Перевод

Глава 3. Анима и Анимус в обществе

Алхимия свободы для современного общества

Стефан Хёллер

Алхимия Свободы для современного общества

Глава 3

Анима и Анимус в обществе: о равноправии полов

Изучение истории всегда было обусловлено заботой о будущем. На первый взгляд могло бы показаться, что история являет собой как раз заботу о прошлом, но это не совсем так. Еще в дни древнего Китая великий мастер-философ Конфуций объявил, что из трех измерений времени, - прошлого, настоящего и будущего, мы должны особенно ценить прошлое. Конфуций говорил, что настоящее всегда неясно; будущее, еще не проявившись, - в лучшем случае вопрос догадок; поэтому прошлое - единственное измерение, доступное в целях исследования, обучения и обретения мудрости. Прошлое неизменно, и в то же время хорошо нам известно; поэтому истинный историк, будучи по определению философом, а не просто регистратором фактов, по большей части согласился бы с Конфуцием. Он говорил: то, что доказано временем, невозможно оспорить; в то время как нельзя оправдать и то, что им опровергнуто. Имея дело с ошибками человеческой истории, мы должны вынести из них то, что доказано временем. Мы должны спросить себя, каким образом мы можем внести свой вклад в истины истории, и применив их в настоящем, изменить к лучшему будущее.

Современная глубинная психология может многое прояснить относительно этих вопросов, потому что она может установить определенные аналогии между характером и развитием личности с одной стороны, и ходом истории с другой. Человек - мир в миниатюре, и человеческое общество, как и внешний мир, развивается согласно определенному историческому шаблону. Цивилизации, нации и народы, юные и зрелые, стареют и умирают совсем как люди, и фактически состоят из людей, психическое состояние которых отражено в обществе в увеличенном масштабе. Поэтому с появлением аналитической психологии исторические исследования, особенно в области философии истории, очень обогатились.

Представителей школ глубинной психологии можно условно разделить на две группы: на тех, кто смотрит в прошлое, или регрессивные, и на тех, чей взгляд обращен вперед, или прогрессивные. Школа Фрейда и некоторые другие, тесно связанные с его методами, склонны оглядываться. Это означает, что нынешнее состояние индивидуальной психики почти неизбежно будет объяснено происходящим в прошлом, особенно в раннем детстве и младенчестве. С другой стороны, Юнг и его последователи считают, что психическое развитие человека можно проследить не только в обратную сторону к событиям прошлого, но и вперед - к цели в будущем. Устремленная к цели судьба взывает к нам из будущего и обращает нас к себе.

Это будущее, говорил Юнг, служит цели обретения целостности, полноты и завершенности. В некотором смысле, Фрейд и Юнг походят на Конфуция и Лао Цзы, перенесенных на современный Запад из древнего Китая. Как и Конфуций, Фрейд утверждает, что прошлое, будучи познаваемым, является самым важным ориентиром для человека. Юнг, как вроде бы и Лао Цзы, говорит о том, что в то время как конкретные детали будущего неизвестны, существует картина его развития. Поскольку у каждого живого существа есть естественное стремление выполнить свою врожденную программу, то и у психики или души есть путь, образец, собственное Дao, которое она стремится воплотить. Желудь превращается в дуб, а не в сосну; роза не вырастает в гвоздику; и каждый человек по мере роста исполняет судьбу, которая является личной и естественной, индивидуальной и коллективной одновременно. Мы и есть путь, ибо природа Дao в нас, -великая, неизменная, тайная, которая пытается воплотиться в нас и через нас. Нечто всегда тащит и тянет нас куда-то, и это нечто - образ целостности, исключительности, который Юнг назвал Самостью, центральный образ, который собирает и направляет все остальные образы к цели объединения.

