Перевод

Глава 17. Аббатство Телема

Алистер Кроули - духовный революционер, исследователь-романтик, оккультный мастер и шпион

Тобиас Чертон

Алистер Кроули - Биография

Глава 17

Аббатство Телема

1920-22

 Теперь мы слышим, что вероломный дегенерат, Алистер Кроули, озабочен чтобы пробраться обратно в землю, которую он пытался осквернить.

(«Another Traitor Trounced»; Джон Булль, 10е января 1920)

Джон Булль был быком. В тот день, когда появилась его история, Кроули был в Париже и никуда не пробирался. Лия прибыла из Америки вместе с Гансом в компании новой подруги, встреченной на судне, Нинетт Шумвей (Ninette Shumway), урожденной Фроу (Fraux), замечательной француженкой, с маленьким сыном Говардом, чей американский отец умер. У Кроули теперь было две матери одиночки, о которых нужно было заботиться, одна из которых беременна. Скор на мысль так и на дело, он заключил что судьба предоставила ядро для экспериментальной общины Нового Эона. Каждый мужчина и каждая женщина это звезда. (AL.I.3)

 В 1526м году Гаргантюа и Пантагрюэль Рабле дали миру первое представление о «Телемитах». Рабле дал им «Аббатство», утопическую сатиру на коррумпированную монашескую систему. За аббатскими воротами Телемиты могли преследовать принцип «Делай, что ты хочешь», без преувеличения. Кроули превратил бы сатиру в реальность. Он сделает свой «аббатство» учебным центром; основанием света и свободы для нового мира. Он хорошо использовал бы свои знания о сексе. Мир страдал от массового сексуального невроза, а научная иллюминация доктора Кроули, сексолога звезд, давала исцеление. Телема проколола бы оболочку встревоженного мира и разблокировала свободный поток космической энергии. Таков был план.

Осмотрев имущество в Марлоте (Marlotte), он подумал: «Купить ли мне этот дом для аббатства?» Был ли Фонтенбло достаточно свободен для его цели? Он исследовал 20 миль его тропинок с Нинетт, которая воображала романтичного энергичного человека, который предложил ей жизнь. 20 февраля они наслаждались первым актом сексуальной магии, магической мастурбацией, чтобы выработать решение «Доме». Альтернативами были Алжир, Итальянские озера, Неаполь или Сицилия.

27 февраля Лия родила маленькую девочку Энн Ли, которую Говард назвал Кукла, «Долли»; давление продолжалось. Кроули был встревожен символом его дочери И Цзин, «Землей воды, Солнца (№41)», «неясной гексаграммы», что означает «убыль». Он и Нинетт исполняли сексуальную магию, чтобы иметь ребенка. Астарта Лулу Пантея Кроули (Astarte Lulu Panthea Crowley) родилась девять месяцев спустя. На момент написания книги Лулу счастливо живет в США с собственной семьей.

Почему фокус переместился в Сицилию, и город Чефалу неясно. Прорицание 1 марта сопоставило Чефалу с обнадеживающим символом «Земля Лингама». Кроули открыл счет в Banca Commerciale, Палермо. Возможно в Сицилии было нечто большее чем проведение.

Британским консулом Палермо был Реджинальд Гамбье Макбин (Reginald Gambier MacBean). Когда-то сторонник Анни Безант, с которой Кроули поддерживал братские контакты, Макбин был исполняющим обязанности Великого магистра Древнего первобытного обряда Мемфис-Мицраим для Италии (Ancient & Primitive Rite of Memphis-Misraim for Italy). Спенс отметил, что Макбин занимал хорошее положение, для того чтобы выступать в качестве канала между Кроули, Феилдингом и карьерным дипломатом Уолтером Александром Смартом (Walter Alexander Smart), который вскоре должен был быть отправлен в Дамаск, контролируемый Францией, в то время, когда Британия была обеспокоена французской военной деятельностью в Сирии. Кроули знал Смарта из генерального консульства Нью-Йорка; он был образом для «высокого бронзового англичанина» Кроули, консула Неаполя, в его романе 1922 года The Diary o f a Drug Fiend.

