Перевод

1906-1928г

Письма

Карл Густав Юнг.

Письма. 1906-1928г.

Зигмунду Фрейду, Бургхольцли – Цюрих, 5 октября 1906 г.

Дорогой профессор Фрейд,

Примите мою искреннюю благодарность за ваш великодушный подарок.[1] Это собрание ваших статей желанно для всякого, кто хотел бы быстро и достаточно глубоко познакомиться с вашим стилем мышления. Остается надеяться, что число ваших сторонников в науке будет только увеличиваться, несмотря на нападки, которые Ашаффенбург[2] с одобрения ученых мужей совершает на вашу теорию и, можно сказать, на вас лично. По моему мнению, самое раздражающее в этих нападках заключается в том, что Ашаффенбург цепляется за внешнее, тогда как достоинства вашей теории скрываются в психологической области, о которой современные психиатры и психологи имеют крайне скудное представление. Недавно у меня была живая переписка[3] с Ашаффенбургом о вашей теории, и я отстаивал эту точку зрения, с которой вы, профессор, можете не вполне согласиться. Что я могу оценить по достоинству и что помогло нам в психопатологической работе, так это ваши психологические взгляды, тогда как от понимания терапии и происхождения истерии я достаточно далек, поскольку наши материалы об истерии довольно ограниченны. Иными словами, ваша терапия, как мне кажется, зависит не только от аффектов, высвобожденных эмоциональной разрядкой, но и от неких личностных связей, и, по моему мнению, истерия имеет преимущественно, но не исключительно, сексуальное происхождение. Точно так же я рассматриваю вашу половую теорию. Безостановочно бубня об этих утонченных теоретических вопросах, Ашаффенбург забывает самое важное, вашу психологию, которая однажды принесет психиатрии неисчерпаемую выгоду. Надеюсь вскоре отправить вам свою небольшую книгу,[4] в которой я обращаюсь к Dementia praecox и ее психологии с вашей точки зрения. В ней я также опубликовал случай,[5] который привлек внимание Блейлера к существованию ваших принципов, хотя в то время он им яростно сопротивлялся. Но, как вы знаете, теперь Блейлер[6] полностью обратился на вашу сторону.

С уважением и благодарностью, всегда ваш

К.Г. Юнг

? (Письмо написано от руки.) Это и последующие письма Юнга Фрейду (1856-1939) составляют часть обширной переписки, которая полностью прокомментирована во Введении. Юнг однажды запретил публиковать эту переписку ранее, чем через тридцать лет после своей смерти (ср. письмо Эйслеру от 20 июля 1958 г.) Однако, по взаимному согласию семей Фрейда и Юнга полная переписка будет опубликована. Ранее семь писем Фрейда Юнгу публиковались в Letters of Sigmund Freud, 1873-1939, ed. E. L. Freud (1960), несколько кратких выдержек было опубликовано в Ernest Jones, Sigmund Freud: Life and Work, II (1955), а выдержки еще трех писем в Jung, Memories, Dreams, Reflections, записанной и отредактированной Аниэлой Яффе (1963) (здесь и далее Memories). Письма в настоящей подборке опубликованы по разрешению Эрнста Фрейда – Юнг заинтересовался учением Фрейда уже в 1900 г., когда прочитал Толкование сновидений последнего, и он ссылается на эту работу в своей докторской диссертации 1902 г. “On the Psychology and Pathology of So-Called Occult Phenomena” (CW 1). В 1906 г., когда он отправил первый том своей работы Diagnostische Assoziationsstudien (Studies in Word-Association; теперь CW 2) Фрейду, тот, желая поскорее с ней познакомиться, уже купил ее сам (ср. Jones, II, p. 34; здесь цитируется лондонское издание). Они встретились впервые в феврале 1907 г. в Вене.

1. Первый том (1906) работы Фрейда Sammlung kleiner Schriften zur Neurosenlehre (Собрание кратких статей о теории неврозов).

2. Густав Ашаффенбург, M.D. (1866-1944), немецкий профессор психиатрии и неврологии, позже переехал в США. О его нападках ср. Jones, II, p. 124. Ответ Юнга, “Freud’s Theory of Hysteria: A Reply to Aschaffenburg”, см. В CW 4.

3. Эта переписка, похоже, утрачена.

4. The Psychology of Dementia Praecox (ориг. 1907; CW 3), «книга, ставшая историей в психиатрии» (Jones, II. p. 34). Благодаря этой книге Фрейд пригласил Юнга в гости в Вену. Ср. Jung, Memories, p. 149/146.

5. Это, вероятно, случай “B.St.” CW 3. pars. 198ff.

6. Эйген Блейлер, M.D. (1857-1939), профессор психиатрии университета Цюриха, главный врач клиники Бургхольцли (т.е. клиники университета). Юнг начал свою психиатрическую карьеру в Бургхольцли в 1900 г. В 1905 г. он стал читать лекции по психиатрии в университете, а также занял должность главного врача больницы, занимая эту должность до 1909 г., пока не ушел с поста, чтобы иметь больше времени для научной и личной работы. Ср. Memories, ch. IV: “Psychiatric Activities”. Блейлер был одним из самых влиятельных психиатров своего времени, и его «обращение» было крайне ценно для Фрейда.

Абрахам, 3 янв. 08 г.

Абрахам, 3 янв. 08 г. (оборотная сторона)

Карлу Абрахаму, Бургхольцли – Цюрих, 3 января 1908 г.

Дорогой коллега,

Прежде всего, поздравляю вас с Новым годом! Затем прошу простить меня за то, что никак не отреагировал на прежние новости. Я все еще страдаю от последствий того ужасного времени без ассистентов. Я слышал, что ваша практика началась очень вдохновляюще, и надеюсь, что она будет развиваться столь же удовлетворительно. Вам будет интересно узнать не только с теоретической, но и с практической стороны, что младший Бинсвангер[1] вскоре опубликует небольшую книгу об анализе истерии[2] со введением старшего Бинсвангера[3] в Йене. Она станет бомбой для немецких противников и потрясет их предрассудки. Бинсвангер-младший был здесь вчера и рассказал нам самые разные вещи о продвижении дела Фрейда в Йене. Снова я занимаюсь анализом истерии – пациентка с острыми пограничными состояниями, длящимися 8-10 дней. Пока анализ продвигается чудесно. Редко в своей аналитической работе я был так поражен «красотой» невроза, как с этой пациенткой. Устройство и течение ее снов обладает редкой эстетической красотой. Анализ довольно напряженный, 2-3 часа тяжелой работы каждый день, но невероятно удовлетворительный, так что я лишь злорадно ликую [Schadenfreude] от того, что противостоящие Фрейду не могут насладиться созерцанием этих вещей.

Идея фрейдистского собрания в Зальцбурге[4] идет от будапештцев. Вскоре я пришлю вам циркуляр с датой и длительностью собрания. Местом проведения определенно будет Зальцбург.

На Рождество жена подарила мне великолепную фотографию Фрейда примерно 12 х 20 см. Не хотите купить копию?

Не знаю, прибудет ли Блейлер в Зальцбург.[5] Это зависит от того, позволит ли ему совесть доверить клинику на три дня доктору Майеру.[6] Я ужасно хочу послушать его в Берлине. В любом случае, его лекция будет образцом основательности. Уже сейчас у него есть много тонких идей.

С наилучшими пожеланиями вам, и, пожалуйста, не забудьте напомнить обо мне супруге,

Искренне ваш, Юнг

? (Письмо написано от руки.) Карл Абрахам, M.D. (1877-1925) – немецкий психиатр, один из самых ярких последователей Фрейда, основатель и президент Берлинского общества Международной психоаналитической ассоциации. Он работал в Бургхольцли в 1904-1907 гг., а затем переехал в Берлин. Ср. Freud, “On the History of the Psycho-Analytic Movement,” Standard Edn. 14, pp. 34, 44; Jones II, pp. 39, 79, 81; A Psycho-Analytic Dialogue: The Letters of Sigmund Freud and Karl Abraham, 1907-1926, ed. H. C. Abraham and E. L. Freud (1965).

1.Людвиг Бинсвангер, M.D. (1881-1966) – руководитель Кройцлингенской больницы для умалишенных. Он был одним из учеников Юнга (ср. его вклад в Studies in Word-Association Юнга: “On the Psychogalvanic Phenomenon in Association Experiments,” orig. 1907/8), и в 1910 г. стал первым президентов Швейцарского общества Международной психоаналитической ассоциации. Со-основатель “Daseins-analyse” (экзистенциального анализа), во многом основанного на философских представлениях Мартина Хайдеггера.

2. “Versuch einer Hysterieanalyse”, напечатана отдельно по изданию Jahrbuch fur psychoanalytische und psychopathologische Forschungen (Leipzig/Vienna), I (1909). (Здесь и далее Jahrbuch.)

3. Отто Бинсвангер, M.D. (1852-1929; дядя Людвига Б.) – профессор психиатрии и руководитель Психиатрической клиники в Йене. Он написал ставшую стандартной работу по истерии: Die Hysterie (1904).

4. 27 апреля 1908 г. сорок два последователя Фрейда встретились в Зальцбурге (Jones, II. pp. 45ff). Прочитал работу “On Dementia Praecox”, которая не сохранилась (предположительно, это краткое изложение “The Psychology of Dementia Praecox”). «Будапештцами» были Шандор Ференци и Филип Штейн.

5. Блейлер присутствовал на собрании.

6. Ганс Вольфганг Майер, M.D. (1882-1945) – первый ассистент Блейлера в Бургхольцли. Позже профессор психиатрии в университете Цюриха; в 1928-1941 гг. руководил Бургхольцли.

Карлу Абрахаму, Бургхольцли – Цюрих, 30 января 1908 г.

Дорогой коллега,

Рад был узнать из письма, что вы не только собираетесь в Зальцбург, но и дадите возможность насладиться своей лекцией.[1] Я бы попросил вас быть кратким, ограничиться примерно 20 минутами, поскольку мы должны выделить время для лекции Фрейда. В регламенте я объявлю, что время выступления ограничено двадцатью минутами. Пока мы уверены в четырех лекциях, одна из них доктора Джонса[2] из Лондона: «Рационализм в повседневной жизни».

Обсуждение Фрейда в Берлине составляет мрачное чтение – они даже утащили метод у Брейера-Фрейда.[3] Со стороны Беццола[4] утверждать, что у него есть новый метод - это нелепый фарс и бесстыдное надувательство. Фрейд все уже сделал, только без такого маскарада и другого впечатляющего вздора, а с умом. Удручает, что Юлиусбюргер,[5] очевидно, честный человек, не раскусил этой уловки. Не могли бы вы вселить в него немного проницательности? Отношение Липманна[6]... ну, как это назвать? Может, у вас есть хорошее берлинское впечатление, ведь там должны быть другие люди такого рода. Фрейд, естественно, был тронут дискуссией – его упомянули, и даже крошка упала с Господнего стола. Человек с такими скромными достижениями, как Фрейд, может с нее разжиреть.

Вы, конечно, знаете, что Беццола назвал Фрейда «психологической свиньей». Чтобы пощадить моральную чувствительность этого джентльмена, я не пригласил его в Зальцбург. С другой стороны, Юлиусбюргер, который, очевидно, не вполне знает, как обстоят дела, может быть заинтересован в собрании. К сожалению, я не знаю, насколько инъекции антифрейдина Беццолы сделали его невосприимчивым для дальнейшего понимания. Может быть, вы разузнаете это, если лучше с ним знакомы. Я бы не стал присылать ему прямое приглашение.

Фотографию можно получить по просьбе от нашего цюрихского фотографа за 10 франков. Это увеличение моей карточки, она выглядит просто чудесно. Лучший снимок Фрейда, что я видел до сих пор.

Если вы сможете найти в Берлине еще участников собрания, это было бы замечательно, если, конечно, это люди, заинтересованные во Фрейде. Пожалуйста, подчеркните в каждом случае закрытость мероприятия.

С наилучшими пожеланиями дальнейшего успешного развития вашей практики и приветами вашей супруге,

Всегда искренне ваш, Юнг.

? (Письмо написано от руки)

1. Он прочитал работу “The Psychosexual Differences between Hysteria and Dementia Praecox” (tr., Selected Papers, 1927).

2. Эрнест Джонс, M.D. (1879-1958) – влиятельный последователь Фрейда и его биограф (Sigmund Freud: Life and Work, 3 vols., 1953-1957). В 1911 г. он основал Американскую психоаналитическую ассоциацию, а в 1913 г. Британское психоаналитическое общество. В 1920 г. он основал International Journal of PsychoAnalysis, который редактировал вплоть до 1933 г.

3. Йозеф Брейер, M.D. (1942-1935) – австрийский невролог. В 1880-82 гг. он обнаружил, что истерию можно вылечить восстановлением болезненных воспоминаний. Позже он сотрудничал с Фрейдом, и вместе они опубликовали Studies on Hysteria (ориг. 1895 г.), введя понятие о «методе катарсиса». Сексуальное содержание неврозов заставило его отказаться от дальнейшего лечения и исследований.

4. Джонс (II, p. 267) упоминает Д. Беццола как наиболее важного из авторов, который «пришел к заключению, что за анализом должен логически следовать синтез, чего до сих пор требуют плохо информированные люди, но Фрейд яростно порицал такую точку зрения».

5. Отто Юлиусбюргер, M.D. – берлинский психиатр, в 1907 г. опубликовал работу, в которой с приязнью отозвался о психоанализе, и в 1908 г. присоединился к недавно основанному Берлинскому обществу. Позже отошел от психоанализа.

6. Гуго Карл Липманн, M.D. (1863-1925) – невролог и специалист по анатомии мозга из Берлинского университета.

Шандору Ференци, Бургхольцли – Цюрих, 6 января 1909 г.

Дорогой коллега,

По вашей просьбе я тут же напишу доктору Бродманну,[1] примет ли он вашу работу,[2] хотя я бы хотел увидеть ее в нашем Jahrbuch 1909.[3] Надеюсь, вы не оставите сотрудничество с нами. Фрейд уже написал мне о вашей работе с многочисленными похвалами, так что я должен дать волю недостойному чувству зависти, так как Фрейд не всегда испытывал божественное наслаждение от некоторых моих работ. Тем не менее, тот, кто лучше, должен идти вперед. Как видите, я сублимирую наше соперничество в философию судьбы всего земного. Так что, если вас не примет Бродманн, в нашем Jahrbuch вы всегда найдете тихую гавань. Более того, возможно, Бреслер[4] не откажется, как и Allgemeine Zeitschrift f?r Psychiatrie.

Вы знаете о работе Стромайера?[5] Это стрела, бьющая прямо в цель. Шлю вам сердечные приветствия,

Ваш, Юнг.

? (Письмо написано от руки.) Шандор Ференци, M.D. (1873-1933) – близкий друг и сотрудник Фрейда, основатель Венгерского психоаналитического общества.

1. Редактор Journal f?r Psychologie und Neurologie (Лейпциг).

2. “Introection and Transference” (tr., Contributions to Psychoanalysis, 1916; ср. Ференци, 6 дек. 09 г., прим. 3); ориг. опубликован в Jahrbuch, I:2 (1909).

3. На встрече психоаналитиков в Зальцбурге в апреле 1908 г. (ср. Абрахам, 3 янв. 08 г., прим. 4) было решено выпустить периодический журнал Jahrbuch f?r psychoanalytische und psychopathologische Forschungen. Руководить им должен был Блейлер и Фрейд, а редактировать Юнг. Первый том появился в 1909 г. Юнг оставался редактором вплоть до 1914 г., пока не отказался от этого поста вследствие разрыва с Фрейдом. Ср. Freud, “On the History of the Psycho-Analytic Movement”, Standard Edn. 14, pp. 27, 46; Jones, II, p. 49.

4. Иоганн Бреслер, M.D. – редактор Psychiatrisch-neurologische Wochenschift (Halle); основатель и редактор (вместе с Фрейдом) Zeutschift f?r Religions-psychologie (Halle).

5. “Ueber die ursachlischen Beziehungen der Sexualitat zu Angst und Zwangszustanden”, Journal f?r Psychologie und Neurologie (Leipzig), XII (1908).

Зигмунду Фрейду, Бургхольцли – Цюрих, 2 апреля 1909 г.

Дорогой профессор Фрейд,

Хлопоты, пациенты и другие заботы повседневной жизни снова осадили меня, и впервые за два дня мне удалось освободиться. Я медленно поднимаюсь на поверхность и начинаю наслаждаться воспоминаниями тех дней в Вене.[1] Надеюсь, вы получите мои оттиски вовремя к вечеру среды.[2]

12.IV.

