Перевод

Глава 11. Мудрость ангелов 1788-1790

Настоящая жизнь Уильяма Блейка

Тобиас Чертон

Настоящая жизнь Уильяма Блейка

Глава 11

Мудрость ангелов

1788-1790

  В январе 1788 года адмирал Артур Филлип обнаружил, что Австралийский залив Ботани оказался непригодным для организации поселения, и развернул британский караван судов в «Сиднейскую бухту». На борту находилось более 700 преступников, приговоренных к каторге, среди них – 160 женщин. В списке осужденных числились восьмидесятивосьмилетняя старьевщица Дороти Хэндленд и девятилетний трубочист Джон Хадсон. Артур Филипп говорил, что залив, получивший впоследствии название Порт-Джексон, был самой прекрасной гаванью в мире; однако аборигены не постигли его очарования или же, напротив, слишком хорошо понимали привлекательность этого места, когда кричали сошедшим на берег офицерам, морякам и осужденным: «Варра! Варра!» или «Уходите! Вон отсюда!» Но англичане пришли, чтобы остаться.

Между тем, Британское посольство в Париже предупреждало, что обострение нужды и бедности во Франции неизбежно ведет к восстанию, а восстание зажжет пожар революции. А в Лондоне Блейк искал работу и продолжал «тусоваться» с Джозефом Джонсоном и его другом Фюзели. Джонсон и Фюзели с удовольствием давали ему заказы, когда имели возможность.

Весной 1788 года такая возможность представилась. Фюзели передал Джонсону выполненный им перевод небольшого сочинения швейцарского писателя, поэта и богослова, преподобного Иоганна Каспара Лафатера (1741–1801). Издание «Афоризмов о человеке» должно было послужить своеобразной «проверкой» перед публикацией трактата «Эссе о физиономике» (в 4 томах, первый том вышел в 1789 году). Впоследствии четырехтомник имел грандиозный успех и упрочнил репутацию Лафатера в Европе. По просьбе Джонсона Блейк выгравировал великолепный портерт Лафатера по рисунку самого Лафатера, а Джонсон выставил отпечатанные эстампы на продажу. Для «Эссе о физиономике» Блейк изготовил полностраничную гравюру, портрет Демокрита по рисунку Рубенса, – отнюдь не простая задача! – а также создал три меньшие гравюры по рисункам Фюзели.

Раздел «Афоризмов» Лафатера, посвященный Древней Греции, вызвал у Блейка особый интерес: Γνῶθι σεαυτόν («познай самого себя») было высечено на стене храма Аполлона в Дельфах, позднее данное изречение прочно закрепилось в гностической традиции. Неудивительно, что на фронтисписе, выполненном Блейком по рисунку Фюзели, мы видим, что херувим держит в руках дощечку, на которой написана именно эта фраза. Взгляд юноши, сидящего за столом в окружении книг, устремлен на херувима и полон почтения. И хотя Блейк находил, физиономику Лафатера весьма информативной наукой (Блейк убедился, что ширина его лба свидетельствовала о том, что он неизбежно стал бы «республиканцем»!), «Афоризмы» впечатляли его гораздо сильнее. Многочисленные заметки, сделанные Блейком, наводят на мысль, что книга Лафатера вдохновила его на создание коллекции собственных проницательных афористических мыслей, послуживших основой для удивительного произведения «Бракосочетание Рая и Ада» (1790–93).

Прочитав в «Афоризмах», что «Предмет вашей любви – и есть ваш Бог», Блейк отметил: «Вот что должно быть написано золотыми буквами на каждом храме». Блейк подчеркнул особенно импонирующие ему пассажи: «Кто за одно и то же время может произвести больше, чем другие, обладает ЭНЕРГИЕЙ; кто может произвести больше и лучше, наделен ТАЛАНТОМ; кто может произвести то, что не под силу другим, обладает ГЕНИЕМ».

Блейк познал самого себя.

«Превосходным» он назвал афоризм Лафатера, согласно которому «лишь тот, кто при сильном соблазне говорить ложь останется верен правде, кто не осквернит святых тайн, раскрывая их другим, сможет покорить вершину мудрости и добродетели». К утверждению Лафатера «кто ищет общества людей, превосходящих, наслаждается их великостью и забывает о своих лучших качествах, растворяя их в качествах других, тот поистине велик», – Блейк добавил: «Надеюсь, что я не льщу себе, заявляя, что мне это приятно».

Лафатер: «Избегай, как змея, того, кто говорит вежливо, но пишет дерзко», Блейк: «Собака отыщет палку». Лафатер: «Кто в самое благоприятное время, вместо того, чтобы сокрушить своего врага, великодушно милует его, рожден победителем», Блейк: «Коим был Георг II» (Блейк мог сказать о королях много хорошего, равно как и плохого, поскольку существовали и хорошие, и плохие короли, как и обычные люди).

