Перевод

Глава 6. Золотая клетка 1772-1778

Настоящая жизнь Уильяма Блейка

Тобиас Чертон

Реальная жизнь Уильяма Блейка

Глава 6

Золотая клетка

1772-1778

Восторг мой Феб воспламенил
И, упоенный, стал я петь...
А он меж тем меня пленил,
Раскинув шелковую сеть.

Мой князь со мной играет зло.
Когда пою я перед ним,
Он расправляет мне крыло
И рабством тешится моим.

(из книги «Поэтические наброски», 1783, перевод С. Я. Маршака)

Вероятно, в конце 1772 года, Блейку казалось, что мир вокруг кричал о свободе, и только он оставался прикован к гравировальным инструментам, краскам, воску, медным пластинам и своему учителю. 2 ноября в Америке начали работу первые Комитеты связи – революционные органы, призванные восстановить права колонистов. На Атлантику надвигались тучи тревог и беспокойств. Блейку обращался к самому себе.

Во время обучения у гравера Блейк приобрел книгу «Творения греков в живописи и скульптуре» (1765) Иоганна Винкельмана. Подписывая книгу, Блейк назвал адрес «Линкольнс-Инн», словно он был адвокатом палаты, но жил он в доме своего учителя. В августе 1768 Базир взял в жены Изабеллу Тернер. Едва ли у него был выбор: спустя четыре месяца у пары появился сын. Младенца назвали Джеймсом. Мы можем предположить, как часто Блейк слышал о ребенке. Неизвестно, была ли мать Джеймса добра к юному ученику. У Базира был еще один ученик – Томас Райдер – однако 16 августа 1772 года он завершил обучение, отучившись лишь две недели.

По странному стечению обстоятельств и в мастерской на Грейт-Квин стрит Блейк по-прежнему был окружен такими же именами: и вновь два Джеймса, отец и сын, и Блейк оказался между ними, словно у себя дома.

Вероятно, Блейк написал следующие строки (которые позже войдут в «Поэтические наброски»), когда учился у Базира:

Богиня! Бренность укутала меня, моя плоть – темница, и кости мои – прутья решеток смерти. Скорбь возводит крыши наших домов, и Недовольство изливается ручьем. Еще в детстве Печаль делила со мной колыбель. Я рос, но она следовала за мной по пятам, она стала мне школьным товарищем: была везде, в моих шагах, в моих играх – пока не стала мне сестрой. С ней я исходил многие мрачные места, церковные кладбища, и часто я замечал Печаль, сидящую подле меня на могильных плитах!

Вскоре холодные надгробные памятники послужат для него утешением.

Ричард Гоф (1735-1809), гениальный сын состоятельного парламентария, занимал пост директора Ост-Индской компании. С 1771 года этот молодой выпускник Колледжа Корпус-Кристи Кембриджского университета, был назначен секретарем Королевского общества древностей. Интересы Гофа охватывали всю историю Великобритании и соответственно явились критически важным противовесом нарастающему интересу к неоклассицизму. В особенности Гофа привлекала история древней Британии, а также искусство Средневековья, то самое искусство и архитектура, которые позже станут называть «готическими».

Гоф не разделял воззрения шотландского священника и масона преподобного Джеймса Андерсона в вопросах искусства. Последний же называл «готику» «хламом», в «Конституции вольных каменщиков», он писал: «утонченные народы начали замечать Бесчестие и Неприличие Готических Зданий, в пятнадцатом-шестнадцатом веках АВГУСТИНСКИЙ СТИЛЬ вырос из итальянского Хлама» (Конституции, 1723, с.39). Блейку были близки пристрастия Гофа, он непременно вступился бы за пренебрегаемое искусство и архитектурные сооружения средневековой Британии, видя в них примеры «живой формы». Блейк считал, что в основе готики «готика» лежат инстинктивные и инспирированные, возвышенные чувства, а не рационализм, который связыван с греческим или римским стилями искусства и философией.

