Перевод

Глава 3. Иеремия. Часть первая

Пророки ветхого завета

Эдвард Эдингер

Пророки ветхого завета: от Исайи до Малахии

Глава 3

Иеремия. Часть первая.

В первой половине книги Иеремии мы знакомимся, возможно, с величайшим старозаветным пророком, выдающимся человеком, являющимся ярчайшим примером того, кем являлся пророк Ветхого Завета. Иеремия представляет собой своего рода парадигму архетипа пророка, что делает данный образ предельно понятным.

Архетип пророка.

Я думаю, что мы могли бы уделить несколько минут рассмотрению некоторых значений, которые подразумеваются образом архетипа пророка. Этимологически это слово происходит из двух корней: pro, означающим прежде, перед, и phátis, означающим голос или оракул, в итоге, получается «говорить перед всеми». Это слово греческого происхождения. Другим словом для обозначения пророка в греческом языке является ntis, от которого мы получили выражение «mantic» (относящийся к гаданию). ntis означает провидца или прорицателя, поэтому слово nteuma означает оракула. Глагол, производное от этого слова, manteúomai, переводится как «прорицать».

Кроме того, на иврите есть два слова, означающих пророка, в действительности их три, но два из них основных. Слово nabi, которое всегда переводится как пророк; и слово ro'eh, являющееся активным причастием глагола видеть, и, таким образом, переводится как провидец, тот, кто видит. Также есть другое слово, hozeh, которое тоже происходит от глагола видеть. Но слово nabi, которое переводится как пророк, происходит от аккадского корня обозначающего зовущего человека или того, кого зовут.

Это дает нам три варианта рассмотрения архетипического образа пророка. Он тот, кто говорит перед всеми. И что же он говорит? Он говорит то, что он видит; он должен быть провидцем, для того чтобы говорить. И откуда исходит побуждение или призвание говорить? Побуждение исходит из того, что его призвали делать это. Я считаю, что все три этих аспекта этимологии значимы для данного архетипического образа.

Психологически пророк будет означать такого человека, который видит трансперсональную реальность и таким образом может быть оракулом, раскрывая эту реальность. Также пророк это тот, кто призван передавать или сообщать повседневному миру людей то, что он видит в этом архетипическом или трансперсональном измерении. Он также призван изрекать свои видения и также взывать к другим людям. Я думаю, что это очень важный динамический образ, который действует под поверхностью сознания различными способами, определяя мотивацию индивидуумов. Здесь можно выделить два аспекта проявления архетипа пророка: экстравертный и интровертный.

Экстравертный аспект, который можно наблюдать до тех пор, пока он связан с непосредственной жизнью личности, которая выполняет посредническую функцию между внутренним миром осознанности и внешним миром. Примером тому могут служить художники, являющиеся провидцами, обладающие внутренним видением, но в то же время они призваны выразить это внутреннее видение своими творениями. И в ходе этого процесса они могут быть призваны изменить Zeitgeist. Я считаю, что подлинные политические активисты, не политические активисты невротики, которые проецируют внутренние проблемы на политическую арену, но те, кому действительно суждено быть подлинным активистом, те, кто призван изменить коллективное отношение и внешний порядок вещей, так же являются примерами экстравертного аспекта архетипа пророка.

Другим, интровертным, аспектом, будет нечто такое, что имеет место внутри индивидуальной психэ. В этом случае фигура пророка будет опосредовать сообщение между эго и бессознательным. Мы можем рассматривать этот аспект пророка как персонификацию трансцендентной функции. Так, например, человек может советоваться с пророком в процессе активного воображения. И я уверен в том, что этот интровертный аспект архетипа пророка часто проецируется на аналитика или активируется в ходе аналитического процесса, когда изначально аналитик является его носителем, и так происходит до тех пор, пока пациент не будет готов принять этот аспект, признав его как внутреннюю функцию своей собственной психики. Таковы некоторые замечания относительно смыслов и значений образа пророка как архетипа.

А теперь давайте рассмотрим аспекты самого пророчества Иеремии, о котором мы узнаём из его книги.

Пророчество Иеремии.

