Перевод

Глава 2. Божественная дихотомия

Змей в небесах. Высшая мудрость Древнего Египта

Джон Энтони Уэст

"Змей в небесах. Высшая мудрость Древнего Египта"

Глава 2 Божественная дихотомия

Язык научного дискурса излишне линеен и последователен. Сведя числа к функциям я лишил их движения, лишил их жизни. Это неизбежно. Чтобы узнать анатомию бабочки, мы должны поймать ее, прижать к земле, умертвить, препарировать. Но если мы хотим понять бабочку, мы никогда не должны упускать из виду то обстоятельство, что устанавливая конкретные факты мы жертвуем живым воплощением принципа. И для того, чтобы эти факты обрели смысл нам нужно еще раз взглянуть на живую бабочку.

Функции, определяемые числом, не работают отдельно от него. Мы не переживаем отдельных случаев полярности, взаимосвязи или субстанциальности. Мир нашего опытаэто сеть одновременно проявляющихся функций.

Язык дискурса не способен описать простейший опыт, не лишив его жизни. Но высшие языки мифа и символизма могут его передать.

Нетеру Древнего Египта являются олицетворением функции в действии. Египетские фрески могут показаться нам особенно грубыми и безжизненными по сравнению, скажем, с греческими. Но греческое искусство было призвано выражать чувственный опыт, как и наше собственное искусство. У египетского искусства изначально другие цели. В этом отношении мы подобны человеку без музыкального образования, пытающемуся понять партитуру Бетховена, или того хуже, мы словно студенты, которые научились читать ноты, но никогда не слышали музыки. Наши сужденияне более чем отражения и проекции субъективных убеждений и желаний.

Шваллер де Любич доказывает, что символизм нетеру включал как тщательно продуманный выбор, так и глубокое понимание (основанное на тщательном наблюдении и теоретическом рассмотрении) природы конкретного символа. Он поддерживает это утверждение рядом примеров, один из которых я приведу здесь. На первый взгляд змей может показаться идеальным символом единства. Что может лучше выразить единство, нежели Змей необъятной длины?

Для Сейорна Теотиаукан был местом, где змей чудесным образом научился летать, то есть "где индивидуум через внутренний рост достиг уровня небесного существа"1.

Апоп имел множество имен; чтобы уничтожить его, необходимо было проклинать каждое имя, под которым он был известен2.

Тем не менее в Египте змей был символом дихотомии, а точнее силы, приводящей к дихотомии. И эта сила сама по себе имеет двойной аспект; она одновременно созидательна и разрушительна: созидательна в том смысле, что множественность создается из единства, а разрушительна в том, что творение представляет собой разрыв совершенства Абсолюта.

Когда мы осознаем, что змей обладает раздвоенным языком и половым органом, нам становится ясна глубинная мудрость выбора. Как символ двойственности змей представляет интеллект, то есть способность, с помощью которой человек делает выбора значит разбивает целое на составные части.

Но неконтролируемая двойственностьэто хаос. Крайняя точка анализаполное расщепление. Просто знать, не синтезируя, значит пародировать Бога, и вероятно поэтому украв египетского змея, Книга Бытия использует его как символ искушения.

Змей, кажущийся единым целым, двойственен в своем выражениикак вербальном, так и сексуальном, амбивалентен и противоречив по своей природе.

Но двойственность, и в этом отношении разум, является не только человеческой, но и небесной функцией. Есть высший и низший разум. Поэтому символически существует змей, рожденный ползать, и высший разум, позволяющий человеку познать БогаНебесный Змей, змей в небесах. Египтяне прекрасно знали, что змеи не летают. Но есть глубокий смысл в том, что они помещают змея на небеса при определенных обстоятельствах. Крылатый змей, общий для многих цивилизаций, также использовался в Египте и играл аналогичную символическую роль.

Двойственный разум направляет Союз кобры и Стервятника на двойную корону фараона, что означает союз Верхнего и Нижнего Египта и в то же время символизирует триумфальный союз способностей выбора и ассимиляции, знак совершенного или царственного человека. (Шваллер де Любич также демонстрирует связь между змеем и обонянием и показывает место в святилище храма Луксора, где символически выражено это чувство. Это, в свою очередь, относится к иероглифу Нейт, богини "ткачества", поскольку действие ткацкого станка и нитиэто египетский символ "плетения", которое характерно для процесса мышления.)