Поэтому, когда в 1773 Гоф пригласил Блейка, который все еще оставался учеником, для работы над изданием «Надгробные памятники Великобритании как отражение семейных историй, обычаев, нравов и искусства в различные периоды от Нормандского завоевания до семнадцатого века», которое увидет свет только через 13 лет, он не мог отказаться. В 1796 году вышел второй том книги, посвященный пятнадцатому веку.

В 1806 году Малкин первым рассказал историю о двух новых учениках, которые появились в мастерской Базира и «привели царившую там гармонию в расстройство». Тогда Блейк, «выбравший не объединяться со своим мастером против соучеников, был отослан, чтобы делать рисунки на стороне». Малкин добавил, что Блейк «впоследствии вспоминал с благодарностью о Базире, говорившем, что он был слишком прост, а ученики – излишне хитры».

Однако возможно, эти воспоминания современников не совсем правдивы. Изучив архив Компании торговцев канцелярскими товарами, Г.И. Бентли-младший, обнаружил лишь одного ученика, принятого в мастерскую гравера после Блейка (т.е. в то время, когда Блейк проходил обучение). Им оказался Джеймс Паркер (1750-1805). Его отец, Пол Паркер, торговал зерном на Сент-Мэри-ле-Стрэнд и отдал сына на обучение Базиру 3 августа 1773 года, через год после того, как Блейк стал его учеником. Соответственно, либо история Малкина является вымышленной, либо в то время Блейк не ладил с Паркером. Позже, когда ученики покинут мастерскую Базира, они договорятся о сотрудничестве.

Тейтем также писал о том, что отношения между Блейком и его сотоварищами были натянутыми по причине «некого интеллектуального спора», но Тейтем повторил историю, описанную Малкиным. Можно предположить, что Базир был вынужден позаимствовать учеников другого мастера на время выполнения какой-то работы, но такое объяснение кажется не слишком правдоподобным. Малкин объяснил, как Блейк попал в Вестминстерское аббатство, где рисовал в уединении и даже получил мистическое просветление: многие романтизировали блейковскую эпоху в его биографиях. Однако Гоф желал, чтобы в книгу вошли иллюстрации церковных памятников из самых разных регионов страны. И если Блейк лично изготовил несколько гравюр для издания Гофа, он, безусловно, был искусным художником, о чем свидетельствуют многочисленные сохранившиеся эскизы надгробных монументов, приписываемые руке Блейка. Гоф платил Базиру за выполнение эскизов любых предметов, захватывающих его тяготеющее к древностям воображение. Блейку пришлось покинуть мастерскую на Грейт-Куинн-стрит и взяться за работу по требованию Гофа, который располагал средствами.

Тейтем описал, как во время, когда Блейк выполнял зарисовку какого-то памятника в Вестминстерском аббатстве, вестминстерский студент забрался на леса, чтобы поиздеваться над ним. В ярости Блейк столкнул мальчишку с карниза, прежде чем обратился с формальной жалобой к настоятелю. Тогда настоятель удалил студентов из Аббатства. Действительно, вестминстесткие мальчишки слыли отъявленными хулиганами, они часто дрались между собой и со своими учителями, угрожали любому, кто становился на их пути, когда они играли в футбол в клуатрах аббатства. То, что у Блейка произошел конфликт или случались ссоры со студентами аббатства вполне согласуется со сведениями о поведении студентов, но в архиве школы нет никаких записей о принятых дисциплинарных мерах, и поскольку студенты ежедневно присутствовали в Аббатсве на службе, едва ли такой запрет был введен. Возможно, студентам вынесли предупреждение, но чтобы мера имела эффект, предупреждение должно было быть крайне жестким. Я полагаю, что Блейк постоял за себя и самостоятельно дал достойный отпор студентов. После такого они бы защищали его.