В то время как все это, возможно, повлияло на выбор в пользу Сицилии, отношения Кроули и Макбина, возможно, не были гармоничными. Пока Кроули «впихивал» A&P Rite в свою систему ОТО другие национальные лидеры Обряда предпочли независимость. Франция оставила бы ОТО под Джоанни Брико (Joanny Bricaud) который утверждал, что преуспел в Папюсе после его смерти. По словам Уильяма Бриза, (William Breeze), Макбин, похоже, работал с Брико, поэтому Макбин, возможно, был в конкуренции с Кроули. Тем временем началась атака Джона Буля Боттомли, делая Кроули «ужасно уставшим».  Он размышлял о своем «публичном заявлении о его работе на Англию в войне». За 12 часов он написал «Последнюю Соломинку» (‘The Last Straw’). Заявление никогда не публиковалось при его жизни. Похлопотал ли Феилдинг против публикации?

Из Марселя, сопровождающие Кроули направились в Неаполь, а затем в Сицилию. После пребывания в гнилой гостинице в Чефалу агент по аренде Джордано Гиосус (Giordano Giosus) передал Кроули ключи от Виллы Санта-Барбары над городом с видом на море. Дом Кроули для духовных аристократов родился 2 апреля 1920 года, место где он надеялся совершить революцию в магии и психотерапии. 31 марта он написал: «Вызвать Духов - значит анализировать разум; управлять ими означает рекомбинацию элементов этого разума согласно чьей-то воле».

Чувствуя глубокое общение с духом Гогена, Кроули разрисовал виллу, наполняя ее видениями земными и астральными, причудливыми и красивыми, отвратительными и святыми, низкими и возвышенными: «Уколи меня в мозг своей бесноватой улыбкой; утопи меня в коньяке, пизде и кокаине» призывает один сохранившийся фрагмент. В мае 1920 Кроули изложил свою теорию искусства: «1:30 вечера. Не следует писать «Природу»,

 многочисленных поборников в Америке, Голландии, Богемии, Франции, России, Италии и т.д., теперь выходят из заповедника, который они культивировали до сих пор, с тем чтобы донести до истерзанного человечества новые Радостные Вести Христиан Гностиков, и оттуда проистекающую новую цивилизацию.

 

Послание Ордена Восточных Тамплиеров (О.Т.О.) следующее: Свобода, Справедливость, Любовь.

Свобода O.T.O. это свобода от Первородного Греха и свобода исполнять Волю Бога-главы. Она говорит в Liber Legis: «Делай, что изволишь.» Но также сказано: But remember that you will have to render account for all thy deeds (Но помните, что вам придется отчитываться за все ваши дела). Это закон Кармы. «Итак не страсть и необузданное поведение, а строгая дисциплина является «истинной свободой».

 

Кроули был бы явно не в восторге от авторского определения Телемитского предписания делать что изволишь. Он не доверял бы политическим установкам и акценту на «Гностических Нео -Христианах». Заявление Ройсса что «Гностические Тамплиеры-Христиане» были «Христианами-Йоханнитами, а не так называемыми Христианами Назарянами (Иисус из Назарета)» раздражало бы его.

Это было не в стиле Кроули; существовал риск погружения Телемы в вековой богословский конфликт. Книга Закона, как он ее видел, была освежающим откровением, предназначенным для того, чтобы стукнуть по голове всем этим теологическими взад-вперед. Кроули хотел вывалить религиозный конфликт в мусорную корзину истории, и именно туда. Что касается Германии, Кроули сказал Ройссу, что он был гражданином «избитой и распадающейся нации». В 1921 году он дал бы Прусскому Ройссу свой отворот поворот.