Поэтому выбор богатого и могущественного символа змея для выражения двойственности раскрывает как полное понимание многих ее аспектов в созидательном и разрушительном смыслах, так и столь же полное понимание природы животного, избранного для представления двойственности. Важно также, что в то время как в целом Египет дал каждому животному одно имя, змей, в своей роли "разделителя" (а, следовательно, и разрушителя) трудов Ра упоминается под множеством разных нечестивых имен (возможно, в некотором роде определяя конкретный вид разрушения или отрицания). Он появляется в бесчисленном множестве ритуалов и текстов, в которых умерший должен молиться, чтобы освободиться от изменчивой формы отрицания. Сет, разделяющий огонь, в христианском понимании становится Сатаной, который известен своим коварством; другими словами, Сатана появляется во многих обличиях, а в Египте под многими именами.


Фи: Золотое сечение

Нетеру Египта берут свою основу в числах, как и египетские иероглифы.

Числа можно назвать "языком Абсолюта" — это утверждение является не метафорой, а близкой аналогией, которая вскоре может получить официальное подтверждение. Успехи лингвистики делают все более очевидной гипотезу о том, что человеческий языкэто не "эволюционировавшая" система обезьяньей речи, а скорее неразгаданная схема, основы которой могут быть общими для всех людей, несмотря на огромные различия между отдельными языками. Более пятидесяти лет назад алхимик Фулканелли заявил, что некоторые звуки и комбинации звуков имеют одно и то же значение независимо от того, в каком языке они встречаются (хотя изначальное значение вполне могло быть потеряно на протяжении веков). Знание этих комбинаций, вероятно, лежит в основе создания заклинаний, песнопений и мантр, которые становятся лишь суеверием, когда коренное знание теряется и остается лишь внешняя форма. Во всяком случае, универсальность фонетического значения в наши дни получает определенную поддержку; и весь звук в принципе сводится к частотама значит к числам.

Мы воспринимаем мир как иерархию ценностей. Наиболее распространенным выражением этого является наше различие (хотя и субъективное) между лучшим и худшим. Будучи людьми мы способны выбирать. Мы даже можем стать бихевиористами и утверждать, что у нас нет выбора. В биологии признается иерархический строй организма: мозг управляет системой органов и желез, которые в свою очередь управляют потоком гормонов и выделений. В армии генерал командует офицерами, которые командуют сержантами и так далее. Это естественное, инстинктивное соответствие иерархическим принципам, пронизывающим вселеннуюпринципам, которые всегда понимались инициатическими и религиозными системами. (Сравните христианство с его сферами ангелов и архангелов с Древним Египтом, где существует иерархия нетеру). Хотя такая терминология сегодня может показаться странной, эти сферы или иерархии описывают области, недоступные органам чувств, но необходимые в рамках любой четкой универсальной схемы, отражающей реальность и принципы организации в человеческой среде.

Организация происходит сверху вниз, а не наоборот. Очевидные исключения из этого правила при ближайшем рассмотрении обнаруживают скрытое подчинение ему: действующая демократияэто иерархия по мандату, а племенные общества имеют свои советы старейшин или какой-либо другой взаимно согласованный руководящий орган. Даже все жизнеспособные коммуны изначально организованы отдельным управляющим органом.

Ресторан начинается с шеф-повара, а не с посудомоечных машин. Я пишу эту книгу, держа в уме ее план. Я не иду вслепую слово за словом, надеясь, что рано или поздно предложение "эволюционирует". Скульптор видит готовую статую в необработанном камне.

Вместо того чтобы думать, что человеческий язык "эволюционировал", пришло время серьезно и буквально отнестись к утверждениям всех великих древних цивилизаций и многих так называемых первобытных обществ: этот язык был дарован людям "богами". В каком бы смысле это ни подразумевалось (самими "богами" или мудрецами, находящимися в непосредственном контакте с "богами"), это согласуется с тем любопытным фактом, что доселе не было обнаружено языка, который не был бы грамматически и синтаксически полным. Ни один язык не обнаруживался в раннем состоянии "эволюции". Самый примитивный язык позволяет его носителям передавать все, что они хотят передать в рамках системы отсчета этого общества. Языки, конечно, меняются, но они не "эволюционируют" — наш язык "эволюционировал" не дальше, чем шекспировский, и во многих отношениях он вырождается, искажается рекламой и средствами массовой информации в тупые клише или извращается служителями науки в жаргон, доступный для «посвященных».