Гилкрист говорит о том, как в Аббатстве сцены прошлого оживали перед Блейком. Но как могло быть иначе? Ведь Блейк часами изучал статуи короля Ричарда II, короля Эдуарда III и королевы Филиппы, прекрасный памятник Аймеру де Валенса, он вглядывался в их лица: на рассвете, сумерках и при свечах - когда голоса мальчишек затихали и камни открывали свою историю. 23 августа 1855 года Палмер написал письмо Гилкристу, в котором подчеркнул влияние работы в Аббатстве на развитие воображения Блейка:

Вестминстерское аббатство хранило его самые ранние, самые священные воспоминания. Я спросил его, неужели он хотел расписать большое западное окно витражом «Сынов Божиих, восклицающих от радости» из его иллюстраций к книге Иова. Он остановился и произнес: «Я бы смог!», разгораясь при мысли.

Едва ли контраст между древним и новым Блейк мог ощутить сильнее, чем тогда, когда находился в аббатстве и лондонских церквях. И пока Блейк восхищался готическими «архитекторами» (Мастерами масонства), в графстве Шропшир в 1773 году началось строительство «Чугунного моста» - первой в мире конструкции такого рода, состоящей из чугунных деталей - через ущелье Коолбрукдейл; а братья Роберт и Джеймс Адам опубликовали подлинный манифест неоклассицима «Архитектурные работы».

Первая работа

Классическая античность для Блейка не ограничивалась греко-римской древностью. Гравюра «Иосиф Аримафейский среди скал Альбиона», которую исследователи считают первым или одним из первых произведений Блейка, раскрывает его истинные симпатии. Гравюра датирована 1773 годом, когда, мы можем предположить, навыки гравировки Блейка еще не были достаточно развиты. Либо он обучался невероятно быстро (что, безусловно, соответствует действительности), либо он указал эту дату по какой-то другой причине. На гравюре изображен человек, который перенес тело Иисуса в гробницу, предоставил ему временный покой, тот, кто, согласно английским легендам, взял в путешествие юного Иисуса на Британские острова. Под более поздним вариантом этой гравюры Блейк подпишет, что Иосиф был «одним из Готических Художников, возводивших Соборы в эпоху, что мы называем Мрачным Средневековьем». Безусловно, для Блейка эти века никак не были мрачными, и, судя по всему, Блейк верил, что Иосиф, по крайней мере, ступал на зеленые Англии луга. За основу гравюры легла фигура центуриона, изображенная на поздней фреске Микеланджело «Распятие Святого Петра», однако Блейк поместил классическую фигуру в готический пейзаж, как часто будет делать впоследствии.

В этой гравюре заметен еще один отголосок. Когда-то Блейк познакомился с работами предшественника Ричарда Гофа в Обществе древностей, Уильяма Стьюкли (1687-1765). Иллюстрации к книге Стьюкли «Стоунхендж – храм, возведенный друидами» выполнил Жерар ван дер Гюхт, член Королевского общества искусств, здание которого располагалось неподалеку от академии рисования Шипли, и они пленили Блейка. Наверняка он обращался к иллюстрациям Гюхта, когда работал над блистательным стихотворением Иерусалим, но вероятно, что они вдохновили его и на создание гравюры Иосифа Аримафейского.

На одной из гравюр ван дер Гюхт изобразил «Британского друида». Стьюкли утверждал, что друиды построили Соунхендж. Гоф не поддержал его точку зрения. История и наука последовали за Гофом, но Блейк принял идею о самобытной, первозданной религии, сосредоточенной на Британских островах. Религия, которая, по его мнению, была испорчена, после того как друиды потерпели поражение. Британского Друида и Иосифа Арамейского часто сравнивают: Блейк знал, что Иосиф приплыл на Британские острова приблизительно в то время, когда римляне покорили друидов. В воображении Блейка две легенды любопытно переплелись: Иосиф возвратил в Альбион потомка патриархальной религии, и Блейк считал, что именно патриархальный период был расцветом Британии. Когда-то это были Священные Острова - и посмотрите, что с ними стало! И посмотрите, что с ними происходит!

