Перевод

Глава 10. Луна

Планеты внутри

Томас Мур

Планеты внутри

Глава 10

Луна

  Из всех загадочных небесных тел, что заполняют ясное ночное небо, луна, пожалуй, является самой интригующей и притягательной для земного, не вооруженного инструментарием, зеваки. Так как за ней обычно наблюдают в рамках ночной картины, содержа в себе немного мрачноватый дух тьмы, а также из-за своих частых изменений цвета, размера и формы, Луна поразила воображение человечества еще сильнее, чем ее спутник солнце. Поэзия и песнопения, суеверия и религия, мифология и символика, считают луну идеальным объектом для возбуждения и порождения фантазий. По этой причине, существует богатство образов, связанных с луной, предлагающих несколько различных психологических направлений и сфокусированных на различных аспектах самой луны. Мы сконцентрируемся на тех предлагаемых свойствах, что захватили внимание Фичино и его окружения, и снова увидим образ этой «планеты» в контексте Фичинианской психологии.

Влага Луны

            Пока мы обсуждали «влажность» Венеры, нам представился случай заметить и лунную влагу, делая отметку о том, что Луна является самой влажной планетой, учитывая ее близость к земле, на значительном расстоянии удаленная от засушливости абстракций и мысли, в контакте с опытом, сдобренном чувствами реального, и принимающая участие в прочих функциях мокроты в природе и в душе. В Планетах Фичино со всей ясностью заявляет: «Так как лунные свойства более грубые и сырые, нежели неуловимая и изменчивая природа духа, они абсолютно чужды ей.»1 Дух представлен более искусно в искре, излучаемой блестящим камнем или из аромата, выпускаемого охапкой цветов: Луна, с другой стороны, преимущественно благодаря своей близости к земле, представляется более плотной и менее духовной. По утверждениям современных астрологов, Луна очень схожа с человеческим телом и с процессами природы.

            В легендах и традициях Луна – это планета, представляющая большую важность для фермеров, так как влияние ее распространяется на сельско-хозяйственную урожайность или ее упадок. В те времена, когда за планетами пристально наблюдали, фермеры занимались посадкой по луне – сеяли при растущем месяце, собирали урожай при убывающей луне. Фичино, тоже, обратил внимание на эту природную знаковость луны, и в Планетах он пишет: «Венера и Луна связаны с природной и зарождающей энергией и духом, а также со всяким развивающимся, растущим.»2 Позже мы рассмотрим как лунная природа охватывает ритмы роста и увядания, но сначала нам нужно отметить особый вид зарождающей энергии о которой говорит Фичино и роли этой энергии в психологии.

            По словам Кристеллера, порождение, по мнению Фичино, является идеей, взятой из естественных наук и примененное к философии,3 или я мог бы расширить это понятие, Фичино изучал зарождение в природе, ассоциируя в рамках традиционных линий трактовки с луной, которая затем оплодотворяет душу этой генеративностью. Его мысль, возможно,  наиболее ярко и четко выражена в письме к Лоренцо Медичи. Кстати, именно в переписке с Лоренцо, Фичино наиболее свободно давал астрологические консультации и рассматривал последствия влияния различных планетных свойств. В этом письме Фичино уделяет внимание важным взаимоотношениям между лунной природой и другими планетными системами:

Древние богословы говорили, что души (animae) входят в нижние слои через созвездие Рака, дом Луны. С таким расчетом, учитывая предрасположенность к зарождению, они вступают в сферу, подпадающую под влияние зарождения, закономерно полагая пройти путь через зону Луны, покровительствующей зарождению. Поэтому древние называли созвездие Рака вратами смертных. С другой стороны, они называли созвездие Козерога вратами Богов, так как, считалось, что через них души, некогда очищенные, возвращаются в свое небесное отечество.4

            Психологически, Луна является порталом к воплощению и персонализации фантазий, комплексов и архетипических возможностей. Она выступает, верная своей символической anima или образу души, в качестве мостика между личностным и архетипическим. Баховен подразумевает это, называя Луну «самой чистой из теллурических тел, и самой нечистой из астрономических светил.»5 Исходя из личной позиции, наша Луна внутри ощущается как это осознание сверхличностного или бессознательные реалии играющие роль в жизни, но не являющиеся порождениями сознания;  хотя Луна и кажется «астрономической» или божественной, все же она близка к земле. С архетипической точки зрения, связи между архетипическими возможностями и личным опытом представляются исключительно индивидуальными, что лунное сознание само по себе кажется личным – теллурическим, земным. В любом случае, эта лунная активность, при помощи которой коллективные фантазии становятся личными, является движением вниз, стремлением к чему-то реальному и индивидуальному.