Объем главы не позволяет уделить внимание каждому бриллианту мудрости, вплетенному в критичный, хотя и не озвученный, диалог Блейка с Лафатером, но сделаем исключение для некоторых однострочных комментариев, способных раскрыть мировоззрение, характер и принципы Блейка: «Ненавижу скупые улыбки, но обожаю смех»; «проклятые глумители!»; «терпеть не могу подхалимов!»; «отчего добродетель должна бояться подлецов [?]»; «я не могу возлюбить своего врага, поскольку, мой враг не является человеком, он – зверь и дьявол. И я могу возлюбить его лишь как зверя, но по-прежнему желать победы над ним»; «ни один человек не был поистине суеверным, если не имел веры [...] Подлинное суеверие –добродетель, которой благоволит Бог»; «я думаю, что любовь – это жизнь»; «мне жаль ревнивцев»; «ненавижу насмешников»; «основа истинного христианства»; «Активное Зло лучше Пассивного Добра»; «люди всегда стремились к бессмертным моментам, люди стремились к общению с Богом»; «великие цели никогда не происходят из великих средств, но создают их стихийно»; «долгое время идолопоклонничество считалось невежеством, так как его объединяли с фарисейством, но проведем грань между двумя понятиями: суеверие – это чистое чувство, а Бог любит чистоту сердца и непременно выведет энтузиаста на путь святости»; «я редко ношу деньги в карманах, мои карманы обычно полны бумаг»; «Бог присутствует во всем – в каждом нашем собеседнике и друге, ибо Бог наш сам говорил: ты мой брат, моя сестра и моя мать. В Послании Св. Иоанна: пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог – в нем [1 Ин. 4:16]. Никто не может судить о другом иначе, как в любви, и его чувства будут влечением или отторжением. Бог являет себя в самых низших последствиях и величайших причинах: он обращается в змея, чтобы накормить слабейших. Вспомним, что есть акт творения. Все на земле – Слово Божье, и по сути является Богом».

 

12 мая продавец эстампов Джон Рафаэль Смит заказал у Блейка две гравюры: «Усердный крестьянин» и «Скучающая прачка» – по картинам Джорджа Морланда, популярного художника, изображающего сценки из сельской жизни. За каждую гравюру Блейк получил по шесть шиллингов.

Три недели спустя во Франции судебная реформа, предложенная 1 мая министром королевского двора Гийомом-Кретьенем де Ламуаньон, вызвала ожесточенное сопротивление провинциальных парламентов. Передача законодательных полномочий парламентов двум новым суденбным органам привела в ярость и без того неспокойную буржуазию. 7 июня, когда королевские войска попытались разогнать магистратов, выступающих против реформ, на улицах Гренобля вспыхнули уличные бои.

С большим радушием новое законодательство встретили в США: 21 июня  девять штатов ратифицировали Конституция. Вскоре, в соответствии с Конституцией, исполнительная власть будет возложена на избранного президента, а Людовик XVI дорого заплатит за то, что однажды решил поддержать революцию, которая привела к свержению монарха. Блейк оказался прав: Америка явилась «предзнаменованием» судьбы Франции.

6 июля в беднейших районах Парижа начались массовые беспорядки. Но правительство, задействовав десятитысячное войско, смогло их подавить. 19 июля произошел обвал цен на Парижской фондовой бирже. Чтобы ослабить кризис, 1 мая 1789 года Людовик XVI назначил созыв Генеральных штатов, а 25 августа вновь пригласил Жака Неккера, банкира женевского происхождения, возглавить финансовое ведомство и заменить отправленного в отставку министра Ломени де Бриенн. И вновь последовали волнения, в результате погибло 8 человек. 23 сентября король отменил судебную реформу; парламентам были возвращены все традиционные полномочия. На следующий день торжествующий парламент возобновил свою работу и занялся решением вопросов государственного и общественного характера.

А на другом берегу Ла-Манша в 1789 году – в то время как английский философ-утилитарист Иеремия Бентам готовил к публикации свой трактат «Введение в основания нравственности и законодательства» – сестра Кэтрин Блейк, Сара Буше, отправилась из Баттерси в лондонский Сити, чтобы стать женой Генри Бэйнса. 16 декабря преподобный Джон Придден обвенчал их в церкви Сент-Брайд. Позже Бэйнс сдаст в аренду Блейкам домик на Фаунтан-Коурт, где Блейк проведет последние годы жизни.

 

Церковь Нового Иерусалима

7 декабря 1788 года последователи Сведенборга в Лондоне разослали 500 писем, приглашая «всех, кто возжелает отказаться и отделиться от старой Церкви или ныне господствующих церквей [...] и всецело принять Небесные доктрины Нового Иерусалима» для участия в конференции, которая должна была состояться 13–17 апреля 1789 года на Истчип-Стрит. Откликнулись лишь около 20 читателей Сведенборга.