Признавая универсальность иерархии и помня о том, что современная физика видит материю как преходящую форму сконцентрированной энергии, мы можем по-новому взглянуть на язык. Вместо того чтобы воспринимать его как изолированное явление, присущее только человечеству (и в более простых формах животным), мы можем рассматривать его как человеческую форму общения, которая также имеет место в более высоких сферах, чем наша. Тогда мы могли бы справедливо рассматривать астрологию как "язык" солнечных систем. А нетеру, основанные на числах, являются "языком" абсолютного или трансцендентного разума. С этой точки зрения становится легче рассматривать язык мифа и символизма в собственном свете как язык превосходящий наш собственныйа значит высший, потому что он основан на функциях и принципах высших сфер, к которым они относятся, и связан с ними через числа.

Аналогично, нетеру служат согласными космического языка. Гласные обеспечиваются взаимодействием между нетеру. Все эти взаимодействия основаны на функциях, возникающих в результате первичного разделения и связаны с ними. Одно из самых важных из них мы называем фи, Золотое сечение. Возможно самым большим достижением в рамках интерпретации Шваллера де Любича является открытие понятия Золотого сечениярешение проблемы, которая занимала многих великих мыслителей и художников по ходу истории. Когда значение будет раскрыто, читатель может быть озадачен тем, почему столь очевидно элементарное объяснение так долго оставалось загадкой. Но факт остается фактом: это решение ускользнуло от гения Леонардо и Кеплера, от ряда блестящих современных биологов и от множества проницательных художников и исследователей эстетики. Возможно тайна до конца не раскрыта до сих пор, потому что значение числа изначального разделения так и не было понято до конца.

Однако известно, что Фи управляет пропорциями бесчисленных живых организмов, что воронка "спиральной галактики" является спиралью фи, орбиты планет нашей Солнечной системы находятся в сложных отношениях фи друг с другом, пропорции готических соборов и греческих храмов основаны на фи.

Хотя задолго до работы Шваллера де Любича ряд ученых отмечали пропорции фи в пирамидах и других египетских памятниках, только в последние несколько лет это было признано египтологами. Даже сейчас предпринимаются неосознанные попытки показать, как египтяне могли использовать золотое сечение. Но дело в том, что египтяне знали и использовали фи начиная с самых ранних династий, а вместе с ним так называемые числа Фибоначчи, производные от фи. Очевидно, что египтяне, строители греческих храмов и готических соборов, и в некоторой степени художники и неоплатоники эпохи Возрождения тоже знали значение фи и способ его эффективного использования; знание, которое они либо намеренно держали в тайне, либо непреднамеренно потеряли. Даже современные художники, которые были заинтригованы фи и пытались использовать его (Мондриан и Ле Корбюзье, например) не понимали его смысла и добивались успеха лишь отчасти.

 

Отрезок AC делится на B таким образом, что AB к BC относится как AC к AB. Другими словами, меньшая часть относится к большей, как большая к целому. Отношение AB/BC равно отношению AC/AB, и это отношение равно фи, или 1.6180339... Выраженное простыми математическими терминами, это едва ли может показаться удивительным. Но как мы узнаем, где провести линию, где разместить точку B? Когда мы геометрически укажем как мы приходим к фи и соотносим его с символизмом чисел, мы можем мельком проследить его универсальное значение.

Почти столетие назад Фехнер продемонстрировал, запросив мнение у большого числа людей обоего пола, что прямоугольник, построенный на Золотом сечении со сторонами 21:34 имеет гораздо большую привлекательность, чем любой другой прямоугольник: он не имел абсолютно никаких отклонений и получил 35% предпочтений. Результаты этого опроса были отброшены как неубедительные многими авторами, которые, по-видимому, игнорируют тот факт, что два прямоугольника, ближайших к золотому сечению, получили более 19% предпочтений; другими словами Золотой прямоугольник и два приближенных к нему получили около 74% от общего числа голосов; рассматриваемый в этом свете опрос кажется показательным и подразумевает, что соотношение Золотого сечения дает эстетически совершенный прямоугольник. Вергилий также верил, что поэтические фразы или группы фраз, содержащие то же самое соотношение, точное или приблизительное, имеют математическую красоту формы, которая способствует совершенствованию структуры его эпоса3.