В самом начале первой главы говорится, что судьба стать пророком ждала Иеремию уже с момента его нахождения в материнской утробе. Яхве говорит:

«Я знал тебя задолго до того, как сотворил тебя во чреве материнском. Тебя узнал Я до рожденья твоего. Тебя пророком для народа Я избрал». (1:5)

Это напоминает мне один алхимический текст, в котором говорится о призвании быть алхимиком:

Существует лишь несколько стволов, которые подходят для того, чтобы им можно было привить черенки этой науки [под наукой имеется в виду алхимия]; они таинственным образом непередаваемы никому, кроме адептов и тех, кто был посвящен уже с самой своей колыбели служить и ждать у этого алтаря. [25]

Здесь выражена та же самая идея о том, что некоторые личности были избраны уже в своих колыбелях, так сказать, чтобы стать алхимиками. Как я считаю, психологическое значение этого заключается в том, что потенциал для достаточно высокого уровня индивидуации является врожденным. Он не определяется окружением или обстоятельствами; он оказывается встроен с самого начала и обладает предопределяющим аспектом. И, как результат, он практически неизменно проявляет себя некоторым образом уже в детстве. Я думаю, что наиболее общим выражением этого является то, что ребенок испытывает сильные чувства отделенности, болезненного отчуждения от коллектива. Это почти всегда можно наблюдать в случаях тех личностей, которым в дальнейшем суждено достичь значительной степени индивидуации. И в этих отрывках так же, присутствует идея о призвании, о том, что человек избран неким образом с рождения. Это подлинный психологический факт, заключающийся в том, что определенные люди отделены от остальных лишь своей самой природой. В этом смысле природа очень аристократична, она создает настоящую психологическую элиту, которая очень далека от высокомерия или раздутых представлений о своем превосходстве. В действительности, Яхве говорит Иеремии, что он и есть подобного рода личность, и что он таков с самого своего зачатия.

В этой же первой главе Иеремия очень характерным образом отвечает на призыв. Он протестует, говоря, что не может быть пророком, он даже не знает, как ему говорить, он всего лишь дитя. (1:6) И тогда Яхве дотронулся до его рта, указывая, на то, что он вложит слова в его уста. Несмотря на регрессивный аспект этого протеста, я считаю, здесь выражена иная идея, когда Иеремия говорит о том, что он ребенок. Я думаю, что мы должны рассматривать это как отсылку к тому факту, что зов, и содержание зова, приходит посредством детской стороны психики, другими словами, через наименее развитый, нижний, недифференцированный аспект психики. И это одна из причин того, почему возникает сопротивление и страх, ведь психэ выставляет для восприятия свою наиболее слабую и детскую сторону. В любом случае протест Иеремии оказывается неэффективным, и Яхве повелевает ему смотреть, и спрашивает: «что видишь ты, Иеремия?» (1:11) И тогда Иеремия посмотрел и увидел посох, вырезанный из ветви миндального дерева; во второй раз он увидел кипящий котёл, который был наклонен с северной стороны. Яхве так толковал эти видения: «Я слежу, чтобы Мои слова исполнились и правильно и скоро», и «от севера откроется бедствие на всех обитателей сей земли» (1:12, 14) Я думаю, что мы могли бы извлечь кое-что из этих образов, но прежде всего, важно обратить внимание на то, что Иеремии было приказано смотреть. Я понимаю это как приказ заняться активным воображением: «Посмотри, что за образ ты видишь?» Сначала приходит образ, а затем задается вопрос: «Что значит этот образ?» Яхве это тот, кто служит проводником смысла в данном случае. Иеремия поддерживает образ: он смотрит и видит, и тогда Яхве говорит ему, что это значит. И оказывается, что эти два образа являются частью послания, которое Иеремия должен провозгласить, согласно тому, как их объясняет Яхве. Если бы пациент пришел ко мне с подобными образами, то я бы интерпретировал их несколько иначе. Я бы проинтерпретировал это как то, что Иеремии открылись в данных образах два базовых аспекта процесса индивидуации: наблюдение и приготовление (cooking). Смотреть и быть увиденным с одной стороны, и готовиться и быть приготовленным с другой стороны. Это наиболее простые значения двух этих образов. Так или иначе, Иеремия обязан сделать что-то с этими образами. Сначала он направляется смотреть на них, смотреть и видеть то, чем они являются; затем ему говорится, что они означают, но на этом все не заканчивается, потому что в итоге он обязан сделать что-то. Это соответствует утверждению Юнга о том, что образы должны быть психологически интегрированы, и должны быть извлечены выводы этического характера. Я хочу прочитать вам высказывание Юнга по этому поводу, потому что это очень важно, чтобы человек не ограничивался одним лишь наблюдением:

Научные занятия для меня были единственным способом и единственной возможностью преодолеть тот хаос, иначе я потерял бы себя во всем этом нагромождении образов. Ценой огромных усилий я старался осмыслить каждый отдельный образ, каждый устойчивый элемент бессознательного; и настолько, насколько это удавалось, упорядочить их на каком-то рациональном основании, а главное, установить их связь с реальной жизнью. Этими вещами мы обычно пренебрегаем; мы размышляем над ними, конечно, иногда удивляемся - но не более. Мы не даем себе труда понять их, не говоря уже о том, чтобы делать из них моральные выводы. Для нас куда предпочтительнее придумывать пространные отговорки о негативном влиянии бессознательного. Не менее серьезную ошибку допускают те, по мнению которых достаточно лишь как-то объяснить образ и это уже будет знанием о нем. Если человек не рассматривает это знание как этическую заповедь, он впадает в иллюзию собственной власти над бессознательным, что может привести к опасным последствиям, гибельным не только для других людей, но и для того, кто считает себя "посвященным". Образы из бессознательного налагают на человека огромную ответственность. Непонимание этого, равно как и уклонение от морального долга, лишает человека целостности и придает его жизни характер болезненной раздробленности. [26]

Этическая ответственность, которая возлагалась на Иеремию, заключалась в том, чтобы он донес до людей послание, которое получил сам. Как мы увидим, это было чрезвычайно тяжелой ношей, которую он нес с большой неохотой. Интересной особенностью Иеремии является огромное количество эпизодов, где ему приходится проживать конкретные образы в своей собственной жизни. Одним из таких примеров является эпизод с набедренной повязкой из главы 13, где написано следующее:

Так сказал мне Яхве: пойди, купи себе льняной пояс и положи его на чресла твои, но в воду не клади его. И я купил пояс, по слову Яхве, и положил его на чресла мои. И было ко мне слово Яхве в другой раз, и сказано: возьми пояс, который ты купил, который на чреслах твоих, и встань, пойди к Евфрату и спрячь его там в расселине скалы. Я пошел и спрятал его у Евфрата, как повелел мне Яхве. По прошествии же многих дней сказал мне Яхве: встань, пойди к Евфрату и возьми оттуда пояс, который Я велел тебе спрятать там. И я пришел к Евфрату, выкопал и взял пояс из того места, где спрятал его, и вот, пояс был испорчен, ни к чему стал не годен. И было ко мне слово Яхве: так говорит Яхве: так сокрушу Я гордость Иуды и великую гордость Иерусалима. Этот негодный народ, который не хочет слушать слов Моих, живет по упорству сердца своего и ходит во след иных богов, чтобы служить им и поклоняться им, будет как этот пояс, который ни к чему не годен. Ибо, как пояс близко лежит к чреслам человека, так Я приблизил к Себе весь дом Израилев и весь дом Иудин, говорит Яхве, чтобы они были Моим народом и Моею славою, хвалою и украшением; но они не послушались.

Я думаю, что здесь выражен значительный психологический факт: появляющиеся образы из бессознательного часто могут проявлять себя сначала в личной реальности человека. Он обнаруживает это в жизни или по собственному внутреннему стремлению, склонности или в результате неких обстоятельств, которые пришли к нему без проживания ситуации, имеющей в качестве своего корня символический образ, который должен быть понят.
Ральф Уолдо Эмерсон, обладая той невероятной проницательностью, что я едва могу в это поверить, осознавал данный феномен, и описал его в двух предложениях, несколько сложным образом, так что возможно придется прочитать этот отрывок дважды, чтобы понять его:

«Условия, в которых протекает существование всякого человека, — это символический ответ на те вопросы, которыми он задается. Он обретает этот ответ в своих действиях, в самой жизни, прежде чем постигает его как истину». [27]

Это трудноуловимая идея, но смотреть на символические образы, появляющиеся из бессознательного, это значит смотреть на то, каким образом вы живете, что вы делаете, и как в действительности заставляют вас действовать ваши наклонности. И вы можете открыть для себя то, что вы занимаетесь чем-то вроде закапывания набедренной повязки, как это делал Иеремия.

