Перевод

Глава 4. Мастера богов

Тело дао

 
Иногда даосские мастера берут на себя роль кукловодов. Представления с участием верёвочных марионеток (куэй-лэй) считаются старейшей формой китайского театра. [1] Религия и драматическое искусство связывают множество аспектов. Мы уже увидели раньше, что сцены божественной истории являются частью религиозных праздников. На самом деле, всего лишь сто лет назад профессиональные театры были редкостью в Китае; обычно, их давали во время проведения фестивалей на сцене, устроенной перед храмом. Даже сегодня в тех местах, где религия практикуется открыто, нельзя представить праздника без театрального действа. 

Театр выполняет литургическую функцию, представления делятся на две части, первая из которых является чисто ритуальной. Называемая «изучение богов» (пань-шэнь) или «благоприятное действо» (чи-сыан сы), она состоит из ряда последовательных небольших пьес: Небесный суд; пир Богов (про бога-обезьяну, укравшего персики у королевы-матери Запада; [2]), история о дочери Небесного Императора и благочестивом Тун Юне, [3] божественной чете, являющейся родителями покровителя музыкантов; и, наконец, сцена с Небесным Офицером, [4] приехавшем выразить свои благодарности общине. 

Только после окончания таких предварительных сцен может начаться исполнение исторических пьес, выбранных для этого случая. Хотя эти представления не являются ритуальными, они всегда связаны с религией. К примеру, актер, играющий Владыку Гуаня в Эпосе о трех Царствах[5], предварительно подвергается определенным ограничениям в еде и сексе. Как и подобает представителю Божественной администрации, его персонаж говорит исключительно на официальном мандаринском языке, [6] даже если пьеса написана на диалекте или на местном языке. 

Религиозная роль кукольного театра, в представлениях которого принимают участие даосские мастера, даже более ярко выражена, чем в обычном театре с актёрами-людьми. Марионетками пользуются отнюдь не только во время показов спектаклей; они обладают бесценной, помогающей в борьбе со злыми духами. Труппа взывает к такой их способности в случае бедствий, таких как пожар, наводнение, засуха или эпидемии. Кроме того, с их помощью освещают недавно построенные дома и храмы, делают важные подношения богам либо бесприютным душам. Всё это из-за того, что куклы не просто представляют богов: они и есть боги. 

Как правило, ансамбль марионеток состоит из тридцати шести тел и семидесяти двух голов, соответственно, общее их количество, сто восемь штук, соответствует числу созвездий. Куклы, таким образом, представляют все возможные сущности вселенной. Перед началом спектакля марионетки освящаются так же, как статуи богов и таблички предков. Таким образом, они наполняются духовной силой тех богов, которых они представляют. Так страшна их сила, что когда они прогоняют демонов своими песнопениями и танцами или нападают на невидимых дьяволов с миниатюрным оружием, никто не смеет смотреть. Оркестр играет, мастер-кукловод читает священные формулы, куклы двигаются, но место перед сценой остается пустым, а простые люди сидят дома за закрытыми дверями, боясь, что в панике демоны могут укрыться в их домах или даже в их телах. 

Сцена является священным местом. В задней части находится алтарь для почитания марионеток, представленных самыми могущественными из них, клоунами. В четырех углах сцены находятся символы-талисманы (фу), [7] исписанные священными знаками полосы желтой бумаги, которые призывают богов-покровителей прийти и окружить сцену. Пятый символ, который должен находиться в самой середине священного места, носит мастер-кукловод. Он является посредником между сферами божественной и человеческой, невидимым мастером, заставляющим марионеток (в основном клоунов) выполнять жесты экзорцизма, жесты, которые в других случаях выполняются им самим или направляемым им медиумом. [8] 

Все это взаимосвязано: структура, которая регулирует отношения между кукловодом и марионеткой – между тем, кто прячется в тени и дергает за ниточки, и тем, кто занимает центральное место во время представления и удерживает на себе внимание публики – та же самая, что и между даосскими мастерами и медиумами, между людьми и богами. Боги – это марионетки. Как и фигуры Белого непостоянства и Черного непостоянства в процессиях, статуи, установленные в нишах храмов, часто имеют подвижные конечности. Они полностью одеты подобающим образом, носят нижнее бельё, обувь, платья и головные уборы, веера и скипетры. Их можно передвигать и усаживать за стол, например, чтобы устроить настоящий пир в день их именин. В этой игре люди играют с богами, и храм становится большим кукольным домиком. 

У активных религиозных общин есть свои «дети» – так называют медиумов, тех, кто одержим богами или толкует божественные откровения. [9] Когда мы рассматривали праздник осенней луны, то увидели, каким частым явлением было вхождение в транс. Состояние транса сначала является частью детских игр, а потом – инициации подростков. В возрасте шестнадцати лет мальчики несколько месяцев обучаются в местном храме, где учитель даёт им представления об истории мира и богов, космологии и технике концентрации и транса. Мальчики учатся ощущать влияние божественной силы, опыт, который пригодится им, когда они будут нести носилки святого покровителя в процессиях. Мастер также обучает боевым искусствам, которые считаются религиозными действиями и поэтому называются «похвальным деянием» или кунг-фу. [11] Обученные таким образом, молодые люди делятся на бойцов и носильщиков. Во время фестивалей они демонстрируют свои достижения, образуя строй, повторяющий космические диаграммы: восемь триграмм, Пять сторон света, Дракон-и-Тигр. Коллективный транс делает их неуязвимыми, готовыми ко всему. Именно из таких юношей состояли войска, которые храбро защищали китайскую культуру от западного колониализма во время «восстания боксёров» [12]. 

В то время как мальчики обучаются бытию священным солдатом, девочки остаются дома, где учатся различным формам женского поклонения, а старейшины семейства посвящают их в искусство массажа и целительства, в секреты опочивальни и родильной зала. На Новый год, собравшись вместе с другими женщинами в доме, они призывают дух молодой невесты, которая покончила жизнь самоубийством, чтобы избежать преследований своей свекрови, [13] и становятся одержимыми ей. 

Любой может быть одержим и стать медиумом. Как правило, когда юноши проходят обучения, община, в соответствии со своими потребностями, отбирает тех, кто обладает особым даром к вхождению в транс. Этот избранный становится глашатаем Бога общины, его представителем и воплощением. 

Одетого как ребенок, босого, с животом, покрытым разрисованной ромбами тканью – из такого материала были нижние одежды детей и женщин – медиума несут на паланкине бога, которого он представляет, где его помещают позади статуи (то есть несут как младенца на спине матери). Стоя таким образом, он демонстрирует свою неуязвимость, полученную со вхождением в одержимость, принимая в своё тело символы богов Пяти Кардинальных точек. В его тело вводят толстые стальные иглы, концы которых увенчаны скульптурными головами, изображающими Генералов-Хранителей ритуального пространства. [14]: две в щёки, две в предплечья руки или икры, а оставшаяся, соответствующий центру, в язык. В одной руке этот Божественный Младенец держит авангардное знамя небесных армий во главе с полководцами, которые присутствуют в его теле, в другой – свой меч экзорциста, которым он изгоняет демонов, нанося себе удары по лбу и спине. 

Он окровавленный ребенок, cо стигматами на его божественном теле, нанесёнными в Пять Кардинальных Точек, он – центр Вселенной, повелитель небесных армий, жертвенный и бессмертный, его кровь очищает мир от любых вредоносных влияний. В любом празднестве принимает участие один из многих получивших озарение спасителей, дабы освободить общество от негативных и враждебных потоков и изгнать демонов, пришедших из-за совершённых в прошлом грехов. 

Медиумические сеансы, которые проводятся после процессий или независимо от праздников, более спокойны. Ритуально нагой или одетый в костюм бога, которого он в данный момент представляет, медиум говорит пронзительным голосом китайских театральных актеров, используя язык государственных служащих. Его поток слов иногда прерывается импровизированными песнопениями. Те, кто пришел посоветоваться с ним, не понимают содержания этой достойной речи, поэтому его «импрессарио» стоит рядом с ним и истолковывает услышанное, почтительно переводя божественные слова, подкрепляя их комментариями и подгоняя их под заданный вопрос, ибо оракулы редко говорят прямо и по существу. Речь медиума, скорее, носит чрезвычайно широкий, общий и нравоучительный характер. В некоторых случаях, однако, когда медиума спрашивают о болезни, он может дать рецепт или даже записать магические символы, священные знаки, представляющие тайные имена богов. 

«Импрессарио», которого обычно называют «тот, кто стоит в конце стола», руководит сеансом. На первый взгляд он играет роль помощника: он одевает медиума, помогает ему впасть в транс и выйти из него, резко поднимая одержимого, потому что, как только ноги «ребенка» отрываются от земли, сила покидает его. Однако ассистент на самом деле является хозяином медиума. Он почти всегда является тем, кто обучил последнего технике транса. С точки зрения мастера, медиум - это скорее ученик, интерпретатор искусства, инструмент его власти, занимающий место, которое могла бы занять кукла в других обстоятельствах. 

Действительно, учитель может заставить своих «детей» выполнять в трансе простые обряды литургии на местном наречии. В этом случае текст поется хором молодых людей, носителями паланкина и бойцами, которые уже упоминались ранее. Они стоят в две шеренги лицом друг к другу, у каждого в руках ударный инструмент – барабан, гонг или колокольчик – и поют в унисон ритуальные стихи эпоса, описывающего путешествие в страну богов. 

Когда это путешествие подходит к концу, начинается медиумический сеанс. Пение обрывается, и верующие спрашивают медиума, что он видит в другом мире. Через некоторое время ритуал продолжается, на этот раз для того, чтобы вернуть дух медиума на землю. Таким образом, ритуалы могут быть проведены в виде театрального представления, при этом не меняя своей основной структуры. Даже если обычный человек видит только медиума, сосредотачивается только на кукле, не обращая внимания на кукловода, или глазеет на статую божества, не задаваясь вопросом, как была получена его божественная суть, источником всего сакрального в этих действах, тем не менее, всегда остается мастер. 