Фи: последствия разделения

Потому как материальная Вселенная "идеальна" и предполагает четыре термина, ее физический аспект закономерно символизируется квадратом, который представляет собой единство. Вспомните, что четверкаэто аналог единства. Единство становится двойственностью, мы делим площадь квадрата пополам. Диагональ каждой половины относительно основной линии создает Фи, Золотое сечение. Но в этот момент мы сталкиваемся с трудностями. В каком-то смысле мы не можем выразить то, что смогли сейчас изобразить. С другой стороны, мы не можем нарисовать то, что выражаем. Александрийский математик Теон Смирнский пытался решить подобную проблему математической абсурдности, которая является мистической истиной. Он охарактеризовал ситуацию, в которой диагональ квадрата равна стороне. Выражаясь иначе, мы можем сказать, что Один, становясь Двумя, делится на неравные части, и что неравенство не вызвано фи, — оно и есть фи. Рациональный разум не может понять это. Поскольку современное образование воспитывает только рациональные способности, мы не можем не почувствовать свою неловкость перед лицом очевидного парадокса. Однако мы можем признать метафизическую необходимость этой ситуации. Если бы единство, становясь двойственностью, было просто делением на равные половины, то любая Вселенная, выходящая из деления, приходила бы к бесконечному числу материализованных симулякров Абсолюта (как бы это ни выглядело!) В Египте признание этого фундаментального неравенства выражается иероглифом для одной половины, который ясно показывает стороны неравной длины. Очевидный, рациональный метод иллюстрации одной половины состоял бы в том, чтобы сделать стороны равными. Другой способ обойти проблемуввести понятие бесконечности. (И только в этом случае понятие бесконечности оправдано, ибо бесконечен только Абсолют.) Когда бесконечность обычно используется в современных математических уравнениях, это просто абстракция, не имеющая отражения в опыте, и, конечно же, не способная быть доказанной наукой. Поэтому мы обычно имеем дело с наукой, которая гордится тем, что основана на опыте, применяющей математику, никак не связанную с опытом.

Если наш квадрат бесконечен, то и его сторона и его диагональ равны бесконечности. (См. J. G. Bennett в библиографии.)
В школьной математике Фи рассматривается лишь как еще одно иррациональное число.

Оно равно

(a + b)/a = a/b = Ф = 1, 618…


Часто отмечается любопытное преобладание Фи в природных формах, а также его отношение к ряду Фибоначчи и способ, которым ряд Фибоначчи также появляется в природе. Иногда оно изучается в деталях для определения силы пропорций.

Но Фи и другие иррациональные числа по-прежнему рассматриваются как особый класс чисел, и именно эта точка зрения отдаляет науку, и математику в частности, от понимания значения иррационального.

На высоте 2500 миль вы можете взять скорость всего 2 мили в секунду, и ваша орбита станет еще больше... Выход за пределы галактики это, условно говоря, толчок из этой точки. Правило состоит в том, что с любой орбиты, которая постоянно удерживает вас над землей (или над любым другим гравитационным телом), все, что вам нужно сделать, это умножить свою скорость на ... 2, чтобы полностью преодолеть вес тела. Если любой спутник со средней скоростью 2 мили в секунду увеличивает ее до 2 Ц2 или 2,8 МП, он просто никогда не вернется4.

 

Иррациональное как функция
Фиэто не число. Это функция. Рассматривать иррациональное как число, пусть даже как особый класс чисел, значит сводить понятие числа к бессмыслице. Число подразумевает способность к счислению, и по определению невозможно считать иррациональными числами: мы не можем иметь или воображать 1.618... курицы или 3.141... яйца. Фи, Пи и квадратные корни из двух, трех и пятиэто все, что требуется для формирования всех совершенных геометрических тел5 и для определения и описания всех возможных гармонических комбинаций. Именно на эту сеть взаимодействия, на этот обширный комплекс гармоний мы реагируем как на "мир " — в данном случае физический мир, который является лишь одним (осязаемым, воспринимаемым) из аспектов духовного мира, или мира сознания. Ключом к этому гармоническому миру является число, а средством, с помощью которого число нужно понять, является геометрия.

Платон считал геометрию священной, пифагорейцы провозглашали "все есть число", а заголовок египетского папируса Ринда гласит "правила для исследования природы и для познания всего сущего, каждой мистерии, каждой тайны".