Принятие истории или легенды о том, как много веков назад первозданная наука и религия были искажены, и желание ее рассказать – вот, что вело Блейка во взрослой жизни, и то же самое можно сказать об Уильяме Стьюкли.

 

В 1998 году я был восхищен интервью с исследователем Дэвидом Хайкоком, напечатанном в журнале «Масонтсво сегодня[1]», в котором он рассказал о статье Стьюкли, с некоторыми иллюстрациями, обнаруженной им в архивах Института Уэллком в Лондоне – «Paleographia Sacra – или дискурс о памятниках древности, относящихся к Священной Истории, 11». Содержание статьи прямо и тонко дополняет исследования Стьюкли Стоунхенджа.

Вдоль края портрета Стьюкли на фоне Стоунхенджа, выполненного ван дер Гюхтом, написано «Шиндоннакс», предположительно Стьюкли взял себе имя галльского друида. Мы видим надпись «Шиндонакс» и на камне у ног «Британского друида», а также на изображении Стоунхенджа. Положение левой руки Иосифа Аримафейского идентично положению руки друида. Более того, руки Иосифа образуют квадрат, что напоминает архитектурное каре. Помните, Блейк настаивал, что Иосиф возводил готических соборы в эпоху, в которой Блейк видел Свет, а не темноту в отличие от своей современности. Стьюкли считал, что друиды, не только построили Стоунхендж, но и были прямыми предшественниками масонов. Это часть того, что было изложено в статье, которую отыскал Хейкок.

Масонство и Блейк

Стьюкли был одним из наиболее известных масонов XVIII века и одним из первых, кто описал свой опыт участия в ритуалах новой «Великой Ложи». Ложа была создана между 1716 и 1723 годами, она выросла из более ранней системы «Принятие», применяемой в лондонском обществе масонов и братств вольных каменщиков, о которых в настоящее время нам мало известно. 6 января 1721 в таверне «Салютейшн» на Тависток-стрит в Лондоне Стьюкли прошел инициацию. В декабре того же года он получил степень мастера масона, в это время начала свою деятельность новая ложа в таверне «Фаунтан» на Стрэнде, название таверны, по-видимому, происходило от Фаунтан-Корт, места, где столетием позже Блейк жил и умер. Среди друзей Стьюкли были Исаак Ньютон и Джон 2-й герцог Монтегю (который был избран Великий мастером лондонской ложи в день Святого Иоанна Крестителя, 24 июня 1721 года). В 1723 году преподобный Джеймс Андерсон, работавший на герцога, отметил в своих Конституциях вольных каменщиков, что «кельтские доктрины» свидетельствуют о зарождении «искусства масонства» на Востоке.

В 1753 году, рассказывая о своей жизни, Стьюкли отмечает, что он подозревал, что масонство содержит «остатки тайн древности». Хайкоку удалось обнаружить, что послужило предпосылкой к такому заявлению. Стьюкли стремился открыть «схему первой, древней, патриархальной религии, которая существовала до рождения Моисея и Христа».

Вначале старейшины обладали «прекраснейшими дарами небес», но «естественные ритуалы были бесславно испорчены, искажены и извращены до суеверий и идолопоклонства». Учения Моисея и Иисуса были направлены на восстановление первоначальной религии. Аналогичным будет и мировоззрение Блейка, и семя упало на добрую почву, или, во всяком случае, упадет в 1773 году.

Стьюкли заметил в первых письменных масонских документах («Древних обязательствах» и их прототипах, восходящих к концу XIV века) аналогичный подход к подлинному или изначальному знанию, высеченному на столпах или изложенному в манускриптах, приписываемых Еноху и открытых Гермесом Трисмегистом, помогающих пережить время наводнений и пожаров. Блейк понимал или приходил к пониманию, что ключом к этому изначальному, древнему знанию являются живопись, поэзия и музыка: искусство божественного воображения, подавляемого разумом. Блейк был представителем подлинного искусства, которое и являлось подлинной наукой. Любопытно, что он выступал против Ньютона, поскольку Ньютон также искал подлинную науку, которая была подлинной религией!

