Перевод

Глава 2. Анима и Эрос

Анима

Джеймс Хиллман

Анима

Глава 2

Анима и Эрос

        Подразумевается, что, пытаясь определить идею Анимы, мы будем остерегаться от использования каких-либо описательных черт, присущих ей. В первую очередь это относится к эротическим чертам (a). Эротические содержания и чувства сопровождают архетип анимы, но обязательно ли она обладает ими?

 

(а) … на низком уровне анима – это карикатура на женский Эрос… Эрос как сплетение… Эрос как связанность…

CW 13, пар. 60

Она (соль) представляет женский принцип Эроса, который устанавливает во всём отношения… Соль ([S]alt), как душа или искра anima mundi (мировая душа, лат., прим. пер.), это… дочь spiritus vegetativus (жизненный дух, лат., прим. пер.) творения.

CW 14, пар. 322

Помимо своей лунной влажности и земной природы, наиболее выдающимися свойствами соли являются горечь и мудрость… Соль, как носитель этой роковой альтернативы, координирует с природой женщины.

 CW 14, пар. 330

Подтверждение нашей интерпретации соли как Эроса (т.е. как чувства, связи) обнаруживается в факте того, что горечь является источником цветов

CW 14, пар. 333

…анима соответствует материнскому Эросу…

CW 9, ii, пар.29

… для того, чтобы открыть мужчине глаза на психэ и Эрос, нужно заставить его развивать свою женскую сторону. Это задача, которой он не может избежать, если только он не предполагает ходить хвостом за женщиной в безнадежном мальчишеском стиле, поклоняясь издали, но при этом всегда находясь в опасности от того, что она засунет его в свой карман.

                                                CW 10, пар. 259 (сравнить пар. 255-58)

Анима имеет эротический, эмоциональный характер… Поэтому большинство из того, что мужчины говорят о женском эротизме и особенно об эмоциональной жизни женщин, происходит от их собственных проекций на аниму и искажено в соответствии с ними.

CW 17,пар. 338

 

         Лингвистически и феноменологически anima и psyche (5) больше соотносятся с воздухом, живительным воздухом головы как святым местом творческой энергии (позднее наша anima rationalis, или интеллектуальная душа), с дыханием, как указывает Юнг (а), с росой и густым охлажденным паром, и даже с землей и смертью (p"о душа, anima telluris), чем с огнем и желанием (6). Парообразная субстанция души подобна туману, висящему над болотом, водяным птицам, полым тростникам и бризу, раскачивающему тростники, находит параллели у Bachoten («гетеризм»), в Lexicon Roscher («нимфы»), у Эммы Юнг («Natarwersen») (7). В другой работе (8) я представил некоторые аспекты традиционно контрастирующих феноменологий анимы и эроса, поэтому нет необходимости снова к ним возвращаться, остановимся на них лишь вкратце. Первая влажная, вегетативная, воспринимающая, непрямая, неоднозначная; ее сознание рефлективное и находящееся в движении. Вторая – огненная, фаллическая, духовная, направленная, спорадическая и неприкрепленная, вертикальная, как стрела, факел или лестница.

           Анима «немедленно окружает себя особым историческим чувством» (CW 10, пар. 85) (9). Проявляется чувство истории особым образом, пробуждаемое архетипом анимы (b); «она любит появляться в исторических одеждах» (CW 9, 1, пар. 60) и она «характеризуется особым отношением ко времени» (CW 9,1, пар. 356). Её исторические ассоциации уходят к архаическому, даже филогенетическому прошлому (с). Хотя анимус может проявиться через отца и может быть представлен судом старцев-отцов и таким образом демонстрировать сильный консерватизм и может даже «в глубинной сущности» нести «исторический аспект, как и анима» (СW 10, пар. 89), тем не менее, Юнг подчеркивает контраст между анимой и анимусом в терминах «мистического чувства истории». В то время, как анима имеет дело с прошлым, анимус «более занят настоящим и будущим» (там же, пар. 86). Это отличие на практике может быть экстраполировано: анима увлекает нас в историю, поэтому борьба с историей – с самим собой в отдельных случаях и нашими предками и нашей культурой, - это путь созидания души. Занятие историей и исторической перспективой отражает аниму. Занятие настоящим на политической сцене, в области социальных реформ, комментировании тенденций и вся футурология отражает анимус, - и это справедливо как для мужчин, так и для женщин. Анима и анимус нужны друг другу, поскольку анимус может делать прошлое релевантным для настоящего и будущего, тогда как анима вносит глубину и культуру в текущие мнения и предсказания. Без них обоих мы либо теряемся в археологических изысканиях академических проявлений анимы, либо, оседлав волну будущего, следуем за анимусом в космический век, научную фантастику, или занимаемся судьбоносными проблемами загрязнения и демографии.