            Во всех работах Фичино мы можем заметить особое акцентирование на Луне, постоянные рекомендации – присматривать за этой быстро двигающейся планетой. Хороший лунный аспект, твердит он, является необходимым для нужной констелляции других планет.  Эта лунная бдительность обеспечит своевременность и полное осознание тела и души, их индивидуальных движений и перемещений по отношению друг к другу. Луна проявляется в определенной искушенности и чувствовании того, когда и как реализовывать некоторые движения души и запечатлевать их индивидуальным воплощением. И для души и для природы Луна является проводником к благоприятным ритмам и сезонам.

Письмо Фичино к Лоренцо, как всегда лишь наводящее на размышления, также демонстрирует улицу с двусторонним движением, соединяющую мир архетипических возможностей с жизненным опытом. Фантазии становятся реальностью во влажной, эмоционально-восприимчивой, земной зоне Луны, где реальный мир действий и опыта становится психологическим  - душа возвращается на свое место – через врата Козерога, созвездия управляемого Сатурном, богом созерцания и абслютной силы воображения. Эа функция Луны образует площадку для дальнейшей дискуссии теперь уже о других лунных процессах: они все служат основной цели зарождения.

Лунные движения и волнения

            В другом письме к Лоренцо, Фичино делает наблюдение, процитированное в начале этой книги: « Мы содержим внутри целое небо: Луна символизирует бесконечное движение души и тела.»6 Любой кто работал с астрологическими картами знает, что Луна двигается быстрее всех других планет; требуется очень тщательный расчет времени, чтобы убедиться в точности положения Луны на карте. Эта скорость кругообращения Луны вдоль пояса Зодиака, высвечивает важную грань взаимоотношений между телом и душой: обычное время переживания опыта, время эго и обыденного поведения, кажется, двигаются на более высокой скорости, нежели более глубинные движения психе, репрезентированные другими планетами. Этот подлунный мир вертится в более ускоренном темпе, нежели глубинные слои психе.

            Мы можем увидеть феномен типичного нетерпения эго в отношении выбора расчета времени души на контрасте с ее подлунной спешкой. Психе медленно выкладывается. Мы обнаруживаем темы в сновидениях, постепенно развивающиеся на протяжении недель, месяцев или даже лет, а на сознательном уровне мы чувствуем побуждение сделать что-то с ситуацией, предпринять какие-то действия, прийти к каким-то выводам и решениям. Но душа на своих небесах двигается как большие планеты, не так как Луна. Орбита луны близка к земле и принимает расчет времени земли в то время как другие планетные ритмы шире,  играют протяжно  на аллегро Луны. Лунное сознание подразумевает осознание часовых поясов тела и души. Воплощение фантазий может казаться достаточно лихорадочным по темпу, но движения души болье походи на движения часов, отчетливые, но едва заметные свим ходом.

            Как Фичино упоминает в своем письме по поводу зарождения, астрологически мы живем в двух сферах, в тропике Рака и в тропике Козерога, одна сфера зарождения и действия, другая – сфера духа. Синхронизировать эти две сферы – это фокус лунного сознания. Для Фичино это означало следить за движениями луны; для нас это может означать смотреть внимательно за своей личной жизнью и за своими достаточно личными и интимными фантазиями , которые лсужат мостами между возможностью и реальностью. Большая часть ненужной боли жития идет из отсутствия координации между двумя сферами, что в общем-то не удивительно, учитывая, что мы в основном пренебрегаем тропиком Козерога.