Задача антиквара, считал Стьюкли, заключалась, прежде всего, заключалась в том, чтобы воскресить явления, которые невежество привело в упадок: «Зарождение тайны (о чем мы косвенно упоминали выше) есть не что иное, как первое искажение истинной религии, когда они [впервые] отступили от патриархальной религии и вовлеклись в идолопоклонство и суеверие, а случилось оно через малое время после возрождения рода людского после потопа Ноахия [Ноя]». Теперь мы видим значимость древности для творчества Блейка, семя упало заблаговременно.

Согласно Хайкоку, «тайны, таким образом, существовали на протяжении всего периода древности, и именно эту скрытую религию - осколок первозданной патриархальной религии, которую, по мнению Стьюкли, исповедовали друиды - он [Стьюкли] надеялся отыскать в масонских секретных знаниях».

Стихотворение Блейка «Иерусалим» можно назвать развернутым толкованием следующих строк некогда утраченной рукописи Стьюкли: «такова была ловкость злой силы, обезобразившей религию…» Масонство существовало, поскольку знания были утеряны, когда древняя, первозданная и патриархальная религия была искажена. Блейк говорил о том же. Под гравюрой Иосифа Блейк написал: «Скитавшийся в овечьих и козлиных шкурах и которого этот Мир недостоин, таковы были Христиане во все Века». Да, он ступил на зеленой Англии луга – но сейчас это сложно даже представить. Фабрики Сатаны одержали верх.

 

Итак, был ли Блейк масоном? В общем, мы не знаем. Центр лондонского масонства -здание Фримасонс холл и таверна – был расположен прямо напротив мастерской в доме номер 31 на Грейт-Куин стрит, где Блейк жил и работал. Вероятно, его привлекало действо, ежедневно происходящее через дорогу. Он наблюдал, как мужчины в фартуках спешили к таверне или проводили ритуальные собрания в зале, а после расходились по домам. Безусловно, в возрасте 15-16 лет (в 1773 году) он не мог вступить в ложу. Причиной этого был не только его юный возраст, но и то, что он был связан контрактом с учителем, а только свободные мужчины могли получить посвящение.

Имя «Джеймс Блейк» встречается в списках членов ложи «Древних», Ложи № 38, с 1757 по 1759. Не исключено, что отец Блейка присоединился к конкурирующим с Великой Ложей, «Древним», обществу, основанному в 1751 году.

Удивительно, что документы, подтверждающие право Базира на владение зданием, расположенным напротив Фримасонс холл, попали в фонды Королевского масонского института для девушек. В начале 20го века эта масонская благотворительная организация перестраивала здание и несколько других, прилегающих к нему, сооружений под свои административные помещения. Дома 30, 31 и 32 по Грейт-Куин стрит когда-то были домами 19, 20, и 21. Сегодня эти документы хранятся в архивах Музея масонства, расположенного в Фримасонс холл на Грейт-Куин стрит.

Среди этих документов можно отыскать свидетельство о браке Джеймса Базира и Эзабеллы Тернер, обвенчанных 26 августа 1768 года приходским священником Ричардом Саутгейтом в присутствии Джозефа Холмана и Джозефа Джорджа Холмана в церкви Сент-Джайлс-ин-зе-Филдс, графстве Мидлсекс; свидетельство о крещении их сына Джеймса Базира II (1769-1822), крещенного в церкви Сент-Джайлс-ин-зе-Филдс, графстве Мидлсекс 8 декабря 1769 года; а также документы о продаже дома и сада на Грейт-Куин стрит, когда внук Базира, Джеймс (1796-1869), переехал на Чансери лейн, чтобы печатать бланки для адвокатских компаний.

