Перевод

Глава 5. СОЮЗНИК В АЛХИМИЧЕСКОЙ ТРАДИЦИИ

Исцеление раненного Бога

Джеффри Рафф

Исцеление Раненного Бога

Глава 5

СОЮЗНИК В АЛХИМИЧЕСКОЙ ТРАДИЦИИ

Одной из самых удивительных вещей в профессии аналитика и анализе сотен снов ежегодно, является наблюдение за работой коллективного бессознательного с близкого расстояния. Ежедневное прослушивание снов дает возможность аналитику быть свидетелем мудрости, которая поднимается из глубин внутреннего мира человеческой души. Некоторые истины, которые появляются из бессознательного, являются уникальными для определенного индивида, в то время как иные – непреходящи и доступны людям повсюду. Некоторая информация бывает стара как мир, а некоторая – поистине революционной для духовного развития. Сны о союзнике принадлежат к более поздней категории и показывают движение внутри коллективного бессознательного по направлению к новой духовной ориентации и новому принципу.

Сны о союзнике включают в себя также встречи с магическими животными и духовными организациями и характеризуются чувством любви, которое они вызывают. Спящий не только чувствует глубокую любовь, но и приглашение к союзу и сотрудничеству, не похожее ни на один опыт из тех, что он переживал до этого момента. Например, одна моя клиентка видела во сне буйвола, который входил в ее комнату и смотрел ей в глаза, наполняя ее чувством полета и радости. Другой клиентке приснилась дикая кошка, которая следила за ней во время прогулки по лесу, а затем прыгнула на нее и начала играться и бороться с ней. Клиентка проснулась в изумлении. Третьему приснилось мистическое существо, состоящее из света, которое грустно произнесло, что ждало его всю свою жизнь. Тогда этот клиент почувствовал острую боль, как только осознал, что жил один так долго без сотрудничества и общения с этим существом. За подобными снами часто следуют другие сны или опыты по активному воображению, в которых происходит установление связи. После работы со многими индивидами, видевшими подобные сны, я решил начать обучение общению с союзником.

Поскольку я много лет работал с моим собственным союзником, то какое-то время испытывал сомнения, каким образом должны быть составлены лекции о подобных пережитых опытах, пока у меня не появилась возможность изучить встречи других людей с союзниками. Я не был уверен, являются ли мои встречи с союзником уникальными или же это феномен, имеющий аналоги и общие характерные черты. Я тщательно изучил сны моих клиентов и выслушал их рассказы об опытах активного воображения. Более того, как только я начал читать лекции публично, я услышал множество историй от огромного количества людей об их общении с союзниками. Несмотря на то, что они не применяли слова «союзник», и часто вообще не понимали природы пережитого ими опыта, тем не менее, их рассказы имели весьма ощутимую общность. Как только я это выяснил, я начал изучать союзника все больше и больше, его символику и природу его мудрости. Благодаря нашей совместной работе, Линда Вокатура и я развили теорию, которая подходит под опыты, изученные нами. Таким образом, работа с союзником всегда ведет к более глубоким озарениям. К каждому человеку союзник приходит индивидуальным, уникальным способом, и общие формулировки тут не подходят. Я представляю их вам не в виде догмы, а только как экспериментальные идеи о новом и развивающемся процессе.

Вместо презентации полной фундаментально разработанной системы о союзнике, я предлагаю вам то, что средневековые алхимики называли теорией; идеи, основанные на опытах, которые в свою очередь ведут к новым опытам. Правильное понимание чьих-либо внутренних коммуникаций, связей, устанавливает следующую ступень для дальнейших открытий. Несмотря на то, что в этой главе я обращаюсь к мудрости прежних времен, все, написанное мной, исходит из моего собственного опыта и опытов других людей. Я надеюсь на то, что идеи, сформированные здесь, помогут читателям распознать и понять похожие случаи из их собственной жизни.

Теория, которая появилась благодаря нашим усилиям, относится к союзнику, его природе, отношениям, которые человек может построить с ним, на более высоком уровне, трансформации путей взаимодействия человека и Божества. Как было сказано выше, данная теория обладает определенными составляющими, которые помогают работать с ней; также, было чрезвычайно интересно изучить духовный опыт предыдущих поколений и посмотреть, не найдется ли там что-то еще, имеющее отношение к появлению и работе с союзником. Как оказалось, ни одна из духовных традиций не носит всех черт, присущих теории, представленной здесь, хотя, безусловно, определенные следы прослеживаются. Это в большей степени относится к герметической традиции Запада и к духовной доктрине, известной миру как алхимия.

Внутренний свет Природы, который создает сны и выражается через символы, - не является ложным или выдуманным. Посредством Ее уроков человек может пытаться искать и находить более глубокое понимание пережитого или переживаемого личного опыта. Несмотря на то, что интерпретация образов зависит от человека, который их видит и посредством его объяснений, систематизация образов, созданных психе на протяжении многих веков помогает нам более глубоко понять природу пережитого опыта конкретного индивида. Сочетание персонального опыта с учебой является неоценимой помощью человеку в работе с его внутренним миром. Как-то я слышал, как Юнг сказал, что для успешного исследования бессознательного, человеку, помимо всего прочего, нужно также обладать чувством юмора и огромным терпением. К этим пунктам я бы еще добавил способность оставаться объективным в отношении своих открытий. Это очень непросто, но сохранять объективную возможность принять вызов, критиковать, анализировать пережитый опыт, - является необходимым условием для работы с внутренним миром. Объективный, критичный взгляд на природу опыта и объективное изучение символического материала, а также обращение к другим исследователям, помогают человеку не сбиться со следа, избежать ошибочных шагов и заблудиться в плену собственных иллюзий.

Как было показано в предыдущих главах данной книги, символика содержит огромную информацию, истины, запрятанные в глубинах, как золото в недрах земли, ожидающее, что его найдут. Никто не может похвастаться абсолютным пониманием мистицизма, зашифрованного в символах, но в каждом времени находились люди, которые пытались дать им объяснение в соответствии с духом времени, в котором они жили. Я попытался найти в символике алхимии путь к пониманию и возможности дать голос союзнику.

Перед тем, как обратиться к некоторым алхимическим символам для прояснения природы союзника, я бы хотел напомнить вам об основных вещах, представленных в предыдущих главах: психоидная реальность существует за пределами психе, которая состоит из центра сознательного, именуемого эго, и области бессознательного. Эго, как сознательная часть личности, является частью человеческого существа, которое отвечает за взаимодействие с союзником, установление взаимоотношений с ним и даже за объединение с ним. Но, как было показано ранее, союзник зарождается в психоидной реальности. Несмотря на то, что работа с психоидом напрямую возможна, это происходит редко среди людей, начинающих работать с союзником. Даже когда происходит опыт прямого контакта с психоидом, он несет гораздо меньше смысла, чем опыт взаимодействия с внутренними фигурами. Самые ранние опыты работы с союзником состоят в знакомстве с внутренней фигурой. На более глубоких этапах работы психический и психоидальный опыты вступают в контакт между собой, переплетаются, и различия между ними стираются. Внутренняя фигура, которая появилась из психе, получает возможность создавать психоидальные опыты, а внутренние психоидные энергии воплощаются во внутренних фигурах. И в начале и в конце работы эти фигуры остаются центральными в процессе. На каждом шагу в работе с союзником человек знакомится с ними.

Образ для работы

В попытке понять такой сложный и необычный предмет, как работа с союзником, вам поможет центральный образ, на который вы сможете ориентироваться. Весь спектр работы с союзником подразумевает формирование успешных центров и их последующее объединение.

В очень интересном алхимическом тексте, который я тщательно и детально проанализировал[1], писатель-алхимик, Али Пули, описывал магические и мистические свойства соли. В его духовной алхимии соль играет множество ролей и символизирует различные аспекты алхимического процесса, включая в себя человеческую сущность и воображение. В его описании свойств соли есть место, где он говорит о центре. Название самого трактата Центр Природы Концентрированной. Для Али Пули соль содержит центральную силу природы, которая, в данном сконцентрированном и фокусированном виде, дает импульс трансмутации и собственно творит саму трансмутацию. Таким образом, соль, которая и является центром, однажды очищенная, и есть Философский Камень. Это глубокий и сложный трактат, который человек может изучить для понимания нескольких различных перспектив. Лично мне наиболее интересно у Али понимание центра.

Первый центр, о котором говорит Али, находится внутри человеческого существа. На шестой день мироздания, когда Бог создал человека, «вся суть его (Божественного) существа была сокрыта тенью через Движение Божественного Духа, в образе и подобии простого центрального Света, чтобы управлять через разум в качестве Суверена. Это духовное центральное место Бог создал в человеке точно в соответствии с Природой, как новое творение, подобное Ему Самому, но меньшего размера и в Честь Бога.»[2] Другими словами, Бог создал в человеке центр света, содержащий в себе все черты и аспекты, присущие Ему Самому. В этом смысле Бог создал человека по своему собственному образу и подобию. Божественный центр человека, тем не менее, меньше центра, которым является сам Бог. Эта центральная точка внутри человеческой психе является не просто естественной, а супер-естественной, выделенной и данной самим Богом. Центр света внутри человека является внутренней Божественностью, человеко-Божественным, в то время как Божественный центр, который является прообразом Бога, относится к Бого-Божественному.