 

Босоногий мастер и его ритуал 

Мастера медиумов, эти скромные исполнители народных обрядов, являются шаманами. Они вкладывают свою силу в своих помощников и делают их своими инструментами: в Фуцзяне медиумов называют дан-ки (на мандаринском языке –чи-тун), что буквально означает «ребёнок предсказательного прута». Мастера и их медиумы принадлежат к группе «бойцов», группе инициированных из местной общины. В соответствии с потребностями и возможностями, община, от имени которой выступает старейшина, позволяет особенно талантливому юноше (а в некоторых случаях и девушке), начать поиск божественного посвящения. Этот поиск обычно сопровождается болезнями и экзистенциальными кризисами, которые воспринимаются как признак того, что выбор сделан правильно и у кандидата действительно есть способности стать мастером. 

Ученик поселяется в местном храме, где он ест и спит. Путём преданности (но не чрезмерной) и хорошего поведения он пытается завоевать доверие местных богов, которые в конце концов открывают себя ему, обычно во сне. Местные боги, среди которых очень важен Бог Земли данной деревни, обучают адепта мифической и священной истории и географии богов и демонов, силам, присутствующим в деревне и ее окрестностях, а также умению распознавать духов и блуждающих душ. Боги, явленные в таких посвятительных снах, впоследствии становятся защитниками адепта. Он может призвать их на помощь в преодолении злых влияний. Когда таким образом подтверждается «законность» его претензий на статус, адепт ищет мастера, который в обмен на услуги передаст тому практические навыки проведения ритуала. 

Ритуальное облачение мастера по существу такое же, как и у медиума, по той простой причине, что медиум – это не кто иной, как вторая личность священнослужителя. В самом деле, вместо «одеяние» следовало бы назвать его ритуальной «наготой»: у него голая грудь и босые ноги, на голове он носит тюрбан из красной ткани; его живот покрыт фартуком, разрисованным красными ромбами, который является характерным женским и детским нижним бельем; а его талия обернута белой «кавалерской юбкой», с разрезом спереди. В левой руке он держит командные знамена священной армии; в правой – рог буйвола для призыва богов. [17] 

Этого босоногого мастера называют «магом», фа-ши или, из-за его головного убора, «рыжеголовым». Обряды, отмечающие его назначение мастером, дают ему возможность продемонстрировать навыки, которые он приобрел у своих божественных покровителей. Он показывает свою неуязвимость, идя по ковру из горячих углей и взбираясь по лестнице из острых ножей. Это не просто испытание: тридцать шесть ступеней представляют собой уровни небес, а восхождение по ним – это путешествие на самую вершину. Там, лицом к лицу с Владыкой пантеона, Нефритовым императором, ученик представляет себя божественному двору и получает их посвящение. Оно выражается в форме индивидуального договора с каждым из богов, скрепленного документом, в котором божественная власть обещает свою защиту и помощь в силу закона, который обязывает богов работать на благо человечества. 

В то время как огромная толпа наблюдает за его продвижением по острым стальным лезвиям, ученик, достигнув вершины, кидает оттуда на землю два бруска. Эти бруски асимметричны, одна сторона у них выпуклая (ян), а другая плоская (инь). Если они упадут разными сторонами вверх, один инь, а другой ян, то ученик считается прошедшим все испытания и становится новым мастером. Если же нет, ему придется начинать все сначала. Таким образом, успех, по-видимому, зависит от воли богов. Но всё не так, как кажется: вполне допустимо начинать все сначала столько раз, сколько необходимо, чтобы получить благоприятный ответ, заставить богов согласиться. В конце концов, боги зависят от людей, от союза, который они должны заключить с мастером. 

Действительно, во время своего посвящения ученик устанавливает связи не только с небожителями, но и с различными категориями духовных существ. Следуя своей мечте быть инициированным, он пытается привлечь на свою сторону все духовные силы региона. Для этого на месте проведения обряда посвящения размещается объявление, в котором говорится: 

Учитель такой-то представляет ученика, который хочет стать мастером и чьей обязанностью будет, когда он будет посвящен и очищен огнем, поддерживать и помогать всем людям. В настоящее время он все еще нуждается в еще нескольких солдатах в своё услужение, дабы укрепить свою духовную мощь. Поэтому в этот самый день мы обозначили ритуальное место и объявили местному Богу Земли и другим духам, которые делают возможным общение между миром мертвых и миром живых, что все мертвые души, ещё не растворившиеся в воздухе, злые духи извне и иноземные демоны, все духи, не имеющие ни жилья, ни опоры и находящиеся в расцвете сил, с хорошим зрением и без немощей, должны прийти и записаться в наши войска. Спешите! Сдайте экзамен! 

Ежемесячное жалованье составляет двенадцать вёдер риса, два ляна и два цента серебром, (в обмен на которые) вы будете тратить все свое время на поддержку и помощь людям, вы будете повиноваться зову барабана и буйволиного рога, вы будете приветствовать живых вежливо, вы приведёте к вашим начальникам мертвые души, отмеченные символами, [фу]. Но вы будете безжалостно сражаться с вредоносными демонами, злыми заклинаниями, упырями и извращенными духами, которые нападают на нашу ритуальное место. 

Повсюду, не задавая вопросов, вы будете следовать за учеником в его работе по спасению людей, борьбе со злом и исцелению больных, и когда придет день, Вы будете вознаграждены и продвинуты в соответствии с вашими заслугами. [18] 

Таким образом, босоногие мастера, которые сами принадлежат к низшему рангу в даосской иерархии, побеждают этих демонов, бесприютные души и другие опасные силы, которые теперь могут сделать первый шаг вверх по лестнице заслуг, ведущей на небеса. Отныне эти демоны – инь-пин, воины инь, нижнего мира. Они находятся под командованием генералов пяти сторон света, гарнизоны которых расположены по четырем углам деревни, центр – в местном храме. 

Для каждого ритуала мастер вызывает этих генералов, дуя в буйволиный рог. Генералы гарнизонов и другие боги, с которыми мастер заключил договор, окружают его и своими войсками создают барьер вокруг ритуального места, которое всегда находится на открытом воздухе и не содержит никаких знаков, кроме пяти талисманов (представляющих имена генералов), помещенных на бамбуковые колья в пяти кардинальных точках. Призыв духовных армий, их смотр в начале ритуала и изгнание в конце должны быть выполнены мастером лично. С другой стороны, для основной части церемонии, которая занимает место между призывом и изгнанием (концентрация и рассредоточение), и которая не всегда постоянна, а зависит от случая, медиум или марионетка может заменить мастера в качестве служителя. 

Внутри пространственно-временного круга, созданного армией, ритуальное действие становится драматическим представлением. Действие может принимать различные формы, в том числе и путешествия. Например, когда ритуал совершается в благодарность местным божествам за их помощь и защиту, священнослужитель должен передать большую сумму жертвенных денег к божественным властям. Его путешествие начинается здесь, на земле. После шествия по протяжённой пустынной равнине он входит в гору через пещеру, которая ведет в подземный мир и которую он должен пересечь на свой страх и риск. Снова и снова ему преграждают путь стражи преисподней. К счастью, он знает их имена и представляет свой талисман (фу) в качестве пропуска. Пройдя подземный мир, он поднимается на небеса. Он представляет себя, называя своё имя и перечисляя достоинства, а также, показывая талисман стражникам ворот. Наконец, он входит в небесную канцелярию, где встречается с инспекторами и чиновниками. Там он делает должным образом подсчитанный взнос от членов общины. [19] 

Подобные путешествия могут привести священника в различные части другого мира, например, в цветочный сад, где есть растение для каждой земной женщины. Бутоны цветов бывают красными и белыми. Красный цветок означает, что женщина беременна девочкой, в то время как белый цветок говорит о мальчике. За садом ухаживает Мать, которой следует сделать несколько небольших подношений. Есть также пара Садовников, о которых не следует забывать, ибо их задача – удобрять растения, чтобы они цвели. Когда нужно посадить новые цветы, служитель заботится об этом с помощью божеств, находящихся в его распоряжении. Каждому месяцу в соответствие ставится особый цветок: 

В первую луну весенняя трава зеленеет, 

Драконьи облака приносят дождь, 

Деревья распускают почки, 

Анис распускается первым; 

Он ждет, пока зацветёт весна. 

Высаживаются цветы первого месяца, 

Давайте передадим корзину! 

А вот и цветы второй луны. [20] 

Посадив цветы годового цикла, священник выбирает один из них и символически, представленный в виде бумажного цветка, помещает его в волосы женщины, которая хочет забеременеть. 

Подобные обряды существуют и в отношении периодических кризисов, через которые проходит каждый. Чтобы уберечься от их последствий, можно совершить профилактическое паломничество, двенадцать раз (в течение каждого месяца) пересекая деревянный мост, установленный в центре ритуального места под защитой божеств, которые его окружают. 

Преисподняя – это место, где улаживаются ссоры между живыми и мертвыми, и великое множество несчастий в этом мире происходит из-за того, что усопшие подают жалобы в органы власти загробного мира, в том числе, на членов их семей. Для улаживания споров, часто приходится совершать путешествие в преисподнюю, чтобы отнести подарки умершим и служащим там. В таких случаях медиум может быть полезен для установления диалога между мертвыми и живыми. Офицеры потустороннего мира часто любят выражать свою волю в письменной форме, и в этом случае служитель обращается к медиумам, которые специализируются на автоматическом письме. Миниатюрные носилки, удерживаемые двумя людьми, один из которых находится в трансовом состоянии, становится местом божества. Движения стула, вызванные божеством, рисуют линии на кучке песка или риса, которые интерпретируются как знаки письма. [21] 

С помощью таких форм общения можно войти в контакт и с другими божествами. Священник способен общаться с большим количеством богов, включая святых покровителей народного пантеона. Он знает тайные имена всех богов и то, как написать эти имена, используя тайные талисманные знаки. Он также знает их легенды и призывает их, читая стихи, которые ссылаются на их историю: 

Я почтительно приглашаю святую мать Линь, 

Царицу Небес, которая спасает людей. 

