существами – это главное в алхимии и магии. Нередко в алхимической литературе и на эмблемах можно встретить символизм любви, свадьбы и сексуального контакта, а утверждение, что любовь между существами помогает самой работе, также часто упоминается.

 

Рис. 8. Духи, освобождающиеся из prima materiа. Из книги Rosarium philosophorum.

Эдвард Келли[46] цитирует Авиценну, который говорит, что каждый должен «очищать мужа и жену отдельно, ведь так они более тесно свяжутся друг с другом; а если этого не сделать, они не смогут любить друг друга»[47]. После очищения естественное желание духов ведет их к соединению и к гармоничным взаимоотношениям. Это напоминает каббалистическую идею о том, что сефироты с Древа Жизни также ищут связи друг с другом, которая становится возможной при содействии человека. Для начала духи должны пройти процесс очищения, как утверждал Авиценна, в противном случае их целью будет не создание союза или любовь, а всего лишь любая прихоть их природы. Неочищенный воинственный дух всегда настроен на борьбу, а жадный и алчный терзает слабых. В психоидной алхимии через медитацию и восприятие происходит очищение духов, что, в свою очередь, с участием Мудрости приводит к гармонии и взаимосвязи. В этом смысле Томас правильно сказал, что через алхимию каждый дух осуществляет свои желания, а Мудрость достигает совершенства. Совершенство Мудрости – это ее бракосочетание с мужской стороной Бога и объединение всех духов вокруг одного центра. Мудрость не только с помощью алхимика помогает духам создать союз, она и сама может добиться этого взаимодействия.

Легко можно себе представить, что Мудрость достигает совершенства в ходе медитации алхимика, но никто не может с точностью описать природу этой медитации. Не все медитации имеют алхимическую основу. Сущность этой работы, как писал Томас, заключается в поиске, ведь тот, кто ищет Мудрость, обязательно ее найдет. Чтобы обнаружить Мудрость, необходимо войти в состояние медитации с одной единственной целью и фокусом: София как она есть. Необходимо создать образ одного из самых удивительных женских существ и хранить его, пока медитирующий ощущит себя рядом с потусторонней энергии, женственной по сути своей, любящей, красивой на вид, истинные речи которой зажигают искру понимания в нашем разуме.

 


[1] Aurora Consurgens: A Document Attributed to Thomas Aquinas on the Problem of Opposites in Alchemy. Marie-Louise von Franz, ed. Toronoto: Inner City Books, 2000. p. 33. Далее из-за частых ссылок на эту книгу, я буду обращаться к ней просто как к Aurora.

[2] Aurora. р. 158.

[3] Книга пророка Захария, 9:14

[4] Aurora. р. 159.

[5] The Turba Philosophorum. Waite A. E., ed. New York: Samuel Weiser, 1976. p. 163.

[6] Eirenaeus Philalethes. The Fount of Chemical Truth (Alchemy Web Site www.levity.com/alchemy/philal3.html). р. 8.

[7] Hermaphrodite Child of the Sun and Moon. Mike Brenner, trans. (Alchemy Web Site, www.levity.com/alchemy/hermoz.html, translation copyright © Mike Brenner, 1997). II, р 2.

[8] Sigismund Bacstrom. Rosicrucian Aphorisms and Process (Alchemy Web Site, www.levity.com/alchemy/bacsproc.html). р. 1.

[9] Sigismund Bacstrom. Rosicrucian Aphorisms and Process (Alchemy Web Site, www.levity.com/alchemy/bacsproc.html). р. 1.

[10] C. G. Jung. Mysterium Coniunctionis. Collected Works of C. G. Jung, vol. 14. R. F. C. Hull, trans. Bollingen Series XX. Princeton: Princeton University Press, 1970. р. 372.

[11] Anonymous. “The Sophie Hydrolith or The Waterstone of the Wise ” in Arthur Edward Waite, ed. The Hermetic Museum. York Beach, ME: Weiser, 1994. p. 78.

[12] Aurora. р. 33.

[13] Сеньор (Senoir) – псевдоним арабского алхимика Мохаммед ибн Умайля. Его называли Шейхом (Sheihk), что на латинский язык переводили как "Сеньор", "старший по возрасту". Транскрипция "Сеньор" укоренилась в латинской традиции, и лишь впоследствии было установлено подлинное имя алхимика. В Хайдарабаде было найдено около ста произведений этого выдающегося мистика, которые до сих пор остаются неизданными.

[14] Aurora. р. 33-35.

[15] Anonymous. “The Glory of the World” in Waite, ed. The Hermetic Museum, p. 180.

