Перевод

Глава 13. Марс

Планеты внутри

Томас Мур

Планеты внутри

Глава 13

Марс

 

Френсис Йетс, подводя итоги по труду Фичино De Vita Triplici в своей книге по герметизму Ренессанса, предлагает свою собственную фантазию о том, какой могла бы быть терапевтическая практика Фичино: «Мы должно быть в кабинете достаточно высокооплачиваемого психиатра», - говорит она с проницательностью историка, способного ярко представлять образы, - «который знает, что его пациенты могут позволить в избытке золото и выходные за городом, и цветы не по сезону (любые цветы круглый год – как вариант перевода)1 Атмосфера виллы Фичино «Laetus in Praesens»(счастлив в настоящем), богатое покровительство Медичи и лекарственные средства, которые Фичино предписывает, подтверждают картину, предлагаемую Йетс. Также можно представить, что Фичино и его друзья вполне себе вписались бы в атмосферу тех западных округов Калифорнии. Окруженный художниками, интеллектуалами, путешественниками с Востока, странствующими приверженцами оккультных и мистических таинств; по любому поводу устраивающий празднества; доступный для частной психотерапевтической практики, особенно для богатых покровителей; и наконец, экипированный тем, что мы в наши дни назвали бы электронной Орфической лирой, из Фичино, при всей его физической непривлекательности, вырисовывается эффектная личность. Возможно, это обновленная картинка намекает нам, почему Марс оказался последней и наименее изученной планетой в зодиакальном круге.

            Подобно некоторым современным психологическим направлениям, которые могли бы выступать под торговым знаком «цветы не по сезону (любые цветы круглый год – как вариант перевода)», Фичино нашел немного место в душе для этого бога гнева, насилия и безрассудства. Во всех его работах, будь то Планеты, или его философские труды или его письма, где он предупреждает о влиянии Марса, эта планета упоминается относительно немного раз. Он часто объединяет Марс с Сатурном, но в случае бога меланхолии он смог найти как отрицательные, так и положительные черты. Марс же остается по большей части отрицательным фактором в жизни психе, которого нужно избегать или по крайней мере смягчать.

            У Фичино было достаточно причин, для того чтобы предупреждать о пагубном влиянии Марса: гнев, насилие, ненависть, война, агрессия любого рода, ожесточенность и героизм – это все проявления этого бога. Фичино отчетливо познал все это на собственной шкуре, проживая до самой смерти во Флоренции, где интриги и убийства, междоусобицы и войны были обычным делом. Его покровителя Косимо заключили в  тюрьму, и ему грозила смерть, пока его не выдворили из города.

            В нашем мире тоже, можно обнаружить положительные стороны Марса только столкнувшись во всей полноте с его другой стороной. Войны и насилие все также повсеместно распространены и ведутся так самоотверженно, что наше существование ежедневно под угрозой. Необузданный героизм идет настолько близко с идеологическим рвением, что религиозная подоплека поклонения Марсу деликатно скрыта, особенно в политически мотивированном терроризме. В быту тоже мы ежедневно читаем в новостных сводках о супругах, родителях, любовниках, друзьях или соседях, доведенных до безумия приступами гнева, захваченностью Марсом, и превратившихся в безумных насильников. И, в конце концов, менее явно, приходится сталкиваться со множеством примеров, где по сути человек по-настоящему воюет с собой. Сам Фичино говорил об этом: «Человек яростно борется с собой в фазе Марса».2 И это не просто давление вооруженного до зубов суперэго, истязающего эго, хотя суперэго и находится под сильным влиянием Марса, но конфликт между разными частями селф имеет привкус военных действий.

            Летописи двадцатого столетия  часто рассматривают как отчеты Марсианского бедлама. Репортажи и новостные выпуски, ведущие хронику прошлого века, иногда бесконечным потоком проносят перед глазами всевозможные виды военных материалов и оружия. Газеты, как я уже говорил, вещают истории об убийствах, иногда интересных словно детектив, но чаще всего обыденно изложенных фактов слепой ярости и сожалений. Даже большинство эпохальных мемуаров и дневников шокируют нас своими откровениями о ярости, кипящей внутри, вываливая наружу то, что с виду казалось благостным и смиренным. Точно также и Марс, планета, с которой нужно считаться.