На рассвете, когда кричит петух, 

Она одевается, держа в руках зеркало. 

И зачесывает волосы в пучок 

Закреплённый двенадцатью шпильками. 

 

Царица Небесная путешествует по морям, 

Она бросает вызов ветрам и бурям. 

Со всей её мощью она придет на помощь. 

Затем она возвращается в Мей-чоу, в свой храм, 

Где каждый день мужчины и женщины выражают ей свое почтение. 

Там, в Мэй-чоу, явилась Святая Мать, 

Ее день рождения приходится на двадцать третье число третьей Луны, 

Но все присутствующие искренне приглашают ее, 

Святая Мать небесная, сойди! 

Повинуйтесь моему приказу, во имя закона! [22] 

Подобные тексты существуют для всех остальных богов, и, несмотря на почтительные слова, призыв весьма настойчив. Закон, требующий от богов повиновения мастеру, является результатом соглашения между ним и богами: те, кто повинуются, будут поощряться и почитаться, другие будут подвергнуты гонениям. Боги, таким образом, вынуждены проявлять себя в через медиума или марионетку, или раскрывать себя через бессознательное письмо. В ритуале босоногого «рыжеголового» мастера божественное присутствие чётком обозначено: пока силы сконцентрированы внутри ритуального места, медиум находящийся в трансе является их проводником. Он может быть использован, как мы видели, для прочтения будущего, но также и для осуществления других функций. 

Например, когда власти ада проявляют себя менее миролюбиво, чем обычно, или если они удерживают душу умершего, несмотря на просьбы и предложения семьи, иногда необходимо вмешаться. Тогда путешествие в подземный мир превращается в военную экспедицию. Служитель вместе с богами, которых он сумел призвать, осаждает ад и пытается вызволить несчастную душу и вернуть её в семью. Соответствующие ритуалы (которые находятся за пределами возможностей босоногого мастера) затем направляют душу на правильный путь к небесам и реинкарнации в семье. [23] 

Подобные карательные меры могут быть применены, с помощью медиумов или марионеток, к демонам, которые вторглись в жилище или тело верующего. Это драматические ритуалы, сопровождаемые танцами с мечами и военной музыкой, предназначенные для изгнания демонов. И даже когда демоны не хотят уходить, когда кажется, что они напали на свою жертву по уважительной причине, как акт справедливости, санкционированный Божественными властями, всё еще можно предложить им замену. Тогда мастер создает «замещающее тело», куклу из соломы или бумаги, которая получает дыхание, имя и день рождения спасаемого человека. Эту марионетку отправляют в царство мёртвых и бросают на растерзание демонам, которые оставляют свою первоначальную жертву свободной и невредимой. 

Тексты обрядов босоногого мастера - это длинные баллады на местном наречии. В случае путешествия эти баллады принимают форму эпосов, описывающих весь путь и его опасности, в то время как повторяющиеся обряды, такие как переход через мост или посадка цветов, заимствуют литературную форму народных песен, описывающих часть года или время дня. Если в повествование вводится диалог, текст может принять театральную окраску. В Цветочном Саду, например, текст может включать в себя обмен репликами между представителем земного мира и Матерью, которая охраняет этот сад. 

Во многих случаях ритуал также оживляется жестами и танцами. Но самое драматическое действие ритуала происходит тогда, когда медиум занимает место мастера. В нужный момент его жесты и речь переносят собравшихся прямо в мир богов. Язык спонтанен и поспешен, но благодаря мастеру, направляющему ход ритуала, он принимает точную и легко узнаваемую форму. Когда медиум занимает место священника для путешествий в рай и ад, он танцует точно так же, как мастер, но более живо; он имитирует путешествие, следуя повествованию, которое поёт хор послушников. 

В случае ритуалов изгнания театральный аспект преобладает ещё больше. Демонов чумы, например, сначала умасливают различными подношениями, а затем помещают на лодку, часто в натуральную величину, которую сжигают или пускают в плавание по реке или морю. Один или несколько медиумов, ибо в таких случаях принято использовать несколько, проводит обряд, громко крича и применяя приёмы борьбы против врага, которого видят лишь они, но чьё присутствие они делают ощутимым. 

Во время процессии, предназначенной для очищения области от злых влияний, медиум идет впереди, нанося удары по демонам, которые пресекают ему путь. Удары, которые он наносит своим противникам, также обращены против него самого. Через равные промежутки времени он, ребёнок и безумец богов, наносит удары по собственному телу, чтобы показать свою неуязвимость, а также чтобы выразить всю агрессию толпы, центром которой он является. Он берёт на себя и искупает грехи общины. Он – божественное дитя, которое, как «замещающее тело» для верующих, совершает публичный акт искупления, чтобы все жили в мире. Демоны разбегаются при виде этой крови, проливаемой во благо всех мужчин и женщин. Верующие понимают это и закрывают его раны жертвенными купюрами. Пропитанные кровью, эти деньги будут приклеены у дверей домов, чтобы отогнать всё зло. 

Тексты обрядов босоногого мастера, как мы видели, написаны на местном наречии и большей частью состоят из стихов с семью ритмическими частями. Эта форма также используется бардами в их популярных балладах, рассказывающих легенды о святых, романсы и эпосы национальной и местной истории. [24] В форме, почти не измененной, но разбавленной диалогами, эти же баллады образуют и театральные либретто. [25] С литературной точки зрения, воззвания к богам, устная составляющая ритуалов, народные сказания в форме баллад, театр – всё это взаимосвязанное целое, составляющее один из богатейших аспектов китайской культуры. У его истоков мы видим культ или, говоря словами современных учёных, «шаманский субстрат» [26], точно так же, как в медиуме и его мастере мы узнаем шамана (ву) и заклинателя (джу) из классической культуры Китая. Шаман вызывал дождь танцем, но также знал, как взойти на небеса. Заклинатель произносил слова для вызова богов и предков, которые были тесно связаны друг с другом в культах древних царств. Как и их предшественники, «рыжеволосый» мастер и современный медиум являются союзниками, толкователями и носителями воли богов. Но они не превосходят богов. Они принадлежат исключительно к местным общинам и не объединяются в отдельную группу. Не существует гильдии или любого другого, даже неофициального, общества фа-ши. Они всегда остаются привязанными к своему храму и его местной общине. Однако, это не касается тех, кого называют дао-ши, и кто, собственно говоря, являются истинными даосскими мастерами. 

 

Сановники Дао 

Мастера медиумов, кукловоды и учителя боевых искусств принадлежат к общественным культам. Они сами признают дао-ши, «Сановников Дао», своими религиозными начальниками. Последние считают шаманизм вульгарным, хотя и не выступают против поклонения богам и святым покровителям. Между босоногими мастерами и сановниками Дао существуют довольно сложные взаимоотношения, сравнимые с теми, которые существуют между членами одной семьи, чьи образование и социальный статус слишком различаются. [27] 

Один элемент затрудняет понимание сложившейся ситуации: если наименования такого сана, как дао-ши широко известно, то вот его позиция в обществе выявляется с трудом. Есть еще много аспектов даосизма, о которых мы знаем слишком мало, и сегодня не всегда легко проводить исследования по ним. Вот уже некоторое время иностранцы имеют возможность посещать монастырь Белых облаков в Пекине, который когда-то был одним из исторических центров даосской школы, известной как Чуань-шэнь. [28] После 1949 года монахи были изгнаны и здание превратилось во временную тюрьму, в частности для проституток. Несколько лет спустя правительство основало Национальную Ассоциацию даосизма, которую расположили именно в храме Белых Облаков. Там молодые адепты получали базовую подготовку в вопросах даосизма, которая нужна была им для того, чтобы затем бороться с «суевериями». После Культурной революции этот эксперимент был возобновлен. 

В другое месте, на гору Чин-чэн близ Чен-ту (провинция Сычуань), вернулись лишь несколько монахов из сотен, которые жили там до 1949 года. После почти сорока лет и нескольких внутренних переворотов (ни один из которых не принёс благ для даосизма) от древних традиций почти ничего не осталось: практически никаких книг, никаких значительных ритуальных, музыкальных или духовных традиций, никаких следов вообще какой-либо религиозной жизни, кроме здания, ныне значащегося историческим памятником и постоянно заполненного толпами туристов. То же самое касается и большинства других даосских монастырей, на территории которых сохранилось хотя бы одно здание. Поэтому мы практически ничего не знаем о даосском монашестве не только после начала гонений, но и до него. Нам известно, что современная школа Чуань-чэнь, возникшая в Северном Китае и распространившая свое влияние на всю страну в XVI-XVII веках, была по существу монашеской организацией. В целом эти образования были очень близки к буддистским. Великие монастыри, такие как Храм Белых Облаков в Пекине и храм на горе Луофу близ Гуанчжоу, [29] были учебными центрами, где даосы получали наставления, следуя примеру буддистских учебных центров (Ши-фан Tcун-Линь). [30] 

Другие школы содержали священные места, которые были главным образом местами паломничества и посвящения, такие как Маошань, недалеко от Нанкина или Лунхушань, место обитания Небесных Наставников, в провинции Цзянсу. Для этих старых школ монашеское правило безбрачной жизни в общине, состоящей исключительно из людей одного пола, существовало только в основных центрах и никогда не распространялось на даосских мастеров. Собственно, последние всегда составляли подавляющее большинство «сановников Дао». 

Основываясь на исторических и современных исследованиях, мы можем утверждать, что даосизм никогда не был монашеской религией, поскольку безбрачие фактически несовместимо с его фундаментальной концепцией телесности. С ранних времен существования независимых местных общин движения Небесных Наставников, как мужчины, так и женщины, носившие сан дао-ши, были женатыми людьми. Традиционно, и даже сегодня, брак является одним из условий становления Великим мастером. Даосские монахи – редкое исключение. 

