Перевод

Глава 4. Что такое Мудрость: роль Софии в алхимии

Бракосочетание Софии

Джеффри Рафф

Бракосочетание Софии

Глава 4

Что такое Мудрость: роль Софии в алхимии

В последующих главах Aurora Consurgens еще до первых метафор, описывающих процессы психоидной алхимии, Томас рассказывает нам о Софии и ее месте в алхимии. Некоторые из них повторяются, но Томас счел нужным воспроизвести их снова, а я, в свою очередь, их прокомментировал. Если вам нравиться быть на королевском троне или вы хотите царствовать всегда, тогда вам стоит полюбить свет науки, который есть алхимия. Раскрытие секретов алхимии может сделать любого человека королем, и не только королем, а бессмертным, который может жить и править вечно. Те секреты алхимии, о которых говорит Томас и которые связаны с тайнами природы, повествуют о таких великих мистериях, как жизнь, смерть и бессмертие. Томас утверждает, что алхимия – это «божественная материя», и многие алхимики подтверждают это. Он также отмечает, что секреты алхимии спрятаны за метафорами и эмблемами, которые только мудрый человек может понять. Сам Томас считает себя умным человеком, способным постигнуть тайну этой науки. Далее он пишет, что Мудрость является бесценным сокровищем для всех людей. Потом, сравнивая ее с Философским Камнем, он цитирует Сеньора. Сеньор говорит, что существует камень «который после Бога – самая прекрасная вещь на земле»[1]. В данной главе Томас прямо указывает на связь Мудрости с Философским Камнем, а также с Богом или с чем-то очень близким к Богу. Поскольку эта глава называется «Что такое Мудрость?», я считаю, фон Франц была не права, когда говорила, что это касается одной лишь алхимии. Напротив, Томас описывает Мудрость как некое божественное существо, стоящее наравне с Богом, как Философский Камень или как чудо, что может победить саму смерть. Мудрость священна и ее наука, алхимия, тоже священна; именно поэтому философы (алхимики) старались скрыть эту истину за всякими метафорами и аллегориями. Томас обещает показать нам, что есть такое Мудрость, ее значимость и божественность.

В третьей главе Aurora Consurgens Томас обещает высмеять всех, кто сомневается в ценности алхимии. Только глупцы могут отрицать это, ведь они не знают, с чем столкнулись. В этом разделе мы увидим типичный спор алхимиков со скептиками как напоминание о том, что не стоит метать бисер перед свиньями. Мудрость не приближается к тем, кто смеется над ней и ее знанием.

Затем Томас приводит четыре доказательства, почему он дал этой книге такое название Aurora Consurgens, что значит «Восходящая Заря». Во-первых, все, кто достигал успеха в работе, всегда замечали в конце золотое сияние как символ золота, полученного в ходе алхимического процесса. Во-вторых, заря является промежуточным этапом между ночью и днем, так и в алхимии, красные и желтые цвета – переходное звено между черным и белым. Черный цвет в алхимии связан с началом работы, со смертью, с гниением, эта стадия называется nigredo или mortificatio. Белый цвет в данном случае – это результат и цель всей работы, он всегда противопоставляется черному цвету. И в-третьих, все, кто преуспел в работе, похожи на тех, кто трудился всю ночь, ведь они находят покой и отдых в свете зари восходящего дня. Как только наступает новый день «все дьявольские запахи и испарения, которые поражают разум ученого, исчезают и ослабляются»[2]. Для нас это имеет особый интерес, потому что успех в работе алхимика напрямую зависит от развития определенных психологических навыков. С появлением Философского Камня все депрессивные чувства и безысходные мысли уходят, разум успокаивается и гармонизируется. Рождение Философского Камня будто бы запускает процесс глубокой психологической трансформации. И это указывает на то, что душа алхимика вовлекается в процесс изготовления Философского Камня. В конце Томас повторяется и утверждает, что с утренней зарей вся темнота рассеивается, а ночь обращается в бегство. Более того, «ночь должна быть ясной, как и день в своих радостях»[3]. Эта цитата очень примечательна, поскольку она похожа на описание вечера перед Пасхой в Римском Миссале[4]: «O, воистину благословенная ночь, она одна ведает то время и тот час, когда Христос воскрес из мертвых! Эта ночь, про которую говорят: Ночь да будет столь же ясной, как и день… и пусть ночь освещает путь к моим радостям….»[5].