Я хотел бы дать вам мой личный пример, касающийся подобных вещей. Некоторые из вас, возможно, это уже слышали. Это то, что я называю своей историей о дереве. Много лет назад я решил, что на переднем дворе мне нужно посадить несколько деревьев, каких-нибудь вечнозеленых деревьев. Так что я пошел в то место, где продавалось много разных вечнозеленых деревьев, которые росли в своем естественном окружении, и мужчина сказал мне: «Проходите, и можете выбрать любое дерево, какое захотите. Мы его выкопаем и посадим вам во дворе». Поэтому я тщательно выбрал несколько деревьев, их выкопали и посадили у меня во дворе. И тогда, к своему великому разочарованию, я обнаружил, что одно из деревьев стояло слишком близко к другому дереву; и, когда оно было выкопано и отделено от своего соседа, я обнаружил, что оно имело поврежденную листву. Там была дыра, которую не было видно, пока их не разделили. Это огорчило меня еще больше, по большей части потому, что я не мог винить никого другого, кроме себя самого. Я выбрал эти деревья, и никто другой за это не отвечал. Я не мог простить себя за то, что был так глуп, и выбрал дефектное растение. Но так было до тех пор, пока я не подумал: «Что все это значит?» И затем ко мне пришло полное осознание всей ситуации. Это значило, что я получил живой психологический пример, который помог мне понять последствия жизни в слишком большой близости с другим на протяжении очень длительного времени – разлучение оставляет неустранимую дыру в психике. Это бедное дерево, которое выглядело замечательно до тех пор, пока оно находилось рядом с другим деревом, показало свой недостаток, когда было отделено от своего брата или сестры. Когда все это пришло ко мне в голову, у меня проснулись чувства к этому бедному дереву, которое пережило травмирующий опыт, и на самом деле я полюбил его больше, чем остальные безупречные деревья. И в то же время я подумал, что у меня был опыт прозрения в суть вещей в результате этого переживания. Я считаю, что для меня это был опыт вроде «закапывания набедренной повязки», подобный опыту Иеремии. Все мы, всё время сталкиваемся с такого рода опытом, если мы можем занять вопрошающую позицию по отношению к нему: «Что же это означает?» Почему Яхве заставил столкнуться с этим?» Есть и другой пример этого феномена в главе 16, где Яхве говорит Иеремии:

Не бери себе жены, и пусть не будет у тебя ни сыновей, ни дочерей на месте сем. Ибо так говорит Господь о сыновьях и дочерях, которые родятся на месте сем, и о матерях их, которые родят их, и об отцах их, которые произведут их на сей земле: тяжкими смертями умрут они и не будут ни оплаканы, ни похоронены; будут навозом на поверхности земли; мечом и голодом будут истреблены, и трупы их будут пищею птицам небесным и зверям земным. (16:2-4)

Итак, идея заключается в том, что ты, Иеремия, оказался избран, ты иной. Ты не разделишь обычной человеческой судьбы. Ты не будешь участвовать в биологической судьбе своих собратьев. Ты будешь избавлен от этого и не станешь участвовать во всеобщей погибели.

Это будет серьезным и неоднозначным вопросом, если мы станем рассматривать его как архетипический образ и попытаемся применить его к непосредственному жизненному опыту. Относительно этого мне на ум приходит два возможных варианта развития событий. Например, рассмотрим случай Кьеркегора. Он считается основоположником современного экзистенциализма. Его бессознательное препятствовало ему жениться на нежно любимой им женщине, Регине. Это было трагедией его жизни, хотя он и сильно любил ее и она хотела выйти за него замуж, его бессознательное не допускало этого брака. Последствием этого стало, как я считаю, то, что это позволило ему выполнить его пророческую миссию для современного мира, которая, как мне кажется, не состоялась бы, если бы он женился, если бы его либидо ушло в сторону домашних забот. Поэтому я считаю Кьеркегора некоего рода современным примером Иеремии, которому не было позволено разделить общую биологическую участь людей.