Таким образом можно понять, что звание дао-ши – это не образ жизни, а ритуальная функция, роль как специалист по обрядам. Быть сановником Дао – это прежде всего исполнять свой долг. На первый взгляд, ничто не отличает дао-ши от обычного человека. Кроме того, в то время как он полностью посвящает себя своей должности, его семья, из каждого поколения которой выходил сановник Дао для местной общины, может быть крестьянами, купцами или даже литераторами. 

Хотя контраст между городом и деревней в Китае часто менее резок, чем на Западе, именно в городах и городских районах зачастую обитали семьи дао-ши. Наследственность, резко контрастирует с положением «рыжих» мастеров, которых выбирают по личным качествам и которые чаще живут в сельской местности. Даосские мастера носят титул сановников, поскольку они выступают в качестве администрации божественного или духовного мира, точно так же, как имперские чиновники управляют земным миром. Их статус когда-то признавался официально, и до сих пор признается социально. Дао-ши принадлежит к классу образованных людей. Для них не существует ни практики инициатических сновидений, ни вербовки местных духов, ни сеансов и медиумов. Их наследственная посвящение априори легитимно, так как дарованного Небесным Наставником, всеобщим главой ритуальной традиции, не различающим школы или общины. 

Небесный Наставник («даосский папа», как называли его христианские миссионеры) на самом деле является лишь представителем первой из семей, наследовавших титул мастера. Он особенно покровительствует литургической традиции. Эта традиция, как говорится в записях о её происхождении, восходит к первому посвящению, данному Лао-Цзы. [31] первому Небесному Наставнику по имени Чан Лин (или Чан Тао-Лин) в 142 году нашей эры. Семейная линия Чан всё ещё существует, и нынешний Небесный Наставник представляет её шестьдесят четвертое поколение. Именно Небесные Наставники даруют наследственный титул дао-ши, и те, таким образом, становятся священниками региональных и местных организаций. Это посвящение выглядит как документ о пожаловании сана, но о нём я буду говорить позже. Таким образом, организация дао-ши – это собрание мастеров, а не церковь. Потомки семьи Чан не являются святыми отцами; они не имеют доктринального или догматического авторитета и являются лишь символическими главами церковной администрации. 

То же самое справедливо и для дао-ши, у него нет общины, а точнее, он не является её духовным лидером. Его положение никоим образом не сравнимо с положением католического или протестантского священника. Более того, как мы уже видели, община – это просто группа, собранная вокруг курильницы и храма, без каких-либо лидеров, кроме «глав курильницы», назначаемых ежегодно с помощью простого сеанса гадания, броска брусков инь-ян. Однако, в каждой общине есть совет старейшин, сформированный спонтанно из глав деревенских кланов и соседних семей, знати и ученых, выбираемых для формирования постоянной власти, которая должна вести дела. Для них храм – это места, где они, в силу своего возраста или положения, собираются ежедневно. 

Сановник Дао принадлежит к этой неформальной группе, но не имеет особого статуса внутри общины: «Вокруг курильницы все равны». Сегодня наследственные Дао-ши – это всегда мужчины, тогда как многие из тех, кто становятся мастерами по призванию, -- женщины. Но такая ситуация не является следствием даосского учения. Литургическая традиция организации Небесных учителей предоставляет женщинам статус, идентичный во всех отношениях статусу мужчин, и обучение мастерству доступно обоим. В Средние века для совершения ритуала требовалось равное число сановников-мужчин и женщин, а жены занимали тот же религиозный ранг, что и их мужья. Даже сегодня наследственность, узаконивающая чиновников, может передаваться как по материнской, так и по отцовской линии. Исчезновение возможности женского дао-ши – это просто результат современного положения вещей в обществе, которое требует мужского участия в решении организационных вопросов, таких как вступление в гильдии. Дао-ши принадлежат к тому же социальному уровню, что и местные правители. В нашем обществе он считался бы представителем одной из свободных профессий, мало чем отличающейся от врача или юриста. 

Подобно последнему, сановники Дао организуют профессиональные ассоциации, гильдии, которые осуществляют неофициальную, но эффективную власть на местном уровне. Если смотреть с такой точки зрения, традиция наследования не кажется такой уж исключительной. Действительно, многие подобные профессии – фармацевта, геоманта, врача – передаются от отца к сыну. Есть даже китайская пословица, которая гласит, что доверять следует только врачам третьего поколения. Тем не менее, ситуация с дао-ши обстоит не совсем так. Для них это не только вопрос способности, передаваемой в семье, а качество мастерства зависит не только от социального положения, но и от свойств физического тела. Человек должен обладать «Костями», скелетом Бессмертного, чтобы претендовать на звание представителя небес и повелителя богов. Это генетическое качество относится не совсем к физиологии или физиогномике (хотя дао-ши и должен обладать здоровым умом и телом); «скелет» – это скрытое, внутреннее качество, которое выражается, возможно неожиданно, но тем не менее значительно, в особой привилегии быть хранителем священных писаний. 

Позже мы увидим, что составляет основную, космическую природу даосских текстов (они раскрывают фундаментальную структуру вселенной, истинную форму вещей), но пока позвольте мне просто отметить, что законность получения сана частично основывается на владении рукописями для богослужебного использования: книгами для чтения, ритуалами, сборниками заклинаний, секретными формулами, талисманами и диаграммами, передаваемыми из поколения в поколение. Как видимое проявление легитимности мастера, коллекция рукописей каждой семьи представляет собой настоящее сокровище, которое ревниво охраняется. Для этих книг было бы немыслимо распространение в печатном виде, чтобы любому, кто пожелал бы приобрести их, они стали доступны. [32] 

Как правило, рукописи переписывались только тогда, когда семья возобновляла свою наследственную традицию, посвящая одного из своих членов в сан Великого Мастера. Действительно, даже если должность сановника Дао является наследственной, ранг великого мастера, истинного посвященного среди дао-ши, не достигается автоматически. Это не привилегия возраста и не прерогатива социального положения. Любой из потомков семьи, владеющей «костями», может просить рукоположения, но его шансы на успех невелики, так как необходимо выполнить огромное количество условий. В дополнение к различным физическим качествам, благородная внешность, хороший голос, моральные добродетели и интеллектуальные способности также учитываются. Кроме того, в местной общине должно быть место для великого мастера, то есть возникнуть необходимость в его литургических услугах. Старейшины должны избрать его, а его семья должна быть достаточно богатой, чтобы финансировать посвящение, которое включает паломничество к Небесным Наставникам на гору Дракона и Тигра, чтобы возобновить посвящение, и организацию праздника дома, чтобы отпраздновать его. Кроме того, человек становится Великим Мастером только после долгого ученичества, обычно длящегося двадцать лет. Наконец, обычай диктует, что в даосской семье может родиться лишь один Великий Мастер за поколение. Соответственно, Великие Мастера – довольно исключительные люди, что указывается в пословице: «Каждые три года появляется первый лауреат [императорских экзаменов]; но Великого Мастера с трудом отыщешь и за десять лет». 

Таким образом, немногие потомки семей дао-ши достигают этого положения. Подавляющее большинство никогда не посвящают в сан, но имеют право совершать незначительные обряды (подобные обрядам босоногих мастеров, хотя и без помощи медиума). Однако они никогда не смогут возглавлять основные ритуалы; во время них они принимают роль послушников. 

Роль Великого Мастера и его помощников в ритуалах, а также этапы посвящения будут рассмотрены далее. Для начала мы должны попытаться прояснить сложный вопрос о священных писаниях литургической традиции, передаваемых в даосских семьях. Эти писания явно не относятся к известным даосским трудам, таким как Дао-дэ цзин или Чжуан-цзы, ибо в этом случае тайная передача из рук в руки не имела бы смысла. Тексты, хранящиеся в семьях, как правило, не содержат никаких доктринальных трудов. В них так же не найдётся ни эзотерических трактатов, ни апологетической литературы, и даже магических или алхимических рецептов – хоть такие вещи обычно и приписывают тайным традициям. Рукописи дао-ши являются исключительно литургическими (они никогда не относятся к индивидуальному поклонению) и связаны с социальной функцией учителя. Как мы увидим, эту функцию можно обобщить до «осуществлять преобразования от имени неба». [33]. 

Семьи хранят эти тексты, но для того, чтобы стать законным владельцем, нужно также быть посвящённым как Великий Мастер, а кроме того получить так называемый реестр священных писаний. Как правило, реестр – это список имен духовных сил, содержащихся в писаниях. Китайский иероглиф как таковой уже является символом, представляющим название вещи или явления. [34] В случае даосских писаний, рассматриваемых как случайные творения вселенной, эти символы выступают как сущности, космические энергии с их изначальной нетронутой силой. Но нужно быть посвященным, чтобы знать и использовать эти энергии. 

Позже, я снова скажу о природе даосских писаний. Сейчас же позвольте мне просто заявить, что только тот, кто может почувствовать властное влияние, которое оказывают прочитанные тексты, может использовать их, так же, как и в случае с подаренной картиной, когда только человек, способный понять истинное значение картины, может считаться ее владельцем. Можно ли объяснить произведение искусства? Точно так же посвящение в «реестр» не является результатом сбивчивого рассуждения, тем более сегодня, когда реестр, передача которого возлагает заботу о священных писаниях на дао-ши и дарует звание великого мастера, является фиктивным документом. Тем больше у нас оснований, чтобы изучить его глубже! 

 

Реестр 

В Древнем Китае дворяне получали от своего царя вместе с документом, удостоверяющим их право на феод, список подчиненных, которые находились у них на службе, но за которых они, в свою очередь, несли ответственность. Именно здесь и следует искать истоки реестров даосских мастеров. 