Центр в алхимии мог бы иметь отношение к центру внутри человеческой психе или к трансцендентному центру, соотносимому с Божественным. Согласно алхимику Геральду Дорну, ничто так не приближено к Богу, как центр, и центр, таким образом, «является бесконечной пропастью мистерий». Юнг комментировал дорновскую концепцию центра как «трансцедентный центр в человеке с ликом Бога. Подобная идентификация проясняет причину применения алхимических символов целостности как к тайне внутри человека, так и к Божеству.»[3]

Для алхимиков центр был вечной и нерушимой точкой, которая существовала в основе всех вещей, включая как человеческую психе, так и самого Бога. Во многих случаях центр был образом Бога не только внутри психе, но также и в психоидном мире. Говоря кратко, Божественный центр существует как в пределах души человека, так и вне их.

Центр внутри человеческой сущности – это Самость, или человеко-Божественный центр. Центр, который мы называем Богом, - это Бого-Божественный центр. Целью работы с союзником является объединение этих двух центров и добавление союзника в это единство. Человеческий центр Юнг назвал Самостью, и поскольку она существует в латентной форме, то она должна заявить о себе через процесс, названный Юнгом индивидуацией. Работа союзника опирается на индивидуацию для создания первого центра, но все же работа с союзником несколько отличается от индивидуации. Если у вас есть желание узнать больше о природе Самости и ее построении, вы можете обратиться к моей ранней работе Юнг и Алхимическое Воображение, а также к работам самого Юнга. В целях этой книги, я буду допускать, что ваша индивидуация идет полным ходом и Самость уже заявила о себе. Позже я расскажу, как союзник взаимодействует с процессом индивидуации.

Итак, существует два центра божественности, один внутри человека, другой в Божественном мире. Эти два центра формируют два полюса Божественности. Они раскололись и отделились друг от друга, и в этом состоит трагедия мира. Работа союзника заключается в достижении единства этих двух полюсов, чтобы Божество вновь обрело свою целостность. Представим, что человеческий центр находится на правой странице, а Божественный – на левой. Должна быть возможность связать их вместе, и для этого существует еще один центр – союзник. Союзник является центром страницы и, в то же время, самой страницей. Союзник становится не только центром между двух полюсов Божественности, но также объединяет их. Мне придется еще раз вернуться к одному алхимическому образу: Меркурию, чтобы наглядно проиллюстрировать функцию союзника.

Меркурий является одной из наиболее интересных алхимических тем. Нет ни одного трактата по алхимии, где не было бы уделено внимание меркурию. Некоторые алхимики считали меркурий особой субстанцией, а не тем меркурием, которым знаем его мы. Для многих он был средоточием особой силы и ценности и одним из главных ингредиентов для создания Философского Камня.

Начнем с того, что Меркурий является единством противоположностей и, в таком качестве, как физическим элементом, так и духовным. Таким образом, Меркурий принадлежит миру психоида. Также, он является процессом, через который духовное трансформируется в материальное и наоборот. Другими словами, Меркурий имеет отношение к самому процессу трансформации. Юнг доработал эту идею. Согласно Юнгу «алхимики видели в нем эманацию, гармонирующую с сущностью Бога. Упор, который они делали на само-возрождение, само-трансформацию, само-репродукцию, и само-уничтожение противоречит идее о том, что он был сотворен. Он является созвучным и равным в вечности Богу.»[4] Меркурий равен Богу и при этом он отличен от Бога. Меркурий содержит в себе обе черты союзника: божественность и его отличие от Бога.

Частью природы Меркурия является его божественная сущность, способная инициировать трансформацию и другая часть сама по себе является процессом трансформации. Одновременно, Меркурий является не только процессом трансформации, но также и ее целью. Говоря терминами Юнга, Меркурий – это процесс индивидуации и, в то же время, Самость, которая запускает этот процесс. Он является «целью своей собственной трансформации».[5]

Существует еще один немаловажный аспект. Он является божественной организацией, которая запускает процесс своего собственного рождения. Каждый алхимик описывает по-разному то, как это происходит, но суть всегда остается одинаковой: Меркурий всегда объединяет противоположности. Меркурий всегда является необходимой частью в этом единстве, он обеспечивает среду, в которой и посредством которой объединяются эти противоположности. Как писал Юнг, «связь не всегда носит характер прямого союза или единства, поскольку ей нужна – или же уже есть – среда.»[6] Меркурий является средой, в которой пары алхимических противоположностей находят возможность воссоединиться. В этом случае, Меркурий является процессом, при котором достигается конечная цель. Вне всяких сомнений, Меркурий был необходим для того, чтобы труды алхимиков имели успех.

Практически точно также союзник необходим для объединения Бога и человека. Союзник является источником и управляющим процесса, посредством которого достигается цель; союзник сам по себе является целью, поскольку он предвещает создание Сверкающего Древа, и союзник же является и средой, в которой человеко-Божественной соединяется с Бого-Божественным.

Понимание работы как объединения двух центров – человеко-Божественного центра, который есть Самость и Бого-Божественного центра – это понимание, что союзник является средой, благодаря которой это объединение происходит. Кто-то может представить себе союзника в качестве третьего центра, вокруг которого объединяются два других, таким образом, создавая ось, вдоль которой выстраиваются все три центра. Но союзник – это больше, чем просто центр, он – среда, в которой содержатся два других центра. Союзник объединяет Самость и Самость Бога, создает самодостаточную целостность, происходит исцеление Божества, и через это рождается ЕО. С самого начала этой работы и до самого ее конца союзник является ключом.

Внутренние Фигуры

Как я говорил ранее, наиболее часто человек осознает союзника как некую внутреннюю фигуру. Несмотря на то, что он обитает и берет начало в психоиде, он появляется в психе как внутренняя фигура. Чтобы понять природу союзника и работы с ним, мы должны в полной мере понять природу внутренних фигур. Для понимания внутренних фигур, мы для начала рассмотрим природу воображения, в котором эти фигуры появляются.

Вопреки подробным объяснениям, предлагаемым людям современными писателями, такими как Джеймс Хиллман и Генри Корбен, большинство людей до сих пор не понимают природу воображения. В Западном мире воображение не имеет реальной оценки и ценности, за исключением мира искусства или развлечений. В качестве опыта его тоже трудно принять за реальность, поскольку «реальным» считается только то, что можно ощутить через органы чувств. (Не будем забывать, что эмпирические науки регулируются в Западном сознании с периода Реформации.) Но воображение играло совсем другую роль в мировоззрении древнего мира и средних веков. Особенно в эпоху Ренессанса воображение играло важнейшую роль во многих магических, алхимических и духовных практиках. Как писал Иоан П. Кулиано в своем труде, посвященном изучению магии в эпоху Ренессанса:

«Революция духовной и обывательской жизни, произведенная Реформацией, привела к тотальному уничтожению идеалов Ренессанса. Для Ренессанса было характерным восприятие естественного и социального мира как духовного организма, в котором постоянно проявлялись мистические послания. Это был принцип магии и Эроса, где Эрос сам по себе был одной из форм магии.»[7]

Христианские религиозные лидеры, как Католические, так и Протестантские, в эпоху Реформации, объявили войну образам и воображению, и, действуя подобным образом, уничтожили эпос Ренессанса, создав современное материалистичное и анти-духовное отношение к науке. Кулиано детально изучил и описал теорию воображения и веру в магию, что являлось основной темой во времена Ренессанса. Я не буду останавливаться на этой теории сейчас, но наиболее заинтересованным читателям дам ссылку на его книгу. Мне бы, тем не менее, хотелось представить вам взгляд, которого придерживались многие алхимики, взгляд, который объединял их во всех магических и оккультных практиках того времени. Алхимик 17-го века, Освальд Кролл, писал:

«С помощью воображения все магические операции и все необычные вещи происходят естественным путем при помощи веры, благодаря которой мы находимся в мире и согласии с каждым из духов. Воображение работает в человеке как солнце, или же физическое солнце воздействует без всякого видимого инструмента на предмет, сжигая его в пепел, таким же образом действует на предмет мышление человека, посредством духа как если бы он был видимым инструментом; что делает видимое тело, то же делает и невидимое тело.»[8]

Другими словами, воображение может вносить материальные изменения без использования физического инструмента, как Солнце может сжечь объект дотла, даже не касаясь его. Подобно солнечным лучам, силы воображения воздействуют на «предмет», алхимическую субстанцию, чтобы внести изменения. Кролл, как многие другие алхимики, верил, что истинная сила трансмутации заключена не только в физических процессах, но также и в силе воображения. Именно воображение, искусно применяемое алхимиками, было тем движущим элементом, который мог совершить превращение в золото, сотворить чудесный эликсир или даже помочь создать Философский Камень.