            Индивидууму, психологически образовывающему созвездия, с Луной внутри, легко даются «природные» ритмы души, отличные от эго, бдительно следящего, как фермеры, понимающие значение луны. Фичино доходит до того, что говорит о том, что «кроме Бога, живущие существа не имеют жизни кроме тех, что проживают ее через Солнце и Луну,»7 заявление, которое он поясняет, если можно так выразиться, следующими словами: «Неважно насколько безопасным может быть путь, ничего нельзя сделать без помощи Луны, потому как то, что обычно называют «Другим Солнцем» обычно, часто, и легко направляет астрономические атрибуты вниз, создавая в любой месяц все четыре времени года.»8 Условия личностного существования могут точно не отразить глубинные движения души. Все то, что разумно на поверхности, может оказаться безумием внутри. И эта последняя фраза Фичино особенно интригует, подтверждая понятие о том, что при прохождении лунной активности глубинные фантазии  воплощаются в опыте, медленные ритмы психе трансформируются в более быстрые темпы жизни – времена года сжатые в один месяц.

Если мы подумаем о психотерапии хотя бы мгновение, не в том виде, котором ее обычно практикуют, как помощь для личной адаптации, а скорее как программа становления более «астрономическим, небесным», на Фичинианском языке, более осознающим процессы в психе в современных терминах, тогда бы важность и значение лунного сознания становится очевидной. Значительный ранний шаг в терапии возможно позволит обрести чувство сезонов души и ритмов, временной режим и темп. Терапия сама по себе, как забота о душе, требует терпения и времени, именно из-за этой разницы в скорости. Само лунное чувство вполне может стать фундаментом для простраивания психологического отношения, которое всерьез принимает архетипические движения. Начать прислушиваться к полиритмии психе и переживаний означает начать жить психологически, с добром души в уме.

Нарастание и убывание

            Как иногда обращают внимание в некоторых дискуссиях образа луны, лунное время проявляет не только необычно быстрые величины времени, но также и особые качественные характеристики времени. Луна нарастает и убывает. Она полная, молодая, может быть только ее четверть или полумесяц. В эпоху Ренессанса и ранее, астрологи и другие находили разные способы графически отобразить параллель между небесными феноменами и человеческим опытом. Мы можем увидеть это соотнесение на картинах и гравюрах, например, которые изображают планеты в соответствии с частями человеческого тела. Фичино допускает этот вид соотнесения во всех своим книгах по медицине и здоровью. Но в Планетах он предлагает другую параллель, между фазами луны и этапами человеческой жизни. В седьмой главе он пишет:

Начиная от молодого месяца до первой четверти – это молодость. С первой четверти до полной луны – молодость и зрелость. С этого этапа до четвертой четверти луны – зрелость и старость. С этого этапа до соединения – старость.9

Как и с большинством наблюдений за природой, нам не следует выбирать между поверхностным значением и метафорическими возможностями, а скорее утверждать оба варианта. Луна на самом деле отражает своим зажиганием дуги и очевидными транформациями динамику человеческой продолжительности жизни: человеческая жизнь сама по себе демонстрирует эту лунную особенность. Но также подразумевает динамику эпизодов в личной жизни  - нарастание и убывание, полнота и пустота, начала и окончания, формирующие  способы и задающие тон восприятия движений души. Более глубокое погружение  в процессы психе влечет за собой близкое знакомство с лунными фазами: узнавать цвет и запаха начала и окончания, распознавать полноту такой, какая она есть  - как часть цикла, не цель; и ценить опустелость.

            Эти особенности лунного сознания проявляются в образе, который Фичино рекомендует для привлечения лунного духа: «молодая женщина с рогами, на драконе или быке, со змеями на голове и под ногами.»10 Этот образ напоминает женщин Крита, изображенных на образцах минойского искусства, культура в которой луна, бык и змея занимали видное место в воображении. Луна и змея часто изображались вместе из-за умирания и возрождения луны и змеиной способности сбрасывать кожу как образа умирания и возрождения. Луну и быка объединяет их способность оплодотворения природы и схожий  лик – дугообразный полумесяц принимающий форму бычьих рогов. Бычья сила, равно как и сила Луны направлены на природу и материальную сторону культурного модуля.