Пока внимание Уильяма и Кэтрин Блейк было приковано к предстоящей конференции, правительство страны пребывало в затруднительном положении: на протяжении трех месяцев король страдал от безумия, и ни один из придворных докторов не мог его излечить (сегодня можно с уверенностью сказать, что безумие короля было вызвано острым приступом порфирии). Началась политическая борьба вокруг вопроса о регентстве принца Уэльского, Питт продолжал плести интриги против Фокситов, они отвечали ему тем же, Палата общин в растерянности ожидала последствий; сомнений не вызывало лишь то, что король был нездоров. Однако справедливо возникает вопрос: не было ли его безумие заразным?

13 января 1789 года доктор Ричард Чендлер, находясь в швейцарском городке Роль на берегу Женевского озера, где в то время гостил принц Уэльский в узком кругу либеральной интеллигенции, отправил письмо преподобному Ральфу Чертону:

 

Болезнь короля [Георга III], однако, пробудила искренние и неизбывные сожаления; деяния же его Сына... именно безразличие к несчастью достопочтенного отца влечет за собой негодования. Скажу лишь, что, когда земля была укрыта снегом, он [Принц Уэльский], заключив пари на двадцать фунтов, совершил поездку на traineau [санях] из Женевы в Лозанну и обратно в компании английских букингемцев и за день загнал пять лошадей. Мы здесь уповаем на Регентство со многими ограничениями. И я молю, чтобы Небеса защитили и благословили мою Страну.

 

Листая страницы «Мудрости Ангельской о Божественной любви и Божественной мудрости» (1788) Сведенборга, Блейк также надеялся отыскать знаки Небес. Из чтения он извлекал выводы, соответствующие его собственному мировоззрению, и осознал, что Сведенборг «задолжал» Якобу Бёме ничуть не меньше чем он сам – в частности, заимствовал мистический язык: геометрию «центра и окружности» как символ сердца. В «69-м пункте» Сведенборг подтвердил убеждение Блейка о способности сознания выходить за пределы сфер разума.

 

Но кто умеет возвышать духосущество свое над идеями мышления, имеющими начало в пространстве и времени, тот переходит из мрака в свет и познает духовное и Божественное  [...] и тогда из этого света он рассеивает мрак освещения натурального, и обманчивости его отлагает из средины к сторонам[1].

 

Ответом Блейка на рассуждения Сведенборга станет знаменитая гравюра «Ветхий днями», на которой Бог ограничивает вселенную циркулем. Блейк, очевидно, не знал, что категории, которыми оперировал Сведенборг, описывая отношение Человека к духовному просветлению, господствующему над разумом и превосходящему понимание «Человека Естественного», почти наверняка произошли из «Уложений» для масонов третьей степени. Об этом явно свидетельствует абзац 237:

 

Эти три Степени высоты [...] называются Степенями Натуральной, Духовной и Небесной. Человек, как только родится, приходит начально в степень натуральную [«Ученик»] и она возрастает у него через продолженность по мере знаний, или по мере разума, приобретаемого им через знания [«Подмастерье», или вторая степень], и восходит таким образом до внешнего состояния разума, называемого рациональностью [«Мастер масон»][2]

 

Блейк не заметил или предпочел игнорировать имплицитные символы масонства, но его аннотация очень напоминает пылкие речи Цинцердорфа о разуме, лишенном чувств:

 

Изучайте Науку пока зряче

Изучайте знания пока жизнь не потухла в вас

И все же Наука не научит вас разуму

А разум едва ли может научить Чувствам

Как безрассудно заявлять, что Человек обретает ясность, пребывая в одной степени. Эта степень есть совокупность всех трех степеней, две из которых он должен уничтожить или оставить, или же вознестись над ними. Но если он отбросит две степени, он не постигнет третьей, но снизойдет в чистое Естество или Ад.

 

По мнению Сведенборга, посвящение в третью масонскую степень заключается в следующем:

 

Позвольте теперь обратить ваше внимание на то, что Свет Мастера Масона – это зримая тьма. Она служит только для экспрессии того сумрака, что зиждется на перспективах будущего. Таинственная завеса остается не проницаема для взора человеческого разума, если Свет, что льется с небес, не способствует сему. И даже в том мерцающем луче вы ощутите, что оказались на самом дне могилы, которая, когда завершиться жизнь преходящая, вновь примет вас в свои холодные недра.

 

Явная аналогия, которая здесь прослеживается, может одновременно послужить доказательством двух противоположных суждений: Блейк был масоном и Блейк не был масоном. Конечно, читая Сведенборга, он так или иначе познакомился с масонами, а также некоторыми весьма «иллюминатными» лицами. Блейк, вероятно, ставил знак равенства между «нисхождением в чистое естество или ад» и «спуском» на дно метафорической «могилы» для получения третьей степени. И это может свидетельствовать как о знании масонских ритуалов, так и о совпадении идей. (Здесь также слышен слабый отголосок «Книги Тэль»: блуждая вдоль могил, Тэль осознала свое опасное положение и с криком устремилась оттуда в долины Гар).