Воображение также было средством, благодаря которому достигалось объединение с Божественным. Кролл писал, что «многие благодаря постоянной работе воображения, без единого сомнения, посредством непрерывной и твердой веры в Бога, разумом поднимаются к таким вершинам, к каким может поднять только нерушимая надежда, неистовая молитва, и на которых вдруг они становятся храмами, в которых пребывает Бог»[9]

Кролл не был одинок в своей вере в силы воображения. Многие алхимики писали свои труды в то время, но слова Кролла наиболее ясно и точно отображают алхимический взгляд на воображение, взгляд, о котором знал Юнг и на который опирался в своих научных изысканиях. Юнг настолько важной находил роль воображения в алхимии, что писал: «Воображение, как его понимали алхимики, на самом деле, является ключом, открывающим дверь к тайне.»[10] Согласно алхимикам, воображение выполняет ряд разных функций. Оно было инструментом в получении мудрости и знания алхимии, поскольку многие алхимики верили в то, что секреты их работы могут быть получены только через озарение, или же напрямую от Бога, или доброго гения. Более того, как мы только что увидели, воображение было секретом всех магических работ, средством прямого влияния на материальные компоненты, помещенные в колбы. Воображение было средством получения мудрости и средством трансформации. Во всех этих случаях алхимическая эзотерическая традиция работала в направлении развития концепции воображения.

Одним из величайших достижений Юнга было повторное открытие значения воображения. Одной из основных догм теории Юнга является воображаемая встреча, столкновение с бессознательным, что является инструментом в построении внутренней Самости, а также двигателем каждого аспекта процесса индивидуации. Он разработал технику, благодаря которой человек может встретиться со своим бессознательным. Используя эту технику, которую он назвал «активное воображение», индивид получает возможность встречи с внутренними фигурами любого типа и, работая через них (или с ними), запустить и совершить процесс глубокой психологической трансформации. Активное воображение является процессом, через который эго может встретиться с бессознательным в состоянии бодрствования. Используя активное воображение эго может занимать внутренние фигуры, населяющие нашу «сонную» жизнь (нашу жизнь во время сна). Изучение техники активного воображения требует приложения определенных усилий, но тот, кто ей владеет, имеет возможность заходить во внутренний мир в любое время. Более подробно практику активного воображения я буду обсуждать в следующей главе.

То, что нас волнует больше всего в утверждении Кролла, - это то, что воображение делает из человека храм, где живет Бог. Союзник в процессе своей работы превращает человека в подобный храм, и союзник же является Божественным духом, который живет в нем. Работа с союзником начинается с его обнаружения, как внутренней фигуры, и продолжается до того момента, где союзник становится воплощением Бога, или тем, что в прошлых главах мы определили как Сверкающее Древо. Таким образом, союзник является внутренней фигурой, но чем точно является внутренняя фигура? В своем изучении духа Юнг пришел к заключению, что дух обладает спонтанным движением и активностью. Дух свободен в том, что он творит, свободен от контроля эго, сознательной части личности. Эго может ощутить дух, но не управлять им. Вторым атрибутом духа, согласно Юнгу, является способность к спонтанной генерации образов, и третьим атрибутом является «суверенное управление этими образами.»[11] Каждое человеческое существо встречает дух в своих снах, поскольку образы, наполняющие наши сны, получены из духа. И не только сами образы, но и все их действия во снах являются отражением духа. В этом смысле эго не создает сны; оно скорее получает опыт, поскольку они раскрывают спонтанный манифест духа.

Так как дух относится к бессознательному и всему его содержимому, он получает возможность создавать образы и переживания, имеющие отношение к этим образам. Каждая часть бессознательного, независимо от того, является она комплексом или архетипом, может проявиться в виде образа. Каждая внутренняя фигура является персонификацией части бессознательного. Каждая внутренняя фигура обладает духом, или возможностью выразить себя автономно, таким образом, внутренняя фигура является автопортретом бессознательного контента.

Возьмем сон в качестве простого примера. Каждую ночь мы видим сны, сны состоят из символов. Рассмотрим пример: в этом сне мужчина открывает дверь и спускается вниз по освещенным ступеням. Когда он достигает самого низа, он подходит к запертой двери. Оглядывая пол, он находит ключ, которым открывает дверь. Когда он открывает дверь, красивая женщина в голубой накидке улыбается ему и приглашает войти. Все содержание сна состоит из образов: дверь, замок, ключ, лестничный пролет – это все символы и выражения, полные значений. Молодая женщина, тем не менее, является живой сущностью, которая имеет отношение к его эго. Молодая женщина является внутренней фигурой. Она олицетворяет некий аспект женской природы спящего. Если мужчина, проснувшись, продолжил бы сон, используя активное воображение, он бы мог приступить к общению с женщиной и, в идеале, поговорить с ней. Через один или несколько сеансов активного воображения он мог бы изучить свою женскую часть природы и даже трансформировать ее. Живой образ, с которым можно установить контакт, является внутренней фигурой.

Зачастую внутренняя фигура воспринимается как четкий образ, такой как в примере со сном, где мужчина видела образ молодой женщины. Тем не менее, не у всех индивидов происходят подобные персонификации. Некоторые люди могут четко визуализировать и формировать образы, могут даже видеть черты лица и заметить цвет волос или глаз, но далеко не все на это способны. Другие люди не могут визуализировать, но способны слышать, что дается им намного легче. Они ощущают внутреннюю фигуру в этом случае как голос, говорящий с ними. Третья группа людей не может ни видеть, ни слышать воображаемую реальность, но способна чувствовать и иногда вполне точно знают, с какой внутренней фигурой происходит общение. Таким образом, внутренняя фигура может появляться как образ, голос или ощущение. Во всех этих случаях, тем не менее, индивид точно знает о присутствии какой-то личности из внутренней реальности, которая выходит с ним или с ней на связь. Каким образом происходит это взаимодействие – не столь важно.

Обучая кого-либо работе с внутренними фигурами, я подчеркиваю сильное место обучаемого в большей мере, нежели его слабые места. Человеку, способному к визуализации, лучше всего использовать именно это умение, в то время как тому, кто умеет слышать – лучше всего вести диалог. Однажды я дал студентам определенное задание, имеющее отношение к работе с внутренними фигурами. При выполнении этого задания я попросил их работать с теми способностями, которые у них менее развиты. Например, если человек хорошо визуализировал, то он должен был попытаться вступить в диалог. Если ему этот этап удавался, то на следующем этапе он должен был совершить попытку прочувствовать внутреннюю фигуру. В одно и то же время вы можете почувствовать внутреннюю фигуру сразу на нескольких уровнях. Но нужно учитывать тот факт, что, когда я говорю о нескольких аспектах, характеризующих внутреннюю фигуру, я не всегда подразумеваю четкий образ. Бессознательное может выражать себя в словах и ощущениях. Карта, которую мы составили в этой книге, охватывает области за пределами психе и бессознательного, и включает также психоидную реальность и силы, обитающие в ней.

Внутренние фигуры могут на самом деле воплощать психоид точно также, как и содержимое бессознательного. Подобные внутренние фигуры могут выражать себя визуальным образом, словом или определенными ощущениями. В этом смысле они похожи на внутренние фигуры бессознательного. Но, тем не менее, существуют различия в опытах, которые они порождают. Визуальные образы, создаваемые ими, часто более насыщены и ощутимы, даже если глаза у индивида открыты. Иногда они сопровождаются интенсивными цветами или яркими огнями и кажутся более автономными, чем другие внутренние фигуры. Если человек общается с ними вербально, то он может обнаружить, что их слова создают переживания, опыты. Слова не передают информацию, но производят результат. Диалог с внутренней фигурой, не принадлежащей психоидному миру, отражает диалог с другой личностью. Внутренняя фигура может описывать, например, определенное экстатическое состояние и эго узнает что-то новое о своей природе. Но, если психоидная фигура описывает экстатическое состояние, то эго входит в это состояние и переживает как опыт. Также существуют различия в уровне ощущений. Наш язык не настолько развит, чтобы точно охарактеризовать эти различия, но на примитивном уровне я бы сказал, что психоидные фигуры порождают более глубокие ощущения. Чувства и эмоции эти часто носят экстатический характер, и организация, создающая их, ощущается как чуждая по отношению к эго. Таким образом, можно отличить психические фигуры от психоидных по природе переживаний, которые они создают.

За сотни лет до Юнга Суфийский Исламский мистик работал над природой воображаемого мира и изучал фигуры, обитающие в нем. Этот учитель, Ибн Араби, писал, что воображение занимало срединное, промежуточное положение между человеческим миром и Божественной Реальностью. Отдельные случаи из повседневной жизни могут проявляться в воображаемой реальности. Однозначно, это происходит в сновидениях, где наши дневные переживания проявляются в символах. Но и существа из высшего Божественного мира также могут обозначить свое присутствие в нашем воображении. Божество заявляет о себе, наряду с духами, в промежуточном мире. Когда посланник или сущность из высшего мира желает вступить в контакт с человеком, то он (или она) делает это посредством воображения. Ибн Араби писал, что духи для общения могут принимать форму и становится внутренними фигурами. Более того, он уверяет нас, что внутренняя фигура идентична духовной сущности, которая появляется в такой форме:

Но форма не является чем-то отличным от духовной сущности; наоборот, они идентичны, даже если эта сущность находится одновременно в тысяче мест, и различна по форме.[12]

Духовные сущности принимают форму в воображении, и поскольку эта форма является внутренним переживанием, она идентична той психоидной сущности, к которой наиболее приближена. Чувствование психоида подключает индивида к силе, сущности или энергии, которая ощущается как отличная от самого индивида. Она ощущается как пришедшая извне, сама по себе. Однажды моя клиентка медитировала и вдруг впала в состояние, при котором не могла пошевелиться. Находясь в состоянии абсолютного бодрствования, она чувствовала себя полностью парализованной. Подобное состояние не является чем-то необычным или странным для людей, стоящих на пороге открытия для себя мира психоида. Во время своего бездвижного состояния она почувствовала, как кот (по крайней мере, она подумала, что это был кот) прыгнул ей на кровать и начал лизать ее лицо. Спустя короткое время он заговорил, рассказывал о своей любви к ней, о том, как нуждается в ее обществе. Затем он ушел, и женщина почувствовала, что снова может двигаться.