Но также у нас есть множество современных молодых людей, ожидающих экологическую катастрофу или нечто подобное, которые в этой связи решают не иметь детей, решают избежать этой коллективной биологической ответственности. Я считаю, что в большинстве случаев это является уклонением от ответственности, которое лишь поддерживает незрелость. И это должно служить примером неверного воплощения данного архетипического паттерна. Что касается моего опыта, то нет ничего более эффективного в оспаривании собственной бездетности, как самому стать родителем. Если у вас имеется собственный ребенок, то вы уже не можете позволить себе беспечное поведение, став ребенком.

Другой случай для рассмотрения мы находим в 19 главе. Яхве говорит Иеремии:

«Пойди и купи глиняный кувшин у горшечника; и возьми с собою старейших из народа и из старейшин священнических.… И разбей кувшин пред глазами тех мужей, которые придут с тобою, и скажи им: так говорит Господь Саваоф: так сокрушу Я народ сей и город сей, как сокрушен горшечников сосуд, который уже не может быть восстановлен…» (19:1-2, 10-11)

Я думаю, что эту историю можно понимать так, что сначала происходит событие, затем приходит его объяснение. По крайней мере, так часто бывает в психологии. Если событие предшествовало его осмыслению, то получается, что Иеремия поддался гневу, в котором он разбил посуду, злясь на старейшин. Но затем, когда он размышлял, «Что же это означает?», может прийти понимание. Все происходит в обратном порядке. Сначала вы получаете опыт, а затем пытаетесь понять смысл своей одержимости аффектом. И то, что психологически подразумевается посланием Яхве, изначально выражается как, на первый взгляд, личная реакция, содержащая коллективное, архетипическое содержание, передающее общий смысл.

Например, могло быть так, что сначала Иеремия был огорчен тем, что потерял самообладание и вел себя иррационально, до тех пор, пока Яхве не указал ему - это был не твой гнев, Иеремия, это был мой гнев, и ты послужил мне. Как только человек начинает понимать, что аффекты имеют внутренний, архетипический источник, это дает ему совершенно иное отношение к собственным эмоциональным реакциям.

Данный эпизод с Иеремией несколько напоминает расстроенную, оскорбленную жену, которая в ярости может начать бить посуду. Если проанализировать такую ситуацию, то станет ясно, что, по всей видимости, это совсем не личная реакция. Обиженная богиня разбрасывает посуду, как видите, и обстоятельства приобретают совершенно иной смысл, когда в них распознается архетипическое измерение.

Однако это довольно угрожающая ситуация, поскольку человек проводит архетипические энергии. И здесь возникает вопрос об опасности того, чтобы быть пророком или нести пророческую функцию. Определенный риск заключается в отождествлении с божественным посланием и божественным аффектом. Другая сторона проблемы состоит в том, что если человек выражает архетипические энергии или послания, он все еще остается простым человеком в человеческой ситуации, и должен принимать последствия своего поведения. Часто это означает, что приходится брать на себя вину человека, приносящего плохие новости. Это хорошо известный феномен для аналитика. Никто из нас не хотел бы приносить плохие известия, потому что в прежние времена таких людей убивали на месте, ведь они оповещали о поражении армии и тому подобных вещах. И это нечто подобное, чем так же должны заниматься аналитики: им приходится привлекать внимание к тени; они должны приносить плохие новости, и это имеет свои последствия.

Вопрос отождествления ясно встает в отношении Иеремии. Мы наблюдаем диалог, имеющий место между Иеремией и Яхве. Местами он выглядит как прототип Иова. Позвольте прочитать вам еще один отрывок из главы 12; Иеремия говорит:

Господи, в моих спорах с Тобою Ты всегда прав. Но я хочу спросить о том, что мне кажется неправым. Почему так удачливы грешники? Почему у тех, кому не доверяешь, такая лёгкая жизнь? Ты их взрастил, Господь, они похожи на растения с крепкими корнями, они растут, они дают плоды. Ты, по их словам, близок им и дорог, но сердца их от Тебя, Господь мой, далеки. Но Ты, Господи, знаешь моё сердце. Ты видишь меня и испытываешь мою душу. Отведи их, как овец, и припаси ко дню бойни. (12:1-3)

И Яхве отвечает на это:

Иеремия, если ты устал, состязаясь с людьми в беге, то как же ты будешь состязаться с конями? И если Ты устаёшь в спокойном месте, то что будешь делать в опасном? Что будешь делать в терниях, растущих вдоль берегов Иордана? (12:5)