Определенно, записи Блейка подтверждают, что он не был некритическим последователем Сведенборга. Масоны знают, что «находясь в центре Круга, Мастер Масон не может ошибаться». И если «Центр», в соответствии с учением Бёме, представлял собой Сердце, Блейк, несомненно, был согласен, если не полностью с геометрическим образом, то, по крайней мере, с его идеей. Из работ Бёме, опубликованных Уильямом Лоу, Блейк знал, что коммуникация Бога с Сердцем гораздо более сложна, нежели такая упрощенная схема: ему так нравились прекрасные теософские иллюстрации Дионисия Фрейера («Сочинения Якоба Бёме[3]», 4 тома, 1764-1781).

Блейк схватывал те основные идеи Сведенборга, которые совпадали с его собственными мыслями. Особенно его впечатлило заявление, что «натуральный человек может возвысить свой разум до самого высшего света, до какого бы ни пожелал; но тот, кто находится в злом, и оттоле в ложном, не возвышает его далее высшей области натурального своего духосущества[4]…» Здесь мы сталкиваемся с учением о высшем Желании и четким разграничением между разумом человека естественного (натурального) и разумом человека духовного. Это принципиальное отличие между ними прекрасно знакомо каббалистам, противопоставляющим «руах», или плотский разум «нешаме», разуму за пределами естества. Словом, Блейк, подобно «гностическим» традициям, проводил грань между рациональным разумом, наводненным его собственными знаниями, и духовным разумом, орошаемым Поэтическим Гением: неоплатонический и герменевтический «ум».

Когда Сведенборг провозгласил, что «все милосердие и вера заключены в делах человека», Блейк продолжил: «Вся Новая Церковь – в созидательной жизни, отнюдь не в ее Церемониальности». Такой вывод отражает отношение Блейка к нарастающему ажиотажу вокруг к Сведенборгианской церкви Нового Иерусалима. Он был против сект и ритуалов. Он мечтал, что динамичное, духовное тело, сформированное жизненным укладом человека, сможет принести Свет в этот мир посредством творческого искупления, сонастроенности и возвышения сознания. Данная идея тесно сближается с постулатами Каспара Швенкфельда о Церкви Святого Духа – возведенной ни из камня, ни из дерева – и с тайной деятельностью «Незримого братства» розенкрейцеров, проводившего свои собрания в «Доме Святого Духа», скрытом от плотских помышлений окружающего мира.

            Но к внешним формам Блейк оставался безразличным: лучше уж традиционная англиканская церковь, которая, по крайней мере, началась с Иисуса и формировалась на родных берегах, на основе их истории, чем секты, преисполненные различий. И Блейк будет продолжать борьбу до тех пор, пока мы не возведем Иерусалим на лугах зеленой Англии. Вот о чем он писал в своем «гимне», призывая строить духовную цивилизацию, укреплять духовное тело, создавать Город – невесту и жену Альбиона, жить в согласии со Светом, скрытым во вселенной, и открыться этому Свету: Бог станет нами, а мы станем Им, воплотив сердце и разум Поэтического Гения.

 

И все, кажется, было хорошо. Между тем, Кэтрин и Уильям Блейк в апреле 1789 года присутствовали на конференции Церкви Нового Иерусалима на Истчип-Стрит. И вряд  ли это собрание было первым для них. Почти наверняка они знали о сведенборгианском обществе, собиравшемся в доме преподобного Джейкоба Дюше, бывшего капеллана Континентального конгресса. В 1777 году Дюше заявил, что понятие «Независимость» превратилось в идола, за которого Вашингтон готов убивать, и покинул Америку. Благодаря епископу Лондона Дюше был назеначен священником ламбетского приюта для девочек-сирот.

На протяжении 14 лет по воскресеньям Дюше проводил в Ламбете собрания последователей учения Сведенборга. Участники собраний обсуждали идеи, а также духовные практики «Интернального Второго Пришествия», доступного для внутреннего взора и освещенного свыше. Данная концепция объясняет представления Блейка о том, что, если человек воздерживается от ошибок и выбирает истину, в «день страшного суда» истинным воздаянием для него станет прощение.

Среди участников собраний Дюше были издатель сочинений Сведенборга Роберт Хиндмарш и гравер Уильям Шарп, художники Филипп де Лютербург и Ричард Косвей, доктор Бенедикт Шастанье, ранее входивший в Общество Иллюминатов и масонское Авиньонское общество Дома Пернети[5], а также скульптор Джон Флаксман. Отец Роберта Хиндмарша, Джеймс, жеребьевкой был выбран главой церкви Нового Иерусалима. Блейк, вероятно, узнал о собраниях благодаря своему приятелю граверу Шарпу.