До недавнего времени наука концентрировалась на вопросе «кака не «почему?», и поэтому упустила из виду причины такого почитания геометрии и взаимодействия чисел. Ученые рассматривают математику как показательный инструмент, который позволяет им описывать явления с возрастающей точностью; для пифагорейцев математика была символическим представлением функций и процессов, результаты которых считаются явлениями, относящимися к современной науке.

Непонимание менталитета древних имеет тенденцию порождать своего рода едкое презрение, особенно среди популяризаторов науки и математики. (Подлинно творческие умы в этих областях иногда делают заявления, которые показывают, что в глубине души они пифагорейцы. Это естественно и почти неизбежно; творение подразумевает синтез, а чисто аналитический разум никогда не сможет творить. Вспомните Э. М. Форстер говорит о знаменитом предостережении: "только включайтесь и ничего более".) К сожалению, именно популяризаторы и авторы школьных учебников имеют доступ к наибольшей аудитории, и как правило, самоутверждаются, развивая тенденцию неправильного мышления, по крайней мере до того момента, пока сообщество больше не сможет скрывать фатальные внутренние противоречия и несоответствия. Снежный ком катят на гору лишь до тех пор, пока импульс не иссякнет.


Возрождение учения Пифагора
Эта точка еще не достигнута, но до нее возможно не так уж и далеко. В математике и смежных ей областях и дисциплинах некоторые аспекты пифагорейского мышления переживают ренессанс. Терминология Платона все еще может казаться странной, но все большее число людей начинает понимать, что она относится к реальным вещам; что существует внутреннее функциональное различие между "квадратными", "прямоугольными" и "треугольными" числами; что законы гармонии универсально применимы к физическому миру; и что они созвучны человеческому опыту и могут быть доказаны. И поскольку становится очевидным, что это удивительное древнее учение скрывает истину, становится еще более очевидно, что большая доля неоспоримой современной терминологии представляет собой не более чем вымысел. Рассмотрим, например, "естественный отбор", который не может объяснить происхождение видов, не прибегая к помощи "мутации" (которая является загадкой); или "ценности выживания" и "биологическому превосходству", которые по сути есть тавтология: то, что выжило, независимо от того, насколько плохо приспособлено для выживания, имеет "ценность выживания" и "биологическое превосходство", независимо от того, что тысячи на первый взгляд более эффективных существ уже давно встретили необъяснимое вымирание. Это можно объяснить лишь тем, что они снова прибегают к той же тавтологии: они вымерли, потому что не имели или потеряли свое "биологическое превосходство".

Признав необходимость пересмотра наших представлений о числах, геометрии и гармонии, мы можем снова вернуться к Египту, источнику идей Платона и Пифагора и цивилизации, в которой эти идеи и представления господствовали в течение четырех тысяч лет.

Гармония сегодня преподается только изучающим музыку без каких-либо намеков на то, что этот чисто математический механизм имеет универсальное значение. Я уже говорил об ограничениях (с точки зрения Пифагора) нашего геометрического и математического образования. Пытаясь представить панораму символического Египта, я столкнулся с проблемой, которая, судя о всему, не имеет решения. Все, кроме (чисто гипотетической) горстки читателей, придут к пифагорейскому мышлению, как я пришел к нему я самв состоянии полного невежества. И дело не в том, что геометрические, числовые и гармонические основы египетской мысли невероятно сложны. Они не более сложны, чем, скажем, продвинутая геометрия. Для определенного склада ума они гораздо менее сложны, чем алгебра или счет. Но чтобы понять египетскую мысль, нужно идти неспешно, шаг за шагом. И эта лестница должна занять около ста страниц текста. Как и в любой другой геометрии, вы не сможете просто "прочитать" предмет, вы должны изучить его. Работа Шваллера де Любича фактически нечитабельна: она предназначена для изучения. Эта книга предназначена для чтения.

Я хотел бы представить точный масштабный труд, который позволил бы получить полное представление обо всем, что и как делалось в Египте. Но я смогу написать только о символическом Египте, выбрав конкретные свидетельства, чтобы показать, на каких доказательствах основывается эта радикальная интерпретация.

Вся египетская цивилизация на протяжении своей четырехтысячелетней истории должна рассматриваться как единый ритуальный жест, акт почитания божественной тайны творения. Единство, осознавая себя, развертывается в сотворенную множественность и тем самым во Вселенную.