В 922 году суфийский святой Аль-Халлаж (Al Hallaj) подвергся распятию за заявление «Ana'l Haqq!»: «Я - Истина!». Как и Шейх Ади из Езидов, Кроули начал осознавать Бога. Почему же тогда Кроули задался вопросом, 31 мая, вылетела ли его поэзия в трубу? Неужели Иларион разбила ему сердце? После нее он не знал «никого, кроме мимолетных фантазий». Он размышлял о своих самых значимых объектах любви: «Роза, которую я идеализировал и любил для нее самой, единственная, кроме Лейлы Уодделл, о которой я могу сказать это, хотя у нее тоже были чары. Но в обоих случаях душа была способна вдохновить меня на романтическую любовь, которая заставляет меня петь». Он перечислил мелочи, которые испортили романы с другими заманчивыми женщинами: «Очевидно исключительная гомосексуальность Герды фон Котек», «нравы Белль Грин (Belle Greene); самопоклонение Эвы Тангей (Eva Tanguay) и Мод Аллан (Maud Allen)».

Под «Абсолютом» тот же старина Кроули всегда был в поисках девушки. 21 июня он спорил с самим собой, встретиться ли с американской последовательницей Джейн Вулф (Jane Wolfe) в Марселе, Бу Сааде или Тунисе. Он отправился в Тунис на следующий день, но Джейн там не было.2 Кроули имел большой опыт с актрисами и представлял себе Вульф красавицей. Джейн не была очаровательной; она была умной, душевной, практичной и решительной. Разминувшиеся установки означали что месяц и день оставались перед тем как Г-жа Вулф наконец встретит Лию в Палермо, найдет пристанище и станет одной из самых посвященных сестер Аббатства. «Она напишет в 1950-х годах, что Чефалу ее создал; «Слава Богу за Чефалу», - говорила она себе, когда жизнь становилась трудной. Она и Кроули оставались дружны всю оставшуюся жизнь, многим после ее возвращения в Штаты, где, терпеливо работая с Уилфредом Т Смитом (Wilfred T Smith), она обеспечила выживание американского ОТО до наших дней.

 

. . .

 

Все лето жизнь добродушно продолжалась с магическими церемониями, совместными принятиями пищи, поклонениями восходам и закатам Солнца, плаваньем, альпинизмом и чрезмерным употреблением наркотиков. Затем Кроули почувствовал, что что-то не так. Его оргии с Лией и / или Нинетт усилились. Он часто был под кайфом на героине, кокаине, гашише или оксиде эфира. Его магический дневник стал скучным, повторяющимся и несусветным. Идея разнузданного, озорного «Сатаны» ныряющего в кучи кокаина, затем погружающегося в садомазохизм, посвященный «Нашему Господу Богу Сатане» казалось занимала страницы дневника на целые безумные, выходящие за всякие пределы недели. Он пытался «определить противоположности»: Олимпийское восприятие, свойственное Абсолюту. Он позволял всему этому обитать в своем разуме заодно с грозными богами древней Сицилии. Пан вел его веселый танец, и что-то было в Лие, что заставило его желать действительно «слезть». Кажется, что и Лия, и Нинетт были мазохистками, но таким, в какой-то степени, был и он.

Не все из этого было излишеством. Кроули видел свою деятельность как жизненно важные для последующих поколений эксперименты употребления. Что касалось принятия наркотиков он знал, что он рискует: «Я делаю это «для большей славы Тех, что послали меня».» Его защита: «Я не вижу, чтобы мои эксперименты с гашишем, эфиром и кокаином были менее «благородными» (ужасная мысль!), чем у Симпсона (Simpson) с хлороформом. «Благородные» было эпитетом людей науки для него; для других он был тем человеком, который облегчил агонию, и уменьшил опасность беременности, и тем самым разрушил намерения Всемогущего Господа Бога насчет Евы, бесстыдно мучать её и её дочерей! Я согласен. Я принимаю то, что приходит ко мне. Моя работа освободит волю человека, развеет туман его разума, явит ему Бога и мораль как пугал установленных его тиранами, сухими смесями, профессора похожего на старые газеты и жреческой шляпы сверху.»

Великая риторика, но вселенная была столь же безразлична, как и Абсолют.