Из этого собрания единомышленников в 1783 году образовалось «Теософское общество». Пять лет спустя была основана Церковь Нового Иерусалима. В апреле 1789 года в таверне на Грейт-Истчип-Стрит в Лондоне состоялась первая Генеральная конференция новой деноминации, в которой приняли участие 70 человек, в том числе Уильям и Кэтрин Блейк.

Доподлинно неизвестно, что знал Блейк об «Обществе Иллюминатов Авиньона» аббата Пернети. Однако нет никаких сомнений в том, что принципиально новый, милленаристский духовное порыв, подобный воодушевлению, охватившему Авиньон после того, как в 1782 году Пернети перевел «Рай и ад» Сведенборга на французский язык, не мог не отразиться на воззрениях Блейка. Общество Дюше считало авиньонских иллюминатов экстремистами – отчасти из-за магических ритуалов и революционного потенциала – однако личная позиция Блейка в отношении них остается неопределенной. Один человек – сообщивший Пернети биографические данные о Сведенборге – вполне мог повлиять на отношение Блейка к Сведенборгианству.

Август Норденшельд (1754-1792) был членом Шведской академии наук и почитателем трудов своего коллеги-ученого Сведенборга. После смерти Сведенборга в 1772 году Норденшельд исследовал рукописи, хранящиеся в Шведской академии наук, в частности, «Духовный дневник» Сведенборга, а также его книгу «Супружественная любовь[6]», посвященную вопросам секса. В 1783 году Брат Августа, Карл, передал некоторые копии рукописей Сведенборга Бенедикту Шастанье в Лондоне. В 1788 году Карл Уадстрем привез в Лондон новые материалы. В этом же году Уадстрем принял крещение в Церкви Нового Иерусалима.

Уадстрем и Август Норденшельд планировали создать новое свободное общество в Сьерра-Леоне, жизнь в котором была бы организована в соответствии с учением Сведенборга. Вместе с Томасом Кларксоном, Уильямом Уилберфорсом и Гранвиллом Шарпом, Уадстрем выступал за отмену рабства. Август Норденшельд, будучи сторонником общества Грейт-Истчип, собирался принять крещение Новой Церкви в 1789 году.

Джон Август Тулк (1756-1845), первый председатель Теософского общества, просил подписать манифест в качестве необходимого условия для участия в конференции Новой Церкви на Грейт-Истчип 13 апреля 1789 года. Поэтому Уильям и Кэтрин Блейк были вынуждены поставить свои подписи под следующим заявлением:

 

Мы, нижеподписавшиеся, согласны с теологическими трудами Эммануила Сведенборга. Мы верим, что изложенные в них Доктрины являются подлинными Истинами, которые были открыты Небесами, а также что Церковь Нового Иерусалима должна быть создана отдельно и независимо от старой церкви.

 

Стоит отметить, что сама формулировка манифеста, не подразумевает полный разрыв отношений с существовавшей ранее церковью, не осуждает ее, но, скорее, она предвещает такой разрыв. Текст тридцати двух резолюций, принятых на Конференции, был внесен в «Книгу протоколов», которая хранилась в колледже Нью-Черч в Вудфорд Грин, графство Эссекс. И если записи, дошедшие до наших дней, верны, то все резолюции были единогласно и включали некоторые радикальные положения.

Согласно резолюции № 24, «Старая Церковь, что означает все другие церкви, умерла». Резолюция № 7: «До тех пор, пока существует Старая Церковь, Небеса не смогут прийти к человечеству». Резолюция № 9: «Догмат о Троице заключает в себе опасность». Резолюция № 12: «Церковь Нового Иерусалим должна отделиться от Старой Церкви». Резолюция № 13: «Сведенборгианцы не вправе иметь никаких связей с другими церквями». Резолюция №26: «Истинное христианство находится только в Новой Церкви». Резолюция № 29: «Сведенборгианцы должны проявлять милосердие к Старой Церкви». Эти положения сильно отличаются от вступительного манифеста.

Но, во-первых, мы не можем быть уверены в том, что эти и другие резолюции были приняты в такой редакции в апреле 1789 года; а во-вторых, мы не знаем, подписал ли их Блейк, даже если они и были приняты на Конференции. Интересно, что уже в следующем месяце в новой деноминации сведенборгианцев произошел серьезный раскол. В мае Роберт Хиндмарш, Карл Уадстрем, Август Норденшельд и три других участника были исключены из общества. Страницы «Книги протоколов», описывающие данные события, были вырваны. А Хиндмарш не упомянул их в своей книге «Возвышение и развитие Новоиерусалимской церкви в Англии, Америке и других странах[7]», написанной в 1820-х годах.

Разногласия, по-видимому, возникли из-за намерения Норденшельда продвигать и развивать идеи Сведенборга о «супружественной любви[8]» (мы бы сказали «супружеской любви») и внебрачных сексуальных отношениях. Эти идеи были изложены в рукописях, привезенных из Швеции. То, что казалось вполне приемлемым для некоторых прогрессивных, скандинавских масонов, оказалось неприемлемым для консервативных англичан – даже, или в особенности, для методистов. После публикации некоторых откровенно провокационных отрывков в 1790 году, конфликт достиг кульминации. Теперь Блейк был настроен враждебно по отношению к Сведенборгу.