После 10-дневного перерыва мне, наконец, удалось продолжить письмо. Благодаря этой паузе выяснилось, что жалобы выше были преждевременными, потому что худшее, как обычно, только начиналось. Сегодня подошел к концу последний плохой день. Все время пасхальных каникул, когда другие люди гуляли, мне удалось освободиться только на один день. 15.IV я вырвусь и начну свое велосипедное путешествие. После Вены вся научная работа отложена. Но в практике я достиг многого. На данный момент меня мучает один интересный случай. Некоторые симптомы подходят подозрительно близко к органической грани (опухоль мозга?), но все они на некой смутно угадываемой психогенной глубине, так что в анализе забываются все опасения. В этом деле происходят высококлассные спиритуалистические явления, хотя пока только в моем присутствии. В целом это производит особое впечатление. Пациентка – убийца мужчин Сара, дочь Рагуила.[3]

Случай, о котором я говорил – дурной глаз, параноидальные убеждения – разъяснился следующим образом. Ее бросил возлюбленный, полностью патологичный человек (Dem. praec.?);[4] предыдущий любовник тоже ее бросил – этот даже провел год в психиатрической лечебнице. И вот инфантильный шаблон: она едва знала отца и мать, вместо этого любила брата на восемь лет старше нее, ставшего кататоником в 22 года. Таким образом, психологический стереотип держится хорошо. Вы сказали, что пациентка просто имитировала Dem. praec.; теперь образец был обнаружен.

Покинув Вену, я находился под влиянием некоторого sentiments d’incompletude [чувство неполноты – фр.] из-за последнего проведенного с вами вечера. Мне казалось, что моя страшилка[5] поразила вас как слишком глупая и, возможно, неприятная из-за аналогии Флисса.[6] (Безумие!) Однако, совсем недавно впечатление от упомянутой пациентки поразило меня с новой силой. Когда я рассказал об этом жене, она была так же впечатлена. У меня было чувство, что за всем этим скрывается некий особый комплекс, универсальный, связанный с будущими склонностями[7] в человеке. Если есть «псих-анализ»,[8] должен быть «психосинтез», который создает будущие события в соответствии с теми же законами. (Я понимаю, что пишу в потоке идей.) Прыжок к психосинтезу происходит через личность моей пациентки, бессознательное которой сейчас готовит новый стереотип, в котором все внешнее, так сказать, согласуется с комплексом, и процесс этот не остановить. (Отсюда идея объективного эффекта будущих склонностей!)

Тот последний вечер с вами, к счастью, внутренне освободил меня от подавляющего чувства вашего отцовского авторитета.[9] Мое бессознательное отметило это впечатление большим сном, который занимал меня несколько дней, и я почти закончил его анализ. Надеюсь, теперь я освободился от ненужных помех. Ваше дело должно и будет процветать, как говорят мне фантазии о беременности, которые вы, к счастью, ухватили в конце концов. Вернувшись из Италии, я начну позитивную работу, прежде всего для Jahrbuch.

Надеюсь, вы хорошо провели пасхальные каникулы и чувствуете себя лучше.

Н. Осипов,[10] главный врач Психиатрической университетской клиники в Москве, опубликовал отличный отчет о наших делах. Они, похоже, работают в нашем направлении.

Я слышал, что Абрахам с другими выпустил «психоаналитический вопросник».[11] Надеюсь, это слух! Сердечно приветствую вас,

С благодарностью, Юнг

? (Письмо написано от руки.)

1. Юнг и его жена оставались в Вене 25-30 марта 1909 г. (ср. Jones, II, p. 57).

2. Венская группа собиралась каждую среду вечером для обсуждения в гостиной Фрейда (Jones, II, p. 9). Оттиски, о которых идет речь, это, вероятно, “The Significance of the Father in the Destiny of the Individual” (CW 4) и некоторые исследования словесных ассоциаций (CW 2).

3 Тов. 3:7 и 8:1. Ср. также Jung, “Significance of the Father”, pars. 742f.

4. Dem. Praec., D. pr.: сокращения для dementia praecox, старого термина, использованного немецким психиатром Эмилем Крепелином для обозначения умственного расстройства, теперь известного как шизофрения (этот термин введен Блейлером).

5. Ср. эпизод, описанный Юнгом в Memories, pp. 155f/152f. Посещая Фрейда, он поднял тему парапсихологии. Фрейд «отверг весь комплекс вопросов как нелепость», и тогда произошел «феномен каталитической экстериоризации», который по предсказанию Юнга повторился через несколько мгновений. Фрейд отреагировал на это в длинном письме 16 апр. 09 г. Джонс не упоминает этот инцидент.

6. Вильгельм Флисс, M.D. (1858-1928) – немецкий отоларинголог, основатель теории периодичности. Он был ближайшим другом Фрейда в течение десяти лет, пока они не разошлись в 1900 г. (Jones, I. ch. XIII и Freud, The origins of Psychoanalysis: Letters to Wilhelm Fliess, Drafts and Notes, 1887-1902, ed. M. Bonaparte, A. Freud, E. Kris, 1954). Впоследствии Фрейд все более критично относился к научной работе Флисса из-за ее крайне спекулятивного характера. Джонс (I, p. 320) говорит о «мистических чертах» его сочинений и цитирует (II, p. 117) письмо Фрейда от 6 апр. 14 г. Абрахаму о флиссовой «беспомощности в психологической сфере». Очевидно, Юнг ссылается на это недоверие, которое Фрейд вполне мог выразить во время их встречи.

7. В 1902 г. определены как «попытки будущей личности прорваться». Jung, “On the Psychology and Pathology of So-called Occult Phenomena”, CW 1, par. 136.

8. Первая форма слова «психоанализ».

9. Реакцию Фрейда см. в письме, упомянутом в прим. 5 выше.

10. Н. Осипов начал переводить работы Фрейда на русский, и в 1913 г. вместе с другими основал Русское психоаналитическое общество (Jones, II, pp. 84, 97).

11. Выпущен Магнусом Хиршфельдом (1868-1935), берлинским сексологом и одним из первых членов Берлинского общества (ушел с поста в 1911 г.), совместно с Абрахамом и венгерским психоаналитиком Филипом Штейном.

Огюсту Форелю, Кюснахт/Цюрих, 12 октября 1909 г.

Дорогой профессор Форель,

К сожалению, ваше письмо от 26.VIII.09 попало ко мне в руки лишь вскоре после возвращения из Америки.[1] Отсюда моя задержка с ответом. Естественно, я симпатизирую вашему проекту союза всех психотерапевтов, но, учитывая нынешнюю непримиримость противоположностей, я сильно сомневаюсь, будем ли мы, фрейдисты, желанными гостями.

Искренне ваш,

К.Г. Юнг

? (Написано от руки.) Огюст Форель, M.D. (1848-1931) – швейцарский психиатр и энтомолог; предшественник Блейлера в Бургхольцли. В 1909 г., выйдя из штата в Бургхольцли, Юнг переехал из Цюриха в новый дом на Seestrasse 1003 (с 1915 г. номер дома изменился на 228) в Кюснахте, пригороде Цюриха, и с тех пор вел практику из этой резиденции. До конца жизни, если не указано иначе, письма уходили из Кюснахта (ранее Кюснах) или, после 1920-х, из уединения в Боллингене, на юго-восточном конце Цюрихского озера. Это письмо опубликовано в книге Forel, Briefe, Correspondence 1864-1927, ed. H.W. Walser (1968).

1. Юнг был приглашен в университет Кларка, Уорчестер, Массачусетс, чтобы прочитать лекцию о своих ассоциативных экспериментах. Фрейд тоже был приглашен, и они путешествовали вместе из Бремена в компании Ференци (Ср. Memories, p. 156/152 и приложение II: «Письма Эмме Юнг из Америки»; Jones, II, pp. 60ff.) Три лекции Юнга о «Методе ассоциаций» были впервые опубликованы в American Journal of Psychology, XXI:2 (апр. 1910 г.) Первые две, “The Association Method” и “The Family Constellation” теперь опубликованы в CW 2; третья, “Psychic Conflicts in a Child” – в CW 17.

Шандору Ференци, 6 декабря 1909 г.

Дорогой коллега,

Ваше письмо бьет прямо в цель. Эти вещи словно витали в воздухе. Вы легко можете вообразить, что я часто чувствовал себя полным дураком, когда из-за вашего положения оказывался в роли узурпатора. Но я таковым себя вовсе не ощущаю, скорее одним из работников, который занимается особой работой. Признан я в качестве «кронпринца»[1] или нет, временами меня раздражает, временами тешит. Поскольку я оставил академическую карьеру,[2] мои интересы в науке и знании стали чище и полностью компенсируют удовольствия внешнего признания, так что для меня гораздо важнее ясно разбираться в научных вопросах и работать для будущего, чем равняться с Фрейдом. Без сомнения, блуждающая фантазия и особенно бессознательное за это цепляются, но так и должно быть, и это необходимое для всякого творчества глубоководное течение. Я считаю, что если нам удастся поставить работу прежде себя (насколько это вообще возможно), то мы освободимся от ненужных помех и нежелательной ответственности, которые приходят вместе с амбициями, завистью и другими обоюдоострыми мечами. Что на самом деле нужно человеку? В конце концов, царем остается только тот, кто есть или был сильнейшим, пусть даже посмертно. Как всегда, мы должны довериться этому естественному закону, потому что противостоять ему в любом случае бесполезно. Амбиции – это по большей части то же самое, что ревность, и потому они уродливы и нелепы. Вы замечали это в американской мании вести записи? В процессе теряется вся красота, а это ужасная утрата, которую не может себе позволить наша наука.

Вы не переведете свои лекции на немецкий? Их бы хорошо принял, например, Бреслер. Что вы думаете о второй половине Jahrbuch II?

Поздравляю вас с признанием Фрейда!!![3]

С наилучшими пожеланиями, Юнг

? (Письмо написано от руки.)

1. Фрейд часто предлагал Юнгу стать своим наследником (ср. Memories, p. 157/154, а также письмо Фрейда от 16 апр. 09, ibid.,p. 361/333: «мой наследник и кронпринц»; также во Freud-Jung Letters).

2. Ср. Фрейд, 5 окт. 06 г., прим. 5.

3. Осенью 1909 г. Ференци опубликовал работу “Introection und Uebertragung” (ср. Ференци, 6 янв. 09 г. прим. 2), которая встретила горячее одобрение Фрейда. Ференци собрал том отдельных работ, для которых Фрейд написал предисловие. Он был опубликован на венгерском в 1910 г. в Будапеште под названием Lelekelemzes («Психоанализ»). Позже переведен на немецкий и английский (Contributions to Psychoanalysis, 1916).

Шандору Ференци, 25 декабря 1909 г.

Дорогой коллега,

Я считаю невозможным продолжать наши аналитические отношения по переписке. Ни у кого попросту нет времени для таких длинных писем, да еще и в таком количестве. Как вы говорите, знак жизни и никакой дипломатии, когда мы время от времени встречаемся – это возможно.

Мне очень приятно, что вы участвуете в подготовке второго тома.[1] Задгер[2] говорит мне, что для первой половины второго тома он подготовит случай, в котором он снова будет разглагольствовать о гомосексуальности. Я жду с нетерпением возможности сравнить ваши находки. Между прочим, ваша работа об «Introection»[3] оказала здесь большое впечатление, как и предыдущая работа об «Actual» (и т.д.)[4] Последняя особенно впечатлила Пфистера.[5]

В настоящий момент я снова в терминологических затруднениях. Причина, по которой это постоянно случается только со мной, лежит в моих преподавательских занятиях. Недавно я не согласился с Бинсвангером о концепции регрессии[6] Фрейда, включает она в себя инфантильный элемент или нет. Теперь оказывается, что эта концепция появляется в двух вариантах. Когда Адлер[7] демонстрирует подавленную гомосексуальность в снах проститутки, тут есть отчетливое противоречие с клинической концепцией гомосексуальности как она есть. В этом смысле гомосексуальность – это доминирование того же компонента в открытых действиях из-за постоянного катексиса, и по этой причине отличается от временного катексиса гомосексуального компонента из-за замены гетеросексуального компонента. Эти и другие похожие трудности делают преподавание невыразимо утомительным и ведут к постоянному непониманию.[8]

Работа Фрейда о неврозе навязчивости[9] великолепна, но очень трудна для понимания. Я собираюсь вскоре перечитать ее в третий раз. Я что, особенно тупой? Или дело в стиле? Я бы с осторожностью поставил на второе. Между Фрейдом говорящим и пишущим – «великая пропасть», и она очень широка. Больше всего я оспаривал введенный Фрейдом термин «симптом всемогущества»[10] (!), потому что он слишком клинический. Естественно, он прав, и термин также довольно артистичный. Но если вам приходится учить таким вещам в систематическом контексте, то мурашки бегут и доходит до ругани.

С наилучшими пожеланиями, Юнг.

? (Письмо написано от руки.)

1. Ференци опубликовал работу не во втором томе Jahrbuch, а в третьем (1911 г.): “Ueber die Rolle der Homosexualitat in der Pathegenese der Paranoia”.

2. Исидор Задгер, M.D. – австрийский невролог и психоаналитик. Его статья “Ein Fall von multiplier Perversion mit hysterischen Absenzen” была опубликована в Jahrbuch, II:1 (1910).

3. Ср. Предыдущее письмо, прим. 3.

4. «Actual and Psycho-neuroses in the Light of Freud’s Investigations and Psychoanalysis”, Further Contributions to the Theory and Technique of Psychoanalysis (1926). Впервые опубликована в Gyogyaszat, №№ 15, 16 (1908), одном из ведущих венгерских медицинских еженедельников, и в тот же год в Wiener Klinische Rundschau, №№48-51.

5. Оскар Пфистер (1873-1956) – швейцарский протестантский священник. Он заинтересовался психоанализом в 1908 г. и стал влиятельным фрейдистом. Его переписка с Фрейдом была отредактирована и опубликована в H. Meng, E.L. Freud, Psycho-Analysis and Faith (1963).

6. Ср. “Notes upon a Case of obsessional Neurosis”, Standard Edn. 10 (1955). Этот случай был впервые опубликован в Jahrbuch, I:2 (1909). В письме упоминается Людвиг Бинсвангер.

7. Альфред Адлер (1870-1937) – австрийский психиатр. Изначально последователь Фрейда, он отделился в 1911 г. и основал собственную школу, названную «индивидуальной психологией».

8. Юнг, очевидно, понимал, что два различных использования термина «гомосексуальность» приводят к большим трудностям для студентов: первое, клиническое представление, означающее подлинную и выраженную гомосексуальность «на основе постоянного катексиса», а другое – гомосексуальность на основе «неустойчивого катексиса из-за (временной) замены гетеросексуального компонента», не выраженную в действительных гомосексуальных актах.

9. Ср. прим. 6 выше.

10. См. следующее письмо, прим. 1.

Зигмунду Фрейду, 25 декабря 1909 г.

Дорогой профессор Фрейд,

Моя попытка критики, пусть она и выглядела нападкой, была на самом деле защитой, почему, очевидно, я набросился на «всемогущество мыслей».[1] Конечно, термин полностью правильный, равно как и элегантно точный и ясный, ведь так оно и есть, особенно в D. pr., где он открывает новые первоосновы. Все это меня сильно потрясло, особенно веру в собственные силы. Но больше всего я был поражен вашим замечанием, что вы нуждаетесь в археологах, филологах и т.д. Этими словами, сказал я себе, вы, вероятно, подразумевали, что я не подходил для такой работы. Однако, как раз этими-то областями я сейчас страстно интересуюсь,[2] как раньше интересовался только Dem. pr. У меня поразительные видения, проблески далеко идущих взаимосвязей, которые я пока не могу постичь, ведь предмет слишком объемный, а я терпеть не могу беспомощную небрежность в работе. Кому заниматься этой работой? Конечно, это тот, кто знает психику и увлечен ею. D. pr. – стоящая вещь. Онеггер[3], с которым вы недавно познакомились, теперь работает со мной и проявляет большое понимание, я собираюсь поделиться с ним всем, что знаю, и из этого может выйти что-то хорошее. Мне стало ясно, что разгадать тайны неврозов и психозов окончательно невозможно без мифологии и истории цивилизации, ведь эмбриология идет рука об руку со сравнительной анатомией, а без последней первая – лишь причуда природы, глубины которой остаются непознанными. Работать вместе с отцом-основателем – тяжелый труд. Отсюда мои нападки на «клиническую терминологию».