Это выглядит несколько загадочно. Как мне кажется, здесь Яхве имеет в виду то, что если ты не можешь справиться со странностями человеческого поведения, то чего же ты ожидаешь, когда имеешь дело с Богом? По моему мнению, смысл заключается в этом. Но Иеремия надеется сделать Яхве инструментом своего возмездия, стремления происходящего из теневых проекций. Как видите, он не может смириться с тем, что грешники процветают. Это теневая проекция. И он хочет отомстить грешникам, за то, что они в лучшем положении, чем он сам, хотя он и праведник. Это пример отождествления себя с посланием. Есть и еще один выдающийся отрывок в главе 20. Иеремия говорит:

Ты обманул меня, Господь, и я действительно обманут. Ты победил, поскольку Ты сильней. Я стал посмешищем, и люди весь день смеются надо мной. Каждый раз я взываю к ним, кричу. Я всегда воплю о разрушении и о насилии. Я людям весть Господа несу, но мне в ответ лишь оскорбления и насмешки. Я сам себе порою говорю: "Забуду Господа, не буду больше я говорить от имени Его", но, как огонь, меня сжигает изнутри Господня весть, огонь в моих костях. И я устал, пытаясь весть Господню хранить внутри себя. И не могу я удержать её в себе. (20:7-9)

Это дает нам прекрасное понимание психологического опыта Иеремии. Бессознательное, или послание Яхве проявляющее себя через аффекты Иеремии, настаивает на том, чтобы быть выраженным и не может сдерживаться, потому что оно подобно огню, горящему в его сердце. Некоторую параллель здесь можно провести с тихими, застенчивыми людьми во время анализа, которые не склонны быть слишком вовлеченными в процесс, занимают задние места и не выражают себя свободно в группах. Но может настать время, когда они сталкиваются с сильными переживаниями и обнаруживают, что огонь горит в их сердцах; они хотят что-то выразить и их кости горят, подобно тому, как это описывает Иеремия. В такой ситуации они похожи на Иеремию. Их собственное психологическое развитие, побуждаемое Самостью, требует от них большей степени вовлеченности, более высокого градуса выражения, требующего, чтобы они приняли хотя бы малую версию пророческой роли, которую должен был исполнить Иеремия. Но он был вынужден отыграть ее в больших масштабах, и когда судьба настигла его, ему пришлось вопить, как он говорит в данном отрывке. Возможно, даже, что он находился практически в состоянии психоза во время его одержимости словом Яхве.

Прорицание и Психоз.

Архетип пророка часто является общим содержанием психозов. Я могу привести вам личный пример этого. Это случилось с пациентом, которого я видел, когда работал в государственном госпитале Рокленда много лет назад, в 1954 году. Вот как я описал пациента при его поступлении.

Стройный светловолосый человек двадцати четырех лет. Он был священником. Его история началась около трех недель назад, когда он начал испытывать трудности во время службы в качестве священника в трех сельских церквях штата Нью-Йорк. Тогда у него начались звуковые галлюцинации, он слышал Бога, говорящего ему, что он Мессия, второе пришествие Христа. Он утверждает, что боролся против этого послания и продолжал разговоры с Богом, настаивая на том, что этого не может быть. Бог, однако, сказал ему, что, по крайней мере, он должен донести эту информацию до церквей и рассказать об этом людям. Описывая это, он выглядел несколько глуповато, оправдывающимся, отлично понимая, что это была безумная идея. Однако у него были идеи относительно того, где он мог получить определенные намеки. Например, он придавал необычное значение увиденному им фильму. Это было кино о капитане подводной лодки. Пациент чувствовал, что это было символической иллюстрацией его жизни. Подводная лодка представляла собой церковь. Океан был океаном жизни. А самого себя пациент считал капитаном. Послание, которое передавлю это кино, заключалось в том, что, в конце концов, подводная лодка достигнет своей цели и все будет хорошо, хотя на пути будет много трудностей. Он утверждал, что считал себя трусом, и верил в то, что был слишком малодушным, чтобы вернуться на прежнюю работу и содержать себя и свою жену. Он скорее остался бы здесь, вместе с пациентами, чем пошел бы обратно к своей работе.