в подобных психоидных опытах индивидуальными опытами бывают разные состояния, в данном случае – состояние парализованности. Организация или энергия входит в поле человека и начинает с ним взаимодействовать. В описанной ситуации женщина почувствовала, что подобной организацией был кот, несмотря на то, что она не видела кота или какой-то другой образ. Общение проявилось в данной ситуации в виде слов и сильных ощущений.

Подобные опыты нечасты. Не ждите, что они будут часто происходить с вами в начале работы с союзником. Если вы рассчитываете на них для формирования отношений с союзником, то процесс затянется. Альтернативным методом является проведение активного воображения с внутренней фигурой, которая олицетворяет какую-то организацию из мира психоида и появится перед вами первой. В этом примере союзник появился в виде кота, таким образом, женщина могла провести активное воображение с внутренней фигурой кота для установления связи с союзником. Поскольку внутренняя фигура и психоидный кот идентичны друг другу, то, когда женщина проводила сеанс активного воображения с фигурой кота, она напрямую контактировала с организацией, или сущностью, представленной этой фигурой.

Сначала подобные внутренние фигуры не совсем являются психоидными, а только лишь зацепкой, шагом к психоиду. Но по мере прогресса работы с союзником, его фигура воплощает все больше от психоидного союзника и начинает генерировать более глубокие опыты и переживания.

Таким образом, психоидная организация может принимать облик фигуры и оказывать глубокое влияние на личность. Работа с союзником предполагает попытку объединения психической внутренней фигуры с психоидной организацией, тем самым объединяя психе и психоид.

Итак, внутренняя фигура может олицетворять некий аспект бессознательного, архетип, например, или психоидный дух, например, союзника. Несмотря на то, что союзник является сущностью из мира психоида и живет отдельной жизнью там, он будет практически идентичен тому образу, который появится в воображении. Это – важнейший момент в работе с союзником, поскольку это означает, что работа в воображаемой реальности с внутренней фигурой союзника соединяет человека с психоидной организацией, которая воплощена в этой фигуре. Объединение с фигурой означает объединение с союзником. Трансформация фигуры означает трансформацию союзника. Таким образом, внутренняя фигура – это ключ ко всей работе с союзником.

В следующей главе я продемонстрирую возможности, при которых внутренняя фигура подвергается трансформации, посредством которой все большая часть психоидной организации, которая представлена союзником, воплощается через нее. Чем дальше прогрессирует работа, тем более масштабными становятся эффекты, создаваемые внутренней фигурой. Даже в самом начале работы внутренняя фигура уже начинает воплощать тот или иной уровень союзника.

Юнг описал взаимодействие с внутренней фигурой в своей автобиографии, когда писал о своем переживании Филимона. Его описание дает понимание природы подобных явлений:

«Филимон и другие фигуры из моих фантазий дали мне возможность понять, что существуют сущности в психе, созданные не мной, но которые возникают сами и живут своей собственной жизнью. Филимон представляет собой силу, которая не является мной. В своих фантазиях я проводил беседы с ним, и он говорил вещи, о которых я не думал. Я четко понимал, что эти вещи говорил он, а не я… Он спорил со мной, объективно аргументируя свою позицию, и я понимал, что во мне есть что-то, или кто-то, кто может говорить вещи, о которых я не знал, вещи, которые даже могут быть направлены против меня… Филимон… был для меня мистической фигурой. Временами он выглядел достаточно реальным, как если бы был живым существом.»[13]

Внутренние фигуры, подобные Филимону, переживаются в воображаемой реальности. Они ощущаются как реальные по отношению к человеку, проводящему опыт, и дают эффект полного присутствия. Далеко не все способны прочувствовать фигуру настолько глубокую, какой является Филимон, но все могут почувствовать фигуру, которая кажется живой и войти во взаимодействие с ней. Юнг не только чувствовал присутствие Филимона, он вел с ним диалоги. Внутренние фигуры умеют говорить или каким-то еще образом общаться с индивидом и в этом выбранном способе общения лежит один из самых экстраординарных способов отношений с ними. Они могут давать информацию или пронзительные инсайты, или просто болтать. В общении и обмене информацией с ними, эго открывает для себя мир воображения. Как сказал Юнг, внутренние фигуры появляются, как если б они были объективными, обладали автономией и реально существовали. Это верно по отношению ко всем внутренними фигурам, но, чем больше ты работаешь с ними, тем более живыми они становятся. Если фигура относится к психоиду, то ее автономность и «инакость» становятся пронизывающей и впечатляющей частью любого из ваших опытов.

Не имея субъективного опыта подобных встреч, вы можете не суметь понять разницу между фигурами, имеющими отношение к психоиду и теми, которые к нему отношения не имеют. Но так или иначе и те и другие являются внутренними фигурами. Тем не менее, практикуясь, вы можете научиться дифференцировать встречи с фигурами психоидной природы и теми, что персонифицируют бессознательные силы или содержания. Активное воображение с внутренней фигурой связывает вас с той организацией, что создала эту фигуру. Если данная организация принадлежит бессознательному, то природа встречи, насколько бы впечатляющей она не была, будет относиться к психе и воображению. Обычно она происходит, когда глаза закрыты и внимание обращено внутрь. Если же организация (или сущность) пришла из психоидной реальности, то встреча дает не только внутренние, воображаемые ощущения, но также и эффекты психоидного характера. К подобным эффектам относятся изменения сознания, изменения физического состояния и самочувствия, повышение температуры тела, исцеление, озноб и прочее. В подобных случаях, внутренний образ создает ощущение или чувство чего-то инородного по отношению к вам, чего-то, что находится снаружи от вас и не относится к вашему внутреннему миру. Глаза ваши в этот момент могут быть открыты, и вы можете видеть внутреннюю фигуру, находящуюся в вашей комнате в виде сгустка энергии, или производящую чистое ощущение энергетических волн. Возможно, это сложно осмыслить, но, главное, что вам нужно понять, то это факт того, что в вашем чувствовании, в вашем осязании внутренняя фигура, имеющая отношение к психоиду отличается от внутренней фигуры, которая не является психоидной.

В начале, союзник может проявляться во сне как «магическое животное» или сверхъестественное, ангелоподобное существо. Обычно, эта фигура излучает глубокую любовь по отношению к индивиду и индивид это хорошо чувствует. Спящий хорошо осознает, что видит или встречает данное существо впервые в своей жизни, а также, что он встретил внутреннее любимое существо и обрел друга. Если индивид продолжает работать с внутренней фигурой в состоянии бодрствования, то связь укрепляется и отношения развиваются.

Поскольку внутренняя фигура является резидентом воображения, возделывающая почву для развития и укрепления связи, то от индивида требуется научиться входить в воображаемую реальность. Одним из важнейших вкладов Юнга являлась разработка техники, благодаря которой это стало возможным. Он назвал эту практику активным воображением, посредством которой индивид, находясь в сознании и бодром состоянии, может контактировать с воображаемыми фигурами. Важно помнить, что работа с внутренней фигурой является актуальной практикой, которую человек может освоить и благодаря которой может постичь реальность своего союзника.

Алхимики знали о существовании внутренних фигур, проводили сеансы встреч с ними и символически изображали их в своих живописных или письменных работах. Они дали название подобной фигуре: гений. Встречи алхимика и гения занимают впечатляющую часть алхимии и дают нам возможность многое узнать о природе союзника и отношениях с ним.

Гений

Источники концепции гения и представления о нем как о демоне, берут начало в мышлении древних греков. В алхимии гений связан с активным воображением. Руланд, тот, который составил словарь алхимических терминов, - определял медитацию как «Сокровенная Беседа одной персоны с другой, невидимой, в виде призыва, молитвы, обращенной к Божеству, или в виде общения с кем-то, в том числе со своим добрым ангелом.»[14] Этот добрый ангел имеет ту же природу, что и гений. На самом деле более раннее понимание гения и демона находилось под влиянием Христианства, вследствие чего их считали ангелами. Гений невидим, что является признаком духа. Более того, Руланд различает три типа сущностей, с которыми можно вступить в диалог: Божество, “я” (самость), и добрый ангел. Если вы обратитесь к модели, разработанной нами в прошлой главе, в которой речь идет о человеко-Божественном, Бого-Божественном и союзнике, вы увидите, что классификация Руланда очень похожа. Общение с Самостью корреспондирует с работой над человеко-Божественным центром, в то время как призыв Божества будет характеризовать работу с Бого-Божественным центром. Гений не является ни Самостью, ни Божеством. Это третья категория духовной сущности, которую мы соотносим с союзником.