В рамках литургической традиции происхождение этих документов о посвящении восходит к первому Небесному Наставнику, Чан Тао-Лин, когда в 142 году нашей эры он жил отшельником на одной из священных гор в северной провинции Сычуань, где Лао-Цзы посетил его и даровал Чану должность Небесного Наставника трёх небес. Вот как древний текст описывает это событие: 

Это было в первый год правления Хань, первый день пятой луны, когда Старый Господин, [35] в гроте в Цзю-Тин на горе Командира Шу [Северный Сычуань] пришел к дао-ши Чан Тао-Лину, чтобы проводить его на Великую гору Кунь-Лунь, которой управляет Вновь Пришедший Всевышний [не кто иной, как сам Старый Господин в новом воплощении]. Всевышний сказал: «Люди мира сего не почитают истинных и благочестивых, но почитают только бесов. Вот поэтому я принял имя Всевышнего Пришедшего Вновь.» Затем он утвердил Чана как Мастера трёх небес, Единой энергии, приносящий мир в Великую таинственную столицу; он рассказал ему о необходимости заключить соглашение с благостными силами. Приказ старого господина, пришедшего вновь, состоял в том, чтобы упразднить вещи из эры шести [демонических] небес и установить правомерность трёх небес, дабы изгнать поверхностное и красочное и вернуться к простому и истинному. [Небесный Наставник] заключил договор с Тремя чиновниками Неба, Земли и Воды соответственно, а также с генералами звезды Великого года, чтобы они затем приняли систему трёх небес и больше не угнетала верующих. [Условия пакта оговаривают, что] «народ больше не будет поклоняться иным богам [то есть богам, не подписывавшим пакт] в беспорядочной, распутной манере [36], что души умерших, которых почитают, не будут ни пить, ни есть, и что мастера не будут получать жалования. [37] 

Официальных богов древности, а также шаманских культов, которым приносили кровавые жертвы, заклеймили «мёртвыми энергиями». Таким образом, приход Лао-Цзы ознаменовал собой появление новой эры, господства Единой энергии, которая очищает всё, даёт мир всем, кто входит в союз с ней, и прерывает период вымогательств и несправедливостей религии. Эта новая энергия пришла вместе с Лао-Цзы с горы Кунь-Лунь, вместилища изначального хаоса, чтобы создать новый мир вместе с Небесным Наставником, его представителем среди людей. Единая энергия восходит к трём Небеса, трём сферы Вселенной и трём частям тела: 

Дао передавало тонкие энергии (ци) трёх цветов. Имя этих энергий Скрытая, Первостепенная и Изначальная. Скрытая сине-чёрного цвета и относится к Небесам; Изначальная – жёлтая и Земная; Первостепенная – белая и выражает принцип Дао. Посреди этих трёх энергий выявились различия между высоким и низким, что породило отца и мать десяти тысяч существ… Во Вселенной каждое существо является носителем этих трёх энергий, а живущие достаточно долго способны хранить Дао и сберегать энергию. [38] 

Три уровня тела были ориентированы в пространстве в соответствии с восемью точками компаса и расположением восьми триграмм. Отсюда разделение на восемь энергий для каждого «неба», всего двадцать четыре энергии. Это идеальное число, поскольку оно соответствует двадцати четырём энергиям годового солнечного цикла (двадцати четырём календарным стоянкам). [39] Эти энергетические центры вдоль солнечного пути были представлены на своего рода компасе с концентрическими кольцами, представляющими различные категории: четыре ветра, четыре времени года, восемь триграмм, двенадцать месяцев, двадцать четыре календарных стоянки. Этот компас был, таким образом, диаграммой энергий, космической моделью, иллюстрирующей распределение всех вещей вовне от центра. [40] 

Каждое из подразделений, каждая из категорий, которые можно было бы бесконечно множить, имело свою сущность, выраженную в спонтанном знаке, таком как фу, символе и «истинном образе»; телесной структуре или скелете. Компас энергетических циклов был составлен из этих символов, расположенных в форме диаграммы, которая представляла собой эмблему и знак вселенской силы. Каждому символу (фу) соответствовал звук, вокализация одной из энергий тела, истинное и секретное имя космического действа. Знание этих имен и умение писать соответствующие фу позволяли человеку овладевать энергиями вселенной. 

Система трёх небес лежит в основе новой космологии, которую Лао-Цзы открыл Чан Тао-Лину, когда вложил энергию Единства в него как первого Небесного Наставника. Из исторических источников, а также из ритуала передачи, который будет описан ниже, ясно, что эта единая энергия была не чем иным, как присутствием Лао-Цзы, первого существа, вышедшего из изначального хаоса, в теле самого Небесного Наставника. 

Из этого Единства первый мастер создал силы новой организации космоса, благочестивых богов, и тем самым, во имя этого принципа заключил завет с силами, представляющими старый порядок. Новый мир был миром Великого Покоя (тайпин). [41] Новое королевство восстанет из пепла старого, покой родится из битвы, порядок – из беспорядка. Мир будет разрушен наводнениями, эпидемиями, армиями – бедствиями цивилизации, так хорошо знакомыми сельскому населению. Те, кто уже вступил на путь нового порядка, выживут как избранные, потомки царства Великого Покоя. [42] Небесные Наставники (Чан Тао-Лин и его преемники) подготовят крестьянские общины, заставляя их перейти в систему трёх небес здесь и сейчас. 

Структурно религиозная организация Небесных Наставников повторяет космологический порядок тела и времени, происходящем от Диаграммы благочестивого Единства двадцати четырёх энергий. Эта диаграмма (ту) является одновременно контуром и структурой. Движение Небесных Наставников состоит из двадцати четырёх подразделений, а центральная двадцать пятая – великая епархия Лао-Цзы на горе Кунь-Лунь. 

Слово чи, которое мы переводим как «подразделение», означает налаживать, приводить в порядок, ухаживать, исцелять. Символ этого слова на письме изображает набережные и воду и предполагает работу по направлению водных потоков в нужное русло, подобно тому, как Великий Юй, божественный герой живший на заре китайской цивилизации, взялся за переустройство мира. [43] Каждое подразделение имело своё святое место, свою гору, где члены церкви могли собираться и найти убежище. Во главе двадцати четырех общин стояли двадцать четыре офицера, мужчины и женщины, называемые Возлиятелями – титул, традиционно обозначающий сановника, избранного из числа старейшин и ответственного за жертвоприношения (возлияния вина Богу Земли). Возлиятели отбирались из числа посвященных верующих, тех, кому была передана энергия Единства, тела Лао-Цзы. Лишь Возлиятели получали диаграмму. Будучи главой подразделения он или она были аналогичны Небесному Наставнику, который являлся лишь первым среди равных. 

Диаграмма была составлена из фу, тех символических записей, которые соответствуют определённым энергиям. Учитель наделял этими фу каждого из верующих в соответствии с их личностными характеристиками или «основой судьбы», определяемой по положению звёзд и планет при рождении. Когда мастер вручал такой талисман адепту, тот был вынужден перейти в систему и стать членом общины благочестивого Единства и одним из потомков, которые переживут конец этого мира в Царстве Великого Покоя. 

В символ фу, данный адепту, было включено дыхание энергии тела учителя, а также трансцендентная власть небесного порядка. Через ритуал передачи адепт отождествлялся с этой сущностью, которая теперь защищала, но также контролировала и наказывала его. Как было сказано ранее, каждая сущность имела свой собственный звук, «имя», которое раскрывается адепту. Его защитная сила также принимает человеческую форму, которую адепт должен научиться распознавать. Посредством медитации и призыва адепт мог сделать присутствие того зримым и получить его защиту и покровительство. 

Эта защитная сущность называется «агентом» (куан), ипостасью Единства, тела Лао-Цзы. Агент проявляет себя не только в своем собственном образе, но и через некоторые другие формы, называемые Генералами и Чиновниками (работники гражданских и военных служб), находящиеся в непосредственном подчинении у «административного органа». Адепт, наделённый фу, также получал «реестр» (лу), в котором перечислялись все эти силы, вспомогательные воплощения энергии агента. Таким образом, каждый посвящённый имел в своем распоряжении небольшую группу менее значимых богов, которых он мог мысленно призвать по имени, чтобы те защитили его. Более того, через знак и соответствующий реестр (фу-лу) он оказался интегрированным в диаграмму, структуру социального аспекта общины. 

Получив свой реестр, адепт адресовал письменный меморандум в канцелярию Небесных Наставников: [44] 

В такие-то года (дата, место), я, получив зарегистрированное место в таком-то ранге, заявляю, что в моё тело в его первоначальном состоянии была вложена с энергия Старого господина, пришедшего вновь, но я всё ещё не могу самостоятельно различить её. [45] Поэтому сегодня я приготовил знаки своей веры и предстал перед Мастером системы, [46] чтобы попросить его передать мне реестр. Отныне я знаю, что моим агентом является такой-то. [47] После фиксации этого события властями, я обещаю отныне соблюдать правила соглашения. 

Реестры были разделены на ступени. Самые низкие были предназначены для детей, которые, начиная с шестилетнего возраста, могли получить защиту одного из генералов и должны были следовать основным запретам. Около двенадцати лет новое соглашение позволяло иметь до десяти богов-покровителей, а при вхождении в брачный возраст – до семидесяти пяти. Брак между двумя адептами позволял им объединить свои энергии, и иметь в общей сложности сто пятьдесят богов, самое большое число, возможное для обитателей этого мира. [48] Ритуал для заключения союза между космическими силами тела имел сексуальный характер и наделял адептов правом быть хранителями диаграммы и иметь обязанности Возлиятелей. 

Но, если силы Диаграммы благочестивого Единства защищали адепта, они также могли наказывать и контролировать его: Генералы защищают, Чиновники контролируют. Заключив союз с агентом благочестивого Единства посредствам фу, адепт становился обязанным подчиняться определенным правилам поведения, под страхом исключения из системы и падения в место, где «мёртвые энергии» шести небес (в противоположность новым энергиям трёх небес) осуществляли свою дьявольскую тиранию. Эти правила в первую очередь регулировали нравственность, но также касались отношения человека к миру (отдавая первенство жизненной позиции, характерной для женщин) и защиты природы. Число запретов увеличивалось с получением каждого нового реестра, доходя в общей сложности до 180 для Возлиятелей. Я вернусь к этому вопросу позже. 