        В отличие от исторической глубины анимы, Эрос всегда юн, не имеет истории и даже стирает историю или создает свою собственную «love-story» (любовную историю). И там, где анима отступает в сторону медитативной изоляции, - убежища для души, - Эрос ищет союзы.

 

(а) Латинские слова animus («дух») и anima («душа») тождественны греческому anemos («ветер»). Другое греческое слово для обозначения ветра – pneuma – также означает «дух» (spirit). В готском языке нам встречается то же самое слово usanan («вдыхать»), в латинском это anhelare («тяжело дышать»). В высоком старонемецком языке «spiritus sanctus» звучит как atum («дыхание»). В арабском языке «ветер» - «rih», а «ruh» это «душа, дух». Греческое слово psyche имеет похожие связи; оно относится к psychein («дышать»), psychos («прохладный»), psychros («холодный») и physa («воздушные меха»). Эти параллели отчетливо показывают, как в латинском, греческом и арабском языках слова, обозначающие душу, были связаны с представлением о движущемся воздухе, «холодном дыхании духов».

CW 8, пар. 664

По Гераклиту душа на высшем уровне огненная и сухая, так как слово psyche близкородственно «холодному дыханию» - psychein, означающему «дышать», «дуть»; psychros и psychos означают «холодный», «прохладный», «влажный».

CW 9, I, пар. 55

… душа… была чувственно визуализирована как дышащее тело…

CW 14, пар. 748

(b)… другим фактом, о котором я уже упоминал, является характерный исторический аспект души.

CW 7, пар. 303

… исторический аспект… фигур анимы.

CW 7, пар. 299

Тогда с такой анимой мы погружаемся прямо в древний мир

                                                          CW 12, пар.112 (сравнить CW 7, пар.299-303)

(с) Если мы изучим их содержание, … мы обнаружим бесконечные архаические и «исторические» ассоциации… Они [анима и анимус] явно живут и функционируют… особенно в филогенетическом субстрате, которое я назвал коллективное бессознательное… Они привносят в наше эфемерное сознание неизвестную психическую жизнь, принадлежащую отдаленному прошлому. Это разум наших неизвестных предков…

CW9, i, пар. 518

 

Даже там, где Юнг говорит о «четырех стадиях эротизма» и проводит корреляцию четырех стадий эротической феноменологии с четырьмя ступенями проявления анимы (Ева, Елена, Мария, София), женские образы представляют не сам эрос, а объекты его желания (pothos). Влечение имеет соответствующую проекцию, цель, которую оно ищет, грааль, вмещающий его кровь. Вместилища такого рода могут быть представлены образами анимы, которые описывает Юнг, и качество эроса может быть скоррелировано с каждой из этих фигур, но сами фигуры при этом не являются эросом. Они не любовники, а возлюбленные, они – отражения любви. Они – средство, при помощи которого эрос может видеть себя самого. Когда наше желание отражается студенткой из группы поддержки или медсестрой, то через специфику душевного образа (soul-image) мы способны узнавать более точно о качестве нашего желания. Но желание – это не чир лидер и не медсестра. Образы – это портреты души, посредством которых эрос вовлекается в психическое поле и может быть засвидетельствован как психическое событие.