Активное воображение и Гений

Юнг нашел интересным определение медитации Руланда. Он подумал, что это убедительно доказывает, что медитация является не только размышлением, но также внутренним диалогом с «другими голосами, дающими ответы внутри нас». Гений, таким образом, является внутренней фигурой, с которой индивид может вести диалог и тем самым формировать то, что Юнг называл «живой связью».[15]

В живой связи партнеры остро чувствуют друг друга и знают о существовании друг друга. Эго, или партнер-человек, прислушивается и советуется с внутренней фигурой гения, а гений общается с эго посредством образа и слова. Оба партнера связаны на всю жизнь и жизненно зависят друг от друга, и оба уважают независимость друг друга. Все важные решения, все изменения в жизни принимаются обоими совместно, без отрицания и подавления. Результатом этих отношений будет не только новый образ жизни, но и глубокая, полная любви связь, которая прочно объединит обоих партнеров.

Человек, желающий установить связь с союзником, должен освоить активное воображение. Эта техника контактирования с внутренними фигурами, открытая заново Юнгом, уходит корнями в древние времена. Используя данную технику, человек входит в воображаемый мир в состоянии бодрствования и взаимодействует с воплощениями обитателей той реальности. Наиболее важным опытом этих визитов является диалог. Благодаря диалогу происходит обмен информацией между эго и внутренней фигурой, диалог помогает установлению связи между двумя партнерами и запускает процесс, который трансформирует и соединит их.

Активное воображение, таким образом, способствует установлению глубокой связи, о которой говорит Юнг, и это самое важное в работе с гением. Гений становится не только проводником или источником информации, но также и внутренним другом и компаньоном. Прогулка и общение с таким другом в воображаемом мире является увлекательным приключением, информативным и стимулирующим развитие. В процессе глубокой и духовной работы с гением вы можете просто лежать в потоке или изучать друг друга. Это источник знаний и необходимых вам инсайтов.

В представлении алхимиков взаимодействие с гением должно было обеспечить их необходимо информацией для работы. В алхимии было столько неизвестного и непонятного, что многие искали божественной помощи. И активное воображение было одним из способов в получении желаемых инсайтов и открытий. В своих комментариях к книге о Базиле Валентине Теодор Киркрингиус писал, что алхимики понимали, насколько важна помощь и поддержка высших сил в работе и «как часто вещи, которые долго и мучительно ищешь, приходят внезапно свыше или диктуются каким-то добрым Гением.»[16] Гений дает не информацию, но знание, и ассоциируется с самой Божественной Мудростью. Заметим, что Киркрингиус описывает обмен информацией как внушение. Гений общается не только посредством слов, но также и прямой передачей знаний. Каким бы методом он не входил в контакт, опыт всегда сопровождается достоверным знанием. Эта достоверность наиболее ярко характеризует встречи с гением.

В качестве алхимика современный индивид, желающий индивидуализироваться, встречает массу трудностей на своем пути. Я проработал аналитиком более 25 лет и прекрасно знаю, как сложно внести внутренние изменения или стать личностью, которой изначально мы должны были стать. Наши комплексы обрушиваются на нас в самые неожиданные моменты. Наши человеческие проекции вмешиваются в процесс нашего роста, пугают и подавляют наш мистический внутренний мир. Вступая на этот трудный путь, представьте, что он может продлиться всю вашу жизнь. Вообразите, что делаете это в одиночества, без проводника и внутреннего помощника. Представьте, что должны открыть и понять для себя – мир, бессознательное - все сами. Подобное предположение не только пугает, оно близко к невозможности выполнения. Конечно, вы можете погрузиться в анализ, читать и учиться, найти сообщество единомышленников. Но ничто из перечисленного, даже в комбинации, не даст вам такого прорыва, как внутренний дух, который может научить, сопроводить, поддержать и ободрить, вне зависимости от препятствий, которые нужно преодолеть.

Посещать сеансы психоанализа и терапию также необходимо, как иметь друзей, с которыми можно поделиться своими впечатлениями и опытами. Но не имеет значения, насколько глубокой будет подобная помощь, внутренний партнер дает столько любви и ощущение поддержки, что его слова и учения сами по себе уже являются трансформативными. Когда я провожу сеанс психоанализа с человеком, у которого присутствует образ гения, я рекомендую ему вступать в диалог с этим образом как можно чаще, в любой удобный момент времени. Также я советую следовать советам гения без всяких исключений, и моя работа заключается в том, чтобы не мешать развитию отношений между эго и гением. Роль внешнего помощника, аналитика или учителя также немаловажна. Даже при наличии союзника, всегда важно иметь реального человека, с которым можно поговорить. И, все же, я часто сталкиваюсь с тем, что человек, у которого есть и внутренний союзник, и помощь аналитика, в гораздо большей мере подготовлен к тем испытаниям, которые могут возникнуть в ходе индивидуации, чем тот человек, у которого есть только психоаналитик.

Например, сталкиваясь лицом к лицу с каким-либо комплексом или блоком, эго может обратиться к гению за советом и информацией. Находясь внутри состояния, создаваемого комплексом, который является частью бессознательного, имеет свой собственный эмоциональный фон и может подавлять эго, эго зачастую чувствует себя ошеломленным эмоциями и идеями, которые в большинстве случаев создают тревожность и даже парализуют. Человек может оставаться в эмоциональном состоянии, вызываемом комплексом или блоком до тех пор, пока тот не изживет себя сам или же не будет произведено вмешательство. Вмешательство может произойти со стороны союзника, обращение за помощью к которому – всегда является хорошей идеей. Ведь союзник не только даст хороший совет или предоставит информацию; он выравнивает психологическое состояние человека, с которым находится в связи. Не всегда, но достаточно часто, диалог или встреча с гением производит подъем в настроении или в психологическом состоянии. Особенно ощутим подобный эффект, если человек вступит в диалог с гением в тот момент, когда комплекс захватил его. Встреча с гением может вывести человека из этого состояния и восстановить внутреннее равновесие. Чувства, рождаемые гением, приравниваются по важности к знанию, которое он передает.

ГЕНИЙ КАК УЧИТЕЛЬ

Алхимики бились над тем, чтобы дать определение силе методов обучения, используемых гением. И почти все как один провели аналогию с силой Бога. Например, один алхимик писал: «Целитель должен быть рожден из Света Благодати и Природы внутреннего и невидимого Человека, сокровенного Ангела, Света Природы, который как Врачеватель учит и инструктирует людей, подобно тому, как Святой Дух учит Апостолов через огненные языки пламени».[17] Внутренний ангел, или гений, соотносится со Святым Духом, а интенсивность передаваемой информации с огнем Пятидесятницы. Более того, именно внутреннее обучение делает человека умелым и мудрым в гораздо большей степени, чем он может постичь из книг или от других людей. Этот момент алхимики подчеркивали вновь и вновь: истинная мудрость приходит от внутреннего духа. Гений является источником мудрости, которая носит не столько интеллектуальный характер, сколько экспериментальный. Учения внутреннего духа зачастую заключены не в словах, или же слова являются только внешней оболочкой послания: послание в большей мере проходит через ощущения и органы чувств, нежели через мысль.

Джордж Старкей четко раскрывает чувственную сторону встречи с гением в письме, которое – как он считал – никогда не будет опубликовано. Проведя несколько часов в усердной работе, Старкей заснул и увидел такой сон:

Он был моим Евгением. Я спросил, существуют ли подобные существа. Он ответил, что существуют… Наконец, я спросил его, из каких элементов состоял алкагест Парацельса и Гельмонта, и он ответил, что они использовали соль, серу и алкализованное тело, и этот ответ был более ясен, чем если бы мне его дал сам Парацельс, вместе с ответом мой разум осветился неземным светом, таким образом, пришло полное понимание. В изумлении я ответил ему: «Смотри! Твои слова завуалированы и покрыты туманом и, тем не менее, они истинно верны.» И он сказал: «В этом есть необходимость, ведь вещи, произносимые чьим-то Евгением, всегда точны.»[18]

Гений может использовать слова, но зачастую он создает просто опыт, через который приходит точное знание. Внутренняя фигура во сне говорит напрямую из источника, поскольку это сам гений. Он создал у Старкей ощущение света и озарения. Более того, он убедил Старкей, что существа, подобные гению – реальны, и что они говорят абсолютную истину. И когда такое существо говорит, то произносит не только слова, но и дает возможность пережить опыт.

Слова являются мощным инструментом в духовной жизни. Несколько традиций считают определенные языки святыми, такие как иврит и санскрит. Некоторые мистики верят, что эти языки содержат силу превышающую обычную силу слова. Слова имеют влияние и используются в медитациях и мантрах, также как и в магических ритуалах. Мистики, такие как Абрахам бен Самуэль Абулафия учил, что изучение и созерцание букв и слов ведет к пророчеству и прямому познанию и проникновению в природу Бога. Такие мистики обнаружили ощутимое измерение языка, и более нигде так ясно невозможно почувствовать это измерение, как во встречах с гением. Слова, произносимые другим, когда мы погружены в активное воображение, одновременно передают информацию и создают ощущение, таким образом, что обучение становится также и переживанием того, чему нас учат. Это происходит не всегда, но это происходит с растущей регулярностью по мере углубления и укрепления связи с гением. Старкей испытал эту чувственную власть языка в своем сне, мы также можем ощутить ее в активном воображении, работая с внутренней фигурой гения.