31.XII. Рождественские праздники поглотили все мое время, так что я только теперь могу закончить письмо. Я снова и снова прокручиваю в голове проблему античности. Это крепкий орешек! Без сомнения, в ней было много инфантильной сексуальности, но это не все. Мне кажется, что античность скорее была разрушена борьбой с инцестом, с которого началось сексуальное подавление (или наоборот?) Мы должны обратиться к истории семейного права. История цивилизации, взятая сама по себе, слишком скудна, по крайней мере, та, что известна сейчас. Например, История греческой цивилизации Буркхардта[4] остается крайне поверхностной. Особенно важная тема – это греческая демонология, с которой я надеюсь разобраться при помощи Роде[5] (Psyche). Я бы хотел рассказать вам многое о Дионисе, но для письма этого будет чересчур много. Ницше, похоже, многое предчувствовал. Мне кажется, что дионисийское безумие было обратным ходом сексуальности, историческое значение которого было воспринято не полностью, а ключевые элементы перетекли в христианство, но в другой компромиссной форме. Не знаю, банальности это для вас или иероглифы. Неприятное чувство. Как бы я хотел поговорить об этом лично!

Вам устроит встреча в Нюрнберге[6] на пасхальный вторник? Как только я узнаю, я проработаю идею в циркуляре и отправлю вам.

Я замечаю, что мои трудности с вопросом либидо и садизма, очевидно, проистекают из того факта, что я еще не полностью адаптировался к вашему подходу. Я еще не понял вполне то, что вы писали мне. Лучше будет отложить все, пока мы не поговорим спокойно. Я бы хотел расспросить вас о каждом предложении письма.

Что касается Нюрнберга, то должен добавить, что я, естественно, очень рассчитываю, что вы примете участие как лектор. На это рассчитываем мы все, как это было и в Зальцбурге.[7]

Завтра я должен подготовить лекцию для студентов о «символизме»,[8] что наполняет меня ужасом. Бог знает, что я начеркаю. Я читал Ферреро,[9] но то, о чем он пишет – не наш род символизма. Надеюсь, на меня снизойдет вдохновение. С сердечными приветствиями и пожеланиями,

Искренне ваш, Юнг

? (Письмо написано от руки.)

1. В письме от 14 дек. 09 г. Юнг выразил сомнения в термине «всемогущество мысли» (Jones, II, 495), который Фрейд использовал в своих «Заметках об одном случае невроза навязчивости», выводя обобщения из отдельного случая.

2. В это время Юнг занялся серьезным изучением мифологии, которое считал необходимым для понимания скрытых психозов. Ср. Memories, p. 131 и Фрейд, 12 июня 11 г., прим. 2.

3. Ж. Онеггер, M.D., видный ученик и анализанд Юнга; совершил самоубийство в марте 1911 г. Ср. Jung, Symbols of Transformation, CW 5, par.200 & n. 23; Jones, II, p. 75.

4. Якоб Буркхардт (1818-1897) – швейцарский историк. Его История греческой цивилизации была опубликована посмертно под редакцией Якоба Оэри (1898-1902).

5. Профессор Эрвин Роде (1845-1898) – специалист по классической филологии, друг Ницше. Его работа Psyche, Seelenkult und Unsterblichkeits glaube der Griechen была опубликована в 1890-1894 гг. (пер. Psyche, 1925).

6. Второй Международный психоаналитический конгресс, проведенный в Нюрнберге 30-31 марта 1910 г. (ср. Jones, II, p. 75).

7. Ср. Абрахам, 3 янв. 08, прим. 4.

8. Рукописи этой лекции не осталось. Но в письме от 30 янв. 10 г. Фрейду Юнг говорит об этой лекции: «Я пытался уложить «символическое» на психогенную основу, то есть показать, что в индивидуальной фантазии primum movens [перводвигатель – лат.], индивидуальный конфликт, материал или форма (как вам больше нравится) – мифический по своей природе или мифологически типичный».

9. Гильельмо Ферреро (1871-1942) – автор работы I simboli in rapports alla storia e filosofia del diritto (1893). Цитата из французского перевода, Les Lois psychologiques du symbolisme (1895) стала эпиграфом к Symbols of Transformation Юнга (и оригинальной версии 1911 г.)

Зигмунду Фрейду, 11 февраля 1910 г.

Дорогой профессор Фрейд,

Я ленивый партнер по переписке. Но на этот раз у меня (как обычно) отличные оправдания. Подготовка Jahrbuch отняла невероятное количество времени, так как мне пришлось немало потрудиться над редактированием. Основная масса рукописей отправляется сегодня. Это будет впечатляющее достижение.

Прилагается список адресов.[1] Пожалуйста, дайте знать, если я забыл кого-то из-за границы. Как вы заметите, я подошел к делу достаточно широко и надеюсь на ваше последующее одобрение. Наше дело продвигается вперед. Только сегодня я услышал от врача в Мюнхене, что студенты-медики проявляют живой интерес к новой психологии, некоторые из них потешаются над джентльменами в клинике, потому что те ничего в ней не понимают.

Тем временем я также получил приглашение от фармацевта Кнаппа в Берне присоединиться к I.O.[2] Я попросил время подумать над этим и обещал представить приглашение на Нюрнбергском конгрессе. Кнапп хотел также, чтобы я прочитал у него лекции. Я так глубоко убежден в необходимости прочитать себе длиннейшие лекции об этике, что не могу найти ни грана смелости продвигать этику публично, не говоря уже о том, чтобы пытаться сделать это с психоаналитической точки зрения! Сейчас я так непрочно сижу на границе между дионисийским и аполлоническим, что задаюсь вопросом, не стоит ли восстановить некоторые старые культурные глупости вроде монастырей. То есть я правда не знаю, что тут меньшее зло. Как вы думаете, это Братство может иметь практический смысл? Это не одно из объединений[3] Фореля против тупости и зла, и не должны ли мы возлюбить зло, если хотим освободиться от одержимости добродетелью, которая душит нас и лишает радостей жизни? Если объединение должно иметь какое-то этическое значение, то оно не должно быть искусственным, оно должно подпитываться глубинными инстинктами расы. Что-то вроде христианской науки, ислама, буддизма. Религию можно заменить только религией. Нет в I.O. часом нового спасителя? Какой миф он предложит нам? Только мудрые этичны, исходя из чистых интеллектуальных соображений, остальным нужна вечная истина мифа.

Из этой цепочки ассоциаций вы увидите, что данная проблема не оставляет меня безразличным и холодным. Этическая проблема сексуальной свободы действительно безмерна и достойна усилий всех благородных душ. Но 2000 лет христианства нужно заменить чем-то эквивалентным. Этическое братство с его мифическим Ничто, не затронутое никакой архаически-инфантильной направляющей силой, - это чистый вакуум, и нам не пробудить в человеке ни малейшего следа той древней животной силы, которая заставляет птиц мигрировать через море и без которой не осуществится никакое несокрушимое массовое движение. Я могу вообразить гораздо более прекрасную и сложную задачу для ??[4], чем сотрудничество с этическим братством. Думаю, мы должны выждать некоторое время, чтобы он проник в умы людей из множества мест, чтобы он возродил в интеллектуалах чувство символа и мифа, чрезвычайно мягко преобразил Христа обратно в глаголющего истину бога винограда, которым он и был, и таким образом слить воедино все экстатические инстинктивные силы христианства для одной цели: сделать культ и священный миф тем, чем они когда-то были – пьянящим праздником радости, на котором человек обретает этос и святость животного. В этом была красота и назначение античной религии, которая из Бог весть каких временных биологических побуждений превратилась в Институт Несчастья. Но сколько же восторга и шаловливости скрыто в нашей религии в ожидании возвращения к подлинному предназначению! Подлинное и должное этическое развитие не может отбросить христианство, оно должно прорасти в нем, должно расцвести гимном любви, агонии и экстаза умирающего и возрождающегося бога,[5] мистической силой вина, приводящей в благоговение антропофагией[6] Тайной Вечери – только такое этическое развитие может служить жизненным силам религии. А объединение по интересам угасает через десять лет.

?? делает меня «гордым и недовольным», я не хочу связывать его с Форелем, этим Иоанном Крестителем, облаченным во власяницу,[7] но хотел бы соотнести его со всем динамичным и живым. Таким вещам нужно просто дать расти. Говоря практически: я хочу предложить этот критически важный вопрос о ?? на Нюрнбергском конгрессе. Я выпустил достаточно из себя на сегодня – мое сердце кипело от всего этого. Прошу вас не осуждать это буйство.[8] С сердечными приветами,

Искренне ваш, Юнг

? (Письмо написано от руки.)

1. Людей, приглашенных на Нюрнбергский конгресс.

2. Кнапп пытался заручиться поддержкой Фрейда для «Международного братства этики и культуры» (“I.O.” – это аббревиатура Юнга для “Internationaler Orden”). Одной из его целей было «сражаться против власти Государства и Церкви в тех случаях, когда они совершают явную несправедливость» (письмо Фрейда Юнгу от 13 фев. 10 г., цит. в Jones, II, pp. 74f). Фрейд просил Кнаппа связаться с Юнгом.

3. Форель был президентом «Братства» Кнаппа. Как и Блейлер, он был фанатичным трезвенником. Некоторое время Юнг под влиянием Блейлера принадлежал к их рядам. (Jones, II, pp. 61, 165).

4. Аббревиатура для слова «психоанализ».

5. Дионис-Загрей был одним из ближневосточных умирающих и возрождающихся богов (ср. Jung, Symbols of Transformation, par. 527). О значимости этой фигуры см. ibid., par. 175: «…юный умирающий бог, который вечно был нашей надеждой на возрождение и мир грядущий» (также в оригинальном издании 1911 г.)

6. Ср. Jung, “Transformation Symbolism in the Mass”, CW 11, pars. 340ff.

7. Намек на трезвенность Фореля. Ср. Мф. 3:4.

8. Пятьдесят лет спустя один из учеников Юнга написал ему письмо, в котором процитировал приведенные выше заметки о христианстве. В письме от 9 апр. 59 г. (отсутствует в данной подборке) Юнг ответил: «Благодарю вас за цитаты из этой проклятой переписки. Для меня это, к несчастью, неустранимое напоминание о той невероятной глупости, которой были наполнены дни моей юности. Странствие из этого мира грез обратно к реальности потребовало много времени. В моем случае Путешествие Пилигрима состояло в спуске по тысяче лестниц, прежде чем я протянул руку тому праху земному, которым и был».

Зигмунду Фрейду, 17 июня 1910 г.

Дорогой профессор Фрейд,

Сегодня я написал ответ Адлеру. Его первое письмо ушло Риклину,[1] который подшил его. К сожалению, его письмо от 1.VI осталось без ответа, потому что сначала мне пришлось ждать основания цюрихской группы,[2] чтобы сообщить Адлеру положительные новости. Поскольку я придерживаюсь той точки зрения, что Международная ассоциация[3] была основана в Нюрнберге, не могу представить себе, почему венская группа[4] не может консолидироваться. Может быть, я что-то не понял? Мы здесь считали, что в Вене уже существует группа, как и в Берлине, а теперь и в Цюрихе. Простите меня за задержку с ответом. Разрыв с Блейлером[5] не прошел для меня легко. Снова я недооценил свой отцовский комплекс. Кроме того, я тружусь, как безумец. Я едва жив в этой гонке. Мне давно нужна помощь. К сожалению, Онеггер прибудет только в конце следующей недели. До тех пор переписка будет копиться без ответа. По крайней мере, мне удалось сбросить со своей шеи Общество юридической психиатрии, в котором я был президентом.

Основание нашей группы было трудоемким предприятием. У нас около 15 членов, несколько иностранцев. Пока мы не обсуждали устав из-за трудностей в Бургхольцли. Но мы избрали Бинсвангера[6] президентом, а моего кузена доктора Эвальда Юнга[7] секретарем – он весьма любезно согласился. А теперь неприятное: я предложил редкие публичные собрания, приглашение Бургхольцли и т.д. Бинсвангер заявил, что примет пост президента, только если все собрания будут проводиться не только для членов группы. Я поставил вопрос на голосование, и мое предложение провалилось. Теперь у нас общество с несколькими постоянными членами и публикой, которая к ним не принадлежит, но имеет все привилегии, ничего не делая взамен. Мне это ни капли не нравится. Но что я могу сделать? Я предложил прежде попросить у вас отцовского совета, но предложение отклонили. Так что мы в Цюрихе влачим жалкое существование, устраивая дешевые представления. Вам это не понравится. Мне тоже.

Леонардо[8] чудесен. Пфистер говорит, что видел на картине грифа.[9] Я тоже видел одного, но в другом месте: клюв прямо в области паха. Хочется сказать вместе с Кантом: игра случая, равнозначная тончайшему педантизму разума. Я прочитал Леонардо полностью и вскоре вернусь к нему снова. Переход к мифологии следует из этого эссе как внутренняя необходимость, по сути, это первое ваше эссе, со внутренним развитием которого я полностью в ладах с самого начала. Я бы хотел побольше поразмыслить об этих впечатлениях и в тишине посвятить себя мыслям, которые требуют развернутого изложения. Но нынешняя суета, длящаяся уже несколько недель, не оставляет меня в покое.

Снова благодарю вас за дружеский совет относительно Онеггера.[10] Но события предвосхитили его. Я уже сказал Онеггеру, что так попросту продолжаться не может. Вы представить не можете, какой гам и немецко-французско-английскую разноголосицу мои кровососы устроили у меня в кабинете. Так что снова прошу вас простить за задержку. Будьте терпимы ко мне – когда Онеггер прибудет, я смогу вздохнуть спокойно и справиться со всеми внешними обязательствами.

Думаю, я уже говорил вам, что получил рукописи в целости, и за них вам большое спасибо.

Сердечно приветствую вас и снова прошу прощения,

Искренне ваш, Юнг.

? (Письмо написано от руки,)

1. Франц Риклин, M.D. (1878-1938) –швейцарский психиатр, с 1910 г. секретарь Юнга как президента Международной психоаналитической ассоциации, редактор Correspondenzblatt или Bulletin (Jones, II, p. 77). Он сотрудничал с Юнгом в работе над “The Associations of Normal Subjects”, Studies in Word-Association, теперь CW 2.

2. В июне 1910 г. в Цюрихе была основана психоаналитическая группа.

3. Международная психоаналитическая ассоциация была основана на Нюрнбергском конгрессе в марте 1910 г.

4. Адлер стал президентом венской группы Ассоциации в окт. 1910 г. (Freud, “On the History of the Psycho-Analytical Movement”, p. 44; Jones, II, p. 8).

5. Отношение Блейлера к психоанализу постоянно колебалось, и в 1910 г. между ним и цюрихской группой произошел разрыв (Freud, ibid.; Jones, ibid., pp. 80f).

6. Людвига.

7. Швейцарский психиатр. См. письмо Юнга к нему от 31 июля 35 г.

8. “Leonardo da Vinci and a Memory of his Childhood” (1910; теперь в Standard Edn. 11).

9. Фрейд пространно рассуждает о детских воспоминаниях Леонардо, в которых, по мнению Фрейда, большую роль играл гриф (на самом деле, он неправильно перевел итальянское nibio, изм. nibbio, “коршун”). Пфистер считал, что обнаружил скрытого грифа в некоторых очертаниях «Святой Анны с Мадонной и младенцем Христом» (в Лувре), о которой Фрейд распространяется в своем эссе (ср. Pfister, “Kryptolalie, Kryptograhie und unbesusstes Vexierbild bei Normalen”, Jahrbuch, V, p. 115; Freud, “Leonardo”, pp. 115ff & n.; Erich Neumann, “Leonardo da Vinci and the Mother Archetype”, Art and the Creative Unconsciousness, 1959). Комментарии Юнга относительно интерпретации Фрейда см. В “Concerning the Archetypes with Special Reference to the Anima Concept”, CW 9, i, par. 140 & n. 27.

10. В письме от 9 июня 10 г. Фрейд посоветовал Юнгу был более терпимым к Онеггеру и «принять его таким, какой он есть».

Зигмунду Фрейду, 12 декабря 1910 г.