            В следующей главе, мы рассмотрим некоторые способы обращения с яростной негативной стороной различных планетных духов, соглашаясь с Фичино в том, что «выдержка» может стать решением. Но здесь, конкретно в случае с Марсом, позвольте напомнить основополагающее правило. Юнг придерживался того мнения, что любой бессознательный фактор, если подавляется или не учитывается, может стать настолько захватывающим, что может стереть все эго включения. Временами может казаться, что сам Марс овладевает телом и совершает убийство, или Венера захлестывает эго и приводит уважаемых сенаторов к сценам стриптиз-клубов или массажных салонов. Выход, предложенный Юнгом, это устанавливать отношения с темными фантазиями, обнаруживать этих мелких людишек – наши комплексы – населяющих ночлежку нашей души, и наблюдать, можем ли мы с ними договориться.3 Для того, чтобы сделать это, необходимо прежде всего быть знакомыми с этими внутренними персонифицированными фигурами, проявляющимися ночью в наших снах  и время от времени выскакивающих в не типичном для нас поведении или действиях. Часто люди, не привыкшие к вспышкам гнева, оказываются заточенными в тюрьму собственной ярости и после неизменно говорят: «Что же нашло на меня?» Возможно, правильным был бы вопрос: «Кто нашел на меня? Кто овладел мной?»4 Внутренняя гневливая фигура может состоять из нескольких компонентов: прошлого опыта, отождествления с друзьями, или возможно нежданный, но полноправный жилец в доме личной психики. За пределами этих личностных факторов есть еще архитипические, по большей части -  человеческие и сверхчеловеческие силы конфликта, битвы и ярости – сам Марс.

            Марс является коллективной рабочей фантазией в жизни каждого из нас, совершенно естественной силой – Конфликтность, наиболее фундаментальная реальность, положенная в основу доводов ранних греческих философов натуралистов. Марс – коллективный преступник психе, сеющий хаос, но все же играющий не поддающуюся упрощению роль в общей экономике души. В работах Фичино можно найти подсказки касательно природы этой роли, однако, как я уже сказал, Фичино оставляет Марса  по большей части в рядах изгнанников Олимпа, дух, который стоит избегать чаще, чем конфронтировать. Тем не менее, он предполагает некоторые важные функции этого вспыльчивого божества.

Укрепитель Души

            Пока мы исследуем, какую же службу служит Марс для психе среди других планет, нам бы не хотелось уклониться от рассмотрения его истинного характера и изменить его огненно-красный на нежно розовый. В Планетах Фичино демонстрирует нам, как надо. Сперва, он говорит, - «Всякое Марсианское как яд, естественный враг для духа.»Затем он предупреждает о том, что Марс способен оказывать губительный эффект на кишки; «Вам нужно избегать плохих аспектов Сатурна или Марса с Луной; первый нарушает работу желудка, а второй разрушает [dissolvit] кишечный тракт.»6 Обычно в случае подобных заявлений, не стоит трактовать Фичино буквально; в астрологии само тело служит метафорической системой. Но, стоило бы поисследовать возможные связи между кишечными проблемами и работой Марса. В любом случае, дух Марса – это жгучая специя, которую не просто переварить телу психе.