ГЕНИЙ И САМОСТЬ

Не только гений является учителем и создателем переживания, это очень плотно соотносится с природой нашей Самости. Она может раскрыть наш истинный характер и глубину нашей уникальности. Открытие гения для себя часто раскрывает цель нашей жизни. Корнелиус Агриппа, маг, который жил в 16 веке, имел огромное влияние на алхимиков своего времени. Он писал, что гений толкает индивида на путь истинный и дает полное понимание его или ее внутренней природы. Он советовал оглянуться на нашу жизнь и обозреть, где находится «инстинкт нашей природы» и дорога, ведущая к нашим внутренним небесам. Если бы мы следовали нашим внутренним подсказкам и замечали их, мы могли бы жить в гармонии с Самостью и проживали бы то, что Юнг называл нашим персональным мифом. И это именно гений склоняет вести нас такую жизнь, поскольку эти внутренние подсказки «без всяческих сомнений исходят от Гения, который дан каждому с рождения, чтобы вести и убеждать нас, быть нашей путеводной звездой.»[19]

По мнению Агриппы, внутри нас существует звезда, которая творит нашу уникальную судьбу и побуждает нас проживать жизнь именно такую, которая соответствует нашему истинному я; этой внутренней звездой является гений. Юнг, также верил, что каждое человеческое существо имеет персональный миф, причину быт живым, и зов, которому он следует. Мы, каждый из нас, уникален, и обнаружить нашу уникальность и выразить ее – это главное условие психологического здоровья. Жизнь, основанная на нашей истинной природе, наших собственных чувствах и нашем личном восприятии – это здоровая жизнь. Слишком часто мы живем так, как от нас этого хотят другие, или же - как мы думаем - надо жить. Живя без согласия с собой и вне своего мира, мы создаем себе неврозы и страхи, чувство незащищенности и тревожности, поскольку ищем возможность удовлетворить чужие потребности вместо своих собственных. Найти свою правду и свой путь необходимое, но редко выполнимое задание.

Мы можем узнать себя через встречи с союзником, который откроет нам вещи, которые принесут радость и чувство наполненности в наши жизни. Гений знает нас, является нашим отражением, и помогает нам узнать себя. Этим он помогает формированию нашей Самости и поддерживает процесс индивидуации во всех ее манифестациях. Все, чем он учит, всегда является верным по отношению к обучаемому человеку. Он никогда не навязывает идеи и идеалы из источника, который не был бы в гармонии с внутренним я. Гений может быть требовательным, но он никогда не требует больше, чем вот это: чтобы мы боролись за право быть самими собой, быть свободными и целостными. Он не требует служения или подчинения, но требует равенства и партнерства.

Юнг осознал, то эта часть персонального мифа включает в себя связь с Божеством. Он был сильно обеспокоен борьбой между индивидом и массами, поскольку боялся, что индивид растворится в массовом сознании и обществе. Самой сильной защитой против этого является знание себя, но также важно знать и Божественное. Человек, имеющий точку привязки к Божеству, укрепляется, пускает корни в источнике столь мощном, что становится невозможным снести его с этой точки опоры никаким общественным сознанием. Внутренний трансцедентный опыт укрепляет его или ее на почве собственной истины и защищает от давления масс.

Когда мне было двадцать лет с небольшим, я пережил визит моего союзника, который пришел ко мне с большой любовью и целью. На тот момент я ничего не знал о психологии или спиритизме и был обескуражен и напуган этим визитом. Не найдя решения лучше, я рассказал об этом друзьям и своей семье, и все они в один голос сказали, что я должен выкинуть этот случай из головы и разобраться со своей жизнью. Я учился в последних классах старшей школы, и следующие четыре года моей жизни уже были распланированы. Часть меня хотела следовать плану, но природа моих опытов, связанных с союзником не дала мне этого сделать. Я не смог игнорировать реальность и глубину того, что я переживал, и, хотя, у меня ушли годы на то, чтобы понять послание гения, тем не менее, я не мог отрицать ни его силы, ни повеления узнать себя и жить своей собственной жизнью. Эти встречи защитили меня от следования добрым советам окружающих, и я с благодарностью вспоминаю тот день, когда доверился моему гению. Коллективное давление может быть гораздо более жестким, нежели то, которое ощутил я. Юнг знал, что чувство прямой и личной тесной связи с Богом защищает нас от подобного давления. Благо духовного знания дает нам возможность твердо стоять на своем без ухода от мира или обвинения других в том, что они неправы.

Гений не только раскрывает природу нашего я, он обеспечивает возможность постижения Бога. На самом деле, это средство, благодаря которому мы впервые можем ощутить человеко-Божественное ядро внутри нас. Через связь с гением мы постигаем Божественную истину, что является неотъемлемой частью персонального мифа, и мы накапливаем силу, чтобы суметь прожить этот миф. Несмотря на то, что битва за право быть собой нелегка, она ведет к более наполненной и богатой жизни. Еще один маг эпохи Ренессанса, Марсилио Фелицио, писал, что «кто бы ни обнаружил в себе своего гения… этот человек, таким образом, обретет естественную работу и, в то же время, обретет свою звезду и своего демона. Следуя этим началам он будет чувствовать себя хорошо и будет жить счастливо.»[20]

Гений может не только раскрыть перед индивидом тайны жизни, но также раскрыть его или ее природу и характер персонального мифа. Нет мудрости большей, чем знание своей натуры, особенно, если это знание включает в себя не только понимание своей личности, но также и знание, как следует жить дальше. Знание себя и понимание своего пути, своего мифа – составляющие интересной, хотя и полной вызовов жизни.

Освальд Кролл писал о природе гения с нескольких разных точек зрения, каждая из которых имеет значение. Для начала он называл гения «нашим личным ангелом… близким гомункулом.»[21] то, что гений мог соотноситься с личным ангелом не является сюрпризом, но если мы соединим этот момент с чертами, которые обсуждались нами ранее, то появится полная картина. Гений – это ангелоподобная или духовная сущность и у каждого человека есть гений. В этом смысле, гений является чье-либо личной духовной организацией. Внутренняя фигура персонифицирует и воплощает эту личную организацию, таким образом, каждый человек может обрести своего собственного ангела через встречу с внутренней фигурой. Как было выявлено, гений не только специфичен для каждой отдельной личности, он знает эту личность близко и отражает его или ее внутреннюю уникальную природу. Относясь к персоне лично, гений разделяет и зеркально отображает уникальность этой персоны.

Несмотря на то, что существует множество общин, работающих с союзником, каждый индивид получает опыт знакомства со своим гением путем уникальным и характерным именно для него. Существует один отличительный признак в работе с гением: всегда есть ощущение необычности переживаний. Несмотря на то, что я могу научить других работе с гением, я никогда не могу сказать, чему он может научить, и что эти люди будут чувствовать. Я не могу поместить их в рамки догмы, которую я создал, поскольку каждый гений учит истинам и мистериям уникальными и глубоко личными методами. Я лишь могу указать путь, в надежде на то, что каждый индивид сможет открыть свою собственную истину.

ГЕНИЙ И СЫН[22]

Здесь необходимо уделить внимание гомункулу для дальнейшего понимания видения гения Кроллом. И снова я ограничу себя алхимическим пониманием этой организации. Парацельс, имеющий огромное влияние на Кролла, по большей части писал о гомункуле. Парацельс был заметной фигурой в алхимии и истории медицины, но он также интересовался магией и мистицизмом. Для него гомункул был магической организацией, очень маленького размера и которую можно было создать алхимическим путем. Если алхимик возьмет человеческое семя и оставит его в герметично закрытом сосуде на 40 дней, то к окончанию этого срока оно начнет двигаться. Подкармливаемое в течение следующих сорока недель человеческой кровью, оно превратится в живого ребенка, только гораздо меньшего размера, нежели дитя человека. И поскольку оно создано магическим путем, то будет обладать великой мудростью и силой. Парацельс впадал в экстатическое состояние, когда описывал этот момент, называя его «одним из величайших тайн, которые Бог раскрыл смертному и слабому человеку. Это волшебство и чудо Господне и загадка загадок.»[23] Таким же образом могут быт созданы и другие существа, такие как пигмеи и гиганты, «которые могут стать инструментами для великих свершений, одерживать победы над врагами и знать все тайны и все сокрытое.»[24] Гомункулы выглядят как люди, но на самом деле это духи.

Гомункул является очень мощной магической сущностью. Это дух в крошечном теле человечка, и он не только обладает знаниями великих мистерий, он обладает силой, которую может одолжить алхимику. Также он является воплощением алхимического производства, будучи созданным посредством алхимической работы, «искусство, обретшее тело.»[25] Юнг объясняет, что это странное существо корреспондирует с внутренним духовным существом, камень или сын. Другими словами, гомункул – не что иное, как философский сын или Философский Камень собственной персоной.