Возникновение цитаты о Пасхе связано с пословицами, но упоминание этой цитаты в контексте Aurora Consurgens имеет особый смысл и совершенно не случайно. Обращение ночи в бегство – это победа над смертью; как Иисус смог воскреснуть в день Пасхи, так и алхимик избавляется от смерти, по мере того как создается Философский Камень. Скорее всего, Томас решил выразить это в виде метафоры; алхимик перерождается с помощью мудрости Философского Камня. Поиск бессмертия всегда был главной темой алхимии. Западно-христианские алхимики не говорили открыто об этом, так как их могли обвинить в ереси, но их китайские коллеги без стеснения говорили о бессмертии и возможности сопровождать бренное тело по дороге к бесконечности. Выше Томас открыто рассуждает о вечном царствовании, поэтому эта ссылка вполне может быть посвящена бессмертию. В тот самый момент, когда человек сотворяет Философский Камень, когда он трансформирует Мудрость в Философский Камень и приводит ее к совершенству, он получает бессмертие, которое выражается в виде восхода солнца на заре и которое рассеивает всю темноту.

Тема бессмертия появляется в пятой главе Aurora Consurgens и затем снова всплывает во время атаки на глупцов, которые презирают мудрость. Томас повторяет, что умный человек всегда говорит символично, когда речь идет о великом деле. Тот, кто разберется в этих метафорах, станет умнее и многое поймет, и благодаря этому знанию, он сможет постигнуть Мудрость. Та самая Королева с Юга, которая пришла учиться к Соломону и получила силу, славу и власть. Которая имела «королевскую корону, сияющую в лучах двенадцати звезд, была приготовлена словно невеста для своего мужа, а на ее одежде были вышиты золотые слова на греческом, арабском и латинском языках: пока я буду править, я буду господствовать, и владению моему не будет конца, пока существуют те, кто хочет найти меня и неустанно, вдохновлённо и постоянно ищет меня»[6].

В этой главе мы встречаем ссылку на южный ветер, так как сама королева пришла с юга, и ссылку на Царицу Савскую, которая навещала Соломона и в свое время считалась великим алхимиком. Королеву с Юга, богиню Софию, очень почитали за ее уникальную мудрость. Томас представляет ее с королевской короной, сияющей в лучах двенадцати звезд. Это упоминание не случайно, ведь оно обращает наше внимание на более раннее утверждение – те, кто хочет сидеть на троне, будут владычествовать вечно. Таким образом, мы видим здесь еще одно высказывание о царстве алхимии и даре бессмертия. Фон Франц говорит о связи между этим изображением и женщиной из апокалипсиса, которая носила двенадцать звезд. Следуя цитатам, в основном из теологических источников, фон Франц изображает эту женщину как «существующую саму по себе энергию….как энергию света, распространяющуюся в природе»[7]. И, конечно же, фон Франц соотносит ее с образом Софии.

В алхимии корона – это символ божественной природы и просвещения. Эрик Джон Холмиярд[8] писал, что золотая корона – это результат большой работы в алхимии[9]. Юнг подчеркивал, что корона означает «королевскую тотальность…. она указывает на единство…тут уместно вспомнить семи- или двенадцати лучевую светящуюся корону, которую в гностических трактатах носил змей Агатодемон, а также корону Мудрости из Aurora Consurgens»[10]. Агатодемон – это персонаж, впервые возникающий в трудах алхимика Зосима Панополитанского[11] и представляющий собою одновременно и мудрого учителя, и prima materia, которая подвергается ужасным испытаниям в процессе своей трансформации[12]. Получается, что одинаковые короны есть и у Софии, и у Агатодемона; эти двое есть не что иное, как первичные силы, которые преобразует алхимик в ходе свое работы.

В книге The Glory of the World Философский Камень увенчан светом[13]. Скорее всего, корона – это символ конечного этапа изготовления Философского Камня, поэтому в большинстве алхимических трактатов этот металл носит корону. Однако только излучающая свет корона считается образом окончания работы. Например, Юнг отмечает появление короны со светом в раннем средневековом алхимическом трактате Aurelia Occulta. В нем описывается сияющий человек, который носил корону из звезд, он был проводником для алхимиков. Кроме того, согласно идеям Юнга, этот человек был еще и вторым Адамом, божественным существом, стоящим рядом с Христом[14].

Корона со звездами на голове Софии – это образ космоса, подчеркивающий ее божественное происхождение. Кроме того, это показывает, что София является не только фигурой мудрости или проводником, но также персонификацией первичной материи, с которой работают алхимики. София снова воплощается здесь в виде космической силы, которая не имеет формы и должна пройти свой собственный путь трансформации.