14 октября умерла Энн Ли (Anne Lea). Тогда Лия вышла из строя. Раздавленный, Кроули искал причину тьмы отравившей Аббатство летом. Изучая магический дневник Нинетт, он был в ужасе от её злобной зависти к Лие; Нинетт желала ей смерти, чтобы она могла наслаждаться Зверем сама. Такая любовь была неприемлема в телемитской общине; Нинетт была изгнана в город - но ненадолго. Нинетт тоже была беременна. 26 ноября понесшая наказание и в «своем уме» она дала рождение их ребенку, Астарте Лулу Пантее (Astarte Lulu Panthea). Жизнь в Аббатстве снова началась в надежде.

 

. . .

 

Художница Нина Хэмнетт (Nina Hamnett) всегда находила Кроули очаровательным, смешным и очень умным. Поэтому она не удивилась, когда в Новый 1921год многие из ее парижских друзей хотели узнать, правдивы ли слухи о сицилийском храме Кроули. Нина представила Сесила Мейтланда (Cecil Maitland) Зверю в его номерах в Hôtel de Blois, на 50 Rue Vavin. Кроули предложил свой коктейль, Kubla Khan No.2.  Он содержал soupçon настойки опия, вещество, на котором сделаны мечты! Мейтленд казался пораженным. Обезумевший, он выбежал на улицу, забегая в кафешки и выбега из них, приставая к каждому встречному. Мейтленд вместе с коллегой писательницей Мэри Баттс (Mary Butts) приняли приглашение Кроули разобраться в себе в Аббатстве Делания что Изволишь.

Нина услышала о смерти дочери Лии и Кроули: «Кроули был очень расстроен из-за этого». Она также заметила, что она описала как «заскок» Кроули за то, что он дразнил богатых и влиятельных: «Это было своего рода мальчишеское упрямство». В результате Нина подумала, что он потерял возможности получить благосклонность людей, которые в с другой стороны были бы полезны и дружелюбны.

Вернувшись в Аббатство в феврале 1921 года, Кроули написал Норману Мадду (Norman Mudd), бывшему секретарю Общества Вольнодумцев Кембриджского университета, ныне профессору прикладной математики в Университете Грей, Блумфонтейн; печальному человеку, желающему связать свою судьбу еще раз с тем своим богом.

 

В следующий раз, ваших блужданий по планете, Эйнштейн или нет Эйнштейна, я надеюсь, что вы заглянете в наше аббатство сюда, где мы можем поджарить вас в вашем собственном жире намного быстрее, чем где-либо еще. Будьте настороже!

 

Заскучавший Мадд был на связи с южноафриканским представителем OTO, дипломированным бухгалтером Джеймсом Т Виндрамом (James T Windram). Кроули воодушевил Мадда; математические проблемы в «Книге Закона» требовали особого внимания.

Между тем, несмотря на скептицизм Кроули по поводу каббалистических новшеств и слишком очевидной спеси Ч. С. Джонса, Теодор Ройсс назначил Джонса Великим Магистром ОТО Северной Америки. Чувство того, что Джонс шел «по пятам», вполне могло бы стимулировать собственное движение Кроули к возвышенному рангу Ипсиссимус (Ipsissimus). Понимая, что Ройсс был коварным, Кроули узнал, что Джонса использовали против него. Ройсс вел переговоры с американским предпринимателем Харви Спенсером Льюисом (Harvey Spencer Lewis), основателем AMORC (Ancient Mystical Order Rosae Crucis) (Античного Мистического Ордена Розы и Креста (АМОРК)), соперничающего ордена Розенкрейцеров, построенного на фальшивой хартии.