[16] “Tabula Smaragdina” из The Geheime figuren, (Alchemy Web Site, www.levity.com/alchemy/emer_gf.html), строки 165-170.

[17] Martinus Rulandus, A Lexicon of Alchemy (Reprint: Kila, MT: Kessinger, n.d.), p. 353.

[18] Aurora. р. 35.

[19] The Man of Light in Iranian Sufism. Omega Publications, 1994.

[20] Anonymous, The Natural Round Physick or Philosophy of the Alchymical Cabalistical Vision (Alchemy Web Site, www.levity.com/alchemy/alchcab.html), p. 3.

[21] C. G. Jung, Alchemical Studies, The Collected Works ofC. G. Jung, vol. 13, R. F. C. Hull, trans., Bollingen Series XX. Princeton: Princeton University Press, 1970, р. 162.

[22] “Waterstone of the Wise,” in Waite, ed., The Hermetic Museum, p. 71.

[23] “Glory of the World,” in Waite, ed., The Hermetic Museum, p. 38.

[24] Quoted in R.W. Councell, Apollogia Alchymia (London: John M. Watkins, 1925), p. 5.

[25] A Lover of Philalethes, A Short Enquiry concerning the Hermetick art (London: 1714, Alchemy Web Site, www.levity.com/alchemy/shortenq.html), p. 2.

[26] Johannes Helmond, Alchemy Unveiled, Gerhard Hanswille and Deborah Brumlich, trans.(Salt Lake City: Merkur, 1999) p. 25.

[27] Anonymous, An hundred aphorisms containing the whole body of magic, MS. Sloane 1321, Adam McLean, trans. (Alchemy Web Site, www.levity.com/alchemy/100aphor.html) aphorism

[28] C. G. Jung, Alchemical Studies. р. 459.

[29] Turba Philosophorum, pp. 175-176.

[30] Cyliani, Hermes Unveiled, Patrick J. Smith, trans. (Edmonds, WA: Holmes, 1997), p. 10.

[31] Ali Puli, The Center of Nature Concentrated (Edmonds, WA: The Alchemical Press, 1988), p. 21.

[32] Aurora, p. 165.

[33] Dennis William Hauck, The Emerald Tablet (New York: Penguin Arkana, 1999), p. 110.

[34] Nodus Sophicus Enodatus, quoted in Sigismund Bacstrom, Bacstrom’s Alchemical Anthology, J. W. Hamilton-Jones, ed. (Reprint: Kila, MT: Kessinger, n.d.), p. 55.

[35] “The Waterstone of the Wise,” p. 82.

[36] В первой главе я цитировал гностиков, которые часто ассоциировали Мудрость с огнем, то же самое справедливо и для алхимии.

[37] Anonymous, Aurea Catena Homeri: The Golden Chain of Homerus, Sigismund Bacstrom, trans. (San Francisco: Sapere Aude Metaphysical Republishers, 1983), p. 2.

[38]Jean d’Espagnet, The Hermetic Arcanum (Edmonds, WA: The Alchemical Press, 1988), p. 37.

[39] Thomas Vaughan, “Coelum Terrae,” in A. E. Waite, ed., The Magical Writings of Thomas Vaughan (Reprint: Kila, MT: Kessinger, n.d.), p. 127.

[40] Томас Воган (1622-1666) - английский священник, алхимик и мистик, писавший в основном под псевдонимом Eugenius Philalethes (Евгений Филалет). Томас Воган интересовался алхимией и был автором, по крайней мере, одного трактата по этому искусству («Antoroposophia Theomagica», опубликован в 1650 году), но подписал он его Евгениус Филалет, а не Евгений.

[41] Vaughan, “Coelum Terrae,” in Waite, The Magical Writings of Thomas Vaughan, p. 142.

[42] Aurora, p. 39.

[43] Aurora, p. 39 n. 22. Ковычки фон Франц.

[44] Aurora, p. 173.

[45] Aurora, p. 39.

[46] Эдвард Келли (1555-1597) - английский медиуммистик и алхимик. Он сам провозгласил себя медиумом и работал над магическими изысканиями вместе с Джоном Ди (John Dee). Помимо способности вызывать духов или ангелов в кристальный шар, которую так ценил Джон Ди, Келли также заявлял, что обладает секретом превращения неблагородных металлов в золото.

[47] Edward Kelly, “The Stone of the Philosophers” in A. E. Waite, ed., The Alchemical Writings of Edward Kelly (New York: Samuel Weiser 1976), p. 35.

 

Случайные книги

по теме

Случайные переводы

по теме

Случайные статьи

по теме

гностицизм

Похожие переводы

  class="castalia castalia-beige"