Что ж, он был не так хорош, как написано здесь. Он был помешанным и агрессивным, поэтому должен был быть заключен под строгий надсмотр. Через несколько дней я сделал еще одну запись:

Он совершенно запутался в своих мыслях, все еще получает послания от Бога о том, что он второе пришествие Христа. Иногда он порывается уйти из больницы и начать проповедовать то, что он услышал. Послания приходят к нему с ветром и птицами, махающими своими крыльями. В то же время он чувствует себя трусливым и неспособным занять твердую позицию.

Это пример состояния одержимости архетипом пророка и, как результат, явный психоз. В книге Иеремии есть доказательства того, что он жил у самого края подобного рода феномена, потому что архетипический образ угрожающе могущественен. Иеремия вполне конкретно говорит о сопротивлении тому, чтобы быть инструментом Яхве. И это очень похоже на то, каким образом данный пациент выступал против своей так называемой безумной идеи. Когда эго слабо и не способно символически воспринять такой мощный архетипический динамизм, тогда оно становится жертвой его конкретного проявления. Это то, что происходит в случае психоза, потому что человек буквально становится жертвой идеи, и тогда он является безумцем.

Как видите, в главе 20 Иеремия жалуется на то, что его отношения с собратьями разрушены, потому что он является вестником плохих новостей. На него были надеты деревянные колодки за то, что он провопил плохие новости для израильтян. Но единственная причина, по которой могут произойти подобные вещи, заключается в том, что пророк стремится отождествиться с гневом Яхве. Он проживает его. В итоге он теряет связь с другими людьми; он оказывается неспособен принять в расчет их действительность. У него не получается приспособить послание, передать его психологической реальности тех, к кому он обращается. Поэтому, когда он столь грубо наступает на других, в ответ его подвергают репрессивным мерам. Но даже в самом лучшем случае, будучи предельно осторожным, быть пророком очень опасно, когда он говорит все, что видит и постигает интуитивно.

Есть еще пара образов, которые я хотел бы упомянуть. Один из них является потрясающим описанием ответа Яхве Израилю, реакции подобной тому, как муж отвечает на неверность жены. Яхве говорит устами Иеремии:

Если с женою разводится муж, и она его покидает, став женою другого, может ли он к ней прийти? Нет, если б так было, грязной бы стала эта земля. Иудея, со многими любовниками ты блудила и теперь вернуться хочешь ко Мне?" Так говорит Господь. „Взгляни на голые вершины, Иудея, и покажи, где не блудила ты? Ты около дороги в ожидании любовников сидела, как араб сидит и ждёт в пустыне. Эту землю ты грязной сделала, ты делала дурное и была Мне неверна. Ты так грешила, что не шли дожди, и даже не было дождей весенних. Но и тогда не стыдилась ты - лицо твоё похоже на лицо блудницы, не знающей стыда. (3:1-3)

Это дает нам очень интересное представление об архетипическом образе, стоящем за ревностью. Вы знаете, что при определенных обстоятельствах это может быть одним из самых сильных чувств. Данный отрывок должен тогда подразумевать, что за такой сильной эмоцией стоит гнев Самости, возникший из-за предательства, разрушении веры в связь между эго и Самостью. Другими словами, когда связь между Богом и человеком, или эго и Самостью проецируется на возлюбленных, что происходит в некоторых случаях, тогда неверность любимого вызывает гнев Яхве на Израиль, или гнев Самости направленный на неверность эго. Это дает нам новое измерение понимания данного феномена. И последний образ. В главе 5 Яхве говорит Иеремии:

Господь сказал: „Пойдите по улицам Иерусалима, поищите на площади. Быть может, вы найдёте хотя бы одного человека, который честен и который ищет правды? Тогда прощу Я весь Иерусалим. (5:1)

Здесь мы сталкиваемся с идеей о том, что всего лишь одна личность способна искупить целый город. Если выразить это в психологических терминах, то возникает гипотетическая идея о том, что достаточно одной действительно индивидуированной личности, чтобы искупить все человечество. Мы не знаем, сколько в действительности людей для этого нужно, но есть свидетельства того, что если их будет достаточно, то это действительно произойдет. Как бы то ни было, я верю в то, что подобный образ мысли подходит для нашей ежедневной работы с одним единственным человеком, несмотря на тот факт, что людей на планете миллиарды. Это некий противовес коллективному мышлению.

Случайные книги

по теме

Случайные переводы

по теме

индивидуация

Похожие переводы

  class="castalia castalia-beige"