В то время как редукционист Фрейд, как и Конфуций, рассматривают историю как источник всех существующих бед, психологический даосизм Юнга обращает взгляд к трансисторическим архетипам универсальной природы, всегда проявляющимся как факторы объективного психэ. Фрейд говорит, что ребенок в человеке пребывает в конфликте с социальными обязанностями взрослого. В своих социально и исторически ориентированных работах, таких как «Недовольство культурой», Фрейд утверждает, что примитивное человечество боролось с тенденциями цивилизации, которая вызвала подавление инстинктивной власти, что привело к росту насилия, кражам, погромам и импульсивности в противовес регулируемой модели поведения в цивилизованном обществе. Юнг не отрицает эту идею во всей ее полноте. Он признает, что каждый человек все еще несет в себе ребенка и примитивного человека. Также верно, что особенно среди молодежи, применение такого обратного анализа может быть полезно. Когда молодые люди приходят к пониманию, что определенные протесты в их жизни - просто попытка сохранения инфантильности, они могут отойти от нее и таким образом перейти к более зрелому состоянию. Но для большинства из нас не особо-то полезно ощутить, что внутри мы все еще дети, или древние примитивные мужчины и женщины.

Поэтому мы находим, что в субъективной жизни личности должны быть найдены не только истоки общественных бед, но и по крайней мере потенциальные средства защиты от еще большого количества этих бед. Если наше низшее я находится в конфликте с цивилизацией в пределах субперсональных областей нашей личности, одинаково верно и то, что на другом конце большой полярности, в пределах трансперсональных аспектов нашего бытия, проживает архетипический посредник, Самость, миротворец, мудрый консультант, сострадательный судья, который предоставляет прощение и взывает только к справедливым и естественным порядкам, символизируемым в религии как Царство Божие. Самость есть Мессия, Аватар, пришествие Будды, второе пришествие Христа, тот, кто обновляет все заново, парадигма индивидуации эго.

Анима и Анимус

Это приводит нас к важнейшим архетипам Анимы и Анимуса в их социальном и историческом аспектах. Если мы изучаем мифы древних народов о сотворении мира, сразу бросается в глаза тот факт, что почти все без исключения мифы считают, что творение начинается с первичной целостности, которая делит себя на две половины. На основании их разделения эти две половинки способны объединиться и вернуться в состояние исконного плодотворного союза, который в латинской алхимической терминологии называют coniunctio oppositorum ("объединение противоположностей"). Посредством этого союза все то, что наполняет множество миров, принесено в бытие. Тем не менее, столь великие мифы говорят нам и о том, что Инь и Ян, небо и земля, Солнце и Луна присутствуют в любой форме проявленного творения, и каждое из них неполно без своей противоположности. Их космическая тоска, таинственная тоска по потере союза, которая взывает сквозь целый мир — большой вздох вселенских любовников, стремящихся слиться друг с другом воедино. "Мне, мне" - шепчут сосны грому и молнии, поскольку она вспыхивает и ударяет вниз в порывистой страсти к земле. Отливы и приливы огромных океанов вздыхают, желая каждой волны - "мне, мне." Можно сказать, что это простой романтизм, поэтический перенос, коим мы отображаем на силах природы наши собственные сокровенные потребности. Но такие возражения не имеют под собой основы, поскольку в нас ли непосредственно, или вовне, мы признаем факт трансперсональной или архетипической потребности в объединении противоположностей, герметическом браке, примирении космических полярностей.

К. Г. Юнг озвучил эту самую существенную истину, когда он говорил об Аниме, женской душе, и Анимусе, мужской душе, как сосуществующих в каждом человеке. В упрощенной форме можно было бы сказать, что в каждом мужчине есть женщина, и что в каждой женщине есть мужчина. В ходе развития нашей сознательной адаптации в процессе формирования эго каждый из нас в значительной степени подавляет ту сторону нашей природы, которая не соответствует нашим биологическим характеристикам. Женщина в мужчине отступает на бессознательный уровень, а мужчина в женщине также удаляется за экран сознания. Тем не менее, важно помнить, что подавление не единственная, и даже не главная причина присутствия сексуального компонента в бессознательном каждого человека. Это особенно важно подчеркнуть, потому что с появлением феминистского движения, много страстной риторики посвящается этому вопросу, а истинные причины все чаще скрываются. Согласно Юнгу, социальная структура с ее заданными ролями сама по себе не определяет, какие отрицательные половые факторы в нас должны подавляться. Общество, конечно же, всегда требует от нас того, чтобы мы различными способами развивали особенности, соответствующие нашему полу, и чтобы мы отказались от тех, которые ему не соответствуют. Тем не менее, эти социально обусловленные требования, которые, кстати, подвержены изменениям, не являются единственным фактором, определяющим подавление женского в мужчине, и соответствующее растворение в бессознательном женщины мужского компонента.