Дорогой профессор Фрейд,

Я откладывал свой ответ, чтобы дать вам время примириться с Блейлером.[1] Полагаю, теперь вы достигли согласия. Мне подойдет любой день между Рождеством и Новым Годом. Только не день Нового Года. Я бы хотел отдохнуть несколько дней в горах на Сильвестра.[2]

Я очень жду Мюнхенской встречи,[3] на которой дело Шребера[4] будет играть немаловажную роль. Надеюсь тоже быть не с пустыми руками, хотя, к сожалению, я не могу привезти с собой рукопись.[5] Во-первых, ее еще предстоит скопировать, а во-вторых, это только половина. Прежняя лекция, которую я вам отправлял, была сильно расширена. Более того, вторая часть, так называемая драма Шивантопеля,[6] оказалась богатой на археологический[7] материал, который я пока не смог привести в порядок. Мне еще предстоит много прочитать, так что вторую часть я смогу опубликовать только в летнем выпуске [Jahrbuch]. Однако, мне кажется, что на этот раз я попал в цель или почти попал, поскольку материал укладывается в неожиданный узор. Многое пока не стоит открывать. Но будьте готовы к странностям, которых вы пока никогда не слышали от меня. Я тщательно просмотрел и задокументировал вступительную главу о двух типах мышления.[8] Думаю, теперь она выглядит должным образом и выражает именно то, что я хочу сказать, пусть не особенно умело. Для меня это стало в некотором роде изнурительным трудом. Кроме того, проблема действительно сложная. Я прибегну к помощи высказывания Гильельмо Ферреро,[9] защищающего ученого, предстающего перед критикой. Моя совесть чиста, ведь я проделал честную работу и ничего не вытаскивал из рукава. О нашей работе в Цюрихе мало что можно сообщить, хотя происходили самые разные вещи. Я бы хотел только попросить, если у вас есть принципиальные возражения против экспериментальных исследований, изредка появляющихся в Jahrbuch, связанных с психофизиологией комплексов. Доктор Бушан,[10] я полагаю, знаком с доктором Ассаджиоли.[11] Не могу жаловаться на свое мученичество.[12] Люди не только бранят меня, этой зимой я даже не довел до конца курс лекций – из-за желания аудитории. С сердечными приветствиями,

Искренне, Юнг

? (Письмо написано от руки.)

1. Фрейд пытался помириться с Блейлером (ср. Фрейд, 17 июня 10 г., прим. 5) из-за его влияния на психиатрическое сообщество.

2. На континенте сочельник называют Сильвестром.

3. Фрейд наметил встречу с Блейлером в Мюнхене 25-26 декабря, а после отбытия Блейлера надеялся воспользоваться возможностью встретиться с Юнгом.

4. Фрейд анализировал случай Шребера в “Psycho-Analytical Notes on an Autobiographical Account of a Case of Paranoia (Dementia Pranoides)”, 1911, Standard End. 12. Ср. Schreber, Memoirs of My Nervous Illness (tr. 1955).

5. Черновик первой части Wandlungen und Symbole der Libido (tr. Psychology of the Unconsciousness, 1916), пересм. в1952 г. Как Symbole der Wandlung (tr. Symbols of Transformation, CW 5, 1956). Первая часть была опубликована в Jahrbuch, III (1911); Part II, ibid., IV (1912). Книга привела к разрыву с Фрейдом и, в конце концов, уходу Юнга (1914 г.) с поста редактора Jahrbuch.

6. Книга представляет собой анализ фантазий мисс Франк Миллер, которые были опубликованы швейцарским психиатром Теодором Флурнуа как “Quelques faits d’imagination creatrice subconsciente”, Archives de Psychologie (Geneva), V (1906). В этих фантазиях играет важную роль фигура ацтека «Шивантопеля» (ср. Symbols of Transformation, Appendix, pp. 457ff).

7. Вернее будет сказать «мифологический».

8. Ср. ibid., PartI, ch. 2.

9. Ср. Фрейд, 25 дек. 09 г., прим. 9.

10. Р. Моришо-Бушан, M.D., профессор медицины в Пуатье (ср. Jones, II, pp. 85, 97).

11. Р. Ассаджиоли, M.D., из Флоренции присоединился к швейцарскому «Обществу Фрейда» в Цюрихе в 1910 г. (ibid., pp. 82, 85).

12. В письме 3 дек. 10 г. Фрейд упомянул «негативный аспект моей славы» и добавил, что «иногда меня злит, что никто не бранит вас».

Зигмунду Фрейду, 12 июня 1911 г.

Дорогой профессор Фрейд,

Со времени последнего письма (увы, довольно давно!) я отлично воспользовался временем. Я был на конгрессе швейцарских психиатров в Лозанне и выступал на тему «форм бессознательной фантазии».[1] Эти вещи представляют собой разработки для текущего Jahrbuch, которые, кстати говоря, принимают форму ужасно медленно (из-за обилия материала). Все, чем я сейчас занимаюсь, вращается вокруг содержаний и форм бессознательных фантазий. Думаю, я уже получил некоторые прекрасные результаты. Вы увидите, что это исследование является необходимой подготовительной работой для психологии Dem. praec.[2] Доказательство тому случай Шпильрейн[3] (он в Jahrbuch). Часто я жаждал, чтобы вы оказались тут, и я мог бы обсудить крайне сложный случай: Dem. praec. с невероятной бессознательной системой фантазий, скажем так, которые я вытащил на свет божий с несказанными усилиями и терпением. И в довершение всему постоянная опасность самоубийства. По-настоящему дьявольский случай, но крайне интересный и поучительный. Этот случай был особенно трудоемким, потому что сейчас я начинаю видеть то, чего не видел с Онеггером. Похоже, во время Dem. praec. нужно всеми усилиями выводить на свет внутренний мир, порожденный интроверсией либидо, который у параноиков внезапно предстает в искаженной форме как система бреда (Шребер), что мне, похоже, удалось сделать в данном случае, но не удалось с Онеггером, потому что я и не подозревал о подобном. Я говорю себе, что этот недостаток знания с моей стороны привел к его смерти. Что, если эту точку зрения нужно подтвердить? У меня такое чувство, будто я занимаюсь вивисекцией людей с яростным внутренним сопротивлением. Похоже, интроверсия ведет не только к возрождению инфантильных воспоминаний, как при истерии, но и к высвобождению исторических слоев бессознательного, что порождает губительные образования, появляющиеся только в исключительных случаях.

Вечерами я плотно занят астрологией. Я делаю расчеты гороскопов, чтобы найти ключ к сердцу психологической истины. Выяснились поразительные вещи, которые определенно покажутся вам невероятными. В случае одной дамы вычисление положения звезд при ее рождении дало определенный образ характера с некоторыми биографическими деталями, которые принадлежат не ей, а ее матери, и характеристики подходили матери до последней черты. Дама страдает от невероятного материнского комплекса. Осмелюсь заявить, что однажды мы обнаружим в астрологии немалую долю знаний, которые интуитивно проецировались на небеса. Например, похоже, что знаки зодиака – это образы характера, иными словами, символы либидо, которые изображают типичные качества либидо в данный момент.

Я все еще не закончил свое популярное изложение для цюрихского Jahrbuch.[4]На этой неделе начну работать над брюссельской лекцией.[5]

С сердечными приветствиями,

Искренне, Юнг

? (Письмо написано от руки.)

1. Эта лекция, без сомнения, содержала материал из Wandlungen und Symbole, но рукописи, похоже, не сохранилось.

2. На психоаналитическом конгрессе в Веймаре в сент. 1911 г. Юнг прочитал работу о символизме психозов и мифологии (Jones, II, p. 96). Ср. Freud, “On the History of the Psycho-Analytical Movement”, p. 36: «На всех присутствующих на одном из психоаналитических конгрессов произвело большое впечатление, когда последователь Юнга продемонстрировал связь между шизофреническими фантазиями и космогониями первобытных времен и рас». «Последователем» Юнга был Ян Нелькен; ср. Jan Nelken, “Analytische Beobachtungen ?ber Phantasien eines Schizoprenen”, Jahrbuch, IV (1912); а также Jung, Mysterium Coniunctionis, CW 14, index s.v. Nilken.

3. Сабина Шпильрейн, “Ueber den psychologischen Inhalt eimes Falls von Schizophrenie”, Jahrbuch, III (1912). На исследование ее случая множество ссылок в SymbolsofTransformation.

4. “Neue Bahnen der Psychologie”, Raschers Jahrbuch f?r Schweizer Art und Kunst (1912); теперь “New Paths in Psychology”, Two Essays on Analytical Psychology, CW 7, Appendix I.

5. “Ueber Psychoanalyse beim Kinde”, прочитанная на Ier Congres International de Pedagogie, Брюссель, 1911.Позже опубликована в “Versuch einer Darstellung der psychoanalytischen Theorie”, Jahrbuch, V (1913); теперь Lecture 9 (“A Case of Neurosis in a Child”) в “The Theory of Psychoanalysis”, Freud and Psychoanalysis, CW 4, pars. 458ff. Девять лекций, включающих в себя “The Theory of Psychoanalysis” были прочитаны в университете Фордхэма, Нью-Йорк, в сентябре 1912 г.

Альфонсу Медеру, Казармы, Санкт-Галлен, 28 октября 1911 г.

Дорогой коллега,

Простите, что отвечаю на ваше письмо только сейчас. Я не мог сделать этого раньше, потому что был откомандирован для весьма усердных горных занятий. Мне кажется скучным, что люди такие ленивые. Следующее собрание[1] будет отличной возможностью осветить элементарные основы, например, катарсический и психоаналитический метод, или травма и сексуальное устройство. В случае необходимости я могу привезти с собой брюссельскую лекцию (анализ ребенка).[2]Затем мы должны выделить время для обсуждения вопросов, связанных с Ассоциацией. Возня вокруг Бургхольцли должна быть прекращена. … Вся аналитическая традиция здесь катится к чертям. В соответствии с нашими психоаналитическими принципами, я бы хотел только ускорить этот процесс возврата к анатомии и классификации, отделившись от клиники. Не стоит ждать ничего хорошего от этих людей. С наилучшими пожеланиями,

Искренне, Юнг

? (Письмо написано от руки из армейского лагеря, в котором Юнг служил как офицер-медик.) Альфонс Медер, M.D. (1882-1971) – швейцарский психотерапевт, член швейцарской фрейдистской группы. После разрыва Юнга с Фрейдом он был одним из немногих, кто поддержал Юнга. Позже он связался с Оксфордским движением американского евангелиста Франка Бахмана, основателя «Морального перевооружения».

1. Швейцарского отделения Общества Международной психоаналитической ассоциации (ср. Jones, II, p. 79).

2. Ср. Фрейд, 12 июня 11 г., прим. 5.

Зигмунду Фрейду, 17 мая 1912 г.

Дорогой профессор Фрейд,

Что касается вопроса об инцесте,[1] я боюсь оказать на вас крайне парадоксальное впечатление. Рискну лишь вбросить смелое предположение: большое количество мятущейся тревоги в первобытном человеке, приведшее к созданию церемоний табу в широком смысле (тотем и т.д.), породило, среди прочего, также табу инцеста (или, скорее: материнское и отцовское табу). Табу инцеста соответствует конкретному значению инцеста sensu strictiori [в буквальном смысле – лат.] не более, чем святость тотема соответствует его биологическому значению. С этой точки зрения мы должны сказать, что инцест запретен не потому что он желанен, а потому что мятущаяся тревога регрессивно возбуждает инфантильный материал и превращает его в церемонию искупления (словно инцест был или мог быть желанен). Психологически запрет инцеста не имеет значения, которое приходится приписать ему, если предположить существование сильного желания инцеста. Этиологическое значение запрета инцеста нужно сравнить прямо с так называемой сексуальной травмой, которая обычно обязана своей этиологической ролью регрессивному возбуждению. Травма по видимости значима или реальна, и точно так же запрет инцеста или преграда инцеста, занявшие с психологической точки зрения место сексуальной травмы. Как cum grano salis [с известной оговоркой – лат.] не имеет значения, действительно ли имела место сексуальная травма или была чистой фантазией, так же психологически безразлично, действительно ли существовал запрет инцеста или нет, поскольку обретет ли так называемая проблема инцеста видимое значение – вопрос дальнейшего развития. Другое сравнение: редкие случаи подлинного инцеста имеют мало значения для этнических запретов инцеста, как и редкие прорывы скотоложства среди первобытных людей для древних культов животных. По моему мнению, запрет инцеста объясняется сведением к возможности реального инцеста не лучше, чем культ животных объясняется сведением к реальному скотоложству. Культ животных объясняется бесконечно долгим психологическим развитием, имеющим высочайшее значение, а не первобытными звериными склонностями – это не более, чем источник, поставляющий материал для возведения храма. Но храм и его значение никак не связаны с качеством строительных блоков. Это относится также к табу инцеста, которое как особый психологический институт имеет гораздо большее – и иное – значение, чем предотвращение инцеста, хотя может выглядеть снаружи точно так же. (Храм белый, желтый или красный, в зависимости от использованного материала.) Как камни храма, табу инцеста – это символ или носитель гораздо более широкого и особого смысла, который так же мало связан с подлинным инцестом, как и истерия с сексуальной травмой, животный культ со звериными склонностями, а храм с камнем (или даже с первобытным обиталищем, форму которого он заимствует).

Надеюсь, в этот раз я выражаюсь достаточно ясно. С сердечными приветствиями,

Искренне, Юнг

? (Письмо написано от руки.)

1. Интерпретация Юнгом инцеста и изменение теории либидо, изложенные в Wandlungen und Symbols, были критическими точками несогласия с Фрейдом, приведшими к окончательному разрыву. Работая над последней главой книги, он осознал, каковы будут последствия его теорий, «два месяца я не мог заставить себя тронуть перо, настолько был измучен конфликтом» (Memories, p. 167/162, ср. также pp. 208f; Jones, II, pp. 162f; Freud, “History of the Psycho-Analytical Movement”, pp. 59ff.)

Триганту Барроу, 26 декабря 1912 г.

[на английском в оригинале]

Мой дорогой Барроу,

Я очень рад получить ваше письмо и рукопись. Полагаю, вы слышали о больших переменах в Вене, где у Фрейда и Штекеля[1] полный разлад. Штекель повел себя крайне дерзко и глупо, так что Фрейд вынужден был отказаться от поста редактора Zentralblatt.[2] К сожалению, издатель остался на стороне Штекеля, потому Штекель остался в Zentralblatt, а Фрейд ушел. Фрейд основал новый журнал[3] международного характера, и мы все перешли в этот новый журнал, оставив Штекеля с его искалеченным Zentralblatt. Думаю, вы согласитесь со мной, отправляя свою статью Фрейду с просьбой, чтобы ваше имя было упомянуто среди сотрудников журнала. Это место более достойно, чем Zentralblatt.

Я почти уверен, что оставил свое вечное перо в вашем доме, вероятно, как подарок, символизирующий литературную плодовитость; это перо, которым я писал свою работу Libido-Artbeit[4]. Я очень жалел об этой утрате, но если оно в ваших руках, то пусть там и останется.

Искренне ваш, Юнг

? (Письмо написано от руки.) Тригант Барроу, M.D. (1875-1950) – американский психиатр и психоаналитик, ученик Юнга (Jones, II, p. 75). Юнг посещал его в Балтиморе в сентябре.

1. Вильгельм Штекель, M.D. (1868-1940) – австрийский невролог и психоаналитик.

2. Zentralblatt f?r Psychoanalyse und Psychotherapie, публикуемый И.Ф. Бергманном (Висбаден). Первый номер появился в окт. 1910 г. под редакторством Адлера и Штекеля (Jones, II, pp. 77, 79; Freud, “History”, pp. 44f). Фрейд указывает сент. 1910 г. как дату первого выпуска.

3. Internationale Zeit schrift f?r ?rztliche Psychoanalyse (Лейпциг) (Freud, ibid., p. 47).

4. Wandlungen und Symbole der Libido.

Альфонсу Медеру, 29 октября 1913 г.

Дорогой коллега,

Проблемы в Jahrbuch –это наше личное дело с Фрейдом. Если люди в Цюрихе так им задеты, то для меня это очень болезненно. Как вы хорошо можете себе представить, я отказываюсь от Jahrbuch не просто так, а потому что невозможно сотрудничать с подходом Фрейда. У меня до сих пор нет новостей из Вены. Но я позабочусь о том, чтобы создать для Цюриха новый орган в стиле Jahrbuch, возможно, под названием “Psychologische Untersuchungen. Works of the Zurich School of Psychoanalysis”[1].Как оказалось, Deuticke готовы принять его. Если наши работы выброшены из Jahrbuch, может быть, и сам Jahrbuch придет конец.

Я вовсе не попал в ловушку Фрейда, потому что я не вижу для Фрейда никакой выгоды в том, что он стал мне претить.

В следственной комиссии нет никакой нужды, ведь Jahrbuch управляет не клубом, и я не буду больше сотрудничать с Фрейдом. Это произведет вокруг очень плохое впечатление. Но внутренние успехи значат для меня больше, чем вой толпы.