Вполне вероятно, что учитель Блейка вступил в братство вместе со своим сыном. Возможно, это сулило определенные перспективы для увеличения количества потенциальных заказов. В противном случае сложно объяснить, каким образом масонская благотворительная организация получила документы семьи столь личного характера. Однако мы недостаточно осведомлены о деятельности английских масонов второй половины XVIII века, чтобы утверждать, что Блейк разделял духовные идеи Братства, в юности до 21 года.

Мы знаем, что масонство не носило светский характер, но сложно определить, была ли организация в целом достойна уважения из-за мифологизизации ее истории и духовных идеалов, призванных поддерживать ореол таинственности. Дело в том, что Блейку не нужна была масонская инициация, чтобы понимать историю и религию. Напротив, масоны могли бы получить от него гораздо больше, нежели он от них. Кроме того, масонские устремления к геометрии, классицизму, семи вольным наукам, политике вигов в контексте ньютоновской философии и аристократических привилегий, а также представление о создателе вселенной как о Великом Архитекторе или Великом Математике, скорее, оттолкнули бы, а не привлекли Блейка. Однако, возможно, ему были близки культурные цели некоторых масонских лож, придерживающихся старых идей и традиций. Интересы масонов были обращены к «Ноахитам», патриархальной религии и герметической философии. Масоны вкладывали средства в благотворительную деятельность, стремились к социальным идеалам и обеспечению благосостояния. Лондонские масонские ложи были бы щедрыми спонсорами для организаций, борющихся с рабством. Во всяком случае, масонство являлось частью культурной среды Блейка, и мы не можем не обращать внимания на этот факт, изучая его мировоззрение. К тому же, на континенте масонство претерпело трансформацию и стало носить в большей степени философский, духовный, благородный и эзотерический характер, оказав влияние на мыслителей, которыми симпатизировал Блейк (Сведенборг, Бёмэ и Парацельс). Сложно представить, что Блейк не вдохнул то, что витало в воздухе: в те времена воздух сильно отличался от того, которым мы дышим сегодня, и сейчас я не имею в виду открытые канализационные канавы XVIII века.

 

В марте 1773 года пьеса ирландского драматурга Оливера Голдсмита «Ночь ошибок, или Унижение паче гордости» была поставлена на сцене Ковент-Гардена, в нескольких шагах от дома Базира. Видел ли постановку Блейк? Гилкрист пишет, что Голдсмит посетил мастерскую Базира и был восхищен «тонкой ясностью головы» Блейка, он и сам хотел бы обладать такой головой в зрелом возрасте. Вскоре после этого, 4 апреля 1774 года, Голдсмит умер.

Блейку едва исполнилось 16, когда он узнал о Бостонском чаепитии. 16 декабря 1773 года 1000 американских колонистов приняли участие в акции протеста, в результате которой был уничтожен груз чая трех британских кораблей. Парламент отреагировал на события закрытием бостоноской гавани и отменой местного самоуправления в штате Массачусетс. Через две недели Акт о постое вновь был введен в действие. Питт сделал все возможное, чтобы предотвратить введение закона, призывая Парламент пойти на уступку, но безжалостность и задетая гордость оказались сильнее убеждений.

За пределами владений Вестминстера 1773 год был полон событий. В Австрии Франц Месмер впервые применил гипноз в качестве метода терапии, а Уильям Гершель изготовил самый большой телескоп своего времени. И когда Джеймс Уатт продавал первую паровую машину Джону Уилкенсону, Германию накрыла волна самоубийств после публикации романа Иоганна Вольфганга Гете «Страдания юного Вертера», вызвавшего общественный интерес к романтической литературе. Гете, знакомый с творчеством Осиана (как и Блейк), изобразил Вертера как художника противостоящего обществу на фоне мистических сил природы. Романа Гете, повествующий о естественном спасении, невидимом земным существам, еще пять лет останется переведен на английский язык. Но новости о подражающих самоубийствах пересекли лингвистические границы, и молодые люди облачились в одежды в цвет знаменитого костюма Вертера.