Юнг говорит, что в дополнение к социальному давлению существуют два других важных фактора, один биологический и один архетипический, или один физический и один духовный, поскольку они рассматриваются вместе. У каждого мужчины существует биологическое предположение, что рядом с ним есть некто другой, а именно - женщина. Поскольку Юнг говорит, "система [мужчины] настроена на женщину изначально, точно так же, как она готовит его к весьма определенному миру, где есть вода, свет, воздух, соль, углеводы, и т.д.", организм женщины также предполагает наличие мужчины, поэтому биологические условия готовят ее психику к его существованию. Теперь ни один из этих факторов не сознателен. Попытки общественного давления осуществляются на сознательном уровне, но это приводит к подавлению, и заканчивается в бессознательном. С другой стороны, - биологическое предопределение является бессознательным изначально и в значительной мере таковым и остается.

Но необходимо учитывать еще один фактор, и вероятно самый важный из трех, а именно - архетипический. Архетип не является продуктом общества; он ни в коем случае не происходит от биологии. Архетипы - суверенные формы бытия, живущие собственной жизнью. Они титанической силой привлекают нас к себе, и если наши попытки понять их и в какой-то мере осознать оказываются успешными, они могут привести нас к целостности, полноте и истинному Я, -это процесс, который Юнг назвал индивидуацией.

Архетипы напоминают высохшие русла рек. Вода покинула их, хотя она может вернуться в любое время. Архетип – это некое изначальное русло, вдоль которого вода жизни текла какое-то время, роя глубокий канал для себя. И чем глубже получится этот канал, тем более вероятно случится то, что рано или поздно вода возвратится.

Смена цивилизаций

Архетипы были и остаются психическими силами, которые следует принимать всерьез, и у них есть странный способ убеждать в своей эффективности. Всегда они были проводниками защиты и спасения, а их нарушение имеет своим следствием "опасность души", известную нам из психологии. Кроме того, они - безошибочные причины невротических и даже психотических расстройств, которые проявляют себя точно так же, как физические органы или органические функциональные системы, о которых не заботились, или с которыми плохо обращались.

Архетипы и коллективное бессознательное

О чем тогда мы говорим, упоминая об Аниме и Анимусе человека относительно социального уровня развития? Анима мужчины и Анимус женщины - матрица системы, или ядро, вокруг которого все качества образуют созвездие, в котором человек испытывает недостаток на сознательном уровне, но который он или она может познать через бессознательное. Анима – великая тайна для мужчин, как и Анимус для женщин. Оба пола испытывают тоску по неизвестному, но также и чувство страха, боязни и в крайних случаях враждебности. Сам Юнг определяет Аниму так:

Каждый мужчина несет в себе вечный образ женщины, не образ какой-то конкретной женщины, а скорее некий определенный женский образ. Этот образ – основополагающий, бессознательный, наследственный фактор исконного происхождения, проецирующий себя в жизнь мужчины, "тип" (архетип) всего опыта, касающегося женщин, приобретенного за все времена, собрание воспоминаний о женщинах; короче говоря, унаследованная психическая система адаптации. Даже если бы не было создано никаких женщин, то было бы возможно в любое время вывести из бессознательно некий образ того, что женщина должна представлять психически. То же самое верно для женщины; то есть, она также обладает врожденным образом мужчины.