Кроули знал, что он на много впереди конкурентов с точки зрения гения, видения, мастерства, знаний, политической и социальной проницательности. Прежде всего, он знал, что он был избранным сосудом Тайных Вождей. Он был креативным. Волны идей проливались из-под его пера, как изобилие из рога Вакха. Как император мира в ожидании, ему нужно было думать обо всем: сексуальной революции, употреблении психоделических веществ, духовном освобождении и религиозной революции, политических и социальных преобразованиях, переоценке важности природы, новых исследованиях энергии, реформе образования, философском и психологическом развитии, художественном ренессансе, экономической перестройке, международных отношениях. Путеводители Кроули: здравый смысл, опыт, мудрость, уроки истории, интуиция, чистое вдохновение и предписания, содержавшиеся в Книге Закона.

А потом, в апреле 1921 года, он понял. Разве он не «по проницательности и посвящению» стал Ипсисимусом, самим Собой? Он был Телемой, одним со своим Словом. «Как бог идет, я иду», - писал он в своем дневнике, обязуясь замолчать по этому поводу. Он никогда не говорил об этом. Прибыв в конце июня, Сесил Мейтланд и Мэри Баттс (Soror Rhodon) никогда не слышали об этом. Они подписали зароки Аббатства, посвятив себя Великой Работе. Три месяца спустя они завязали с наркотиками и воспоминаниями о странной церемонии или шутке с участием козы (Кроули?), на которую не «встал» в присутствии Лии. Может быть, был настоящий козел, «принесенный в жертву», возможно, на обед. Кроули участвовал в жертвоприношениях козы до богини Бхавани (Bhavani) в Индии в 1901 году, и никто не считал это странным в этом далеком храме; почему Кефалодиуме должно быть иначе? По этой причине: он был в присутствии европейцев, которые редко благодарили божество за их воскресное жаркое или чайные бутерброды.

 

. . .

 

Прибыло больше посетителей. Оставив в Австралии семью на лето, в июле появился Фрэнк Беннетт (Frater Progradior). Отосланный для магического уединения с палаткой Аббатства Беннетт осознал важность Знания и Общения Святого Ангела Хранителя, просто не мог «получить». На пути стоял его разум недоразвитый и переполненный. Кроули предписал Liber Samekh, адаптированный им вариант греко-египетского ритуала экзорцизма поздней античности.3 Со основатель Австралийского ОТО, крохотного каким он и был, продолжал биться в бетонную стену.

19го августа, во время плавательной экспедиции, Кроули взглянул в глаза Беннетту: «Progradior, я хочу объяснить тебе в нескольких словах и в то же время исчерпывающе, что означает инициация, и что подразумевается, когда мы говорим о Реальном Я (Real Self) и чем является Реальное Я.»4 Кроули дал Беннетту магическую версию того, что станет известно, как теория саморегулирующейся психе Юнга. При определенных условиях, подсознательный или бессознательный разум шлет «послания» сознанию в виде нуминозных образов, снов, символов и даже инструкций, для того чтобы привести сознательное к целостным или святым взаимоотношениям с совокупностью существа, выражением которой является эго - индивидуальность. Эго-я (ego-self), создавая свой собственный мир, является «ложным богом», ревнивым, если вообще когда-либо осознающим что-либо превосходное. «Плотский ум - вражда против Бога», как учил Святой Павел.

Проблема Беннета заключалась в сексе, поэтому он пришел в нужное место. Он не мог видеть, где его похотливые побуждения подходили к режиму продвижения духовности. Кроули объяснил, что сексуальный инстинкт укоренен в самой глубине нашей личности. Кроули, глубинный психолог попал прямо в яблочко того чем был озабочен трудолюбивый и отважный Беннетт:

 

в нескольких коротких фразах он [Кроули] объяснил все это так, что мое сознание, казалось, расширялось там и тогда. Мы все вошли в воду, Зверь и Лия пошли в хороший заплыв; но я почувствовал себя почти обморочно, и мог только барахтаться. Слова Зверя все еще звенели в моих ушах и не оставляли меня ни на мгновение. Я вернулся на берег и одевшись в тени скалы, ждал, пока вернутся остальные.5

 

Беннетт внезапно увидел, как он отрезал себя от себя. Солнце, море, песок и присутствие Кроули сделали все остальное, и после необычайной всенощной борьбы, поскольку его сознательное мышление начало уступать дорогу, он увидел свет. Его дневник повествует, что 20 августа он получил свой первый осознанный опыт своего Святого Ангела-Хранителя: «Ибо в тот момент все стало сияющим и красивым; мое сознание расширилось, чтобы коснуться внутреннего мира реалий - мой разум вступил в контакт с каким-то внутренним центром моего существа, которое было Богом». На следующий день он проснулся «новым существом».