Практика диаграммы и ее отдельных секций – магических символов адептов – требовала периодического обновления соглашения. Определенные дни богослужебного календаря были соответственно зарезервированы для обновления полномочий Соглашения и собрания членов подразделения. Этот календарь соответствовал структуре физического и социального тел общества; три главных ежегодных праздника соответствовали трём принципам Неба, Земли и Воды. Они проводились в пятнадцатый день первого (Небо), седьмого (Земля) и десятого (Вода) лунного месяца. Было восемь малых праздников и двадцать четыре энергетических узла. [49] На больших праздниках все те, кто был наделен реестром, собирались в священном месте подразделения. Там же Возлиятели проверяли списки членов общины и получали своё жалование в виде зерна. [50] Эти доходы служили для покрытия растрат на праздничные пиршества и управление подразделением в целом. 

Благодаря участию в празднествах, регулярному богослужению и практике ведения реестра верующие постоянно были включены в работу с силами Вселенной на всех уровнях. Собрания адептов были в некоторой степени учредительными собраниями всех элементов, включенных в диаграмму. Кроме того, повторяющееся действие концентрации и рассеивания, как подобает ритму времени, находились в гармонии с циклом движения Дао. Это приводило к накоплению божественной силы, выражаемой в понятии добродетели (кунг). Как лидеры общины, Возлиятели были также Инспекторами Добродетелей (ту-кунг). [51] Поэтому именно они должны были возглавлять эту литургическую организацию, в которой одна и та же система совмещала в себе функции управления физическим телом, пантеоном, календарём и социумом. Эти Сановники Дао вели учёт населения общин и распределял индивидуальные «символы и реестры» (фу-лу) в соответствии с положением каждого из членов общины. 

Эта классификация существ, не только людей и богов, но, в принципе, всех вещей мира в соответствии с их «основой судьбы», их достоинствами и их функциями, является работой мастеров. Это их работа, их ритуал, называемый по-китайски ко: классифицировать, разделять, а также степень, продвижение, экзамен или борьба за официальную должность в императорской администрации. То же самое слово используется и для обозначения драматического действия в театре, так как театр предназначен для призыва богов проявить себя во время празднества, собрания общины. Таким образом, литургия направлена на установление порядка и, более того, на вознесение всех существ на более высокий уровень, чтобы весь мир мог получить доступ к природному, спонтанному порядку небес, и быть заодно с космической системой. 

В рамках этой системы все существа оказывают благотворное влияние друг на друга, ибо накопление заслуг способствует возвышению всех. Облеченный диаграммой, мастер заключает в себе энергию Единства, из которой он создает агентов, которых наделяет символами каждого из адептов в соответствии с его основной судьбой. Заслуги, приобретаемые верующими, прибавляются к заслугам всего социума, источником которого является Наставник, поскольку именно через него осуществляется переход к новому порядку. Всё это составляет динамичный путь к освобождению и облагораживанию, благотворный для всего и для всех: прогресс каждого влияет на всё общество. Эта идея выражена в определении функции сановника Дао: «осуществлять преобразование [или: распространять цивилизацию] от имени небес» (то есть, в естественном порядке). 

После этого неизбежно краткого описания того, как обстояли дела с организацией Небесных Наставников в первые века нашей эры, вернёмся к сегодняшнем дао-шил. Светские мастера до сих пор называются Возлиятелями и среди их различных титулов находится, как и прежде, Инспектор добродетелей. Но вместо реестров, основанных исключительно на Диаграмме Энергий двадцати четырёх подразделений Небесных Наставников, нынешний сановник Дао наделён более общим реестром священных писаний. Разница может показаться несущественной, но все же она заслуживает объяснения. 

С самого начала движения Небесных Наставников литургическая традиция была богата священными текстами различных школ, соответствующих литературному и социальному развитию каждого из периодов китайской истории. В этих текстах часто представлены новые имена для жителей небес и богов, а для описания системы используют различные словари. Меняется и определение общин. Двадцать четыре подразделения больше не имеют прямого отношения к областям Северного Сычуаня, но уже давно стали космологическими категориями. Сегодня подразделения расположены в небе, меж звёзд, потому что местные религиозные организации ранних Небесных Наставников с их демократическими настроениями давно исчезли, побеждённые имперским правительством. [52] Теперь именно миряне через свои неофициальные объединения руководят местной политической жизнью, хотя и в литургических рамках даосизма. 

Священные писания позднего даосизма, такие как Книга перехода людей, [53] Книга рождения богов [54] и Книга созвездия Медведицы [55] не считаются частью доктрины. Они представляют обновленную космологию, основанную на древней модели, но с другими названиями. Самое главное, что они считаются случайными космическими творениями. В центральной части каждой книги содержатся символьные знаки фу, которые, как считается, воспроизводят оригинальную форму космического письма. Эти космологические письмена – истинные писания, как их называют – в некоторой степени являются лишь новыми версиями Диаграммы Энергий двадцати четырёх подразделений Небесных Наставников. Новые тексты являются посвятительными точно так же, как диаграмма и реестры движения ранних Небесных Наставников. Но эти позднейшие священные тексты предназначены для чтения вслух; вокализация имён божественных сущностей эквивалентна реализации их созданий и должна поэтому выполняться мастером, да и то только в соответствующем ритуальном контексте. Священные писания (цзин) сочетают в себе талисман и звук, символ и имя, диаграмму и реестр. [56] Что касается реестра как документа о посвящении, то он уже не соответствует какому-то конкретному документу. 

Даже если список богов больше не передается как таковой, необходимость в ритуале посвящения сохраняется, чтобы обеспечить законность их использования. Даосские книги не должны разглашаться никому, кроме того, кто имеет право на их получение. Почти все древние тексты заканчиваются такими словами: «передаваться только тем, кого это может касаться, с риском наказания для себя и своих предков вплоть до девятого колена. Берегитесь! Берегитесь!» 

Раньше существовали определенные правила, регулирующие передачу каждого писания или группы писаний, принадлежащих к одной и той же школе: определенное количество клятв верности, которые ученик давал передающему учителю, какое-то количество дней очищающего поста, особые запреты, которые нужно было соблюдать, несколько лет, которые должны пройти после предыдущей передачи. И такие правила по-прежнему соблюдаются. В течение длительного периода перед церемонией претендент на ранга Великого Мастера соблюдает ритуальный пост. Живя в уединении, он переписывает ритуальные тексты своей семьи или других мастеров, готовых одолжить ему некоторые из них. Значительная сумма денег должна быть потрачена на строительство ритуального места (где Посвящающий его мастер [57] должен будет выполнять соответствующие ритуалы), а также на жертвоприношения. Ученик также должен согласиться исполнять огромное количество заповедей. 

Посвящение великого мастера состоит в ритуальных подношениях, длящихся один или несколько дней. Главная цель церемонии – ввести в иерархию всех божественных авторитетов личность нового мастера так, чтобы его имя было им известно. Документы, составленные специально для этого случая, адресуются небесной канцелярии и отправляются туда посредствам сжигания их в ритуальном месте. Взамен адепт получает от посвящающего мастера письмо котором подтверждается полномочность его должности, его свидетельство Бессмертного, сокращённая версия которого приводится ниже: 

Свидетельство Бессмертного, 

предоставленное канцелярией трёх небес, даруя допуск к рангу и должности. 

С уважением следует отметить, что Дао уникально и почитаемо как создатель Трёх небес, поэтому из десяти тысяч практик соблюдение его принципов является наиболее ценным. Таким образом, ни оловянный посох [буддистских монахов], ни белые одежды [членов секты] не могут считаться достойными восхищения; только то, что тайно передается между союзниками и способно выковать Истинное Сердце [59], может считаться пригодным для развития цивилизации и принесения блага в страну, принесения мира в семью и сохранения. 

В этот день в этой префектуре есть ученик такой-то, наследник ритуала [традиции], чья Основа Судьбы обоснована его рождением в таком-то году (полная дата) и управляется сверху такой-то звездой Созвездие медведицы. [60] 

Учитывая, что вышеупомянутый ученик всем своим сердцем ищет прибежища в Благочестивом Дао, что он намерен служить Мистерии, и что он желает получить и познать обряды богослужений, не найдя при этом Высокопоставленного мастера, [61] и опасаясь, что его имя, возможно, не будет известно в небесных дворцах, и что у него не будет никакой влиятельности в Адских Владениях, он, к счастью, пришёл к руководителями общины (их имена появляются здесь), которые взял на себя обязанность подготовить соответствующую церемонию. Они заметили, что вышеназванный ученик ведёт себя почтительно, что он полностью и твёрдо уверен в своём решении, и что, следовательно, он заслуживает того, чтобы посвящение [буквально: «переход»] было проведено над ним. [62] 

Ученик почтительно преподносит благовония и обещания, чтобы пригласить такого-то, как Посвящающего мастера, войти в дом [ученика], построить ритуальное место у и провести там обряды передачи. Впредь, когда вышеназванный ученик, который принял присягу «осуществлять преображение о имени Небес» и спасать людей и приносить пользу всем существам, выполняет любые богослужения в своем доме или в другом месте, мы надеемся, что он получит немедленный ответ, что торжественные обряды порадую богов и покорят бесов, и что благодаря очистительным обрядам все познают покой. [63] 

Затем в документе подробно описываются различные обряды, относящиеся к обязанностям будущего мастера: посты, жертвоприношения, обряды единения и рождения, поклонение звёздам [64] и обряды босоногого мастера на местном наречии. Действительно, сановник Дао имеет равное право произносить заклинания последнего и исполнять его танцы, не прибегая, однако, к помощи медиумов или техникам транса. Но обратное – «рыжеголовый», исполняющий классические, благостные обряды – немыслимо. 