     Bachelard (10) связывает аниму с мечтателем (в отличие от анимуса и активности сновидений); Корбен (11) – с воображением; Фичино (12) – с фантазией (idolum) и судьбой; Onians (13) – с жизнью и смертью; Порфирий (14) – с «влажным духом» и «воздушной непрозрачностью» (15b). Эти традиционные феноменологии познания души, включая пространное лунарное описание души у Юнга (CW 14, пар. 154-233), не несут отчетливых эротических черт. Эти знания не идентифицируют аниму с эросом и не приписывают душе эротический принцип. Более того, там, где анима классически относилась к внутренней функции, связанной с глубинной ассоциацией с человеческой жизнью и ее судьбой, эрос – это внешний даймон (daimon), который проявляется в жизни и судьбе. Мы влюбляемся и перестаем любить или увлекаемся и освобождаемся или становимся проклятыми в ходе ее работы, но то, над чем любовь работает, - это не любовь, а душа. Душа – это цель стрелы, горючий материал для огня, лабиринт, в котором она танцует. Это особое структурное знание, которое я бы хотел подчеркнуть: анима как архетипическая структура сознания. Как таковая, она обеспечивает особый структурный способ существования в мире, способ поведения, понимания, чувство, которое придает событиям значение не любви, а души. Что еще мы можем сказать об этой структуре? Какими еще могут быть ее отличительные черты, если они не эротические?

 

(а) В период поздней классики были известны четыре стации эротизма: Хавва (Ева), Елена (Троянская), Дева Мария и София. Эти стадии воспроизведены в «Фаусте» Гёте: фигура Гретхен, представляющая персонификацию чисто инстинктивных отношений (Ева), Елена как фигура анимы, Мария как персонификация «небесного», т.е. христианского или религиозного отношения, и «вечная женственность» как выражение алхимической Sapientia. Эти имена показывают, что мы встречаемся с гетеросексуальным Эросом или фигурой анимы в четырех стадиях и соответственно с четырьмя формами культа Эроса. Первая стадия – Хавва, Ева, земля, - чисто биологическая; женщина воспринимается как мать и представляет собой нечто, что должно быть оплодотворено. Вторая стадия все еще находится под доминирующим воздействием сексуального Эроса, но на таком эстетическом и романтическом уровне, где женщина уже приобретает некоторую ценность как индивидуальность. Третья стадия поднимает Эрос до высот религиозного служения и таким образом освящает его: Хавва заменяется духовным материнством. Наконец, четвертая стадия иллюстрирует нечто, что неожиданно превосходит почти непревосходимую третью стадию: Sapientia (мудрость, лат., прим. пер.) … Эта стадия представляет спиритуализацию Елены и соответственно Эроса как такового.

CW 16, пар. 361

«[Анима] – это тонкий неуловимый дымок

            CW 12, пар.394, п.105

 

      Анима обращена внутрь (следовательно, она «закрытая», и называемая в религиозных и поэтических метафорах души «девственной»), она преданная, но при этом неустойчивая, щедрая и плодотворная, но при этом сдержанная (скромная, стыдливая, скрытная, чистая, завуалированная, - эти последние качества представлены девственными нимфами и богинями, такими как Мария или Артемида). К этой внутренности относится движение в глубину (16) (пещеры, углубления, могилы), которые в феноменологии Коры-Персефоны соединяют ее с областью подземного мира. “Слово «анима» обычно не использовалось для обозначения души после смерти» (17). Она несет нашу смерть; наша смерть живет в душе. Отметим снова, что эти рассуждения далеки от рассмотрения анимы как эротического принципа, особенно там, где эрос используется (не только в интерпретации Фрейда) для обозначения либидо, жизненного импульса, противоположного смерти.