Кроули «вылечил» Беннетта, и это, как он понял, было тем, чего мог достичь Маг в современном мире. Его дар заключался в том, чтобы возбуждать в людях духовные кризисы, затем, если на, то их воля, помочь им разрешить свои комплексы и познакомить их с радостью знания себя теми, кем они на самом деле являются. Кроули увидел очевидные параллели с «легендами» о чудесной работе Христа; как он отверзал очи «слепых» и позволил несчастному сумасшедшему из Гадары найти «правильный разум». Чтобы достичь более высокого ума, дураку пришлось отправиться в волшебное путешествие самопознания. Кем был Святой Павел, пока он не увидел Свет?

Не заинтересованный в этом, Ройсс решил оттолкнуть Кроули. В письме от 9 ноября 1921 года Ройсс потребовал держать доктрины Телемы и А⸫А⸫ строго «отдельным и отличным» от ОТО.6 Кроули должен «преподавать чистые и беспримесные принципы ОТО», с его первоначальной масонской платформой. Во всяком случае, заключил Ройсс, удовлетворительные договоренности между ними теперь были невозможны потому что он знал, Кроули желал его свергнуть.

Кроули действовал. Осведомленный о том, что южноамериканская ложа ОТО рассмотрела недавний «Анациональный Циркуляр» Ройсса антибританским, а его автора умалишенным, Кроули сверг Ройсса возвращением почты:

 

Моя воля в том, чтобы быть О.Н.О. и Frater Superior (верховным братом) Ордена и воспользоваться вашим сложением полномочий – объявить себя таковым… Вы говорите о моих номинантах. Не забывайте, что вы послали первую из них хартию от себя в надеждах что это, побудит его [Джонса] предать меня. Был бы вам очень обязан если бы вы сказали мне как вам пришло в голову что я слабый человек. Я никогда не снимал шляпу ни перед кем, кроме как из снисходительности. Ваш несомненный возраст и ваша несомненная заслуга требуют уважения, но власть в силе остается.7

 

Именно так Кроули стал OHO в ОТО.

На оставшуюся часть своей жизни Кроули утверждал, что Рейсс «отрекся» в его пользу до своей смерти в октябре 1923 года. Кроули просто написал в своем дневнике: «Я провозгласил себя O.H.O. Верховным Братом (Frater Superior) Ордена Восточных Тамплиеров.»8

При всей его уверенности, зависимость Кроули угрожала свести на нет его теории о воле. Он усматривал: «Я уверен, как никогда что кокаин плох при любых обстоятельствах как бы то ни было, разве что в малых дозах и изредка.»

 . . .

  Появляется Hélènе Fraux (Хелен Фро), проведать сестру, Нинетт. Только что с родины яблочного пирога, Хелен не понравилось то, что она увидела на Чефалу зимой 1921 года: секс, бардак магия и наркотики. Все очень отличалось от ее очень уважаемой жизни в Америке, где она работала как хорошо оплачиваемая няня для американских семей с высоким уровнем жизни в Детройте. Если бы вы спросили Кроули, следует ли воспитывать детей в ходе эксперимента, он, вероятно, ответил бы: «Что есть любая жизнь, как не эксперимент с реальностью?» Кроули в мировоззрении был научнен, и экспериментирование не всегда дают детям все, что им нужно, как показали некоторые современные неудачи в школе. Хелен отправилась в полицию Палермо. Они совершили рейд на Аббатство, но не нашли ничего незаконного. Хелен запомнила «демона Кроули» на всю жизнь. 

агиография

Похожие переводы

  class="castalia castalia-beige"