Вскоре я смогу отправить вам новости от Deuticke и Фрейда, если последний не сочтет унижением своего папского достоинства мне ответить.

Искренне ваш, Юнг

? (Письмо написано от руки.)

1. Первый том на самом деле назывался Psychologische Abhandlungen, под редакцией Юнга, и был опубликован Рашером в 1914 г. Он содержал 5 эссе его последователей, но ни одного написанного самим Юнгом. Он публиковал в этом журнале большинство своих крупных работ; так, Ueber die Energetik der Seele (вкл. в CW 8) появилась как Vol. IIв 1928 г. X/XII, последние вышедшие, были тремя томами Mysterium Coniunctionis, 1955/57.

Письмо в Psychoanalytical Review, осень 1913 г.

[Оригинал написан на английском?]

Радостно слышать о том, что доктора Джелифе и Уайт основали тщательно продуманный журнал, который нацелен на сбор общей психологической литературы, и потому может заполнить пробел, очевидно существующий между разными формами психологии. Каждая из этих форм психологии занимается отдельной областью, как, например, философская психология, которая преимущественно трансцендентна, экспериментальная или физиологическая психология, которую, не без причины, обвиняли в том, что это скорее физиология, чем психология, и медицинская психология, которая посредством психоаналитического метода Фрейда теперь свободно вторглась в область нормальной психологии. Сложные психические явления остаются практически необъясненными первыми двумя формами психологии, тогда как психоаналитический метод медицинской психологии породил исследования, которые имеют широкую применимость.

Есть две проблемы, которые в особенности оказали влияние на нормальную психологию. Одна из них – недавно разработанная динамическая интерпретация психологического опыта, которая стремится объяснить психические проявления как эквивалентные преображения энергии. Другая проблема представлена символизмом, который включает в себя структурную аналогию интеллектуальных функций в онто- и филогенной эволюции. Медицинская психология, естественно, подошла ближе всего к этим проблемам, поскольку тщательнее всего наблюдала, исследовала и анализировала способ или происхождение мощных аффектов или необычных психических структур. Бредовые структуры сумасшедших, иллюзии невротиков и сны обычных людей, равно как и ненормальных индивидуумом также предоставили богатые возможности для изучения поразительных аналогий между некоторыми этнологическими структурами.

В своей работе “Changes and Symbols of the Libido”[1] я предпринял слабую попытку очертить эти связи, но не для того, чтобы представить законченную теорию, что выше моих сил, а просто для того, чтобы стимулировать дальнейшие исследования в крайне многообещающем направлении. Овладеть множеством областей ментальных наук, которые могут пролить свет на сравнительную анатомию ума, далеко выходит за пределы возможностей одного человека, особенно врача. Потому мне представляется как нельзя более своевременным план редакторов объединить в своем журнале труды компетентных специалистов в различных областях. Нам нужны не только работы медиков, но и филологов, историков, археологов, специалистов по мифологии, исследователей фольклора, этнологов, философов, теологов, педагогов и биологов.

Я могу признать, что это предприятие амбициозно и крайне похвально для либерального и прогрессивного духа Америки. Сбор сравнительного материала, поставленный на твердую опору доступных результатов медицинской психологии – это увлекательная задача ближайшего будущего. Особенно в области символизма, где для исследователей различных мифологий и религий открывается обширная территория. Другая задача заключается в переносе динамической интерпретации на проблемы истории культуры. Сотрудничество всех этих сил указывает на отдаленную цель генетической психологии, которая позволит нам ясно видеть в области медицинской психологии, как это позволила сравнительная анатомия относительно структуры и функционирования человеческого тела.

Я желаю успехов этому предприятию и верю, что ему удастся пробудить активный интерес и у тех, кто не занят в медицинском поле деятельности.

К. Г. Юнг

? Опубликовано в Psychoanalytical Review (Нью-Йорк), I:1 (осень 1913 г.), 117-118 под названием «Письмо от доктора Юнга». Оригинал обнаружить не удалось. Это был вступительный выпуск Review, основанного Смитом Эли Джелифом (см. 24 фев. 36) и Уильямом Эленсоном Уайтом. В том же выпуске и в четырех последующих была также опубликована работа Юнга “The Theory of Psychoanalysis” (см. CW 4, pp. 83ff), которую он представлял в виде лекций в медицинской школе университета Фордхэма, Нью-Йорк, в 1912 г. Об отношениях Юнга с Уайтом см. Psychological Types, CW 6, par. 747, n. 62.

1. Wandlungen und Symbole der Libido.

Гансу Шмиду, 6 ноября 1915 г.

Дорогой друг,

Тем временем, после долгих размышлений проблема сопротивления пониманию прояснилась для меня. И озарение мне принесла Бригитта Шведская[1] (1303-1373). В видении ей явился дьявол, говоривший с Богом, и сказал следующее о психологии демонов:

«Их живот так раздут из-за безграничной жадности, потому что они поглощали и не могли насытиться, и так велика была их жадность, что, если бы им удалось завладеть всем миром, они бы тут же приложили к тому все усилия и еще больше желали бы править на небесах. Такова же и моя жадность. Если бы я мог заполучить все души на небесах, на земле и в чистилище, то с радостью утащил бы их».

То есть дьявол – это поглотитель. Понимание = comprehendere = ????????????????,[2] и точно так же поглощение. Понимание поглощает человека. Но нельзя давать поглотить себя, если, конечно, вы не собираетесь играть роль героя, хотя вы можете и в самом деле быть героем, который может победить чудовище изнутри. А тот, кто понимает, должен, в свою очередь, сыграть роль Фафнира и поглотить не перевариваемых героев. Так что лучше не «понимать» людей, которые могут оказаться героями, потому что та же судьба может выпасть и вам. Они могут и уничтожить. В желании понять, как бы этично и человечно оно не выглядело, скрывается дьявольская воля, которая пусть и не заметна для меня, заметна для других. Понимание – это пугающая связывающая сила, иногда подлинное убийство души, поскольку оно стирает жизненно важные различия. Ядро индивидуальности – это тайна жизни, которая угасает, когда «постигнута». Вот почему символы хотят быть таинственными; они таковы не только потому что воспринять их вполне невозможно. Символ пытается оградить себя от фрейдистских интерпретаций, которые в действительности такие псевдо-истины, что они не испытывают недостатка в эффектности. Для наших пациентов «аналитическое» понимание имеет оздоровляющее разрушительное воздействие, вроде коррозии или термокоагуляции, но для здоровой ткани оно просто разрушительно. Это техника, которой мы научились от дьявола, но она полезна там, где нужно разрушение. Однако нельзя совершить большей ошибки, чем применить принципы этой техники к анализированной психологии. Более того, всякое понимание вообще, согласующееся с общепринятой точкой зрения, скрывает в себе дьявольский элемент и убивает. Это вырывание жизни с ее пути, заталкивание на странный путь, на котором она не может существовать. Потому на поздних стадиях анализа мы должны подталкивать людей к эти скрытым и недоступным символам, в которых зародыш жизни скрыт, как нежное семя в твердой скорлупе. В этом смысле понимания вообще не должно быть, если бы даже оно было возможно. Но если понимание обобщенное и явно возможно, символ готов к уничтожению, поскольку больше не скрывает семя, которое может вырваться из скорлупы. Теперь я понимаю один свой сон, который оказал на меня большое впечатление: Я стоял в саду и выкопал мощный родник. Затем мне пришлось выкопать другую большую яму, чтобы собрать всю воду и отправить обратно в недра земли. Так и исцеление дается нам в недоступном и невыразимом символе, поскольку он не дает дьяволу поглотить семя жизни. Все зловещее и опасное в анализе связано с тем, что человек понимает: дьявол поглощает его душу, которая, голая, выставленная всем на обозрение, лишенная защитной скорлупы, рождается на свет, как ребенок. Это дракон, убийца, который всегда угрожает новорожденному божественному ребенку. Его нужно снова спрятать от «понимания» человечества.

Подлинное понимание, должно быть, то, которое не понимает, но живет и действует. Однажды, когда Людовик Святой[3] инкогнито посетил святого Эгидия[4], и они, не зная друг друга, сошлись лицом к лицу и пали на колени друг перед другом, обнимались и лобызались – и не произносили ни слова. Их боги узнали друг друга, а человеческие части лишь последовали за ними. Мы должны понять божественность внутри нас, но не в другом, поскольку он способен сам отправиться туда и понять себя. Пациента мы должны понимать, потому что ему нужно разрушающее лекарство. Нужно благословлять свое неведение тайн других людей, оно защищает от дьявольских жестоких деяний. Нужно быть потворщиком собственных тайн, но целомудренно закрывать взор перед тайной другого, поскольку он, не понявший себя, не нуждается в «понимании» других.

[Не подписано]

? (Письмо написано от руки.) Ганс Шмид или Шмид-Гюсан, M.D. (1881-1932) – швейцарский психотерапевт, друг и ученик Юнга, с которым он обменивался обширной перепиской в 1915-1916 гг. по вопросу о типах, особенно о (позже отброшенном) уравнивании мышления с интроверсией, а чувства с экстраверсией. В конце предисловия к Psychological Types (CW 6, p. xii) Юнг благодарит Шмида следующими словами: «Много ясности принес этот обмен идеями, и многие из них, конечно, в измененном и сильно пересмотренном виде, попали в мою книгу. Переписка относится преимущественно к подготовительной стадии работы, и ее включение принесет больше путаницы, чем ясности. Тем не менее, я многим обязан усилиям моего друга, и выражаю ему здесь свою благодарность». Переписка появилась на свет в 1966 г. благодаря дочери Шмида, Мэри-Джейн Боллер-Шмид, секретарю Юнга с 1922 г до 1952 г. Издатели CW согласились с мнением Юнга, что ее включение в качестве приложения к CW 6 «принесет больше путаницы, чем ясности», и сочли ее слишком технической и многословной для включения в CW 18, том различных и посмертных сочинений, некоторые из которых до тех пор не публиковались. Воспроизведенный здесь отрывок образует совершенно неожиданную личную приписку к длинному письму Юнга от 6 нояб. 13 г., слишком ценную, чтобы уйти в забвение. Некролог Юнга для Шмида появился в Basler Nachrichten (23 апр. 32 г.), а его предисловие к книге Шмида-Гюсана Tag und Nacht опубликовано в CW 18.

1. Св. Бригитта, самая известная святая Северных Королевств. У нее было восемь детей, и одна из ее дочерей стала св. Катериной Шведской. Ок. 1346 г. св. Бригитта основала орден бригитток (Ordo Sanctissimi Salvatoris).

2. Ср. Symbols of Transformation, par. 682.

3. Людовик I Благочестивый (778-840) – император Священной Римской Империи, король Франции, третий сын Карла Великого (ум. в 814 г.)

4. Св. Жиль (? VIII в.) – предположительно, афинянин благородного происхождения, сбежавший во Францию, где жил отшельников. Один из самых популярных святых в средние века, считался покровителем калек, нищих и прокаженных.

Фанни Боудич, 22 октября 1916 г.

Дорогая мисс Боудич,

Понятно, что пока вы смотрите на других людей и проецируете на них свою психологию, невозможно достигнуть гармонии с собой. Боюсь, сам факт моего присутствия уводит вас от себя, так что вам необходимо так сильно обесценить меня, чтобы либидо сконцентрировалось на вашей индивидуальности. Я не возражаю, поскольку эта процедура служит вашим лучшим интересам. Я знаю, что это путь немалого количества людей. Однако, прошу вас быть терпеливой. К концу недели я должен буду отправиться на военную службу и вернусь только к началу декабря. Но потом я собираюсь начать работать с вами.

Я осознаю, что в описанных вами обстоятельствах вы нуждаетесь в ясности видения. Но ваше видение станет ясным, только когда вы вглядитесь в собственное сердце. Без этого все кажется противоречивым; только внутри все соединяется в гармонии. Тот, кто смотрит наружу, видит сны; глядящий внутрь пробуждается. С наилучшими пожеланиями,

Искренне ваш, доктор Юнг

? (Письмо написано от руки) Фанни Боудич (1874-1967) – дочь Генри Пикеринга Боудича (1840-1911), гарвардского физиолога в 1871-1906 гг. В 1912 г. Джеймс Джексон Патнем, M.D., направил ее к Юнгу на лечение (см. N. G. Hale, Jr., ed. Putnam and Psychoanalysis, 1971, p. 40 и Пейн, 23 июля 49 г., прим. 6). В 1916 г. она вышла замуж за доктора Рудольфа Каца из Амстердама. Письма к ней публикуются с разрешения Гарвардской медицинской библиотеки, Бостон.

Альфонсу Медеру, 19 января 1917 г.

Дорогой друг,

Позвольте мне такое обращение! Мне хочется снова рассказать вам о той особой радости, которую я испытал вчера, когда увидел, как близки мы друг другу по духу в своих несхожих путях. Это впечатление принесло мне чрезвычайное удовлетворение после утомительных переживаний прошлой недели.

Позвольте вручить лично вам запечатанный небольшой подарок – фрагмент[1] далеко идущих ассоциаций. Я не приписываю их себе, и они не притворяются чем-то другим, они просто есть – вот так. Потому я не мог поставить на них свое имя, а вместо этого выбрал имя одного тех великих умов ранней христианской эры, которых христианство стерло с лица земли. Они упали мне в руки довольно неожиданно, как спелый плод, во время тяжелых испытаний и зажгли свет надежды, утешив меня в трудные часы. Конечно, для вас они не значат не более того, что я подразумеваю: это просто знак радости от нашего бессловесного взаимопонимания прошлым вечером.

Я бы хотел попросить вас найти этой книжечке укромное место в письменном столе. Я бы не хотел, чтобы руки профана касались памяти тех чистых ночей. Сердечно приветствую вас,

Искренне, Юнг.

? (Письмо написано от руки, как и следующее.)

1. Septem Sermones ad Mortuos, напечатанные частным образом под псевдоэпиграфом («Василид из Александрии») в 1916 г. Опубликовано в Erinnerungen, Traumr, Gedanken (Zurich, 1962), pp. 388ff. Издание Memories 1963 г. не содержит Sermones. Перевод последних, выполненный Г. Бейнсом (напечатан частным образом в 1925 г.) появился, однако, во втором мягком издании Memories, опубликованном Vantage Books (1966) и 4 твердом издании Pantheon Books (1967), а также публиковался отдельно Stuart and Watkins (London, 1967). Об истории Sermones см. Memories, 189ff/182f.

Альфонсу Медеру, 16 февраля 1918 г.

Дорогой друг,

Пожалуйста, примите мои сердечные соболезнования в связи с кончиной вашей матери. Смерть – это преданный спутник жизни, следующий за ней тенью. Нам еще предстоит понять, насколько желание жить = желанию умереть.

Искренне ваш, Юнг

Фанни Боудич-Кац, 30 июля 1918 г.

[Оригинал на английском]

Дорогая мадам,

Думаю, такой важный и деликатный вопрос нельзя разрешить одним только медицинским советом. Главный вопрос заключается в вашем психологическом подходе к проблеме. С чисто медицинской точки зрения у вас есть мнение компетентных гинекологов, согласно которому, есть физическая возможность. Но такое утверждение не дает ответа на вопрос. Есть крайне важная психологическая сторона этой проблемы. Если бессознательное согласно с вашим сознательным решением, или же если есть весьма позитивный намек бессознательного относительно реального ребенка, вы можете быть уверены, что силы природы тоже за вас и помогут успешно преодолеть тяготы беременности и родов. Но если сны покажут значительное сопротивление реальному ребенку, я бы сказал, что беременность нежелательна, по крайней мере, пока. Потому что если вы действуете против склонностей бессознательного, оно будет вам противостоять, а это всегда важное препятствие. Нужно быть полностью единым с самим собой, если хотите настоящего ребенка. Это должна быть судьба, а не личное желание, если, конечно, вам нужны гарантии того, что ребенок будет настолько крепким, насколько это возможно. Фактор наследственности нужно учитывать как серьезный предмет в обсуждении проблемы, но не как абсолютный контраргумент. Качество и характер всей семьи и предков играет гораздо большую роль в сотворении характера ребенка, чем индивидуальные особенности отца или матери.

Я был удивлен, что в вашем письме не оказалось отсылок к материалу бессознательного. В такой серьезной проблеме нужно осознавать точку зрения бессознательного. Если вы чувствуете сопротивление против бессознательного, то сопротивляетесь сами себе. Если бессознательное согласно с вашей точкой зрения, тогда ребенок необходим, и неважно, насколько тяжелым будет это предприятие. В таких обстоятельствах у вас есть гарантия, что, по крайней мере, с вашей стороны и со стороны мужа с ребенком будет все в порядке, насколько это позволяют наследственность и физические условия.