Помните, что на одежде, которую носила Королева с Юга, были сделаны надписи на трех языках. Это, безусловно, связано со значением цифры 3 в алхимии. Так, например, Философский Камень правит в трех царствах: животных, растений и минералов. Цифра 3 олицетворяет триаду духа, души и тела, и подтверждает власть София над целым миром. Примечательно, что греческий, арабский и латинский языки часто использовались именно в восточной алхимии. В этих словах говорится том, что София является королевой алхимиков, где бы они ни находились. К тому же в этом небольшом изречении говорится о бессмертии, о том, что королева владычествует сейчас и будет править вечно, что королева приглашает в свое царство тех, кто захочет с помощью мудрости раскрыть ее тайны.

Алхимия – это не просто религия мистиков; это также и философия гностиков. Мы не сможем достигнуть успеха в алхимии без познаний в области науки и гностики. Мы должны уметь читать, расшифровывать и понимать различные метафоры и тексты философов, в противном случае – мы никогда не сможем отыскать Софию. Однако только интеллектуальное изучение аллегорий не достаточно, поскольку без толкования и вдохновения эти метафоры останутся лишенными всякого смысла. Нам нужна мудрость, чтобы найти Мудрость. Я делаю на этом особый акцент, потому что гностическая составляющая каждого учения и познания часто игнорируется в наше время. В современном мире гнозис[15] рассматривают как особый бескорыстный дар личности или богов. На основании собственного опыта могу сказать, что гнозис не приходит сам по себе, его невозможно раскрыть без определенных усилий со стороны человека, которые включают в себя: осмысление, чувствование и все, что необходимо для всестороннего развития. Если мы хотим добиться успехов в алхимии на любом уровне, будь то физическом, внутреннем или психоидальном, мы должны уметь анализировать информацию, много читать и стараться все понимать. После этого, если алхимику повезет, он сможет достигнуть гнозиса. Я всегда поражался излишней самоуверенности некоторых людей, которые надеялись найти легкий путь к индивидуации и мистическому прозрению. Они всегда очень сильно обижаются и расстраиваются, если результаты тут же не появляются. Помните, надо потратить всю свою жизнь на поиски, чтобы однажды проникнуть в царство Софии, которое открыто только для тех, кто «хочет найти меня и неустанно, вдохновлённо и постоянно ищет меня»[16].

В конце пятой главе Aurora Consurgens есть еще один рисунок, о котором следует упомянуть здесь. На нем изображена София-невеста, украшенная для своего мужа. Все рисунки, так или иначе связанные со свадьбой, олицетворяют процесс конъюнкции, соединения, которое ведет к рождению Философского Камня и Самости. Поскольку Томас не говорит нам, за кого София выходит замуж, мы можем предположить, что у нее есть два жениха. Фон Франц считает, что именно Томас является женихом Софии, но это лишь часть правды. Как мы уже с вами заметили ранее, София приходит к алхимику как возлюбленная, а он всю жизнь ждет этой встречи. Участвуя в божественных мистериях, как это принято при конъюнкции, алхимики, будь то мужчины, или женщины, - все получают возможность соединения с Софией. Бракосочетание с психоидной фигурой – это глубокая и сильная связь, это слияние нашей души с психоидным существом. Энергия и наставления психодиной фигуры влияют на нашу психе и вызывают трансформацию внутри нее. Таким образом, не теряя своей индивидуальности, психоидная фигура более тесно контактирует с нами и благодаря этим взаимоотношениям постепенно «очеловечивается». Мудрость не перестает быть Мудростью, но становится любимой Мудростью, более близкой, более личной, более специфичной именно для нас.

В то же время существует еще более значимое бракосочетание, которое происходит между Софией и ее божественным партнером. И даже если в тексте Aurora Consurgens нет прямых указаний на это, то можно с уверенностью сказать, что это сам Бог. Достаточно вспомнить концепцию Имен, чтобы представить себе, как два Имени сливаются в процессе конъюнкции и порождают новое Имя, новую гармонию между двумя раннее раздельными Именами. Известно, что все Имена сосредоточены внутри Единого Существа, поэтому, когда два аспекта проявления Бога взаимодействуют друг с другом в балансе и гармонии, внутри него происходит трансформация.

Главная тема Кабалы – это бракосочетание Любви и Силы, это свадьба между женским воплощением Бога и мужскими центрами божественных энергий: Шхина[17] вступает в связь с Йесод[18] и Тиферет[19].