        Такой тип сознания зависит от настроения; состояние, которое было представлено в мифической феноменологии образами естественной атмосферы (облака, волны, спокойные воды). Анима – сознание предпочитает защитную мимикрию, привязанность к чему-то или кому-то, для которого она является эхом. Так древесные нимфы принадлежат деревьям, души, парящие над водами, говорящие из лощин и пещер, или поющие с морских утесов и из водоворотов, и наиболее наглядно – суккубы. То, что мы постигаем аниму в тандемах, задано ее феноменологией. Мы думаем о ней в понятиях связанности с телом или духом, или таинства матери-дочери, или пар мужского-женского, или как о компенсации персоны при столкновении с тенью, или как о проводнике к самости.

          В этих парах подобно мифологическим образам анима – рефлексивный партнер; она то, что вносит момент рефлексии посреди того, что дано нам естественным образом. Она – психический фактор в природе; идея, которая в прошлом веке определялась как «анимизм». Мы ощущаем этот момент рефлексии, отличающийся от эмоций, которые феномен анимы констеллирует: очарование вместе с опасностью, страх вместе с желанием, подчинение ей, как судьбе, вместе с подозрением, глубокое понимание того, что этот фактор лежит в основе как моей жизни, так и моей смерти. Без этих тревожащих душу эмоций нет смысла в природных феноменах и человеческих отношениях, с которыми анима связана. Но жизнь, судьба и смерть не могут стать «сознательными», поэтому анимой констеллируется сознание нашего фундаментального бессознательного. Другими словами, сознание этой архетипической структуры никогда не удалено от бессознательного. Ей присуща изначальная привязанность к природному состоянию и всем вещам, которые просто существуют: жизнь, судьба, смерть, - и которые могут быть только отрефлексированы, но никогда не отделены от их непроницаемой неясности. Анима находится близко к этой области природного бессознательного разума.

         Сознание, которое не взмывает ввысь, а остается привязанным, которое парит и порхает над полем природных событий, изображается также посредством бабочки (а). Очарование моли, летящей на пламя, и бабочка, сосущая нектар из цветов чувства, также представлялась отношением психэ – эроса.  Бабочка опять указывает на воздух как на стихию психэ. Выражения, связанные с воздухом, - разлито в воздухе (to be in the air), делать вид (put on air), до свидания (be breezy), ветреный, бездыханный, - и слова, связанные с изменением атмосферного давления, все принадлежат аниме (b). Низкие полеты во снах, особенно над мебелью или людьми в комнатах (закрытых, внутренних) отличаются от парящих полетов пуэра и не обязательно являются опасным знаком «потери земли под ногами», или инфляции, или оторванности от тела. Я рассматриваю эти полеты как часть феноменологии анимы и воздуха, как легитимный элемент для определенных состояний души. Низкие полеты в детских снах я рассматриваю как возможное сообщение сознания анимы.

 

(а) Но как мы смеем называть это эльфическое создание «анимой»? «Анима» означает душу и должна обозначать нечто чудесное и бессмертное. Однако так было не всегда. Мы не должны забывать, что такой тип души представляет догматическую концепцию, чьей целью было пленить и пригвоздить нечто необычайно живое и активное. Немецкое слово душа, «seele» через свою готическую форму saiwalo родственно греческому слову aiolos, что означает «быстро движущийся», «меняющий цвет», «мерцающий», нечто вроде бабочки (в греческом – psyche), которая в опьянении перелетает с цветка на цветок и живет медом и любовью.

CW 9, I, пар. 55

… душа, которая сверкает, эолово создание, иллюзорная, как бабочка (анима, психэ)

CW 9, I, пар. 391

(b) Гермес, который был первоначально богом ветра, и его двойник, египетский Тот, который «заставляет души дышать», являются предшественниками алхимического Меркурия в его воздушном аспекте. Тексты часто используют термины pneuma и spiritus в оригинальном, буквальном значении «движущийся воздух» … Он – это камень, поднятый ветром…

        «Душа» представляет более высокое понятие, чем воздух или газ. Как «тонкое тело» или «душа-дыхание» она означает нечто нематериальное и более тонкое, чем просто воздух. Её сущностное свойство – оживлять и быть оживленным … Меркурий часто обозначался как anima …

     CW 13, пар.261-62

… anima iliastri может вырваться из сердца, когда ему недостает «воздуха», то есть другими словами, если не использовать психические средства лечения, то случается преждевременная смерть.