Как мы вскоре увидим, Кролл ясно приравнивает гения или гомункула к цели алхимической работы. Более того, гомункул появляется в таких алхимических трудах, как Химическая Свадьба Христиана Розенкрейцера, воскрешенных алхимией короля и королеву. Гений приравнен к гомункулу, который, в свою очередь, приравнен к сыну. В произведении Юнг и Алхимическое Воображение, я продемонстрировал, что сын на самом деле всего лишь другое обозначение союзника, [26] так, неудивительно видеть гения и сына, сравниваемыми подобным образом. Но сын является конечным продуктом алхимии, в то время как гений всегда присутствует и может помочь в работе от начала и до конца. Тем не менее, приравнивание гения к сыну исполнено большого смысла, поскольку устанавливает тот факт, что гений, несмотря на свое присутствие с самого начала, трансформируется, чтобы стать Философским Камнем. Он не остается тем же, чем был в начале, но через алхимические процессы меняется и становится абсолютно другим. Гений – это союзник, поскольку появляется до того, как работа завершена. Сын будет конечным состоянием гения. Человеческий партнер союзника трансформирует гения, уделяя ему внимание, и превращает его в сына. Союзник меняется вместе со своим человеческим партнером. Я объясню природу этих изменений более детально в течение следующих обсуждений этапов работы с союзником.

Кролл говорит о гении в другом ракурсе, что привязывает его к сыну. Он называет это «светом природы». Юнг писал, что свет является «центральной мистерией алхимии. Почти всегда он (свет) персонифицируется как сын или же упоминается как один из атрибутов, свойственных ему (сыну).»[27] Оба, как гений, так и сын имеют отношение к свету, центральной мистерии алхимии. Еще раз: Кролл соотносит гения с конечным продуктом алхимической работы и с ядром и центром всех мистерий алхимии.

Гений и Свет

Свет является главным символом мистицизма и религий по всему миру. В рамки этой главы не входит исследование всех его значений, но мы разберем аспекты его символизма с целью прояснить природу гения. Если гений является светом природы, тогда нам необходимо изучить этот образ, чтобы узнать больше о гении.

Свет практически на уровне вселенной связан с духом. Духовные силы и сущности зачастую ощущаются как чистый свет. Они похожи на радиационное или галогенное излучение. Быть одаренным светом означает быт наполненным духовной мудростью и силой. Во многих духовных традициях свет ассоциируется с Божеством или с частью божественной сущности. В шаманизме, например, свет является центральной частью внутреннего чувствования шамана. Расмуссин, изучающий шаманизм, писал, что шаманское озарение состоит из «мистического света, который шаман внезапно ощущает во всем теле, в голове, внутри мозга, необъяснимый ищущий свет, сверкающий огонь, который дает шаману способность видеть в темноте, говоря буквально и метафорически… Ничто не остается скрытым от него; он не только видит вещи и события, находящиеся в дали, но также может обнаружить души, украденные души.»[28]

Для Суфийских мистиков Ислама, которые зачастую были помимо прочего еще и великими алхимиками, свет был очень важен. Целью мистической работы было обнаружить и освободить человека света, который находится в плену темноты и полного забвения. Человек света является самостью мистического, но существует еще один человек света. Второй человек света является близнецом первого и его проводником и «небесной организацией, философским Ангелом, соединенной со своей звездой, которая управляет им и открывает врата мудрости перед ним, отделяет от того, что трудно, раскрывает перед ним то, что правильно, независимо от того, спит ли он или бодрствует.»[29] Ангел, конечно, идентичен гению и в теории суфиев воплощает Божественные свет и мудрость. Это – близнец самости и он ведет человека света к Божеству.

В алхимии свет, по словам Юнга, также является центральной мистерией. В алхимии Исаака Ньютона, например, свет «представлял силу Бога оживлять и возрождать безжизненную материю.»[30] Свет природы выявляет все мистерии жизни, и, хотя, некоторые алхимики, например, Парацельс, тщательно разделяют его и сверхъестественный свет Христа, тем не менее, он раскрывает тайну всех вещей. Юнг поясняет, что свет природы является «источником мистического знания, но он только второй по отношению к откровению Священного Писания.»[31]

Свет природы – это воплощение внутренней мудрости и Божественной силы, которая манифестирует себя в творении. Если гений, например, сын, приравнивается к этому свету, это означает, что, как внутренняя фигура, он олицетворяет духовную силу и мудрость. Он знает тайны природы, естественного и сверхъестественного, и понимает тайны трансформации. Если мы считаем алхимию наукой о трансформации, то гений – это тот, у кого есть ключи к этой науке. Он открывает путь и раскрывает тайны, окружающие этот путь, дает возможность кандидату получить знание о себе и выйти за пределы Самости для того, чтобы встретиться с Божеством в психоиде. Также как у суфийского человека света есть близнец, состоящий из света, который ведет его или ее к единению с Богом, также и у алхимика есть гений, который ведет к формированию Философского Камня, символу союза человека и Божества.

Как фигура света, тем не менее, гений не только ведет к Божеству и его познанию, но также и сам по себе является в некотором роде божеством. Отличаясь от Божественно-Божественного, союзник является Божеством по своим правам. Забирая суть Божества, и олицетворяя его, он становится помощником и гидом. На самом деле, если бы союзник сам по себе не являлся Божеством, было бы сложно представить, что он способен объединить два другие аспекта божественности: человеко-Божественный центр и Бого-Божественный. Несмотря на отдельный статус посредника, союзник является аспектом Божественной целостности. Как и гений, он появляется с Божественным светом и высвечивает Божественное внутреннее «я» человека. Он также сливается с Божественно-Божественным, светясь при этом собственным Божественным светом.

Гений и Воображение

На этом дискуссии Кролла о гении не закончены. В следующей части своего описания он раскрывает глубины природы гения и некоторые секреты работы с ним:

[гений] также назван Воображением, которое приближает все светила (астры), и в самом деле все светила (астры), или Звезды придерживаются одного и того же курса, Природы и силы Небес… сейчас светила (астры) или звезды… являются не чем иным, как божественными силами ангелов. Ангелы, которые живут под всевидящим оком Господа, являются воплощениями Мудрости Господа. Отсюда он знает, что Бог создал и знает астры.[32]

Гений является эквивалентом воображения, которое содержит все звезды или ангелов – воплощения силы и мудрости Бога. Гений, таким образом, является внутренней фигурой, олицетворяющей силы воображения. Эти силы напрямую являются манифестацией Божества.

Одним из взглядов на алхимию может быть представление о ней, как о попытке инкарнировать духовные силы в материальную форму. Внутренняя алхимия, которая имеет отношение к прямому сознательному познанию космических сил, ищет возможность воплотить силы архетипов и психоидные духи в Философском Камне. Гений является проводником для этого, благодаря своей божественной мудрости, он ведет адепта к искомому сокровищу; гений является и самим искомым сокровищем и средством для его поиска. Как олицетворение воображения, внутренняя фигура гения открывает доступ своему человеческому партнеру к мудрости и силам воображаемого мира и к обитателям, населяющим его. Эти обитатели включают в себя как архетипичные внутренние фигуры, так и психоидные духовные силы. Через работу со своим человеческим партнером, гений сначала вовлекает и интегрирует эти разнообразные силы, и затем объединяет их в гармоничные, хотя и сложные, образы. Работа с союзником начинается с создания тесной родственной связи с союзником или гением. Индивидуальным результатом работы с союзником для человека будет обнаружение внутреннего партнера, который любит его и обучает тайнам его внутреннего «я», также как и тайнам Божественного мира. В то же время, партнер воплощает великую силу воображения, имея возможность создания любых опытов. Он генерирует диалоги, видения, инсайты и предоставляет в распоряжение своего человеческого партнера звезды (астра), или ангельские силы, которые наиболее близки к Божеству. Через видения союзник или гений ведет своего партнера к прямой встрече с Бого-Божественным и устанавливает связь между ними. Наконец, являясь силой воображаемой, гений объединяет человеко-Божественное и Бого-Божественное и, становясь частью союза, создает Философский Камень, сына философского. Философский Камень является алхимическим эквивалентом Сверкающего Древа. В этом случае гений является проводником на пути, инструментом, посредством которого достигается цель, а также и самой целью. Поскольку он трансформируется из гения в сына, Философский Камень становится существом.

Единственным отсутствующим элементом в алхимической схеме является любовь. Современный опыт связи с гением характеризуется глубокой и постоянной любовью, которая одновременно исцеляет и трансформирует. Союзник не обещает дать власть или мудрость, но дает любовь и чувство единства. Он приносит мудрость и силу вместе с любовью, но любовь остается его главным принципиальным даром. Любовь не всегда упоминается алхимиками, но они не игнорируют ее полностью. Например, один из алхимиков называет сына «дитя любви».[33] Есть в алхимии и другие отсылки к любви, и, как и присуще мышлению эпохи Ренессанса, Эрос является принципиальным элементом в магической работе, которая ведется алхимиками. Безотносительно того, как это было у алхимиков прошлого, сегодня в работе с союзником присутствует любовь. Я не встречал ни одного индивида, который не описывал бы переживаемый опыт с союзником терминами любви. Возможно, по причине того, что в наше время существуют технологии, вырабатывающие силу и мощность, о которой алхимики могли бы только мечтать, фокус с силы сместился, это стало не так актуально. Современный человек имеет множество приспособлений для комфорта и может рассчитывать на долгую и здоровую жизнь. Базовые потребности для выживания больше не являются основными. Жизнь в мире, подобном нашему, предъявляет другие потребности. То, что ушло и не хватает нам сейчас – глубокая тесная связь с Божеством. Потребность находиться в правильных отношениях с Богом появляется после встречи с союзником, помогает восстановить эти отношения и превратить их в единый союз.