Отражающая Луна

            В связи с ритмами Луны,очевидным фактом становится то, что свет Луны это свет солнца. Фичино отчетливо говорит об этом в Планетах, и в этом контексте нам следует прочитыватье его утверждение в более широком смысле: «Нет сомнений в том, что лунный свет – это свет Соля.»11 Лунное сознание уже по своей природе является отражающим, отдающим инициативу Солю, в котором содержатся все планетные духи. Хотя она всегда в движении, функция Луны принимать свет Соля, что делает ее достаточно пассивной и отражающей. Этот смысл можно было бы с легкостью неправильно истолковать, но, кажется, наша лунная природа , врата воплощения, по сути своей должна занимать принимающую и отражающую позицию. Личность и все сырые аспекты жизни отражают глубинные источники духа и направляют этих духов по определенному руслу в жизнь индивидуума. Есть нечто  по сути своей опосредованное в психологическом осознании и «действии». Эго не проявляет инициативу, за исключением случаев, когда готовит себя к принятию духа. В этом смысле констеляция лунного сознания может сдерживать тиранию обычного Сатурнианского эго, желающего всегда строить и управлять. Одна из двух женских планет, Луна предлагает необходимое дополнение потенциально полезным, но легко разрушающих Сатурнианских склонностей эго. Открытое влиянию Луны, эго по своей сути получает энергию и направление из глубин вместо поверхности, а эти глубины будут варьироваться, так как Луна переправляет духи всех планет через свою сферу.

            Если мы представляем дух планет проходящих через область Луны, переправляющей и отражающей их, тогда личный опыт на самом деле выглядит тенью теней; одно из фундаментальных  интуитивных озарений Платона. И если уж на то пошло, тогда обратный путь к свету и психологическому осознанию пролегает через эти тени, прослеживая их до самых истоков. Целью изучения образов и часто притянутых за уши гипотез Фичино является нахождение более широкого контекста для переживания, увидеть уникальные события с точки зрения более охватывающих образов.  Если, как Фичино намекает на каждом шагу, личный опыт переживания является отражением духа большего, чем мы возможно можем предположить (speculum: зеркало) и поразмыслить над нашими рефлексиями. Магия, говорят, совершается при помощи зеркал. Если нам удается обнаружить эту воображаемую глубину за зеркалом, тогда мы сможем найти ту, отражением которой являются наши жизни.

            Еще одно качество луны, относящееся к ее отражающим силам, ее склонность изливаться. Традиционно верят, что луна опустошает себя с ее приближением к солнцу и начинает убывать. Среди гербов алхимиков, на одном из которых Майкл Мейер, например, отображает жабу, сосущая женскую грудь. Картинку сопровождает надпись: «Приложите жабу к груди женской, так чтоб напиталась она, женщина возможно умрет, а жаба вырастет на молоке.»12Это является образом лунного опустошения – кеносиса. Идея не о самопожертвовании в героическом смысле, отказ от персонального удовольствия в угоду аскезе, и даже не отказ от самого себя. Фантазии об отказе от самого себя обычно выдают более глубинную потребность в образах подчиненности и жажде признания и больного самомнения. Кеносис, лунная энергия, и потому естественный ритм психе, состоит из образного признания и благодарности процессов окончания: убывание, гниение, энтропия, разложение, и смерть. В противовес Сатурнианской одержимости этими процессами, лунная восприимчивость признает их как часть более широкого паттерна. Для Луны, противопоставленной Сатурну,  важно именно опустошить себя.  Лунный реализм сам по себе позволяет представить уродливую жабу, высасывающую женскую грудь до полного опустошения и ее смерти. Героическое эго выступит и даст бой угрозе смерти, а Сатурнианские фантазии могут привести к попытке консервации, навсегда оставить жизнь в прежнем состоянии, что не так уж отличается от вечной смерти.

            В лунном сознании жизнь индивидуума опустошаетя и наполняется, круг, содержащий в себе как свет, так и тьму. Луна опустошит нас от всяческих целей и планов, равно как и от толкований и объяснений, которые создают оживленность на поверхности без каких-либо гарантий, что жизнь присутствует внутри. Опустошение, естественно, переживается не так приятно, как наполнение; оно кажется нетворческим и непродуктивным; тем не менее, цикл психической луны требует сознавания разложения и смерти. Фермеры, следящие за луной, знают когда дать всякому дозреть, упасть с дерева, вылежаться и сгнить. Психологически настроенный человек наблюдает за почвой своей души с равной чувствительностью, зная о том, что природа увядает с  луной и проваливается в полную тьму.