CW 13, пар. 201

 

          Как бабочка, анима-сознание движется через фазы, осуществляя процесс, историю. Это яйцо, гусеница, кокон, яркое крыло – и не только в последовательности, но и одновременно. Наше эволюционное приближение к событиям и образам заставляет нас всегда видеть вначале развитие, забывая, что в области воображаемого все процессы, которые принадлежат образу, присущи ему во все времена. Это не просто cojncidentia oppositorum (совпадение противоположностей, лат., прим. пер.), а совпадение процессов. Все фазы одновременно: не первое и последнее, лучшее и худшее, прогрессия или регрессия. Вместо этого история души как серия образов, наложенных один на другой. История их взаимодействия с Матерью превращается в рост, с Ребенком – переводит в будущее, с Героем – создает эволюционный эпос развития. Поскольку наше сознание пребывает в рабстве этих архетипических структур, мы не способны вообразить феноменологию различных фаз, не как развитие, как если бы бабочка была моральным пилигримом. Но выбор образа из природы не подразумевает природное непонимание такой интерпретации. Psyche, как бабочка, не требует того, чтобы мы рассматривали душу в развитии.

         Не смотря на эти различия между эросом и психеей и отличие в их описании, в наших снах пребывают блудницы, удовлетворяющие свой чувственный зов. Они кажутся эротическими сами по себе, таким образом прибавляя феноменологические основания к образу анимы как эроса.

         Здесь, я полагаю, нужно хорошо запомнить, что все женское – это не обязательно анима, и все, что является анимой, - не обязательно принадлежит Венере. Феноменология Венеры во снах и фантазиях облагораживается словом «душа», что не только перегружает сладострастный аспект психэ, но и ослабляет значение самой по себе Венеры. Блудница в сновидении – это блудница, которая может иметь большое психологическое значение (ср. «великая блудница» [meretrix] в алхимии) (а), как архетипический образ сам по себе и не должен рассматриваться как анима, моя душевная любовница, психопомп к самости, если только она не нуминозна (b) и обладает всеми чарующими биполярными сложными качествами, по которым архетип анимы распознается (с) – старая и молодая, хрупкая и физически здоровая, культурная и природная, невинная и аморальная, интимная и оккультная. Мы совершаем несправедливость по отношению к сложности фигуры анимы, называя каждую женщину, проходящую по улице в наших снах, «анима-образом»; и мы пренебрегаем Афродитой как аутентичной структурой сознания, когда мы психологизируем ее в «фигуру анимы».

         Чтобы действительно понять архетипический мир Афродиты и ее паттерны поведения, нужно принять их как таковые, не смешивая их и не внося инфляцию посредством привноса души. Обольстительные фигуры Венеры влекут меня в мир Венеры, как Улисса к Калипсо и к Цирцее или подобно путешествию Михаэля Майера по планетарным домам (d). Но ни в Одиссее, ни в алхимии Майера Венера не представляет душу. Улисс имеет проводника – Афину, а психопомп Майера – Сивилла – скорее душа как психологическое понимание, чем как эрос. Она явно более душа, чем Венера, но при этом также ближе к Венере, чем душа.

 

(a) Блудница (meretrix) – хорошо известная фигура в алхимии. Она характеризуется таинственной субстанцией в ее начальном, «хаотическом» материнском состоянии … «Эта благородная» блудница Венера …

CW 14, пар. 415

(b) Всё, до чего анима дотрагивается, становится нуминозным, - безусловным, опасным, табуированным, магическим.

CW 9, i, пар.59

(с) … анима биполярна и поэтому может проявляться в один момент как позитивная, а в следующий момент как негативная; в один момент юная и тут же старая, в один момент мать и тут же девушка, в один момент добрая фея и тут же ведьма, в один момент святая и тут же блудница.