Развитие личности

Анима - фея, - великая и непостижимая для мужчины, а Анимус, - герой, спасающий женщину из состояния разделенности. Оба из них - потенциальные проводники по глубинам бессознательного; они могут быть нашими посвятителями в королевские тайны внутренней жизни, несущими факел индивидуации. Однако для того, чтобы эти архетипы выполнили такую важную роль, мужчины и женщины должны учиться обращаться с ними должным образом.

Это та точка, где мы в наше время сталкиваемся с большими и серьезными трудностями. В последние десятилетия социальная составляющая архетипа анима-анимус претерпела радикальные изменения, которые все еще происходят. Широко распространены сомнения, и даже протесты против тех ролей в обществе, которые традиционно принадлежали мужчинам и женщинам. Наряду со многими необходимыми юридическими и социальными реформами, мы также видим всеобщую неразбериху отношений и ценностей, сомнения в полноценности, даже желание сексуальной идентичности. У этой неразберихи есть серьезные потенциальные психологические последствия. Следующие пункты могут помочь нам сориентироваться в существующем хаосе полов:

1) Половые различия существуют не только на поверхности. Есть психологические и физиологические различия между мужчиной и женщиной, которые не могут быть преодолены без серьезной травмы психэ.

2) Психологические различия между мужчинами и женщинами кроются не только в социальном воспитании, но и в основной задаче, специфической для мужской психики, которая стремится к внутреннему союзу с Анимой, и женской психике, стремящейся к союзу с Анимусом.

3) Так как Анима (фея) является единицей, заметно отличающейся от Анимуса (героя), они должны познаваться по-разному. Следовательно, пути индивидуации для мужчин и женщин должны быть, по крайней мере, до известной степени различными.

4) Хотя задача объединения противоположностей должна быть достигнута внутри человека, это значительно отражается на том, как мужчины и женщины строят отношения друг с другом на внешнем уровне.

5) В эпоху смены социальных стандартов и пересмотра ролей мужчины и женщины мы должны бояться принизить характер этих отношений. Никакой жизненный аспект не должен быть лишен красоты или упрощен. В силу преобразования архетипы сбежалиот фиктивных браков и соглашений, но они также склонны отсутствовать во многих "свободных" отношениях, где романтика и красота с неприязнью изгоняются отчаянно рациональными женщинами и робкими мужчинами, которым не достает силы эго.

6) Так как цель жизни - союз Анимы и Анимуса, мы должны сначала связать эго мужчин и женщин друг с другом, а затем попытаться связать мужчину с женщиной посредством его Анимы, и женщину с мужчиной посредством ее Анимуса.

7) Эго — изначальная преобладающая основа всех людей. Оно хочет оставаться хозяином; и вследствие этого не желает индивидуации. Если неподготовленное эго пытается относиться к противоположному полу на уровне Анимы и Анимуса, это до добра не доведет.

8) Эта катастрофа принимает форму инфляции эго, направленную против своего пола. Мужчины становятся нытиками, капризными, мелочными, сплетниками, а женщины -упрямыми, требовательными, желающими абсолютного контроля и абсолютной правоты. Юнг в пятом из своих «Семи наставлений мертвым» говорит следующее: мужчина и женщина становятся дьяволом друг для друга, если они не разделяют свои духовные пути, поскольку природа проявленного бытия всегда противоположна.

9) Все внешнее имеет свои корни в глубинах личного. Если человек боится женщин,испытывает к ним неприязнь, или стремится доминировать над женщинами, он на самом деле боится своей бессознательной природы, которой управляет Анима. В эпоху, охарактеризованную односторонними отношениями, естественно было много так называемого мужского шовинизма. С другой стороны, женщина, требующая освобождения с гневом и местью, как это часто бывает, также препятствует своей собственной индивидуации. Освобождение от изжитых ролей и моделей прошлого не должно приводить к проявлению агрессии.