            Лунное воображение романтизировано как полусознательное идиллическая открытость пророческим сообщениям внутренних голосов; тьма луны, словно ванна наития. Но мифология также рассказывает и о Гекате и прочих ужасающих лунных богинях, убеждающих нас своей свирепостью в том, что лунная смерть не всегда сладка. Воображение, участвующее в лунном паттерне, не должно полностью приравниваться к яркой креативности, творческой изобретательности и воодушевляющим грезам. У него тоже есть своя убывающая луна, приносящая трехдневную тьму смерти. Частью плодотворного воображения является способность выносить смерть того, что уже было получено.

            Как мы уже заметили в наших аллюзиях на исторический фон Фичино, смерть всегда рядом с творческой энергией. Можно представить это в метафорах, образах Персефоны и подземного  мира, например, как состояние или качество отношения. В известной мере, любой жизненный опыт, что был «психологизирован» или сохранен в памяти и рассмотрен с точки зрения души, является мертвым. Но это лунное умирание больше процесс, движение в направлении опустошения, сопровождаемого соответственно чувствами окончания и утраты. В любой отдельно взятый момент жизни каждый может испытать в себе чувства и фантазии порожденные убыванием некоего духа. В этом случае образ жабы, высасывающей жизнь из молодой женщины кажется наиболее подходящим; так как убывание чего-то, что обладало животворящим духом, ощущается как насилие и отвратительное преступление.

            Это лунное восприятие, формирующее часть божественного темперамента  разительно отличается от того, что взращено психологиями на основе эволюционной модели или модели развития.12 Здесь психологическая жизнь не рассматривается в качестве устойчивого прогресса оторванного от ребячливости и неведения в сторону зрелости и счастья. Неотъемлемой частью божественного бытия является переживание циклов роста и распада, света и тьмы. Значение для терапии вполне очевидное: ожидать движений распада, равно как и роста и не трактовать их как нецелесообразные. На самом деле, терапевт, держа в голове такую планетную схему, может ожидать гибель Луны, переживаемую как сопротивление естественному распаду и убыванию. Без фазы опустошения, живое наполнение невозможно. Кроме того, луна может быть полной лишь краткий миг в месяце; все же мы часто представляем идеальное состояние психологического здоровья, как-будто луна всегда полна. И наконец, как я уже упоминал, нам не нужно представлять эти лунные ритмы как вытекающий сюжет во времени, а скорее нужно рассматривать их как архетипические образы психе. Нарастание или убывание, полная луна или полумесяц могут ощущаться всегда в контексте какого-либо движения психе.

            В Книге Секретов Альберта Великого, коллекции легенд о планетах, среди прочих вещей, можно найти описание Луны. Луна, говорит он, является конвейером добродетелей всех планет – так считал и Фичино – она превозносит честность и честь, но она еще и непостоянная и обожает сырые и влажные места.13 Опасностью влажных планет, разумеется, является склонность «чрезмерно обхватывать тело», стать захваченным физическим и личностным. Но, по заверениям Альберта Великого, Луна также делает нас честными, практичными и одаренными здравым смыслом фермера. Психологии, как научной дисциплине, часто не достает этих качеств. Лучшими  терапевтами, по моему мнению, являются те редкие люди, которые обладают практическим здравым смыслом фермера, способного распознать направление ветра пальцем или взглянуть на небо без инструментария и понять какая погода.  Им известны секреты обыденной жизни, не поддающиеся упрощению до концептуальных формулировок. Они ни в коем случае не являются отрицающими способности разума в познании, но в дополнение к сообразительности и проницательности, обладают талантом замечать очевидные, но чрезвычайно слабовыраженные знаки духа в его динамике, словно бывалый фермер, замечающий едва заметную  коричневатость и понижение вечерней луны.

 

 

 

архетипы и символы, мифология

Похожие переводы

  class="castalia castalia-beige"