Я не удивлен, что доктор Кац, как и вы, пришел к такому заключению, и я не удивлюсь, если вы действительно родите ребенка. Проблема встает в полный рост, как я однажды имел честь предсказать доктору Кацу. Только будьте внимательны, изучая свое отношение, чтобы знать, полностью вы согласны или нет.

Искренне ваш, Юнг

? (Письмо написано от руки.) См. Боудич, 22 окт. 16.

Анониму, 3 августа 1918 г.

Дорогой доктор N.,

Естественно, я вне себя от радости, услышав о вашем успехе. Только не расстраивайтесь от того, что вам потребовалось не только немало времени, но и серьезный приступ страха перед экзаменами, чтобы достигнуть цели. Невротическая конституция требует немного больше жертв и больше усилий, равно как и терпения, чем нормальная. Эта моральная серьезность вознаграждается вполне, либо внешним успехом, либо благословением глубокого прозрения мира и души. Бунты злых духов – это тоже ценные переживания, которые укрепляют терпение и упорство, если, как это сделали вы, человек потрудится доказать себе, что затраченные усилия –сами по себе награда.

Из глубины сердца желаю дальнейших успехов в будущем. С наилучшими пожеланиями вам и вашей жене,

Искренне ваш, доктор Юнг

? (Письмо написано от руки) Жителю Цюриха.

Марианне Юнг, Лондон,[1] 1 июля 1919 г.

Дорогая Марианна,

Так мило, что ты мне написала. Я был так счастлив, что я тоже стал писать тебе письмо. Если ты не можешь его прочитать, его прочтет тебе мама. Я купил здесь куклу. Она вырезана из коричневого дерева и была привезена из Индии. Но она для мамы. Я привезу ее с собой в чемодане. Я живу здесь в большом доме. Мимо проезжает примерно пятьдесят тысяч машин каждый день. Каждый день в полдесятого постовые скачут в золотых нагрудниках с красными перьями на шлемах и в черных плащах. Они едут в замок Короля, чтобы охранять Короля, Принцев и Принцесс. У Короля есть золотой трон, а золотой скипетр у него в другом замке, в высокой башне. В ней есть окна с толстыми решетками и железные двери. Днем корона в башне на самом верху, и ее можно видеть, а вечером она вместе со скипетром опускается в глубокий подвал, где их запирают на железные засовы. Так что их никто не украдет. В короне есть драгоценные камни размером с голубиное яйцо. Вокруг замка три стены, рвы и солдаты у ворот. Лондон стоит на большой реке, по которой плывут корабли. Каждый день река течет шесть часов вниз, а потом шесть часов вверх. Когда она течет вниз, уплывающие корабли отправляются в море, а когда течет вверх, корабли, которые ожидали снаружи, приплывают в город.

Только представь себе, в Лондоне живет в два раза больше людей, чем во всей Швейцарии. Китайцы здесь тоже живут.

С любовью к тебе и Лилли,[2]

Ваш папа

? (Письмо написано от руки.) Третья дочь Юнга Марианна (фрау Ниехус-Юнг; 1910-1965) Один из редакторов Gesammelte Werke Юнга вплоть до самой смерти; также член Редакторского комитета Избранных писем.

1. Юнг провел первую часть июля 1919 г. в Лондоне, где прочитал несколько работ в различных ученых обществах. Ср. “Instinct and the Unconsciousness” и “The Psychological Foundation of Belief in Spirits” (CW 8), а также “The Problem of Psychogenesis in Mental Disease” (CW 3).

2. Младшая дочь Юнга Хэлен (фрау Хоэрни-Юнг).

[Герману Гессе, 3 дек. 1919 г.; см. Приложение]

Альберту Оэри, 11 декабря 1920 г.

Дорогой друг,

Я должен выразить вам свои сердечные соболезнования в связи со смертью вашей матери. Я услышал эти печальные новости, только когда вернулся в Швейцарию после долго отсутствия в Англии. Гора работы, накопившаяся за это время, помешала мне заняться перепиской.

Надеюсь, все хорошо у вас, вашей семьи и моей крестницы,[1] которой я шлю отдельные приветствия. К сожалению, я никогда не езжу в Базель, но надеюсь, что она навестит меня следующим летом. Тогда мы отправимся на большой лодке на заколдованный остров на Верхнем озере, где дикие утки, чибисы и хохлатые поганки гнездятся в тростниках. Это ей точно понравится.

С сердечными приветствиями, Юнг

? (Письмо написано от руки.) Альберт Оэри, Ph.D. (1875-1950) – главный редактор Basler Nachrichten, член Швейцарского Национального совета; друг Юнга еще со студенческих лет. Ср. Erinnerungen, Tr?ume, Gedanken, pp. 102ff (эти страницы пропущены в английском издании); также Oeri, “Some Youthful Memories of C. G. Jung”, Spring 1970, 182ff. В 1945 г. Юнг отправил “The Enigma of Bologna” (теперь в Mysterium Coniunctionis, pars. 51ff) в Festschrift Albert Oeri.

1. Старшая дочь Оэри Марианна Флюгге-Оэри.

Герману Гессе, 28 января 1922 г.

Дорогой герр Гессе,

Сердечно благодарю вас за прекрасные стихотворения,[1] и в то же время поздравляю с их публикацией. Из газет я вижу, что вы нагнали ужаса на Готтингенское литературное братство[2] своей далеко идущей автобиографией.[3] Кто вообще литературный репортер в N.Z.Z.?[4] У него действительно прискорбный стиль. Мысленно я сожалею об этом, но надеюсь, что солнце МОнтанолы быстро изгонит эти цизальпинские вульгарности.

Для человека вроде меня, никогда не читавшего поэзии, ваши стихи просто прекрасны. С наилучшими пожеланиями,

Искренне, Юнг

? (Письмо написано от руки.) С разрешения Landesbibliothek в Берне. – Герман Гессе (1877-1962) – немецко-швейцарский романист и поэт. Тогда он жил в Монтаноле, в кантоне Тичино. Получил Нобелевскую премию по литературе в 1946 г.

1. Gedische der Malers (1920).

2. Lesezirkel Hottingen, литературное общество в Цюрихе.

3. “Aus einem Tagebuch des Jahres 1920”. Гессе прочитал части этой рукописи на встрече Lesezirkel 22 янв. 22 г. Расширенный фрагмент появился позже в Corona, а в 1960 г. в “Die Klemen B?cher der Arche” (Arche Verlag, Zurich).

4. Neue Z?rcher Zeitung, no. 120, 27 янв. 22 г.

Теодору Бове, 25 ноября 1922 г.

Дорогой герр Бове,

Несмотря на то, что я восхищаюсь вашей отвагой, не могу скрыть, что предложенная вами для обсуждения проблема «кусается».[1] Вы осознаете тот факт, что лишь немногие отваживаются говорить об этом честно, и тысячеглавая гидра обвивается вокруг шеи любого, кто осмелится говорить истину? Большинство людей лжет, хотят они того или нет, когда пытаются высказаться по этому вопросу. Но вы правы, когда говорите, что проблема любви самая важная в человеческой жизни. Кроме того, о самом важном говорить труднее всего. У людей есть естественный стыд перед этим, своего рода почтение, какое внушают все великие и могущественные вещи. Потому я нахожу ваш план очень рискованным, и это по меньшей мере. То, что в качестве лектора вы выбрали меня среди прочих, пробуждает самые смешанные чувства, потому что проблема любви кажется мне непредставимой громадой, которая, по моему опыту, взмывала все выше всякий раз, когда мне казалось, что вершина наконец покорена. Но, без сомнения, такое обсуждение присуще нашему времени переориентации, и я хочу делать все, что могу, чтобы оно прошло успешно. Вы не могли бы назначить обсуждение на декабрь, чтобы я успел написать должный материал? И не могли бы вы также сообщить мне, где будет проходить вечер? Вечер пятницы или вторника подойдет лучше всего.

Искренне ваш, доктор К. Г. Юнг

? (Письмо написано от руки.) Теодор Бове, M.D., Th.D. – швейцарский психиатр. Основатель Zentralinstitut f?r Ehe- und Familienwissenschaft.

1. Б. просил Юнга прочитать лекцию студентам в Цюрихе о любовной жизни студентов. Эта лекция, “The Love Problem of a Student”, содержится в Civilization in Transition, CW 10.

Оскару Шмитцу, 26 мая 1923 г.

Дорогой герр Шмитц,

Я внимательно прочитал вашу книгу[1], и выражаю свою благодарность за то, что вы ее великодушно прислали.

Позвольте мне несколько замечаний: в той мере, в какой я считаю психоаналитический и психосинтетический метод инструментом для работы над собой, ваше сравнение метода с йогой кажется мне полностью обоснованным. Но, как мне кажется, необходимо подчеркнуть, что это просто аналогия, потому что ныне слишком многие европейцы склонны некритично принимать восточные идеи и переводить их на ментальный язык Запада. По моему мнению, это причиняет вред и нам самим, и этим идеям. Продукты восточного ума основаны на его особой истории, которая радикально отличается от нашей. Эти люди прошли через непрерывное развитие от первобытного состояния естественного полидемонизма к политеизму во всем его великолепии, и превзошли его в религии идей, в которой изначально магические практики изменились в метод работы над собой. У нас нет такой предыстории. Германские племена, которые только позавчера столкнулись с римским христианством, были все еще в начальной стадии полидемонизма с зачатками политеизма. Еще не было должного жречества и ритуала. Как дубы Вотана, боги были срублены, и совершенно несовместимое христианство, рожденное из монотеизма на гораздо более высоком культурном уровне, было привито на оставшиеся пни. Германский человек все еще страдает от этого увечья. У меня есть все основания считать, что всякий шаг к преодолению сложившееся ситуации должен начинаться там, среди срубленных демонов природы. Иными словами, в нас есть немало первобытности, над которой нужно работать.

Потому мне кажется фатальной ошибкой прививать еще один чужеродный росток к нашему и так увечному состоянию. Это только усугубит изначальную травму. Это стремление к вещам чуждым и отдаленным – болезненный признак. Кроме того, мы не можем выйти за пределы нынешнего уровня культуры, если только не получим мощный толчок из первобытных корней. Но получить его можно, только если мы опустимся ниже нашего культурного уровня, давая подавленному первобытному человеку внутри шанс развиваться. Как это сделать – вот та проблема, над которой я бился годами. Как вы знаете, я врач, и потому обречен укладывать все свои умозаключения в прокрустово ложе реальности, хотя эта необходимость имеет то преимущество, что все, чему недостает прочности, будет сокрушено. Потому я нахожу себя обязанным следовать иной дорогой, чем та, по которой следуете вы в Дармштадте. Мне кажется, что вы строите ввысь, строя систему взглядов поверх уже существующей. Но существующая система прогнила. Нужны новые основания. Мы должны докопаться до первобытного человека внутри, потому что только из конфликта между цивилизованным человеком и германским варваром родится то, что нам нужно: новое переживание Бога. Не думаю, что эту цель можно достигнуть при помощи искусственных упражнений.

В этой точке я оставляю компанию в Дармштадте, хотя и восхищаюсь вашими усилиями. Ваша великолепно написанная книга со многими глубокими и верными мыслями определенно окажет самое благоприятное влияние. Но что касается практической жизни, я не могу подавлять свои опасения. На некоторые из них я указал в главе о Шиллере.[2]

Хотя может быть неверно проводить параллель между Дармштадтом и теософией, мне кажется, что в обоих случаях присутствует одна и та же опасность: опасность дома, возведенного на старом шатком фундаменте, нового вина, налитого в ветхие мехи. Хотя прежний урон скрыт, новое здание стоит нетвердо. В конце концов, человек должен быть изменен изнутри, иначе он просто приспосабливает новый материал к старым шаблонам.

Кроме того, вам не кажется довольно подозрительным питать метафизические нужды нашего времени материалом древних легенд? Что случилось в первом столетии нашей эры, если люди восприняли легенду о Дионисе как материал и возможность для размышления?

Не следует ли нам дать Богу говорить самому, несмотря на наш вполне понятный страх изначального опыта? Я считаю своей задачей и долгом обучать пациентов и учеников до того момента, когда они смогут сами принимать прямые требования, которые поступают изнутри. Это путь настолько трудный, что я не могу представить, как бесчисленные страдания в этом процессе могут быть облегчены какой-то технической процедурой. Благодаря исследованиям ранних христианских сочинений, я получил глубокое и неизгладимое впечатление того, насколько пугающе серьезно переживание Бога. И сегодня ничего не изменилось. Но нигде во взглядах, выдвигаемых Русселем,[3] я не встречаю того судьбоносного конфликта с миром, неизменно сопутствующего религиозному опыту. Для Русселя лично, как вы знаете, тьма остается глубоко погребенной. Однако, она нужна нам, равно как и страх перед ней, иначе нам не узнать, что такое свет.

Я вполне понимаю, что едва ли вы можете остановиться над такими безднами в книге, потому не делаю по характеру этой книги вывода, что вы с ними не знакомы.

Вы знаете сны Кайзерлинга? Как вы думаете, сможет он выстоять перед потрясением, которое вызовет его тень, показавшая лицо?[4] Я еще не встречал человека, который справился с этим без содрогания и не говорил потом несколько бредово. Отзвук этого можно заметить в ужасных фантазиях Майринка.[5] И характерно, что он, по крайней мере, в книгах, все еще не справился с ней. Конечно, я понятия не имею о его личном отношению к написанному.

Простите мою открытость. Я никогда еще не писал такого длинного письма о книге, так что вы сами можете судить, насколько жизненно важна эта книга для меня.

С благодарностью и наилучшими пожеланиями,

Искренне ваш, Юнг

?(Письмо написано от руки.) Оскар Шмитц (1873-1931) – немецкий автор, ученик Юнга. Он представил психологию Юнга графу Герману Кайзерлингу (ср. Кайзерлинг, 21 мая 27 г., прим. ?); по его инициативе Юнг был приглашен в «Школу Мудрости» К. в Дармштадте. Среди трудов Шмитца Psychoanalyse und Yoga (1923); ср. также Sinnuche oder Psychoanalyse: Briefwechsel Graf Hermann Keyserling/Oskar A.H. Schmitz (1970).

1. Psychoanalyse und Yoga.

2. Psychological Types (CW 6), ch. II, e.g. pars. 189ff.

3. Эрвин Руссель (1890-1949) – синолог и исследователь буддизма. В 1923 г. читал лекции в Дармштадте, позже был профессором в университете Пекина; после 1930 г. директор Китайского института в университете Франкфурта-на-Майне; читал лекции в Эранос.

4. Этим термином Юнг обозначал подчиненную сторону личности. Ср. Мартин, 20 авг. 37 г.

5. Густав Майринк (1868-1923) – австрийский писатель. Широко известный работы: Голем (1915) и Зеленый лик (1916).

Генри Мюррею, 2 мая 1925 г.

[Оригинал на английском]

Мой дорогой Мюррей,

Благодарю вас за прекрасное письмо! Не говорите слишком много приятных вещей, потому что мне нужно быть осторожным, чтобы не поддаться мании величия. Так важно быть ближе к земле, ведь дух всегда взмывает к небесам, как пламя, которое разрушает так же, как освещает. Я благодарен вам за искреннюю реакцию и симпатизирую вашему энтузиазму, потому что глубоко убежден, что пришедшие ко мне идеи – это действительно чудесные вещи. Я говорю это легко (и не краснея), потому что знаю, каким нелепо упрямым я был, когда они впервые посетили меня, и каких трудов стоило научиться читать этот символический язык, настолько превосходящий мой недалекий сознательный ум.

Ваш визит принес радость и обновление, ведь так мало людей, способных понять ясность profunda coeli.

Я провел около трех недель в башне,[1] где закончил третье издание своей небольшой книги,[2] во многом вдохновленной атмосферой этого места. …

Искренне ваш, К. Г. Юнг

? (Письмо написано от руки.) Генри Мюррей, M.D., теперь профессор (почетный) клинической психологии в Гарвардском университете; ранее директор Гарвардской психологической клиники.

1. Дом Юнга в Боллингене. Ср. прим. ? к следующемуписьму.

2. Das Unbewussteim normalen und kranken Seclenleben (1926), позже пересмотренная, теперь в CW 7 как “On the Psychology of the Unconsciousness”.