Все мы должны быть освобождены не друг от друга, а от нас самих непосредственно — от нашего мелкого, невротического, одностороннего эго. Этого освобождения не достигнешь на социальной арене, с помощью журналов, лотерей, лозунгов и шума, а лишь с помощью расширения собственной души. Давайте изменим то, что изжило себя в ролях полов; такие изменения происходили прежде, и будут происходить после. Но давайте не унифицировать наши неврозы, и давайте не возвеличивать их к ложному статусу причин. Если с мужчиной в его жизни плохо обошлась одна или несколько женщин, это не ошибка всех женщин в целом. Такой мужчина не нуждается в направленном против женщин политическом движении; он лишь должен найти правильную женщину, в себе и вокруг себя. Если женщина была обижена и оскорблена некоторыми мужчинами, позвольте ей остерегаться неприязненного отношения к мужчинам, которые проявилось столь сильно в нашу эпоху. Ни одна верная реформа общества, ни одно истинное усовершенствование стандартов и отношений никогда не смогут вырасти из гнева, ненависти и негодования со стороны кого-либо. Юнг сказал в «Переходе цивилизаций»: "Одна вещь, однако, несомненна — женщина сегодня находится в том же самом процессе перехода, что и мужчина. Является ли этот переход исторически поворотным моментом или не будет замечен — неизвестно".

То, что происходит, вполне может быть поворотным пунктом истории. Пойдет ли этот поворот случайнымпутем — зависит от нашей индивидуальной осознанности. Давайте признаем нашу ответственность перед архетипами, ибо только они могут направить исторические события в благое русло, способствующее существенной пользе для нашего духовного роста.

Архетипы, казалось бы, всегда играли двойную роль в психике; они объединяют и разделяют. Эта роль особенно очевидна в случае Анимы и Анимуса. Мужчины и женщины в корне не похожи между собой; они обладают большими биологическими и психологическими различиями. В то же самое время необходимо признать, что те же самые архетипические различия — и есть те факторы, которые притягивают мужчину и женщину друг к другу, и, в конечном счете, приводят к проявлению обратных качеств в пределах каждого из полов. Поэтому те самые различия, о которых мы в нашем желании равенства и освобождения склонны сожалеть, являются также отправной точкой человеческого роста, обретения внутренней целостности и единства вовне. То, что разделяет нас, также и объединяет, и причины наших бед и проблем - также причины нашей радости и счастья.

Ни Анима, ни Анимус не могут сделать человеческую душу единой, точно также как и ни мужчина, ни женщина не смогут сами по себе составить человеческий род. Обе половины необходимы для того, чтобы появилось что-то, факт, который одинаково верен и для человеческой целостности. Поэтому очевидно, что подавление, иногда называемое половым "сепаратизмом", мягко говоря, опрометчиво с нашей точки зрения. Утверждать, что одна половина потребностей должна отделиться от другой для того, чтобы обнаружить свой потенциал, или обрести истинную свободу - почти из разряда безумия. Начиная с биологического, и заканчивая психологическим единство человечества зависит от процесса объединения противоположностей, поэтому разделение полов, которого добивались некоторые радикальные феминистки, противоречит целямчеловеческой биологии и психологии. Дискриминацию полов, как и борьбу между ними, можно было бы счесть нежелательной.

На вопрос «должно ли быть равноправие полов?» можно ответить и утвердительно и отрицательно. Можно ответитьда, ибо так как каждая из этих двух половинок одинаково важна для создания целого, это должно наконец быть признано и личностью и обществом. Два партнера в алхимической работе обретения целостности должны встретиться как равные, чтобы работа была выполнена успешно. С другой стороны, можно также ответить нет на этот вопрос, поскольку мужчины и женщины уже в действительности равны. Поэтому равенство не приз, который будет выигран, а скорее условие, которое уже существует, хотя еще нуждается в осмыслении и признании в обществе. Мужчины и женщины не должны сделаться равными; скорее их психически обоснованному равенству нужно дать необходимое признание вовне.

Необходимо сделать еще одно важное различие — а именно, между равенством и эгалитаризмом. Есть огромное различие между сознательным, уравновешенным признанием существующего равенства с одной стороны, и подобным бульдозеру усилием при выравнивании всех различий с другой. Эгалитаризм в идеале не хотел бы видеть половые, социальные, культурные и экономические различия.Он не считается с тем фактом, что именно различия, а не тождества - катализаторы изменения, роста и преобразования общества.Эгалитаризм является неизменно застойным, бездарным и унылым, в то время как социальные структуры, предлагающие богатство выбора и разнообразия, жизненно важны и поддаются трансформации.