 

28 апреля 1789 года капитан Уильям Блай был арестован и контроль над судном «Баунти» захватили мятежники. Два дня спустя, в соответствии с Конституцией, которая была принята в сентябре прошлого года, Джордж Вашингтон стал первым Президентом Соединенных штатов. 5 мая Людовик XVI открыл заседание Генеральных штатов, 17 июня Генеральные штаты Франции провозгласили себя Национальным собранием. 20 июня Людовик XVI приказал закрыть зал, в котором заседало Собрание, но через неделю сдался и просил депутатов возобновить свою деятельность.

11 июля Жак Неккер был уволен за то, что он отказался присутствовать на выступлении короля в Генеральном сословии. Отставка Неккера повлекла за собой волнения: народ надеялся, что Неккер реформирует правительство. Через три дня толпа захватила Бастилию, поскольку французы опасались, что Людовик XVI введет войска в Париж. На следующий день была создана Парижская Коммуна, которую возглавили Байи, провозглашенный мэром Парижа, и либеральный маркиз де Лафайет, «Герой двух миров» (вторым миром считалась Америка). Лафайет был назначен командующим Национальной гвардией и разработал проект «Декларации прав человека и гражданина».

16 июля Людовик XVI просил Неккера вернуться. Неккер решил не сотрудничать с Лафайетом, который пытался сохранить порядок. Постепенно Некер терял контроль над ситуацией. 18 июля Камиль Демулен опубликовал первый республиканский манифест революции: «La France Libre[9]».

Эти события Блейк описал в поэме «Французская революция[10]» (которая, предположительно, была написана в 1791 году). Во всей этой суматохе, тридцатиоднолетний Блейк успевал создавать некоторые из своих лучших произведений. В печатных изданиях 1789 годом были датированы «Песни невинности», хотя он и не использовал метод иллюминированной печати вплоть до 1794 года.

 

Кроме того, Блейк завершил работу над рукописью поэмы «Тириэль» в 1789 году. Он выполнил дюжину рисунков, иллюстрирующих историю слепого и жестокого, подобного Уризену короля, который потеряв жену, проклял своих сыновей (возможно, здесь заложена скрытая сатира на болезнь короля Георга и его плохие отношения с сыновьями). Как и в аннотации Блейка на бойдовский перевод Данте 1785 года, злодей кажется самым интересным персонажем поэмы. Тириэль обладает «грозным голосом», который все больше обретает силу. Однако Блейк так и не соединил иллюстрации и текст поэмы – вероятно, он отложил работу над поэмой, когда разработал новый способ иллюминированной печати, который использовал в «Песнях невинности» и последующих поэмах и пророчествах.

Примечательно, что в своих сумрачных скитаниях Тириэль приходит в «долины Гар», куда устремилась Тэль, услышав стон из могилы. Долины Гар воплощают Эдемский сад, рай до грехопадения. По-видимому, нестареющие, Хар и Хева – это впавшие в детство Адам и Ева. Они проводят время, играя, но Тириэль пугает их.

Как и Тэль, Тириаэль встречает во время скитаний различных людей, общение с ними раскрывает его смертоносный характер. Сам путь Тириаэля напоминает масонские ритуалы: руководство Ложи задает кандидатам вопросы, ответы на которые ведут к самопознанию.

Блейк, похоже, бросил вызов патриархальным образам:

 

… отцовский кнут, который не пробудит
Ленивый ум, но умертвит невинные мечты.
Тогда беспомощный юнец, оставив кров, уходит
В пустынный край...1

 

Мысль Блейка кажется незавершенной, или язвительность насквозь пронизывает данный раздел поэмы, впрочем, вполне вероятно и то, и другое.

В конце концов, Тириэль, «словно змий коварный», прокравшись в Рай, «смолк … и распростерся метвым» у ног Хара и Хевы. Само имя Тириэль означает тиранического, деспотичного Бога (на иврите «el» - «Бог» или «Господь»).

В «Трех книгах оккультной философии» Агриппы Тириэль назван «рассудком» Меркурия, который традиционно ассоциируется с холодом, сыростью, а также элементами серебра. Похоже, что Блейк предвосхитил конец эпохи тирании, исполненной эгоцентризмом и бессердечием. Происходящие события вполне могли давать такую надежду. В острых, едких карикатурах Гилрея министр финансов Франции Некер выступал символом свободы; в то время как Британский премьер-министр Питт ассоциировался с рабством.

14 июня 1789 года Флетчер Кристиан, стоявший во главе восставших во время мятежа на «Баунти», насытился таитянским раем и вернулся к человеческим порокам. «Тиран» капитан Блай смог добраться до острова Тимор, недалеко от Явы, преодалев 3500 миль на шлюпке. Бог все еще благоволил «тиранам».