1 декабря Джордж Вашингтон подписал Фэрфокскую резолюцию, запрещающую как покупку английских товаров, так и продажу американских товаров англичанам. Через две недели адвокат Джон Салливан повел повстанцев в наступление на форт Уильяма-энд-Мэри, чтобы вывезти оттуда порох и ружья. «Сыны свободы» готовились к войне.

9 декабря 1775 года Парламент объявил штат Массачусетс мятежной территорией, в это же время английский агитатор Томас Пейн, едва ступив на американскую землю, выпустил в Пенсильвании радикальный журнал. В марте Эдмунд Берк призывал Лондон с терпением отнестись к колонистам, однако лорд Норт ввел ограничения на торговлю Новой Англии с Британией и Ирландией в качестве ответной меры на возмутительную непокорность.

Наука, наполняясь свободой и предчувствуя приближающиеся открытия, стремительно ра шагала вперед. Анри Лувазье перечеркнул тысячелетние достижения традиционной науки, доказав, что вода отнюдь не основной элемент, но сочетание двух газов. Естествоиспытатель Джозеф Пристли в своей лаборатории в усадьбе Боувуд в графстве Уилтшир, выделил семь газов и открыл кислород, или «дефлогистированный» воздух, как он сам его называл.

Шотландский путешественник Джеймс Брюс возвратился из Африки, завершив сенсационную экспедицию к истокам Голубого Нила. В Англию он привез «Кодекс Брюса», собрание христианских гностических писаний, которые до этого были исследованы разве что ранней церковью и рассматривались как ересь; он приобрел рукописи в Верхнем Египте в 1769 году. В коллекции Брюса оказался один из изумительных эзотерических христианских текстов, под названием «Книга Великого таинственного Логоса [Слова]». Карл Годври Уойд, египтолог и специалист в области саидского диалекта коптского языка польского происхождения, изготовил копию этого текста, а также копию Книги Еноха, написанной на языке геез и найденной в Эфиопии. В 1782 году он получил пост помощника библиотекаря в Британском музее. Он не занимался переводом произведения (перевод был завершен лишь в 1933 году!). Но индийский ученый Пилоо Нанавутти считал, что Уойд сообщил о своих открытиях лицам, среди которых вращался Блейк и его друзья, в частности почитателям работ Сведенборга. Весьма возможно, что поэтическая мифология Блейка сложилась под влиянием гностических легенд о сотворении и падении мира: в частности, его идеи о божественных эманациях, состоящих из мужского и женского, об «Эонах», порождаемых абсолютным духом и де-формирующихся в материю, а также о конфликте, возникающем под давлением метафизики.

С давлением метафизики столкнулись Бенждамин Франклин и доктор Бенждамин Раш. 14 апреля 1775 года они сформировали первое на территории Америки общество по борьбе с рабством: «Движение за освобождение негров, незаконно удерживаемых в рабстве». И пока Франклин и Раш пытались искоренить рабство, в Лексингтоне и Конкорде, штат Массачусетс, произошли первые вооруженные столкновения. И если обратить внимание на названия городов, где происходили события, можно заметить противоречивость и непоследовательность развития американской истории. Хотя доказательства вызывают сомнения, возможно, что впервые независимость была провозглашена в городе Шарлотт Мекленбургского округа штата Северная Каролина. Город Шарлотт и округ Мекленбург получили свои названия в честь королевы Шарлотты Мекленбург-Стрелицкой. Штат же был назван в честь Карла II, «веселого короля», которого Британский парламент пригласил занять престол после разочарования в республике Кромвеля. Республиканство не было новым явлением, но неожиданно народ воспринял его как что-то новое.

17 июня повстанцы потерпели поражение в битве при Банкер-Хилле. Шесть дней спустя в Вирджинии Джордж Вашингтон взял на себя военное командование ополчением, которое впоследствии станет известно как «континентальная армия». Не осознавая того, что предвидел Питт – война не может быть выиграна без предоставления уступок повстанцам – Георг III отклонил предложение о перемирии. Восстание он рассматривал лишь как открытое выступление против Короны, подобное восстанию якобитов, имевшему место 30 лет назад, которое закончилось безоговорочным поражением мятежников. Но на этот раз все было по-другому.