Чин, который ученик получает сегодня при посвящении в сан, по-прежнему такой же, как и во времена Небесных Наставников: «всеобщий инспектор благодетелей и Возлиятель реестра канона [Священного Писания]». Кроме того, новопосвящённый принимает на себя и ряд других функций, которые возлагаются лишь на него одного, например, «Бессмертный офицер, хранитель учения о трёх небесах, отвечающий за исполнение решений министерства экзорцизма». Наряду с этими длинными титулами он также получает новое, религиозное имя. [65] 

Кроме того, в свидетельстве упоминается его посвящение в звёздное подразделение и названы его алтарь и его чистая палата. [66] Они выбираются, как и его подразделение, в соответствии с его Изначальной Судьбой. На этом документе также ставится зарегистрированная, заверенная подпись, которая должна быть приложена к документу, направленному в канцелярию трёх небес. Наконец, мы находим опись одежды, ритуальных инструментов и других орудий, а также список богов, которые сопровождают его, куда бы он ни шёл, и с которыми у него личные отношения. Среди последних мы находим главных святых народного пантеона: Владыку Гуаня, Ма-Цзу, Бога Севера и так далее. Эти боги не принадлежат собственно даосскому пантеону, то есть абстрактным силам внутренней вселенной. Поэтому они не имеют подлинного отношения к реестру священных писаний. Эти народные боги вступили в соглашение для того, чтобы они могли продвигаться в системе заслуг ко. Дао-ши является их мастером, и благодаря его литургии боги могут «перейти». Любые их действия, благоприятные для человечества, должным образом записываются, чтобы они могли постепенно превзойти свою демоническую сущность. 

Служба посвящения будущего великого мастера проводится дао-ши местной даосской гильдии. Эта служба отличается от других только содержанием молитв, прошений и собраний, которые все провозглашают заслуги претендента на ранг, чтобы обнародовать его имя как нового мастера. 

После службы происходит церемония становления. Она начинается с посвящения, то есть с облачения в священническую одежду. Посвящаемый, стоявший до того в нижней части ритуального места, одетый в простое чёрное облачение даосов и в матерчатые башмаки, с распущенными волосами, теперь обретает одеяние великого мастера. Сначала его ботинки заменяются сапогами на толстой подошве – вроде котурнов – расшитыми узором в виде облаков. Заклинание, сопровождающее это действо, выглядит следующим образом: 

Туфли, которые парят в облаках, как летящие гуси, 

Вместе с тобой я поднимусь по девяти ступеням алтаря Мистерий; 

Мое возвышенное желание – бродить по трём мирам, 

Оседлать ветра по всему небу. 

Сегодня я клянусь, что с этими туфлями 

Я отправлюсь на аудиенцию к Златоликому. 

После этого его волосы собираются и завязываются в пучок на макушке. Узел покрывают короной, которую называют золотой короной, золотым лотосом или короной звёзд. Слова, сопровождающие это действо: 

Блестящая корона из семи звёзд ковша, 

Твоё сияние нисходит с небес, 

Я, принимающий тебя, держу Свидетельство 

И мне суждено стать бессмертным. 

Сегодня я клянусь в этом, нося тебя, 

Я буду жить так же долго, как и Великий дуб. [67] 

Фартук, вышитый эмблемой киноварного поля, [68] оборачивается вокруг талии кандидата, закрывая его живот и переднюю часть ног. Наконец, он получает одеяние из перьев, также называемое одеянием снизошедшего, которое представляет собой нечто вроде большой ризы без рукавов, сделанной из квадрата вышитой ткани с отверстием спереди; только великие мастера носят это одеяние и то лишь во время самых торжественных ритуалов. 

Облачение Бессмертных на небесах, 

Одеяние спонтанности, сокровище с небес, 

Удивительно светлый и прекрасный, 

окруженный сиянием трёх светил. 

Сегодня я клянусь в том, что нося тебя, 

Я буду свободно бродить по земле, где нет смерти. [69] 

Вся поверхность одеяния расшита самыми разнообразными изображениями: созвездиями, дворцами, богами, восседающими на всевозможных животных, горами, деревьями, волнами и рыбами. На ней изображены три сферы мира, три неба и главные божества, которые служат посредниками и хранителями ритуального места. На самом деле, одеяние открывает, по крайней мере частично, внутренний мир тела мастера и богов его реестра. Диаграмму Небесных Наставников теперь нельзя найти в письменном виде, но она всё ещё присутствует в изображениях на одежде мастера – как выражение Вселенной, которая сформирована внутри него. [70] 

Затем кандидат получает основные ритуальные инструменты: меч и чашу с водой для возлияний, которую он берёт в руки, меч в правую и чашу между пальцами левой. Затем инструменты забирают, а мастер получает табличку для аудиенции – длинный изогнутый прямоугольник цвета слоновой кости, который он почтительно держит обеими руками перед грудью, так что верхний край доходит до его рта. В этом положение, стоя в центре алтаря, он получит окончательное освящение. 

Это делается его инициирующим мастером, обычно старшим дао-ши, который известен в этом районе и является членом гильдии и другом семьи. Он начинает с ритуала, подобного ритуалу «открытия глаз» для статуй и табличек предков, передавая свою собственную жизненную энергию посвящаемому. [71] Затем он читает вслух свидетельство Бессмертного, которое затем передает ученику. Затем ученик опускается перед мастером на колени, склонив голову. Инициирующий Мастер достаёт пламя-образную шпильку, которую вставляет на верх короны послушника. Это передача пламени, завершающая освящение, является жестом, полным смысла. Пламя, Цветок из золота или Пылающая Жемчужина, [72] символизирует энергию Единства, первоначальное дыхание жизни (ци) исходящую из тела ученика. Теперь, когда он рукоположен, он способен распознавать и воплощать эту энергию, чтобы заставить своё тело сиять и создать свою вселенную, место порядка и спокойствия, убежище, в котором все проходящие через него существа, преобразятся. 

 

Примечания 

1. Смотрите Сун, Кай-ти 1952,. 

2. У Царицы Матери Запада, богини мифической горы Кунь-Лунь, есть чудесный сад, где персики бессмертия созревают раз в три тысячи лет. Именно тогда все боги приглашаются на большой пир. Однажды царь обезьян, которого никто не приглашал, украл все персики, съел их и стал бессмертным. Эта легенда, среди прочих, является частью популярного романа «Путешествие на Запад», смотрите Юй, 1977. 

3. Тун Юн – один из «двадцати четырех примеров сыновней почтительности», часто встречаемого сюжета в популярной литературе и искусстве. Его история говорит нам, что он был настолько беден, что после смерти своего отца ему пришлось продать себя в рабство, чтобы купить гроб. Эта великая сыновняя любовь коснулась небес, которые послали юную богиню, чтобы помочь ему выкупить себя. От их любви родился бог музыки, маленький мальчик с косами. Чтобы призвать это божество, поют «тра-ла-ла» (по-китайски ло-ли-льен). 

4. Небесный служитель отвечает за распространение Божественной благодати на земле. Он появляется на сцене, одетый как мандарин, в улыбающейся маске. Он исполняет танец, а затем благословляет общину, что является знаком того, что подношения приятны и что небо и люди объединены в гармонии. 

5. Чтобы узнать историю господина Гуаня, смотрите главу 3 

6. Мандаринский – это язык, на котором раньше говорили столичные чиновники. Театр обычно исполняется на региональном языке, таком как кантонский, Миньский, Шанхайский и другие языки очень отличаются от официального. Даосская литургия всегда ведётся на классическом китайском, то есть письменном языке древней литературы (сравнимом с использованием классической латыни в древней Европе), очень отличающемся от мандаринского или региональных языков. 

7. Буквально слово фу означает «двойной». Из этого первоначального значения вытекают такие, как «знак, соответствующий другому», «обозначение из двух частей» (как те, которые носят курьеры и посыльные, чтобы они могли идентифицировать себя со своим корреспондентом), тессера, «удостоверение личности», «знак веры», «пароль» и так далее. Этимология символа, используемого для написания слова, соответствует первоначальному значению нашего слова символ

Фу в китайской религии появляется в виде написанного священными буквами знака, отличного от обычного письма, на узкой полоске жёлтой или красной бумаги. Это письмо передает инициатическое имя Бога, который таким образом призван проявить свою силу. 

8. Смотрите Шиппер, 1967. 

9. Смотрите Эллиот, 1955. 

10. Обучение и посвящение, получаемое молодыми людьми общины в местном храме, называется, шоу-чин, «соблюдение запретов», «получение заповедей». Община обычно призывает «рыжеволосого» мастера для ведения обучения. Смотрите также «Босоногий Мастер и его ритуал» далее в этой главе. 

11. Это собственно значение кунг-фу, боевого искусства Китая, прославленного фильмами Брюса Ли. 

12. Смотрите Данстаймер, 1964. 

13. Смотрите Масперо, 1981, страницы 119 120. Кроме того, существуют женские клубы, основанные в честь одной или нескольких богинь. Эти клубы предлагают женщинам любого социального положения и статуса солидарность. 

14. Пять генералов «Небесных армий» (ву-инь) являются хранителями священного пространства: их присутствие обозначается насыпями и стелами или столбами, воздвигнутыми на границах деревни, а также по периметру мест поклонения и театральных сцен. Здесь они ограничивают и защищают священное пространство человеческого тела. 

15. Для вхождения в состояние транса используются только психосоматические техники, но не наркотики. 

16. Как известно, слово «шаман» первоначально относилось к жрецам Сибирских народов, особенно Тунгусов, Монгольской этнической группы Северной Сибири. Сегодня этот термин используется гораздо шире для специалистов, которые в традиционных религиях вступают в отношения с миром богов, чтобы иметь возможность исцелять болезни. Об отношениях между китайским шаманизмом и даосизмом, смотрите Шиппера, 1985a. 

17. О значении этого костюма смотрите ниже, примечание 27. 

18. Текст цитируется из рукописи, содержащей образцы документов для рукоположения «рыжеголовых» мастеров, использовавшихся в провинции Фуцзянь (авторский сборник). Отметьте посредническую роль, отведенную Богу Земли. 

19. Эпический гимн, который сопровождает этот обряд и который описывает путешествие был переведено с китайского языка Хоу, 1975 год 

20. «Ритуал посадки цветов», обряд красноголового мастера на региональном (Хоккиенском) языке Южного Фуцзяня (литургическая рукопись из собрания автора). 