CW 9, i, пар.356

(d) … путешествие Михаэля Майерса к семи устьям Нила, которые обозначают семь планет, - … описание восхождения сновидящего в мир богов и героев, его инициацию в мистерию Венеры…

… Наш автор в первой части был ведом анимой – сивиллой для того, чтобы предпринять путешествие по планетарным домам …

CW 14, пар. 297f

 

         С одной стороны, дарование души каждой курочке, утке или глупому гусю, которые появляются в фантазиях, нагружает эти образы и человеческие отношения, в которых они проявляются, непропорциональным значением. Когда аналитики вкладывают душевные ценности в обычные венерианские отношения, они используют душу как соединительное звено, даже в тех случаях, когда интерпретируют жизненные удовольствия как «развитие анимы».

         С другой стороны, Венера – это одна из остановок в пути, и она должна получить то, что ей положено. Современный человек имеет накопившийся долг по отношению к Афродите, который сегодня она взыскивает в бешеном темпе. Это похоже на то, как если бы она действительно требовала себе наши души за все те столетия, когда ее не впускали в них посредством иудейско-христианского подавления. Но мы оплачиваем ей подлинной монетой Афродиты. Платить ей посредством потворства своим желаниям означает искажать ее реальную стоимость. Более комфортабельно посещать наш планетарный дом под именем «развитие анимы», чем страдать от венерианского зла, затруднений, перверсий, мщений, ярости и наркотических удовольствий ради самой Афродиты.

           Современная аналитическая путаница души с эросом имеет своим источником, как я полагаю, архетипическую перспективу Афродиты. Она как бы настаивает, чтобы мы смотрели на феноменальный мир глазами ее сына Эроса. Поддерживая такую перспективу, она постоянно принуждает этого сына действовать в соответствии со взглядами Венеры на душу и феминность. Прежде всего в ее интересах удерживать Эрос на женской стороне конъюнкции (coniunctia). Если Эрос находится на ее стороне, то его эротизм будет стимулироваться наподобие действия афродизиака, придавая ему ту роль в нашем современном сознании, в котором он сильно сексуализирован. Сократический/ платонический Эрос – откуда, как говорит Юнг, он взял этот термин (а), - определенно мужской. Этот Эрос имел Гермеса в своей генеалогии и у него были другие цели, чем у Эроса Афродиты, который был для Сократа всего лишь одной из фаз эротической активности. Но Афродита все еще ждет признания за то влияние, которое она имеет на образ анимы в аналитической психологии. Область анимы зачастую кажется не чем иным, как областью Афродиты, эротическими отношениями, или областью Елены, которая рассматривалась в античности как инкарнация Афродиты. Предполагается, что так мы находим аниму и развиваем ее (образ Елены – Афродиты так сильно повлиял на наше представление, что Юнг пишет о четырех стадиях эротизма (b), причем Елене он присваивает квалификацию «фигуры анимы»).

 

(а) Конечно, не я изобрел термин Эрос. Я познакомился с ним у Платона. Но я бы никогда не использовал этот термин, если бы я не наблюдал факты, которые подсказали мне, как использовать этот термин Платона. Согласно Платону, Эрос – это еще даймон (daimonion) или даймониум (daemonium)…

18 июня 1947, письмо к Ermine Huntress Lanterno

(b) Четыре стадии эротизма были известны в поздний классический период… Эта серия повторяется в «Фаусте» Гете: в фигуре Гретхен как персонификации чисто инстинктивных отношений (Ева), Елена как фигура анимы, Мария как персонификация «божественного» …, и «вечная женственность» как выражение алхимической Sapientia.