13 октября Конгресс издал директиву, запрещающую принимать в ряды континентальной армии негров. Лорд Данмор пообещал свободу всем рабам, которые будут воевать на стороне Англии. Этот шаг вызвал недовольство плантаторов, нуждавшихся в рабах для обработки своих земель. В канун Нового года Вашингтон дал согласие на прием в континентальную армию свободных негров.

 

В 1776 году, когда Уильяму Блейку исполнилось 18 лет, он все еще был связан контрактом с Базиром, но грезил о летних днях в деревушке на берегу Темзы и девушках, которые могли бы похитить его сердце.

9 января, Томас Пейн, уже исполненный идей «Прав человека», опубликовал памфлет «Здравый смысл». Каждому хотелось обладать этим редким товаром, и 120 000 экземпляров памфлета были напечатаны для тех, кто хотел разобраться, что же такое здравый смысл. Пейн называл короля Георга III жестоким, каким по меркам своего времени он не был. «Да исчезнут партии вигов и тори!» - провозгласил Пейн, и его поддержали и раскритиковали виги и тори.

28 марта Блейк, несомненно, присоединился к семейному торжеству, по случаю возвращения его старшего брата Джеймса, «Скинувшего Оковы» и завершившего обучение у лондонского игольщика Гидеона Буатульта, в магазин отца. Джеймс был «допущен до Ливреи» и «одет соответственно». Он был Галантерейщиком. По другую сторону океана, 4 июля группа мужчин также заявила миру о снятии с себя оков – была подписана Декларация независимости США. Тем временем в английском Бирмингеме промышленная революция набирала обороты: новая паровая машина, спроектированная Уаттом и поставленная на производство его компаньоном Мэттью Болтоном, оказалась важным техническим достижением. Изобретение повлекло за собой богатство, было много-много денег, и если пионеры сомневались, что же это означает с точки зрения философии, Адам Смит оказал им услугу, опубликовав свое «Исследование о природе и причинах богатства народов». Смит рассуждал о личной выгоде, прибыли, капитале и рабочих местах; со временем, Уильям Блейк поймет, что существует нечто большее. Свет увидел первый том «Истории упадка и падения Римской Империи» Эдуарда Гиббона. Гиббон обвинил христианство в падении империи: очевидно, это ослабило решимость.

В канун Нового года Бенджамин Франклин прибыл в Париж для обсуждения возможности оказания Францией помощи повстанцам. Георг III был ошеломлен предательством Людовика XVI. В конечном итоге французский король столкнется с последствиями поощрения восстания против законного монарха, хотя Людовик, несомненно, назвал бы свою фатальную безалаберность действиями во имя «интересов нации».

В 1777 году Вашингтон одержал блистательную победу в битве при Принстоне, далее, 17 октября, последовало унизительное поражение короля, когда армия генерала Бергойна сдалась Горацио Гейтс под Саратогой.

Уильяму Блейку исполнилось 20 лет. 17 декабря 1777 года Людовик XVI признал независимость американских штатов, и начал вести с ними переговоры как с суверенный государством.

Участие в войне дорого обходилось как Англии, так и штатам. 6 февраля 1778 года Франция и «Соединенные Штаты» заключили торговое соглашение. И когда Франция присоединилась к войне, французское просвещение переживало нелегкие времена. 30 мая, в возрасте 84 лет, скончался Вольтер. Через месяц смерть настигла душевнобольного Руссо, а вслед за ним ушел из жизни Дени Дидро.

И вот, спустя долгих семь лет, Уильям Блейк достиг возраста двадцати одного года. Он завершил обучение у гравера, и, наконец, стал сыном свободы!

Настало время наверстать упущенное.

Перевод Айтакаева У А

 

[1] ‘Freemasonry Today’

агиография

Похожие переводы

  class="castalia castalia-beige"