В свою очередь, постигая себя, оно создает Атум из Нун, первобытных вод. Теория "Большого взрыва", которая рассматривает вселенную как материальное событие, возникающее в результате критического накопления чисто физических сил, является тривиальной, лишенной духовности версией этого мифа. Египет создал на нем цивилизацию.

Христианство выражает египетское откровение как Бог Отец, Бог Сын и Святой Дух. И хотя фундаменталисты яростно утверждают буквальную истину о непорочном зачатии, а наука столь же яростно отрицает ее, в аспекте эзотерической космологии непорочность можно рассматривать как эквивалент Нут, "неба", (обязательно) девственной матрицы основной субстанции.

Первичное разделение провоцирует ситуацию, которая может быть выражена геометрическими схемами. Мы можем показать, что этот единственный акт сам по себе приводит в движение последовательность целых и "иррациональных" чисел (которые мы представляем как диагонали). Иррациональные числа не следует рассматривать как числа или как особый класс чисел, а как функции; диагонали определяют взаимодействия между числами. Различные гармонические шкалы тесно связаны с числовым символизмом и геометрией, которые могут быть геометрически или математически получены из чисел, установленных в игре первичным разделением.

Гармония быстро становится чрезвычайно сложной, и, возможно, из-за этого для наших органов чувств остается неясной фундаментальная роль создания "формы". Именно гармония отвечает за конкретные физические явления, которые ученые называют "реальностью", но мудрые люди понимают, что это всего лишь физический аспект реальности, полученный через восприятие органами чувств. Мы говорим о музыкальной "форме". Мы знаем, что музыка есть результат гармоний, которые могут быть сведены к вибрациям, то есть к числу. Но мы склонны думать о музыкальной "форме" метафорически, а значит должны рассматривать ее буквально. Звукэто громкость. С современной точки зрения мы говорим, что звук "заполняет" пространство; поэтому с научной точки зрения он является "объемом". С точки зрения эзотерических дисциплин мы бы сказали, что звукэто вибрация, и поэтому звук есть пространство. В любом случае это объем. Это буквально такая же "форма", как кошка или священный собор; все они являются результатом взаимодействия гармонии, а в конечном счете и чисел. Абсолют выражает себя через число (символы, знаки), а числоэто божественный язык: кошкаэто стихотворение или соната, сочиненная богом.

Киматика, - наука, изучающая формы волн, хорошо иллюстрирует взаимосвязь между частотой и формой. Конкретный материал подвергается определенным вибрациям и принимает разные формы. Каждая форма может проявиться только на соответствующей ей частоте; форма есть отклик на частоту. Формаэто то, что мы называем "реальностью", но эта реальность очевидно условна, поскольку именно структура наших органов восприятия отвечает за конечную картинку. Если бы наши органы чувств были настроены иначе, реальность явила бы бы совсем другой аспект. Мы могли бы воспринимать материю как движение, если бы наши чувства реагировали быстрее; а если бы они работали медленнее, мы бы осознавали видимое движение солнца, и весь наш мир казался бы движением. Вибрацияэто чередование положительных и отрицательных полюсов. Метафизически это проявление бунта духа против заточения в материи. В Египте Птах, создатель форм, изображался в виде мумии. Киматика дает визуальное выражение 'в начале было слово' — или, точнее, 'глагол'. На фото A, B,C и D масло скипидара подвергалось вибрациям и полученная картина фотографировалась. Такая картина преобладает повсюду, она может быть сфотографирована на микроскопическом уровне. E представляет собой электронный пучок, подвергнутый воздействию двух противоположных магнитных полей.

Поскольку современные физики теперь понимают, что материяэто не "вещь", а состояние или паттерн энергии, описываемый математически, очевидно, что пифагорейцы были правы, заявляя, что "все есть число". Они также были правы, полагая, что существуют достоверные аналогии формы и функции. Но физический мир, как правило, реагирует не так точно, как хотелось бы пифагорейцам. Кеплер пытался установить связь между совершенными или "Платоновскими" твердыми телами и орбитами планет. Но планеты никак не хотели убеждать современных астрономов в справедливости результатов. Тем не менее, последнее слово еще не было сказано; более сложные исследования могут еще подтвердить некоторые из идей Кеплера.