CW 16, пар. 361

        Парадигмой этого эротического упражнения является перенос, который как у Фрейда, так и у Юнга находится под властью Афродиты. Так было с самого начала в Париже в клинике Шарко. Юнг вскоре признал влияние Парижа и Вены на формулировку психических событий, и, в отличие от школы Цюриха, (город, в котором Венера чувствует себя менее комфортно), он первым сфокусировался на концепции либидо, назвав его психической энергией. С юнговской де-либидизацией самой основы психоаналитической теории, архетипическая конструкция бессознательного сдвинулась от Афродиты к Гермесу – Меркурию, и душевные устремления отдалились от сексуального эротизма и персонального конкретизма Афродиты.

         Однако, она все еще влияет на наши представления. То, что мы так хорошо принимаем принадлежащий ей зеленый цвет в фантазиях и снах (а), указывает на то, в какой степени Венера окрасила наш взгляд на психические события. Они видятся через зеленые линзы ее мира, развития, природы, жизни и любви; в результате индивидуация подразумевает усиление красоты и гармонии в душе. Неудивительно, что современная психотерапевтическая работа – групповая терапия (encounter), чувственная терапия (sensitivity), гештальт-терапия, терапия Райха, - привела в конце концов к открытым демонстрациям Афродиты: невербальным, обнаженным, ощущаемым, телесно-ориентированным, оргиастическим.

          Возможно, мы знаем довольно много о проявлениях Афродиты в мифе и в нашей персональной жизни. Но мы знаем слишком мало о том, как она управляет предпосылками нашего мышления и влияет на наши выводы. Мы наивно думаем, что эти факторы основываются на эмпирических фактах. Но сама идея конкретных, чувственных фактов соответствует ее типу сознания. Эротические «факты», на основании которых мы строим наши идеи, являются ее созданиями. Психологическое свидетельство никогда не является просто объективной данностью, лежащей наподобие лунного камня, ждущего, чтобы его подняли. Эмпирическое свидетельство любого психологического тезиса формирует часть единой архетипической перспективы: мы находим то, что мы ищем, мы видим то, что соответствует воспринимающим защитным механизмам в архетипическое структуре нашего сознания. Когда наши предпосылки и наблюдения контролируются Афродитой, мы видим душу, наполненную сексуальными желаниями. Афродистическая фигура анимы в юнговском эссе о переносе – прекрасный пример сказанного выше (b).

 

(а) Зеленый цвет (цвет жизни) подходит ей (аниме) очень хорошо …

CW 5, пар. 678

Зеленый цвет … ассоциируется с Венерой.

СW 14, пар. 393

(b) Относительно психологического значения этой картины, следует прежде всего обратить внимание на то, что на ней изображается встреча людей, для которых любовь играет исключительную роль.

СW 16, пар. 419

В отношении открытого эротизма этих картин, … они имеют скорее символическое, чем порнографическое значение.

CW 16, пар. 460

 

          Возможно, Афродита давала правильную перспективу для переноса и могла служить воротами к подавленным содержаниям (в нашей культуре между 1870 и 1960 гг.), но она не является единственной и даже главной перспективой анимы. Афина, Артемида, Гера и Персефона продуцируют идеи души, которые демонстрируют другую перспективу. Помещать анима-события (anima-events) на алтарь Афродиты — значит отодвигать Психею в ее служении назад, к началу истории Апулея, остальная часть которой и сам смысл которой говорят об удалении от Афродиты как Эроса, так и Психеи.

          Если анима определяется как эротический фактор, то мы всегда обязаны принимать то, что сексуальное возбуждение – это послание души и не может отрицаться, - кто может отрицать зов своей души? В результате мы должны принять то, что активные человеческие отношения и возрастающий энтузиазм вдохновляемы анимой, в то время как в действительности они менее порождены рефлексирующей влагой души, чем Эросом, пленяющим душу. Поэтому здесь мы должны допустить, что, хотя анима и не является эросом, ее первичная тенденция направлена в сторону любви. Она соблазняет для того, чтобы подсоединиться, разжечь огонь, осветиться. Она предпринимает первые шаги для того, чтобы перевести чистое отражение в связь. Она задает невероятный спектр чувственных образов для того, чтобы привлечь эрос к тому, что Платон называл творением ("generation") или созиданием души. Тем не менее, хотя любовь и важна для души, теология настаивает, и психотерапия подтверждает, что, хотя душа и может быть тем, посредством чего мы получаем любовь, но душа это не любовь.