21. Эта форма вдохновенного письма, сравнимая с нашей планшеткой, очень распространена. Существуют религиозные объединения, посвященные почти исключительно этим практикам, которые регулярно публикуют тексты и послания, полученные ими от духов. Одним из особых жанров такого рода литературы является повествование о заседаниях судов над умершими, проходивших в подземном мире. 

22. «Ритуал для призвания всех богов» (литургический манускрипт из коллекции автора) 

23. Эти траурные обряды описаны в главе 5. 

24. Баллады находятся в ходу в виде небольших печатных книг, которые можно купить за несколько пенни на рынке или которые продаются путешествующими продавцами. Репертуар этих популярных баллад чрезвычайно богат, но еще не изучен. 

25. Как, например, пекинский таку, пин-тан из Сучжоу и фудзяньский коа-хи 

26. Ван дер Лун, 1977. 

27. Чтобы проиллюстрировать и объяснить эту связь, мастера рассказывают историю Хсу Чиа: однажды во время своего пребывания в Карфагене Лао-Цзы увидел скелет человека. Он реанимировал человека, которого звали Хсу Чиа и который оказался бедным и неграмотным. Чтобы прикрыть его обнажённое тело, Лао-Цзы взял рукава своего собственного внутреннего одеяния и сделали из него халат. Из полоской своего красного плаща он соорудил тюрбан для мужчины. Затем Хсу Чиа стал слугой Лао-Цзы. Когда Святой захотел покинуть этот мир, чтобы вернуться на Запад, в рай Кунь-лунь, Хсу Чиа не смог бы последовать за ним. Чтобы помочь тому обеспечить себя, Лао-Цзы научил его писать фу и дал ему один из своих буйволиных рогов, чтобы использовать его в качестве инструмента. Рыжеголовые босоногие мастера считают себя потомками Хсу Чиа и поклоняются ему как своему святому покровителю, «своему собственному Лао-Цзы». 

28. Смотри те «Историю даосизма» в главе 1. 

29. До 1949 года на горе Ло-фу-Шань близ Гуаньджоу существовало девять крупных даосских учреждений с общим числом монахов более тысячи. Кроме единственного святилища с несколькими официально назначенными даосами, от этих великолепных храмов и монастырей ничего не осталось. 

30. Смотрите Уэлч, 1966. 

31. Смотрите «Реестр», далее в этой главе. Согласно даосским верованиям, Лао-Цзы появляется в каждый из исторических периодов. 

32. Большинство ритуальных текстов, однако, можно найти в даосском каноне, но это собрание из более чем четырёх тысяч томов, напечатанное в 1444 году, очевидно, было доступно лишь в нескольких крупных монастырских центрах. Более того, внутренняя организация канона задумана таким образом, чтобы сделать эти тексты непригодными для непосвященных. В любом случае, мирянин никогда не имел доступа к канону, не говоря уже о рукописных текстах. 

33. Слово хуа означает «трансформировать», но также и «культура». Таким образом, предложение можно перевести так: «распространять культуру как делегат небес» (то есть в естественном вселенском порядке). 

34. Китайское слово, для обозначения «вещи» или «явления» -- ву. Символ, соответствующий этому слову представляет собой флаг, сигнал. 

35. «Старый Владыка», Лао-Чунь – это почетный титул, данный Лао-Цзы во время его существования вне мира, в качестве существа Переднего Неба. Лао-Чунь регулярно появляется на земле, в соответствии с космическими циклами, и его рождение сигнализирует о наступлении новой эры 

36. То есть: поклонение демоническим богам с принесением кровавых жертв. 

37. Чистое соглашение, термины которого здесь обозначают пропасть между даосизмом и популярными формами поклонения. 

38. Мы увидим космические три дыхания и их цвета снова позже, в ритуале и в космологических теориях, белый – это цвет Дао в его аспекте «незнания» (смотрите главу 10). Цвет неба – сине-чёрный или сине-зелёный. Далее в только что процитированном тексте о трех дыханиях говорится следующее: 

в 142 году Дао открыло путь соглашения с Благочестивыми силами. Чан заключил договор с небом и землей и установил двадцать четыре подразделения. Он раздал «Скрытые, Первостепенные и Изначальные» энергии дабы исцелить людей. 

39. Об этих нумерологических категориях смотрите Гранета, 1934: "Les Nombres. 

40. Китайская археология обнаружила определенное количество компасов периода первого Небесного мастера. Смотрите Нго, 1976. Эти инструменты использовались для гадания. Даосизм сам по себе почти никогда не практиковал гадания (смотрите главу 3, примечание 2 выше для замечаний о и-цзинь), а школа Небесных Наставников была даже против любой оракульской практики. Но материалистическая космология, применяемая в гаданиях, является также космологией даосизма, и нумерологические категории вычислений, используемые в даосизме, обеспечивают структуру его теологии. 

41. Это также можно перевести как «Великое равенство», когда анархическое общество берет за образец примитивную цивилизацию, какую оно могло бы иметь до Жёлтого Императора. Выражение «Тай Пин» встречается у мыслителей ханьского периода и стало лозунгом крестьянских восстаний конца II века, а также всех подобных восстаний вплоть до Нового времени. Даосские мастера воплощают уравнительную силу благочестивого (или «нормативного») Единства, выражение, которое было частью их названия при рукоположении. 

42. Чун-мин, предки расы Новых Людей. 

43. Смотрите Гране, 1962. 

44. Сравните со «свидетельством о бессмертии», цитируемом ниже в этой главе. 

45. Фэнь-пи: различать, дифференцировать, создавать «настоящих» или «истинных» существ из бессвязных и иногда противоречивых сил, обитающих внутри нас 

46. Фа-ши, которое мы перевели как «маг» в контексте босоногих мастеров, также используется и для дао-ши. В данном случае оно имеет значение хозяина космологической системы (фа). 

47. Здесь должно быть дано имя агента, то есть аспекта Дао, которое соответствует основе судьбы в даосской космологии. 

48. То есть три (три дыхания, три уровня вселенной) умножить на пять (пять фаз, пять сторон света) умножить на десять (Единство, обладающее вселенской силой). 

49. Восемь малых праздников (па-ла) относятся к сельскохозяйственному календарю. Двадцать четыре «энергетических узла» соответствуют первому и пятнадцатому дню каждой Луны. 

50. Традиционно, пять бушелей риса. Эти пять бушелей использовались для огораживания священной территории точно так же, как в народной религии лагеря Генералов-хранителей (смотрите выше, примечание 14). Эта практика была особенно ненавистна имперским чиновникам, которые собирали налоги на зерно и считали этот литургический вклад верующих посягательством на права правителя. Отсюда и прозвище «религия пяти бушелей риса», данное официальными летописцами движению Небесных Наставников (и эпитет «рисовые воры», данный его лидерам). 

51. Смотрите также свидетельство Бессмертного, цитируемое ниже в этой же главе. 

52. Эта реформа была проведена под влиянием знаменитого Ку Чиен-чи (365-448), даосского вождя времен северной династии Вэй. 

53. Книга девятнадцатого века, которая раскрывает священные имена небес, как они были произнесены при сотворении Вселенной. 

54. Эта книга пятого века посвящена рождению богов в человеческом теле и содержит текст девяти гимнов, сопровождающих девять фаз творческого преображения. 

55. Этот текст сегодня наиболее часто читается в даосизме. Он описывает характеристики и атрибуты звёзд, которые управляют человеческой судьбой. Повторяя её, человек способен восстановить и активизировать свои жизненные силы. 

56. Вспомним, что реестры были списками богов и демонов, которые служили господину. Передача этих списков послушнику при его посвящении отражала передачу священных полномочий. Эти документы больше не используются, но считается, что священные книги (содержащие имена и атрибуты богов), передаваемые из поколения в поколение, выполняют ту же функцию, что и прежние реестры. В наши дни мастера помещают копию священной книги, завернутую в жёлтый шёлке, на их алтаре и поклоняются ему ежедневно. 

57. Этот Посвящающий Мастер называется ту-ши, буквально «мастер перехода» 

58. Смотрите главу 8. 

59. Это выражение связано с понятием «незнание». 

60. Каждый человек, в соответствии со своим днём рождения, связан с одной из семи звёзд Большой Медведицы. Звезда, называемая «агентом», управляет основой судьбы человека. 

61. Это означает, что послушник наследует своим предкам, причем первая передача и инициация предположительно произошла от некоего Выдающегося мастера. 

62. Хотя расходы, связанные с рукоположениями (пиры, жертвоприношения и так далее), оплачиваются семьями мастеров, они не могут быть осуществлены без спонсорства старейшин общин. Это ещё одно доказательство того, что китайская религия в целом не является централизованной церковной организацией, а остается выражением местных и социально-политических структур. 

63. Текст этого документа цитирует богослужебную рукопись из Южного Фуцзяня, датируемую началом XIX века (авторская коллекция). 

64. Об этих обрядах смотрите первую часть главы 5. 

65. Это имя выбирается в соответствии с тем, к какому поколению потомков мастера принадлежит послушник. 

66. Смотрите «Алтарь» в главе 5. 

67. Те же самые формулы используются и сегодня. 

68. Смотрите главу 6 о непостоянстве киновари. 

69. Формулу читали во время одевания ставленника. 

70. «Тот, кто носит ритуальные облачения, является мастером» -- это распространенное даосское выражение. Одежда выражает функции человека в структуре. Уже в ранние времена обряд посвящения в сан был по существу церемонией одевания. 

71. Обряд «открытия глаз» применяется для освящение статуй и планшетов. 

72. Шпилька называется цветком, славой или светящейся жемчужиной. Она идентичен по форме и значению пылающей жемчужине, украшающей верхушку храма (и сравнимый с епископской митрой) 

Случайные книги

по теме

Случайные переводы

по теме

восточная традиция

Похожие переводы

  class="castalia castalia-beige"