В любом случае, с точки зрения каббалиста эти союзы создают новую гармонию внутри проявленного божества и посылают новые благословения для мира. Бракосочетание Софии – это последний этап в работе алхимика, когда она выходит замуж за Имя и вступает в контакт с ним. В результате этого взаимодействия рождается новая бездна божественности. Слияние женской и мужской сторон Божественного, свадьба Софии – вот чем завершается книга Aurora Consurgens и психоидная алхимия. Однако на этой стадии, София всего лишь готовится стать невестой, она не жена, ведь для этого предстоит сделать еще много работы. Именно поэтому в следующей главе Aurora Consurgens подробно описываются те процессы, через которые должна пройти София, чтобы достигнуть конечной стадии единения.



[1] Aurora, p. 45.

[2] Aurora, p. 51.

[3] Ibid.

[4] Миссал - в римско-католической церкви литургическая книга, содержащая тексты молитв, читаемых во время Мессы, а также комментарии и предписания для ее совершения.

[5] Aurora, p. 51. n 4

[6] Aurora, p. 55.

[7] Aurora, p. 212. n 155

[8] Эрик Джон Холмиярд (1891–1959)- английский ученый в области истории науки и техники. Изучал алхимию в ее связи с наукой в средневековом исламском мире.

[9] E. J. Holmyard, Alchemy (New York: Dover, 1990), p. 149.

[10] Jung, CW 14, f 6.

[11] Зосим Панополитанский - алхимик римской эпохи, трудившийся в Александрии. Зосим первый упоминает термин «химия» (в понимании «священного тайного искусства»). Это слово он производит от имени пророка Хама, который по его словам первым написал книгу о «тайном искусстве». Соответственно древнееврейской легенде («Книга Бытия», гл. 6), Зосим рассказывает, будто бы это искусство было передано людям падшими ангелами, которые после изгнания Адама и Евы из Рая сходились с «дочерьми человеческими» и, в награду за их любовь, сообщали им приёмы «тайного искусства».

[12] Jung, CW 13, f 85.

[13] “The Glory of the World,” in A. E. Waite, ed., The Hermetic Museum (York Beach, ME: Weiser,1994), p. 173.

[14] Jung, CW 13, J 106.

[15] Гнозис (от греч. γνώσις - «знание») — высшее, эзотерическое, откровенное, мистическое знание. Центральное понятие гностицизма. В раннем христианстве эзотерическому знанию гностиков противопоставляется идеал «истинного», христианского гнозиса — высшего проникновенного богопознания.

[16] Aurora, p. 55.

[17] Шхина - термин в иудаизме и каббале, обозначающий присутствие Бога, воспринимаемое и в физическом аспекте. В основном термин употреблялся в контексте описания святая святых скинии собрания и Иерусалимского храма, и определялся как ощущение присутствия божественной силы.

[18] Йесод - одна из четырех сефирот, образующих нижнюю область космического древа. Отождествляется с правой ногой Адама Кадмона, соответствует Луне и половым органам человека. Земное воплощение йесода – праведник Иосиф, соединивший в себе красоту тиферет и земную мудрость нецах и год. Йесод – место окончательного слияния нисходящих потоков Божьей благодати, здесь «обводный канал», идущий через нецах и год, встречается с прямым потоком благодати, исходящей непосредственно из тиферет. Энергию, возникшую в результате слияния, поздние каббалисты называют «царем» и считают, что она наделена ярко выраженной мужской природой.

[19] Тиферет - сефирота, мужская активная сила. Отождествляется с грудью Адама Кадмона, соответствует Солнцу и человеческому сердцу. Потоки милосердия и строгости (смотри Хесед и Гебура) сливаются и гармонизируются в Тиферет, чтобы окончательно воплотиться в нижних сефирах. Таким образом, Тиферет объединяет в себе черты обеих вышестоящих сефирот и является источником благодати для творений, населяющих мир. Тиферет служит связующим звеном между верхними и нижними сефиротами она принадлежит к обоим мирам и является центром космического Древа сефирот. Земное воплощение Тиферет – патриарх Иаков, отец израильского народа, силой добывший у Бога Его благословение. В каббалистической магии Тиферет считается главнейшей из сефирот: именно с ней отождествляет себя практический маг, работающий в круге, внутри которого начертано символическое изображение древа.

Случайные книги

по теме

Случайные переводы

по теме

Случайные статьи

по теме

гностицизм

Похожие переводы

  class="castalia castalia-beige"