Союзник является внутренней фигурой, обитателем воображения. Согласно учителю о практиках воображения, Ибн Араби, все духовные сущности могут представить себя в качестве образов и, особенно, в виде внутренних фигур. Внутренняя фигура является не только символом духовного существа, она идентична ему. Союзник – это внутренняя фигура, духовная и психоидная сущность, чья природа отрицает рациональное объяснение. Но при этом он обладает атрибутами любовник, учителя и проводника. Более того, он обладает возможностью объединяться со своим человеческим партнером, оказывать ему помощь в становлении самости, воплощением человеко-Божественного центра и, затем, соединять его или ее с центром Божественности, Бого-Божеством. Благодаря этому единству союзник, или гений, радикально меняется.

Все это происходит через тесную связь человеческого эго с внутренней фигурой, потому что внутренняя фигура является духовной сущностью, которую она символизирует. Не только Ибн Араби знал это; Джон Триник, современный писатель об алхимии, писал:

Символ этого типа обладает возможностью, по своей собственной природе, полностью подтверждать и поддерживать значение, данное ему свыше. Подобный символ на самом деле обладает возможностью достижения внутри себя точки накаливания, которая по факту является «трансфигурацией» в своей собственной истине.[34]

Образ и духовная сущность, которую она олицетворяет, становятся единым существом в момент трансфигурации, о которой говорит Триник. Данная трансфигурация является центральной мистерией воображения, и я буду об этом говорить более подробно в следующей главе. Как для Ибн Араби, так и для Триника внутренняя фигура и психоидная организация представляют единое существо. Один мой клиент один раз видел сон, где его союзник говорил с ним. Он сказал: «до этого момента у тебя был всего лишь один мой образ, но теперь я приду истинно.» Спящий проснулся с криком от того, настолько сильно проявился перед ним его союзник. В этом сне союзник описывает движение от воображаемой персонификации психоидного существа к его инкарнации. Внутренняя фигура союзника приходит инкарнировать все больше и больше своих аспектов, пока его образ не начнет включать в себя интенсивную мощность и сущность духовной организации и не станет одним существом, состоящим из этих двух аспектов. Таким образом, отношения между внутренней фигурой и психоидной организацией представляют собой динамику движения в континууме, на одном конце которого находится чисто символическое представление союзника, а на другом – полная инкарнация союзника. Вся работа с союзником состоит из движения вдоль этого континуума.

Аструм, на который ссылается Кролл, является символом архетипических и психоидных сил и был центральным в алхимическом процессе. Все духовные силы, равно как и силы Земли, следовало добавить в Философский Камень, чтобы наполнить его полной мощью. Так как астры добавлялись одна за другой в камень, он рос качественно и количественно. Поскольку Кролл приравнивает гения к Камню в этом смысле, то можно предположить, что союзник или гений могут расти по мере прибавления его сил (или мощи). Он объединяет человеческого партнера, с которым состоит в близких отношениях, с Божественными силами, которые конвертирует в себе. Пройдя серию преобразований, человек и Божество объединяются через союзника.

Союзник является психоидной сущностью, и является средним звеном между человеком и божественностью, и сам по себе является Божеством. Сначала он является человеку любящим и мудрым другом, который ведет своего компаньона по пути индивидуации и за ее пределы. Поскольку воображение это средство, благодаря которому человек проникает в духовный мир, союзник вначале появляется как внутренняя фигура, олицетворяющая психоидного союзника. Внутренняя фигура подвергается ряду трансформаций, посредством которых она начинает являть собой воплощение психоидного гения. Шаг за шагом архетипы и силы психоида добавляются к союзнику до того момента, как он объединяется с Божественным центром.

Достижение цели объединения центра человеческой души с центром Божественного мира возможно не для каждого человека. Также как не каждый может встретить астры. Но каждый, кто пожелает и приложит искренние усилия, может установить связь с союзником. И не имеет значения, на каком уровне работы с союзником окажется человек, он в любом случае познает радость внутреннего партнерства и, возможно, время от времени, будет ощущать экстаз от объятий союзника.



[1] Jeffery Raff, Jung and the Alchemical Imagination (York Beach, ME: Nicolas-Hays,2000) p. 220 ff.

[2] Ali Puli, The Center of Nature Concentrated (Edmonds, WA: The Alchemical Press, 1988), p.17

[3] C. G. Jung, Aion, Collected Works, vol. 9ii, R.F.C. Hull, trans., Bollingen Series XX (Princeton: Princeton University Press, 1970), & 265

[4] C. G. Jung Alchemical Studies. Collected Works, vol. 13, R.F.C. Hull, trans., Bollingen Series XX (Princeton: Princeton University Press, 1970), & 283. Дальнейшие ссылки будут помечены как CW 13.

[5] C. G. Jung CW 13, & 282.

[6] C. G. Jung, Mysterium Coniunctionis , Collected Works, vol. 14, R.F.C. Hull, trans., Bollingen Series XX (Princeton: Princeton University Press, 1989), & 658. Дальнейшие ссылки будут помечены как CW 14.

[7] Ioan P. Couliano, Eros and Magic in the Renaissance. (Chicago: University of Chicago Press, 1987), p.221

[8] Oswald Croll, Philosophy Reformed and Improved in Four Profound Tractates, H. Prinnell, trans. (London: M. S. for Lodowik Lloyd, 1657), p. 71.

[9] Oswald Croll, Philosophy Reformed, p.73.

[10] C. G. Jung, Psychology and Alchemy, Collected Works, vol. 12, R. F. C. Hull trans., Bollingen Series XX (Princeton University Press, 1977), & 400.

[11] C. G. Jung< The Archetypes and the Collective Unconcious, Collected Works, vol. 9i, R. F. C. Hull trans., Bollingen Series XX (Princeton University Press, 1969), & 393.

[12] Quoted in William C. Chittick, Imaginal Worlds (Albany, NY: S.U.N.Y. Press, 1994) p. 94

[13] C. G. Jung, Memories, Dreams and Reflections (New York: Vintage Books, 1963), p. 183

[14] Martinus Rulandus, A Lexicon of Alchemy or Alchemical Dictionary (Kila, MT: Kessinger, n.d.) p. 226

[15] C. G. Jung, Psychology and Alchemy, & 394.

[16] L. G. Kelly, Basil Valentine: His Triumphant Chariot of Antimony with Annotations of Theodore Kirkringius (1678), English Renaissance Hermaticism, vol. 3 (Ner York: Garland Publishing Co., 1990), p.7

[17] Croll, Philosophy Reformed, pp. 22-23.

[18] William R. Newman, Gebennical Fire (Cambridge, MA: Harvard University Press, 1994), p. 65. Brackets mine.

[19] Henry Cornelius Agrippa, Three Books of Occult Philosophy, llewellyns Sourcebook Series, Donald Tyson ed., James Freake, trans. (St. Paul, MN: Llewellyn, 1995), p.525

[20] Quoted in Thomas Moore, The Planets Within (Hudson, NY: Lindisfarne Press, 1990), p. 55

[21] Croll, Philoshophy Reformed, p. 67

[22] В тексте: Filius, в переводе с латыни означает «сын». (прим. пер.)

[23] Paracelsus, “Concerning the Nature of Things”, in The Hermetic and Alchemical Writings of Paracelsus, A. E. Waite, ed. (Kila, MT: Kessinger, reprint of 1910 edition), pp. 124-125.

[24] Paracelsus, “Concerning the Nature of Things”, in The Hermetic and Alchemical Writings of Paracelsus, A. E. Waite, ed. (Kila, MT: Kessinger, reprint of 1910 edition), pp. 124-125.

[25] Paracelsus, “Concerning the Nature of Things”, in The Hermetic and Alchemical Writings of Paracelsus, A. E. Waite, ed. (Kila, MT: Kessinger, reprint of 1910 edition), pp. 124-125.

[26] Jung, CW 14, & 490.

[27] Jeffrey Raff, Jung and the Alchemical Imagination, p. 143

[28] Jung, CW 13, & 162

[29] Quoted in Mercea Eliade, Shamanism, Willard R. Trask, trans. Bollingen Series LXXVI (Princeton: Princeton University Press, 1974) pp. 60-61.

[30] Henry Corbin, The Man of Light in Iranian Sufism (New Lebanon, NY: Omega Publications, 1994), p. 14

[31] Betty Jo Teeter Dobbs, The Janus Faces of Genius (Cambridge, England: Cambridge University Press, 1991), p. 40

[32] Croll, Philosophy Reformed, p. 67

[33] John Pordage, Philosophisches Send-Schreiben quoted in Johannes Fabricius, Alchemy (London: Diamond Books, 1976), pp. 190-191

[34] John Trinick, The Fire-Tried Stone (Cornwall, UK: Wordens of Cornwall Limited, 1967), p. 19.

активное воображение

Похожие переводы

  class="castalia castalia-beige"