Настоящая проблема демократического общества — это не слишком большое разнообразие в пределах его структуры, а скорее то, что часто этого разнообразия недостаточно. Демократическое общество должно и обязано предложить осмысленный выбор образа жизни и отношений всем своим гражданам. Навязанные стереотипы женственности или мужественности не должны иметь место в мире свободных мужчин и женщин. Более чем понятно, что многие женщины нашего времени стали обижаться на ограничение женской роли, к которому патриархальное общество вынудило их. Было бы в равной степени объяснимо, если бы все больше мужчин выступали против искусственных мужских стереотипов, навязанных обществом. Свобода и выбор всегда неотделимы в жизни, и люди в свободном обществе должны иметь право следовать своим путем выражения собственной мужественности и женственности. Стереотипы и бесполый эгалитаризм мертвы, неправильны и несовместимы со свободой.

Таким образом, мы приходим еще раз к важному алхимическому компоненту индивидуального духовного роста, который является также существеннымфактором для общественного прогресса. Этот компонент — конечно же, свобода. Когда мужчины и женщины вольны выбирать в своей жизни, иметь ли им брак и другие формы отношений, которые могут быть традиционными или нетрадиционными, когда все могут попасть в отрасли и занять профессии, соответствующие ихквалификации, образованию и способностям, и когда все получают оплатусвоей рабочей силы вне зависимости от пола - тогда, и только тогдачеловеческое общество сможет претендовать на ту роль, которую ему назначено выполнить. Эта роль должна послужить алхимическим сосудом, который значительно облегчит получение духовного роста.

"Не существует нравственности без свободы", - говорил Юнг. Мы могли бы добавить, что не существует и не может существовать равенства без свободы. Люди различаются между собой с точки зрения биологии, культуры, идеологии, религии и, в конце концов, пола. От рождения мы либо мужчины, либо женщины, и этот факт просто не подлежит изменению. В свободном обществе судьба мужчин и женщин должна сосуществовать в контексте всеобщей судьбы духовного роста. Каждая женщин кроме всех прочих ролей еще и воплощение Анимы, и как таковая, она является жрицейне только для окружающих ее мужчин, но и для всей культуры в целом. Без преувеличения можно сказать, что наша культура в большой степени потеряла свою собственную Аниму из-за своей чрезмерной мужской ориентации. Поэтому она нуждается в реставрации или, как можно было бы сказать, культура испытывает потребность в ре-Анимации.

С другой стороны, священная роль мужской половины человечества не менее важна и наиболее желательна, как и присутствие здоровой уверенности в себе и противостояния враждебности общества, а также в личных отношениях. Поэтому мужчина и женщина взаимодополняют друг друга в святом служении великой и священной импликации. Если им удаться объединить в рамках своей души и жизни двойные достоинства свободы и сознания, не возникнет ни одного достаточно сильного препятствия, , чтобы предотвратить выполнение этой миссии. Поэтому нет ничего лучше, чем подвести итог словами великого композитора Вольфганга Амадеуса Моцарта: Мужчина и женщина, Женщина и Мужчина, вместе они приближают Божественное!

В оригинале и в русском переводе название работы звучит как «Das Unbehaben inderKultur» [недовольство культурой], но в английском и французком вариантах пришлось заменить термин «культура» на термин «цивилизация» (CivilizationandItsDiscontents, Malaisedecivilization), т.к. в этих языках термин «культура» чрезвычайно многозначен.

Фрейд специально пояснил, что не проводит различий между этими понятиями. – здесь и далее прим.переводчика

Mann und Weib; Weib und Mann, Reichen an die Gottheit an!

Перевод Юлия Трусова

юнгианская культурология

Похожие переводы

  class="castalia castalia-beige"