Гансу Кану, Бунамбале Бугису, Уганда, 1 января 1926 г.

Дорогой Гансли,

Я обещал тебе написать письмо из Африки.[1] Мы покинули Англию 15 октября и отправились в Лиссабон, Малагу, Марсель, Геную. 7 ноября мы были в Египте, в Порт-Саиде. Оттуда мы двинулись по Красному морю, с обеих сторон была пустыня, высокие скалы, и ни кустика травы. Ночью температура была 30°, а днем 32°. 12 ноября мы достигли Мумбасы, в Восточной Африке. Перед восходом было уже 28°. Весь город состоит из хижин, крытых травой, повсюду негры и индусы. Высокие кокосовые пальмы. Через два дня мы сели на поезд (узкоколейный) вглубь страны, где были огромные равнины. Мы ехали 24 часа. Земля здесь довольно красная, и красная пыль завивалась вокруг поезда, так что наша белая одежда быстро покраснела. Мы видели диких масаи с длинными копьями и щитами, они были почти голые, одетые только в бычьи шкуры. Они просверливали дырки в мочках ушей и подвешивали такие тяжелые бронзовые кольца, что мочки отвисали на 10 см. У женщин на лодыжках были железные кольца, иногда до самых коленей. Мы путешествовали через джунгли, где на деревьях сидели обезьяны, затем попали на бесконечные равнины, где видели целые стада антилоп и зебр – два страуса гнались за поездом. Наконец, мы оказались возле Найроби, столицы Кении. Там мы купили два ружья и 400 патронов. Мы также наняли четырех черных слуг и повара. Затем мы ехали на поезде целый день, пока не кончилась линия. Наняв грузовик для багажа, тентов, утвари и т.д., мы проехали 100 км. Так мы оказались в джунглях, а потом в земле кавирондо. Затем мы пешком прошли 4 дней с 48 носильщиками, пока не достигли подножия погасшего вулкана. Это была гора Элгон или Масаба, она 4300 метров высоту и примерно 60 км. шириной от основания до вершины. Мы начали пеший переход вверх длиной примерно 12 км., пока не достигли огромных непроходимых лесов. Там разбили лагерь. Почти каждую ночь мы слышали львов, часто леопарды и гиены рыскали вокруг лагеря. Тут мы оставались 3 недели, затем поднялись в гору и встретились с дикими местными жителями. Я выучил их язык. Мы зарезали быка. Тут же налетели огромные орлы, чтобы украсть мясо. Мы стреляли в них. Затем пришли местные и выпросили у нас внутренности и ноги быка. Они тут же насадили их на палки, разожгли огонь, покачали внутренности в пламени и съели их почти сырыми. Мы высушили мясо на солнце. Лагерь был разбит на высоте 2100 метров. Я поднялся до 2900 метров. Тут были бамбуковые леса, полные черных быков и носорогов. Эти животные очень опасны. Мы всегда держали ружья наготове. Мы убили трех больших ядовитых змей. Одна из них неожиданно спустилась по холму и попыталась напасть на мистера Беквита,[2] но он успел вовремя выстрелить ей в голову.Она была полностью зеленая и длиной около восьми футов. Я везу домой 2 змеиных шкуры. Неделю назад мы путешествовали на запад вокруг южного отрога горы и теперь находимся на высоте 2000 метров. Тут много быков и леопардов, а также зеленых змей. Завтра мы отправляемся на озеро Виктория. Оно настолько большое, что пароходу нужно 13 дней, чтобы оплыть его по кругу. 15 янв. мы на 6 недель двинемся вверх по реке вплоть до Египта. Я вернусь домой в начале апреля и скоро снова буду в Боллингене.

С наилучшими пожеланиями к тебе, твоим родителям, братьям и сестрам,

Доктор К. Г. Юнг

? (Письмо написано от руки.) Ганс Кан был мальчиком шестнадцати лет, жившим в Боллингене на Верхнем Цюрихском озере. Юнг повстречал его в 1922 г., когда причалил туда на своей лодке. Позже он помогал Юнгу возводить «Башню» (ср. Memories, ch. VIII), а также разбивать сад, готовить и плавать.

1. Ср. ibid., ch. IX:iii, “Kenya and Uganda” – снимки из африканского путешествия см. на илл. IV в настоящем издании.

2. Джордж Беквит, молодой американский друг Юнга и прекрасный стрелок. В группе также были Г. Бейнс (ср. Бейнс, 6 мар. 37 г.) и Рут Бейли.

Фрэнсис Дж. Уикс, Силс-Мария, Энгадин, 9 августа 1926 г.

[Оригинал на английском]

Моя дорогая миссис Уикс,

Я был глубоко тронут печальными новостями о вашем здоровье, особенно вашими проблемами со зрением. Вы хотите, чтобы я рассказал об Африке. Знаете, это совсем не просто. Слишком много хочется рассказать, и оно не стоит того, а есть такие вещи, о которых я даже не знаю, как сказать. Одна из них – это тот факт, что мы обнаружили новую форму очень примитивной психологической религии у племен на склонах горы Элгон, куда нам не советовали идти. Они, на первый взгляд, поклоняются солнцу. Но это не солнце, а момент рассвета: вот их Бог. Думаю, это поразительно. Это источник египетской идеи Гора.[1] Другая – то, как на вас влияет Африка.[2] С этим я еще не совсем разобрался. Не было времени подумать. Но я собираюсь. Пока я заканчиваю некоторые старые работы. Пациенты поглощают меня. Но мое сопротивление по отношению к ним собирается, как грозовые облака. Я должен писать больше. Я еще не сказал все, что должен.

Остаюсь с наилучшими пожеланиями здоровья,

Искренне ваш, К. Г. Юнг

? (Письмо написано от руки.) Фрэнсис Джиллеспай Уикс (1875-1967) – американский аналитический психолог. Ср. Ее The Inner World of Childhood (1927, rev. 1965); The Inner World of Man (1938/1950); The Inner World of Choice (1963). Предисловие Юнга к первой книге в CW 17; ко второй в CW 18 (см. илл. VI).

1. Ср. Memories, pp. 268f./251.

2. Ibid., pp. 244ff./230f.

Фрэнсис Уикс, Боллинген, 27 августа 1926 г.

[Оригинал на английском]

Моя дорогая миссис Уикс,

Это просто ужасно.[1] Не было ли проблем с зобной железой? Это может причиной внезапной смерти в юности. В любом случае, он не знал, что умирает. Он погиб в момент радости. Но какая потеря для вас! Жаль, я не могу взять вас за руку и сказать, как глубоко вам сочувствую.

С любовью ваш, К. Г. Юнг

? (Письмо написано от руки.)

1. Ее единственный сын Элифалет, 21 года, умер, плавая на побережье Мэна. Предполагается, что у него либо был сердечный приступ, либо он ударился о рангоут лодки.

Луи С. Лондону, 24 сентября 1926 г.

[Оригинал на английском]

Мой дорогой доктор Лондон,

Полагаю, услышанные вами новости о моих успехах в лечении Dementia praecox сильно преувеличены. На самом деле, я излечил весьма ограниченно число случаев, и все они были, так сказать, в текучем состоянии, еще не застывшем. Я избегаю лечения таких случаев, насколько это возможно. Действительно, их можно вылечить, и даже с самым непосредственным успехом, но такой успех может стоить вам жизни. Нужно приложить колоссальные усилия, чтобы реинтегрировать диссоциированные психические сущности, а это совсем не отточенная и простая техника, которую можно применять, а скорее творческая попытка наряду с обширными познаниям бессознательного ума. Это не просто громкие слова, а простая констатация истины. Непросто вылечить невроз, а уж случай пограничной D.p. еще сложнее. Более того, лечение D.p. полностью основывается на эмпирическом знании, полученном из неврозов. Потому, если вы хотите что-то узнать о лечении D.p., нужно начать с изучения аналитического лечения в целом. …

Искренне ваш, К. Г. Юнг

? (Письмо написано от руки.) M.D., психиатр в Нью-Йорке. Большая часть этого письма была опубликована в London, Mental Therapy: Studies in Fifty Cases (1937), vol. 2, p. 637.

Фрэнсис Уикс, 6 ноября 1926 г.

[Оригинал на английском]

Моя дорогая миссис Уикс,

Никто не избавлен от проблем, пока движется среди хаотичных потоков жизни. Так что я снова говорю: не беспокойтесь обо мне. Я на своем пути и несу свою ношу так, как могу. У вас и так достаточно беспокойств, более чем достаточно. Так что, поскольку это не ради вас, не волнуйтесь о вещах, с которыми мне приходится справляться. В моей жизни нет сложностей, не порожденных мною. Никто не должен нести меня, пока я могу ходить на своих ногах.

Если вы беспокоитесь обо мне, спросите себя, что в вас беспокоится, но не полагайте, что это я беспокою вас. Я стараюсь как могу, чтобы держаться на своем уровне. Никто не может сделать это за меня.

Сердечно ваш, К. Г. Юнг

Графу Герману Кайзерлингу, 21 мая 1927 г.

Дорогой граф,

Простите, что отвечаю на ваше письмо с задержкой.

Что касается Х., то я просто заметил, что у него преимущественно интеллектуальный подход, как у Шелера,[1] и потому он увлечен интеллектуальными трюками. Но это не связано с его прекрасными снами. Подобные сны могут явиться вне зависимости от сознательного отношения. Сны часто прекрасны, когда развитие личности должно проходить через бессознательное. «Красота» - это синоним «заманивания или привлечения».

Ваш случай, похоже, иной. Ваша казнь[2], сопровождающаяся чувством удовольствия, означает, что вы должны казнить себя осознанно, т.е. выбрать иное отношение к жизни и захотеть этого. Ваше развитие, очевидно, сейчас проходит через сознательную волю, а не бессознательное. Иными словами, размах вашего опыта во внешней жизни и мире еще не исчерпан для вас. С наилучшими пожеланиями,

Искренне ваш, К. Г. Юнг.

? Герман Александр, граф Кайзерлинг (1880-1946) – немецкий философ и писатель, основатель “Schuleder Wesheit”, Дармштадт, Германия, где Юнг читал лекции в 1927 г. (см. “The Structure of the Psyche”, CW 8 и “Mind and the Earth”, CW 10) и в 1930 г. (“Archaic Man”, CW 10). Самая известная работа – The Travel Diary of a Philosopher (1925; ориг. 1919). – Письма Юнга к нему публикуются с любезного разрешения Архива Кайзерлинга, Дармштадт. Архив просил нас упомянуть грядущую публикацию тома писем К. под редакцией Ганса Вибе, Торонто. Он будет содержать его ответа на письма Юнга. Ср. Шмитц, 26 мая 23 г., прим. ? (см. илл. V).

1. Макс Шелер (1874-1928) – немецкий философ.

2. К. часто видел сны о казни.

Алену Гилберту, 19 июня 1927 г.

[Оригинал на английском]

Мой дорогой доктор Гилберт,

Анализ – это не только «диагноз», а скорее понимание и моральная поддержка искренней экспериментальной попытки, которую называют «жизнью». Вы не можете знать, что лучше для индивидуума, или что ожидает его впереди. Можно только помочь людям понять себя и набраться смелости попробовать и рискнуть. Невидимая часть работы идет гораздо дальше всего, что вы можете опубликовать в научном журнале. Нужно оставить пространство для иррационального фактора, хотя вы это терпеть не можете.

Искренне ваш, К. Г. Юнг

? (Письмо написано от руки.) Дж. Ален Гилберт, M.D. (1867-1948) – американский врач и психотерапевт из Портленда, Орегон.

Графу Герману Кайзерлингу, 19 июня 1927 г.

Дорогой граф,

О вашем сне[1] могу лишь только заметить, что «повешение» означает «неопределенность»- состояние ожидания или предвидения с качаниями маятника, которые представлены вашими экскурсами в различные духовные сферы. Если вы говорите слишком много, то по закону противоречий внутри накапливается «неподвижность», и однажды найдет выражение (возможно, лишь симптоматично и косвенно). С наилучшими пожеланиями,

Искренне ваш, К. Г. Юнг

? (Письмо написано от руки.) В письме от 23 мая К. сообщал о странном сне, в котором его несколько раз казнили повешением. После каждой «смерти» внутренний голос обращался к нему: «Неподвижность усиливается». В ответе 28 июня К. выразил полное согласие с интерпретацией Юнга, особенно с идеей повешения как «неопределенностью».

Кристиане Морган, 28 декабря 1927 г.

[Оригинал на английском]

Моя дорогая Кристиана Морган,

Не думайте, что о вас забыли. Это чрезвычайно далеко от истины. Прежде всего, вы должны осознать: я жил в счастливом заблуждении, что написал вам – вероятно, потому что часто думал о вас и намеревался написать так часто, что в конце концов решил, что уже написал. Знаете, это все от переутомления. Слишком много нужно сделать! Я искренне благодарю вас за рисунки и текст. Я уже изучил рисунки, но еще не приступал к тексту. Думаю, ваша техника поразительно улучшилась. Один из ваших рисунков в точности напоминает рисунок св. Хильдегарды[1] XIII в. – я совсем недавно обнаружил его. (Тот, что с обнаженной фигурой в центре круга.[2]) Он кажется особенно женским. У мужчины это почти всегда абстракция; геометрическая фигура f.i., выражающая окончательную форму его сущности. Это, вероятно, Логос и Эрос,[3], безличное и личное, основные различия между мужчиной и женщиной. Ваш материал крайне ценен для меня. Я часто думаю о том, чтобы поработать над ним, потому что мне кажется, что это прекрасный пример оригинального процесса посвящения.

В начале декабря меня некоторое время преследовало ваше лицо. Мне следовало написать вам тогда, но не было времени.

Спасибо вам за все. «Не вините меня!» Вы всегда остаетесь для меня живой реальностью, тогда как другие пациенты угасают в забвении, становясь призрачными тенями Аида. Вы продолжаете жить. Между нами остается некая живая связь (полагаю, мне следовало сказать это давным-давно). Возможно, вам нужно подтверждение и с моей стороны океана.

Передайте Ионе[4] и своему мужу, что они для меня реальны. Если я не пишу, то только из-за массы писем, работ и пациентов.

Но моя дорогая дорогая (!!)[5] Кристиана Морган, вы для меня как чудо. Не смейтесь, здесь не над чем смеяться. Вы были совершенно правы, когда бранили меня.

Со всей нежностью ваш, К.Г.

? (Письмо написано от руки.) Кристиана Драммонд Морган (1897-1967) – американка, бывшая пациентка Юнга, который позже широко использовал ее аналитический материал на семинарах, проведенных на английском языке в Психологическом клубе Цюрихе. Записи семинара, The Interpretation of Visions были отредактированы Мэри Фут и частным образом опубликованы для внутреннего использования членами семинара в 11 томах (1930-1934; новое издание в 1939-1941 гг.) Длинные выдержки под редакцией Джейн Прэтт появились в ежегодном Spring (под ред. Клуба аналитической психологии Нью-Йорка) в 1960-1969 гг. Ср. Корнер, 22 марта 35 г., прим. 1.

1. Св. Хильдегарда Бингенская (1098-1179) – первая немецкая женщина-мистик. Она особенно известна своими видениям.

2. Рисунок появляется как рис. 27 в Jung, “Concerning Mandala Symbolism”, CW 9, i.

3. Логос и Эрос – это термины, используемые для описания основных принципом мужской и женской психологии. Ср. Jung, “Woman in Europe”, CW 10, pars. 235ff.

4. Ср. Джонс, 6 янв. 31 г.

5. Юнг неумышленно повторил «дорогая», а потом зачеркнул.

Графу Герману Кайзерлингу, 2 января 1928 г.

Дорогой граф,

… Ваше возвращение к себе, покрепленное болезнью, на верном пути и продвигается так, как я хотел и желал вам.

Вы отождествляетесь с вечно творческим, беспокойным и безжалостным богом внутри, потому смотрите сквозь все личностное – потрясающая судьба, которую нелепо восхвалять или осуждать! Я был вынужден уважать amor fati[1] Ницше, пока не получил свое, тогда я построил домик в глуши[2] неподалеку от гор, вырезал надпись на стене: Philemonis sacrum – Fausti poenitentia[3] и разотождествился с богом. Я никогда не сожалел об этом, без сомнения, кощунственном деянии. По темпераменту своему я презираю «личностное», всякое «единство душ», но это такая сила, весь этот сокрушительный бездуховный вес земли, что я его боюсь. Он может восстановить мое тело против духа, так что я паду, искалеченный, на землю, не достигнув зенита своего полета. С этой опасностью и вы тоже должны считаться. Этот же страх мешает нашему другу Х. летать. Он может быть только интеллектуалом.