27 июля в Нью-Йорке Томас Джефферсон возглавил Государственный департамент – первый исполнительный орган США, а через неделю Учредительное собрание Франции (другой вновь созданный орган исполнительной власти) отменило привилегии дворянства. Это шаг в одночасье разрушил социальный режима Старого порядка. 26 августа, вдохновившись Декларацией независимости США и работами Руссо, Национальная конституционная ассамблея приняла Декларацию прав человека и гражданина.

Права человека могли быть достигнуты только через лишение тысяч других их прав. 10 октября парижский политический деятель Жозеф Гильотен предложил использовать гильотину как наиболее гуманный способ казни: обезглавливание одним ударом меча – данный способ был рациональным, однако достаточно кровавым. 2 ноября все церковное имущество было национализировано или разворовано – терминология зависит от того, по какую сторону меча вы оказались.

«Провинция свободы» в Сьерра-Леоне, за создание которой выступалии лондонские аболиционисты, а также некоторые сведенборгиане, была разрушена «королем Джимми», вождем племени темне: он был недоволен соглашением, заключенным его предшественником с идеалистичными поселенцами.

 

В пылу революционного возбуждения, подогреваемого духовным милленаризмом, Уильям Блейк начал носить красный «фригийский» колпак – головной убор французских революционеров.

Его новые произведения напоминали стихи для детей, но, скорее, они предназначались для «детского» менталитета, для тех, уто с радостью встречал ветер перемен, ратовал за снятие засовов, приветствовал струящийся поток энергии и желал братства всех людей в Боге. «Разве может птица, рожденная для полета и радости, петь, будучи запертой в клетке?» – наивно вопрошал поэт. Блейк считал, что безграничная вселенная и есть истинная Церковь, свет, дарующий прощение всем людям.

 

С трактатом Томаса Тейлора «Элевсинские и Вакхические мистерии» Блейк познакомился в 1790 году. Кэтлин Рейн считает, что Блейк обращался к исследованию Тейлора, когда работал над двумя стихотворениями, написанными примерно в этот период, которые впоследсвии вошли в сборник «Песни опыта» (1794): «Потерянная девочка» и «Найденная девочка».

В основе Элевсинских мистерий были лежит древнегреческий миф о похищении Персефоны, дочери Цереры, богини жатвы, Плутоном. Когда Персефона собирала цветы на лугу (подобно Хару и Хеве в «Тириэле»), разверглась земля, Плутон схватил Персефону унес ее в царство ушедших душ. Блуждая по земле в поисках своей дочери, Цецера отыскала ее в Элевсине. В этом же городе Цецера и основала мистерии. Тейлор пишет: «Малые Мистерии были разработаны древними теологами, устроены ими для сообщения оккультного смысла состоянию неочищенной души, пребывающей в земном теле и обремененной материальной и физической природой». Плутон выступает полным злодеем. Он воплощает мир – тот новый мир, в котором маленькая девочка Лика, созданная Блейком, заблудилась. Спустившись на землю, Церера несет два факела, освещающих путь: один символизирует разум, другой – интуицию.

В стихотворении можно заметить несколько переплетенных слоев. С одной стороны, мы в нем встречаем пророчество о пробуждении мира:

 


В будущем далёком
Вижу зорким оком,
Как от сна воспрянет
Вся земля — и станет

Кротко звать творца,
Как дитя — отца…
И бесплодный край
Расцветет, как рай!2

 

Так открывается «Потерянная девочка». В оригинальном тексте на английском можно заметить следующий каламбур: «sleep» означает не только «сон», но и «тюремный приговор сроком в один год», далее Блейк использует слово «grave» «запечатлевать», «могила» – таким образом, эти строки могут быть прочитаны как «могила, которая столь глубока как тюремный приговор». (из могилы масон поднимался в третью степень). Высший разум (мать) следует за душой, облаченной в «тонкое платье» (плоть) и нисходящей в мир. Разум должен познать материальный мир, лишь тогда ему откроется тайна, о которой говорил Гермес: «и то, что находится вверху, аналогично тому, что внизу, чтобы осуществить чудеса единой вещи». Из книг Бёме Блейк знал, что Рай и Ад были сотворены вместе, одним Богом.

Некоторые элементы стихотворения могут показаться лишенными смысла, если упустить тот факт, что для Лики, по мнению ее родителей, «сон» губителен: она не должна утратить контроль над душой, заблудиться в отражении естества. Лев, охраняющий вход в священную пещеру храма Митры, заботится о Лике во время ее печального пребывания на земле – между прочим, Митра также носил фригийский колпак.