          Разделяя их по контрасту наподобие пар влага и огонь, кролик и удав, водяная птица и голубь, рефлексия и желание, фантазия и импульс, природа и дух, мышление и активность, глубина и подъем, я следую принципу алхимиков, что только то, что было правильно разделено, может быть правильно соединено.

С с ы л к и

 

  1. Сравнить: R.B. Onians, Источники европейской мысли о теле, разуме, душе, мире, времени и судьбе, 2-е изд. (Cambridge: Cambridge University Press, 1954), главы «Психэ» и «Анима и Анимус»; E.E. Peters, Греческие философские термины (New York: New York University Press, 1967), раздел «Психэ», а также мои заметки в DU, глава «Психэ» и в RP, раздел «Анима» и стр. 44-51.
  2. 6. Из-за изменчивости души – главного качества, которое иногда даже определяло душу, - некоторые греческие философы ассоциировали психэ с огнем (атомисты), а Аристотель рассматривал orexis (аппетит, желание) как главную причину подвижности души.
  3. 7. J.J. Bachofen, Миф, религия и материнское право: Избранные работы, Bollingen Series (Princeton: Princeton University Press, 1967), стр. 99. W.H. Roscher, Lexikon d. Griech. U.Rom Mythologie (Hildesheim: Olms, 1965), том 3i: «Пан», стр. 1392 и «Нимфы» стр. 500. Э.Юнг «Анима как элементальное существо» в ее «Анимус и Анима». Сравнить амплификацию гетеры Т.Вульф в связи с анимой: “Strukturformen der weiblichen Psyche”, в ее “Studien zu C.G.Jungs Psychologie (Zurich: Daimon Verlag, 1981), стр. 175-76.
  4. 8. МА стр. 61-79 «Пики и долины» в «Заметках о пуэре»
  5. 9. К.Г. Юнг, «Воспоминания, сновидения, размышления», записано и отредактировано А. Яффе, перевод R.& C. Winston (New York: Vintage, 1965), стр. 286; юнговский опыт и формулировка исторической анимы, персонифицированной в инциденте с Галлой Плацидией в Равенне: «Анима мужчины имеет сильно исторический характер».
  6. 10. G. Bachelard, «Поэтика сновидения» (Boston: Beacon Press, 1971), глава 2, «Анимус и Анима».
  7. 11. Кратную заметку Корбена о душе и воображении см. Corbin “Mundus Imaginalis”, Spring, 1972, стр. 6-7.
  8. 12. М. Фичино «Theologica platonica», XII, в Trinkans «В нашем образе и подобии» (Chicago: The University of Chicago Press, 1970, 2: 476-78 и ссылки).
  9. 13. Onians, «Источники», стр. 168-73 со ссылками
  10. 14. Порфирий «Относительно пещеры нимф» в Томас Тейлор-платоник: «Избранные работы», ред. H. Mills и R. Raine, Bollingen Series (Princeton: Princeton University Press,1969), стр. 304. Отрывок, слишком длинный для цитирования, о нимфах и наядах и неоплатоническом значении влаги.
  11. 15. Подробнее о воздушной аниме – в моей работе «Воображение воздуха и крушение алхимии» в ежегоднике Эраноса 50 – 1981 (Frankfurt a/M: Insel Verlag, 1982), стр. 273-333 и DU стр. 185-188, глава «Запах дыма».
  12. 16. Bachelard, «Поэтика», стр. 66: «анима углубляется и становится властвующей при спуске в пещеру бытия. Спускаясь все глубже и глубже, можно раскрыть онтологию качеств анимы».
  13. 17. Onians, «Источники», стр. 170

 

 

 

 

 

         

 

        

 

 

 

архетипы и символы, осмысляя юнга

Похожие переводы

  class="castalia castalia-beige"