Своей болезнью вы заплатили целительный выкуп земле. Надеюсь, ваши боги будут столь же благосклонны к вам в следующий раз! С наилучшими пожеланиями Нового Года,

Искренне ваш, К. Г. Юнг

? (Письмо написано от руки.)

1. Ницше оказал огромное влияние на Юнга в его студенческие годы; в Memories (p. 102/106) Юнг сообщает, что книга Так говорил Заратустра была «потрясающим переживанием», сравнивая ее с Фаустом. Что касается amor fati Ницше ср. Заратустра, Часть III, «Странник»: «Ах, это черное, печальное море подо мною! Ах, это тяжелое, ночное недовольство! Ах, судьба и море! К вам должен я теперь спуститься!» [зд. пер. Ю.М. Антоновского – прим. перев.]

2. «Башня» в Боллингене; ср. Кан, 1 янв. 26, прим. ?.

3. «Святилище Филемона – Фаусту раскаяние». Ср. Memories, p. 235/222, n. 5.

Графу Герману Кайзерлингу, 12 мая 1928 г.

Дорогой граф,

Теперь, когда мой ассистент смог расшифровать вашу криптограмму[1] до такой степени, что я могу думать об ответе, спешу сообщить нужную вам информацию.

Мои лекции в Лондоне были организованы Движением за новое образование.[2] Миссис Беатрикс Энсор, в частности. Насколько я помню, мы поделили выгоду. Кажется, лекции проходили в Мортимер Холлс.

Мое выражение «неприязнь»[3] было, пожалуй, выбрано неудачно – неизящная идиома из медицинской психологии – следует сказать: чувство отчуждения, вызванное вашим столкновением с миром. Это должны образом характеризуется во сне вашим пребыванием в космической неподвижности и роли последнего человека.[4] Человек не оставляет того, что любит, так что вы, видимо, не сильно любите землю и людей. Это называется или может быть названо косвенным выражением неприязни. Именно такую неприязнь я и имел в виду.

Кстати говоря, Neue Schweizer Rundschau настоятельно просили меня написать статью о вашем Spektrum, что я и сделал, под названием “The Swiss Line in the European Spectrum”.[5] Я не премину возможностью отправить вам печатный экземпляр, как только он выйдет. В этой статье я сказал больше, чем в письме.

Я не верю, что «последний человек» смеется «искренне», как «гомерический герой», а скорее, если можно так выразиться, как Ницше. Без сомнения, это чудовищно комично – не осталось ни одного портного, чтобы пришить последнюю пуговицу на последней паре брюк, чтобы застегнуть ширинку Потустороннего последним субботним вечером, без завтрака и ужина –великолепное зрелище, которого никогда не лицезреть, чудесно абсурдное, как фантазия. «Юмор» в вашей книге звучит как смех в этом сне, и это объясняет для меня, что вы считаете юмором. Я не смеялся, когда читал вашу книгу, разве что однажды, из-за «хо-хо-хорохористого» священства – и только. Точно так же никто не смеется, читая Ницше. Смех отчужденности не заразительный.

Всегда искренне ваш, К. Г. Юнг

1. Разобрать почерек К. было очень трудно.

2. По-английски. Верное название: Братство нового образования, в котором миссис Энсор была директором; она же была одним из основателей.

3. Из письма К., датированного 4 апр., похоже, что Юнг в несохранившемся письме критиковал К. за неприязнь, которую он выразил в книге Das Spektrum Europas (tr. Europe, 1928).

4. В том же письме 4 апреля К. сообщал о повторяющемся сне: он был последним человеком на земле и «смеялся как гомерический герой», полный счастья от окружающей его «космической неподвижности».

5. В Civilization in Transition, CW 10. Впервые опубликована как “Die Bedeutung der Schweizerischen Linie im Spektrum Europas”, Neue Schweizer Rundschan (Zurich), XXIV:6 (1928).

Майнраду Инглину, Боллинген, 2 августа 1928 г.

Дорогой герр Инглин,

Пожалуйста, простите мое безответственное молчание. Я должен был ждать праздников, прежде чем писать письма. Но я не хотел упустить возможность лично поблагодарить вас за прекрасную книгу,[1] которую я мог прочитать со страстным пониманием. Я подчеркиваю мог, потому что современная литература, особенно немецкая, для меня пример скуки, сопряженной с душевной мукой. Но читая вашу книгу, я знал, о чем вы говорите – о великой тайне швейцарских озер и гор, в которую я и сам время от времени с блаженством погружаюсь. Вы единственный швейцарец, который личностно отреагировал на мою статью[2], да еще и по собственной инициативе! Я должен написать такой уникальной персоне. Если бы ваше имя было не Майнрад Инглин, и если бы это удивительно звучащее имя было псевдонимом, я бы засомневался, что вы швейцарец. Я благодарю Бога за то, что есть хоть один человек, чья голова выросла из земли, и который может видеть эту землю. Я бы хотел посвятить копию своего критического обзора вам, но прямо сейчас я поглощен ежедневным созерцанием Бухберга в Швице, который обращен ко мне со стороны Верхнего озера. И буду продолжать несколько недель. Если вы взглянете через озеро от Нуолена[3], то увидите мою башенку, в которой я сейчас живу. С наилучшими пожеланиями и благодарностью,

Искренне ваш, К. Г. Юнг

? (Письмо написано от руки.) Майнрад Инглин (1893-1971) – швейцарский писатель, проживал в кантоне Швиц.

1. Lobder Heimat (опубликована частным образом в 1929 г.)

2. “The Swiss Line in the European Spectrum”.

3. Деревня на южной стороне Верхнего озера, противостоящая Боллингену на другой стороне.

Графу Герману Кайзерлингу, 15 августа 1928 г.

Дорогой граф,

Негативное отношение к матери[1] – это всегда оскорбление природы, это противоестественно. Отсюда отдаленность от земли, отождествление с отцом, небесами, светом, ветром, духом, Логосом. Отрицание земли, того, что внизу, темного, женского. Негативное отношение к материальным вещам, а также к детям. Бегство от личных чувств.

На субъективном уровне[2] «отец» - это имаго:[3] образ ваших отношений с отцом и всему, что он означает. В вашем сне имаго темное, вплоть до исчезновения; можно сказать, что созревает иное отношение к отцовскому имаго (и всему, что он означает). Вероятно, подразумевается ваша односторонняя духовная склонность, ведь каждый, чей масштаб требует размеров континента, не так далек от Отца Небесного (Зевса). Это слишком для человека. Это инфляция[4] вселенского, надличностного духа. (Изначально она была навязана вам негативным отношением матери.) Эта духовная инфляция компенсируется отчетливой неполноценностью чувства, настоящим недостаточным питанием другой стороны, женской земной (Инь)[5] стороны, личного чувства. Потому ваше чувство предстает в негативной форме, как навязчивый симптом = страх голода. Симптомы всегда оправданы и имеют цель. Из-за негативного отношения к земле появляется опасность настоящего голодания, вы порождаете враждебность, потому что не отдаете теплого чувства, а только аутоэротические эмоции, которые оставляют других людей холодными, кроме того, вы безжалостны и бестактны. Но подчиненное чувство[6] подлинно, потому всякий, кто видит сквозь ваш небесный плащ с его десятью тысячами метеоров, уверен в вас. (Таких немного.)

Поместив в имаго отца слишком много либидо, вы отдаете духу отца слишком много крови, потому он не может выбраться из хтонического мира теней в беспространственность (вечный покой), как хотел бы. Он все еще в прискорбном состоянии, ведь Аид – это мрачное место. Не следует цеплять мертвых к живым, иначе и те, и другие будут отчуждены от должных сфер и выброшены в состояние страдания.

Искренне ваш, Юнг

? (Письмо написано от руки.)

1. Письмо написано в ответ на письмо К. от 20 авг., в котором тот упомянул негативное отношение к своей матери и большую привязанность к отцу, а также навязчивый страх голода. Он сообщал о повторяющемся сне, в котором отец, давно умерший, на самом деле не умер, а жил в печальных и стесненных условиях. Встреча с отцом всегда срывалась из-за беспомощности отца и желания исчезнуть.

2. Интерпретация на субъективном уровне рассматривает фигуры сновидения как «отражения внутренних психических факторов, а также внутренней ситуации сновидца». (Toni Wolff, Studien zu C. G. Jungs Psychologie, 1959, p. 116). Ср. также Jung, Two Essays on Analytical Psychology, par. 130.

3. Отцовское имаго состоит из двух факторов: лично обретенный образ личного отца или матери плюс родительский архетип. В поздние годы Юнг приравнял имаго с архетипом, но в данном случае это равенство неприменимо.

4. Инфляция – это отождествление с архетипом. Она обычно компенсируется чувствами неполноценности в какой-то другой области личности.

5. Инь и ян – это два космических начала китайской философии. Ян представляет мужское начало (небеса, свет, дух, творчество), инь – женское начало (земля, тьма, материя, восприимчивость).

6. Архив Кайзерлинга попросил добавить объяснение к этому письму. Они написали: «Ответ Кайзерлинга показывает, что он считал ошибочным мнение Юнга о необходимости исправить доминирование духа подчиненным чувством. Он связывал по-настоящему ценное содержание чувств, такое, как христианская или платоническая любовь, с духом, и из-за склонности к духу он иначе относился к вражде и принимал ее так, как принимают погоду».

Оскару Шмитцу, Боллинген, 20 сентября 1928 г.

Дорогой герр Шмитц,

Я глубоко благодарен за то, что вы не ворвались ко мне в Боллинген с фройлейн Х. без приглашения. На самом деле, я не очень люблю, когда меня беспокоят, особенно во время работы. Одна из самых важных и трудных задач в процессе индивидуации в том, чтобы установить расстояние между людьми. Всегда есть опасность, что расстояние будет нарушено только с одной стороны, и это неизбежно порождает чувство нарушения, за которым следует негодование. У всяких отношений есть оптимальная дистанция, которую, конечно, нужно находить методом проб и ошибок Это особенно деликатная проблема с женщинами, когда норовит поднять свою уродливую голову сексуальность Нужно обращать скрупулезное внимание на сопротивления. Их едва следует принимать слишком серьезно, поскольку человек склонен к самообману. С приветом,

Искренне ваш, К. Г. Юнг

P.S. Я совсем забыл ответить на ваш вопрос. Преимущество часового распорядка в том, что пациент с меньшей вероятностью будет вовлечен в личные отношения, а финансовый аспект проще рассчитать. В данном случае, думаю, вам стоит брать 50-70 франков в день. Если хотите работать в течение дня, нужно сделать фиксированную плату за полдня, например: ?-дня = 4 часа = 60 (или 50) марок. Чем больше часов вы работаете, тем больше оплата.

В случае подчиненного чувства травма очень часто имеет патологические последствия в области ощущения, например, физическая боль, которой не сопутствует чувство. В случае подчиненного ощущения, следовательно, травма может усилить интенсивные чувственные симптомы. Очень часто шок уничтожает функцию, как мучительная боль отключает сознание («ведьмин сон» под пытками) и вытесняет «сопутствующие симптомы».

? (Письмо написано от руки.)

Графу Герману Кайзерлингу, 20 октября 1928 г.

Дорогой граф,

Вы должны обращать особенное внимание на тело, потому что ваша интуитивная экстраверсия, раскинувшаяся на континенты, втягивает энергии в свою воронку и уводит из тела. Это приводит к недостатоку сопротивления в теле, что выражается в язвах желудка, проблемах с пищеварением и инфекциях (особенно кожных заболеваниях), которые нередки среди интуитивов.

Я с нетерпением ожидаю вашей книги об Америке.[1] Европа — это перенаселенный полуостров, а не континент. Всякий ищет местечко под солнцем, и европеец в этом особенно мелочен. Протесты против Эккенера — еще одно тому доказательство.

? (Письмо написано от руки.)

1. America: Der Aufgang einer neuen Welt(1930; tr. America Set Free, 1930). Обзор этой книги Юнгом см. в “The Rise of a New World”, CW 10.

2. Хуго Эккенер (1868-1954) — последователь графа Цеппелина (1838-1917), изобретателя дирижабля жесткой конструкции. Он командовал судном Граф Цеппелин (LZ-127) во время кругосветного путешествия длиной 21700 миль в 1929 г.

Иоланде Якоби, 20 ноября 1928 г.

Дорогая фрау Якоби,

Это письмо не доставит вам того же удовольствия, что получил я, когда читал ваше с газетной вырезкой. Поздравляю вас с беглостью пера!

Цель моего повторного появления сегодня — это письмо, оно передо мной, от несчастной женщины, очевидно физически и психически в беспросветной беде, как участок суши, обнаженный после потопа 1914 г., неизвестной мне, переполняющей меня жалостью, но не надеждой. Простите, но я написал ей, что, возможно, вы сможете дать ей совет! Иностранцам запрещено работать в Швейцарии, так что я ничего не могу поделать. Она странная, в ее бессознательном какой-то узел, запускающий вибрации. Я слегка заинтересован. Нельзя испытывать любопытство к женщинам. Но, пожалуйста, посмотрите на нее. Возможно, она вам напишет. (Она ниачего не знает об этом письме.) Простите мне это неудобство. Я так обычно не поступаю.

Сердечные приветствия герру ф. Трентини,[1] которого я поздравляю с 50-летием. На мое 50-летие был чудесный закат, перекрикивались водоплавающие птицы, прохладный ночной ветер сошел с гор, я выпил лишнюю бутылку вина и выкупил праздничную сигару. Кроме того, я получил письмо от одного из друзей, который сказал: они должны по этому случаю издать Festschrift.[2] Я нашел это трогательным. С наилучшими пожеланиями,

Искренне ваш, К. Г. Юнг

? (Письмо написано от руки.) Иолан (позже Иоланда) Якоби, Ph. D., аналитический психолог, изначально в Будапеште и Вене, позже в Цюрихе. Ср. ее The Psychology of C.G. Jung (6th edn., 1962), Complex/Archetype/Symbol (1959); The Way of Individuation (tr. 1967); Frauenprobleme/Eheprobleme (1968); Vom Bilderreich der Seele (1969); Psychological Reflections, An Anthology of Jung's Writings (2nd edn., 1970). Около 1928 г., как лидер Культурного союза, она привезла Юнга в Вену читать лекции.

1. Альберт фон Трентини (1878-1933) — австрийский писатель и государственный чиновник.

2. [В академической среде — книга, изданная в честь уважаемого человека. - прим. перев.]

Л. Освальду, 8 декабря 1928 г.

Дорогой коллега,

Пожалуйста, не сочтите, что вы допрашиваете меня. Напротив, я рад, что моя лекция[1] оказалась интересной. Такого со мной в Швейцарии еще не бывало.

Вы правы, полагая, что я отношу астрологию к тем движениям, которые, как теософия и т.д., пытаются удовлетворить иррациональную жажду знания, но на самом деле заводят в тупик. Астрология стучится в двери наших университетов: тюбингенский профессор переключился на астрологию, а в прошлом году в университете Кардиффа был прочитан курс об астрологии.[2] Астрология – это не просто предубеждение, она содержит некоторые психологические факты (как и теософия), которые имеют значительную важность. Астрология на самом деле никак не связана со звездами, это 5000-летняя психология античности и средневековья. К сожалению, я не могу объяснить или доказать это вам в письме.

Вы также правы, считая, что люди, относящие себя к одному из таких движений, исключают аутентичный опыт ради веры в гипотезы, не зная, что это гипотезы, и считая их знанием.

Но во всех этих сомнительных областях есть по крайней мере кое-что, достойное знания, слишком поспешно отброшенное нашим нынешним рационализмом. Это нечто – спроецированная психология.

Всегда с радостью к вашим услугам,

Искренне ваш, К. Г. Юнг

? (Письмо написано от руки.) Цюрих.

1. “The Spiritual Problem of Modern Man”, CW 10. В этой лекции (в Lesezirkel Hottingen, Цюрих, ноябрь 1928 г.) есть несколько отсылок к астрологии (pars. 169, 172, 176, 188) и Освальд удивлен тем, что показалось ему положительной оценкой и просил дальнейшего разъяснения.

2. Вечерние лекции Дж. М. Томпсона, B.Sc., M.A., затем лектор по философии. Курс продолжался несколько лет. Ср. Тобурн, 6 фев. 52 г.

Случайные книги

по теме

Случайные переводы

по теме

Перевод

1947 г

Письма

Случайные статьи

по теме

юнг

Похожие переводы

  class="castalia castalia-beige"