Мир пробудится от материального сна, и люди увидят, как пустая вселенная разума, этот «бесплодный край», «зацветет» райским садом. Блейк стремился к коренным изменениям в сознании людей, и, вероятно, считал, что происходившие события, которые хоть и казались дикими, не только приблизят перемены, но и раскроют истинную духовную свободу человека, которая была плодом союза рая и ада. Наступала Новая Эра.

Настал переломный момент, и нашлись люди. 21 февраля 1790 года д-р Гильотен предпринял новые шаги для популяризации своих идей о гуманном способе убийства: была разработана и подробно описана машина для «быстрого и безболезненного обезглавливания». Гильотен полагал, что это позволит расправиться с теми, кто стоял у на пути Революции, при этом сохранив веру в человеческое братство: казнь не предполагала ничего личного. Согласно сохранившимся записям, во времена Французской революции более чем 13 000 человек были декапитированы с помощью гильотины, хотя по различным оценкам исследователей, жертвами гуманной машины стали от 20 000 до 40 000 человек. Среди тех, кому удалось избежать данного отнюдь не беспочвенного ужаса, около 32 000 иммигрировали в Англию, более 130 000 отправились в другие страны.

На смену гильотине позже придет «циклон Б»3.

 

Секс и Бог

Тем временем в Лондоне среди Сведенборгиан разгорался жаркий спор о сексе.

В феврале 1790 года вышел второй номер журнала «Новый Иерусалим», финансируемого Джоном Августом Талком. В журнале были напечатаны выдержки из трактата Сведенборга «О супружественном». Рассмотрим некоторые из его положений:

 

Любовь к супругу – суть благое дело перед Господом, поскольку в этом действе и заключается чистота; церковь называют девой и дочерью, подобно девствующей дочери Сиона и деве Израилевой. Процитированы отрывки [из Библии]

 

Супружественная любовь говорит на одном языке с небесами, а органы размножения связаны с третьими, высшими, небесами; и наиболее всего чрево...

 

И акт соития приобщает влюбленных супругов к Небесам.

 

Любовь возникает, когда Господь пребывает на Третьем Небе. Третье Небо – есть супружественный Рай; и значит, брак – святое и богоугодное дело; а супружеская измена – грешна.

 

Супружественная любовь нарастает и открывает путь к вечности, сила этой любви сообщает душам жизнь. Но при осквернении брака любовь теряет силу, и все ее проявления становятся слабыми, и редким, и скудными на протяжении жизни.

Однако достаточно знания о том, что истинная супружественная любовь тесно переплетена с Третьим Небом, а также что эта любовь, сообщающая небесное наслаждение, хранит свое многообразие: она непременно присутствует в таких проявлениях, как поцелуи, объятия и многие другие, что радуют небеса, ибо Рай ограничен благими чувствами, а духовное небо – рассуждениями об истине; и очевидно, что всякие низменные чувства и помыслы препятствуют познанию любых из Небес.

 

Возражения вызывали опасения, что дальнейшие публикации отрывков Сведенборга распахнут врата для безнравственности. Когда же люди осознали, что, говоря о «супружественной любви», Сведенборг далеко не всегда подразумевает отношения между мужем и женой, всеобщее недовольство вспыхнуло с новой силой. Вслед за сюжетом Книги Бытия об Агари, которую Авраам взял в качестве наложницы, поскольку его жена Сара не могла родить ребенка, Сведенборг заявлял, что в некоторых обстоятельствах мужчина вправе взять наложницу, однако при условии, что он будет воздерживаться от отношений со своей женой (не пытаясь усидеть на двух стульях). Даже намек на то, что потребности мужчины могут удовлетворять несколько женщин, подрывал основы неприкосновенности и святости брака.

Еще больше возмущений вызвала идея о том, что Небеса так пристально следят за половой жизнью верующих. Едва ли подобное утверждение могло удивить Моравских братьев, однако оно, несомненно, огорчало англикан и методистов, впрочем, как и всех тех, кто был воспитан в традиционном христианстве. Согласно учению Сведенборга о соответствии, сексуальные отношения в контексте супружеской любви становились деятельностью духовной, которую замечают небеса. Однако большинство христиан верили, что секс является лишь необходимым условием жизни на земле, а таинство брака – единственное, что спасло его от греховности; но даже в браке правильное намерение важно. И при чем тут были Небеса?

Блейк и его жена оказались в затруднительном положении. Очевидно, что Кэтрин не могла иметь детей. Десять лет они прожили в браке, однако детей так и не появилось.

И это были не единственное огорчение. Обратившись к отрывкам из «Духовного дневника» Сведенборга, мы можем предположить, что шведский визионер разделял идеи некоторых эзотерических еврейских учений о том, что способность к видениям связана с «мужской силой». То есть говоря о связи половых органов с Третьем Небом, Сведенборг имел в виду, что священное соитие благочестивых партнеров открывает путь к духовному общению с небесными духами.

Вероятно, «мужская сила» была чрезвычайно важна для обретения визионерского опыта или необходимым вспомогательным средством.