            Затем Фичино позволяет нам оценить Марсианский дух с более привлекательной стороны: «Если некто считает, что Сатурн и Марс ядовиты от природы, я бы с этим поспорил, потому как их иногда тоже нужно использовать, точно также как некоторые лекари применяют токсичные материалы.»7 Однако, несмотря на то, что дух Марса по своей сути токсичен и часто вредоносен, у него тоже есть свое предназначение. Прославленная теория Юнга о «тени» проводит параллель с заявлением Фичино; например, даже если психический элемент атакован или даже находится в серьезной опасности, по крайней мере с точки зрения эго, возможно в этом заключается важная роль, которая должна быть сыграна для общей констелляции психе. Мы склоны вытеснять Марсианский дух из «характера», потому как считаем его в моральном отношении опасным и отравляющим; но, возможно, удерживая гнев за пределами господства моральных возможностей, мы создаем возможность для более суровых атак Марсианского духа. Марс содержит в себе львиную долю тени, по крайней мере, для некоторых. Это наиболее верно для тех людей, чье религиозное воспитание привело их к такому общему миролюбивому отношению, что малейший признак Марсианской багровой ярости или воинственной силы является для них совершенно четким знаком зла. Сегодня Марс сдерживают фразами типа « Я не хотел никого обидеть». Марсианский дух на самом деле силен, и когда его дух присутствует можно ранить чувства, но часто результат поддерживания чувств в благостном состоянии является всего лишь другой формой Марса, ярость, направленная на себя.  Любопытно, что Марс и Сатурн часто выступают в связке, так как они соответствуют двум видам депрессии: меланхолия как проявление Сатурна, которую мы уже изучали; и ярость на себя, чувство подавления себя своей же собственной силой.

            Фичино приводит соответствующий астрологический комментарий по этим вопросам: «Чтобы смягчить робость в первый час Марса, с восходящим Скорпионом, представляйте образы вооруженного и покрытого короной Марса.»8 Для той части населения, в ком Марс прочно констеллирован, рекомендация овладеть навыками Марсианского духа может показаться странной и даже сомнительной. Но не у всех Марс в такой жизнеспособной форме; на самом деле, в культуре, где часто вознаграждается предельно выраженные пассивность и покорность, Марс может быть далеко отодвинут, в ущерб индивидууму и обществу в целом. Последние психологические исследования зафиксировали способность общества оставаться пассивными перед лицом дикости, преступности и насилия над личностью.  Допустим, эти феномены являются комплексом, но нельзя ли допустить, что невозможность признать Марс в пантеоне психе объясняет  в некоторой степени это неправдоподобное спокойствие?

Пламя безрассудства

            Цвет Марса, разумеется, багровый; его металл – железо, его стихия – огонь, а температура высокая – он является самой раскаленной планетой в парадигме Фичино. Этот багровый раскаленный дух не только напрямую подразумевает воинственное отношение, побеждающее робость и пассивность, он также усиливает духи других планет. В Планетах Фичино утверждает, что «Марс согревает все самое застывшее и холодное, и заряжает энергией медлительное и инертное.»9 В одном из писем он пишет, что «Марс, правитель Арес, распаляет дух.»10 А в своем эссе De Amore, Фичино приписывает Марсу способность «вызывать ветры».»11 Фичино часто рекомендует сочетание духов Солнца и Марса в любом людском начинании, требующем силы и энергии. Таким образом, в большинстве случаев, нам нужно представлять мощную силу багровой планеты, коренящуюся в том же источнике, из которого приходят наши проблемы с насилием и яростью, но если Бог признан и ему отдается должное, его пыл и энергия направляются на более творческие цели. И тогда снова мы находим у Фичино не теорию подавления и терапевтическую рекомендацию «остудить свой пыл», а скорее другой способ представлять, а впоследствии и переживать то, что легко могло быть воспринято отравляющим духом.

            Во взаимодействии планет, наиболее любопытной с точки зрения Марса является Венера. Эти двое всегда считались противоположностями, и их примирение было бы вселенским чудом. В мифологии эти два божества соединяются и у них рождается ребенок – Гармония; но как мудро предупреждает Эдгар Уинд, не стоит думать, что во время этого соития Марс оказался затоплен влагой Венеры.12 Фичино, в отрывке, упомянутом Уиндом, развивает эту тему, добавив несколько последующих озарений по Марсианскому характеру. Я привожу подробную цитату этого отрывка:

Есть ли кто смелее любовника, сражающегося за свою возлюбленную? Марс превосходит остальных Богов по силе, так как он делает людей сильными. Венера усмиряет. Но когда Марс в аспекте или во втором доме гороскопа, или в восьмом, он предвещает беды и горе. Венера, часто в соединении, или оппозиции, либо рецепции или в секстиле или в трине с Марсом, можно сказать, останавливает его зловредность. Если Марс управляет рождением человека, он дарует величие духа и в равной степени гневливость. Если Венера приближается, она не нарушает величие духа, дарованного Марсом, но подавляет силу гнева. Как-будто она усмиряет Марс и делает его более мягким. Но Марс не усмиряет Венеру. Если она главенствует, она обеспечивает любовное влияние. Если же Марс правит неподалеку, он делает силу Венеры более обжигающей. Таким образом, если кто-то рожден в Марсе в доме Венеры, под знаком Весов или Тельца, из-за присутствия Марса каждый так рожденный будет наслаждаться дарами самой страстной любви. Но хоть Марс и следует за Венерой,  Венера не следует за Марсом, так как безрассудство есть слуга любви, а любовь не служит безрассудству.13

Художники эпохи Ренессанса очевидно с удовольствием отображали на своих полотнах, как легко Венера усмиряет Марс, но, Фичино подчеркивает, что она не нарушает величие души, которое он дарует. Любовь Афродиты очевидно умеет обращаться с неуемной силой, зачаровывая наши чувства и души, но ей нет нужды искоренять величие души, присутствие Марса. Марс может усиливать любовь и придавать любовнику храбрости, утверждает Фичино, но Венера не служит Марсианскому духу. Учитывая все обстоятельства, тогда мы можем рассмотреть здесь благотворный дух, что «делает людей сильными», даже усиливает нашу любовь. Любовь и сила вовсе не противоречат друг другу, хотя любовь и усмиряет эмоциональность Марса. На самом деле, без неприятного, недооцененного воздействия Марса, любовь вполне могла бы иссушить дух, притупляя чувство силы, даруемое Марсом и охлаждая его соблазнительные пыл и страсть. Современная психология любви и супружеских отношений могла бы с большим вниманием отнестись к этому древнему союзу, оживляя традицию, при которой первостепенное внимание уделяется Венере без утраты Марсианской напористости. Похоже, что в любовных отношениях, если необходимая роль Марса отметается на основании морали или чувствительности, его уродливая сторона восстает и проявляется в приступах ярости, супружеских побоях и словесных оскорблениях. И все же было бы немного странно и необычно, если бы священник, благословляющий брачный союз обращался с молитвой к Марсу, или ему подобному. Кажется, осознанно мы посвящаем себя служению идеалу безмятежной жизни, а все те пары, присутствующие на бракосочетаниях, прекрасно зная об искушениях Марса, полностью его игнорируют. Не будет ли разумнее,  в духе истинного политеизма, воздать ему должное  в ритуале или чествовании, чтобы его неизбежное присутствие в качестве архетипа психе, не разрушило дом, построенный Венерой?

Тяга к многообразности

            В заключение, в Фичиновском комментарии к Платоновскому Филебу, он выделяет Марсу роль в делании аргументации. Меркурий, говорит он, определяет, Сатурн решает, а Марс разделяет.14 Он далее не объясняет эту фразу, насколько мне известно, но в общем контексте Марсианского духа, мы можем трактовать это как его роль в принятии рациональных решений.

            Несмотря на все позитивные аспекты, которые мы обнаружили, Марс все же является ядом, даже если некоторые доктора и используют для лечения хворей. Для многих процесс разделения в мыслях и воображении, особенно, что касается психологических вопросов, является более чем сомнительным понятием. Мы охотнее присоединяемся к модной тенденции интеграции и целостности, и полностью отрицаем мощную реальность Марсианскому многообразию. Гармония, дочь Марса и Венеры, не является приятной смесью их двоих. Она, скорее, туго натянутая струна лиры, которую Рильке описывает в своих Сонетах Орфею; она напряжение между двумя полюсами, созданное из двух противоположных сил, а не в результате их смешивания. Марс все-таки обеспечивает некую гармонию, но, являющуюся по сути своей, как мы увидим в последующей главе, разбросом многообразности. Марс, в своем огненном натурализме, противодействует сентиментальным идеям об интеграции и целостности, и он же позволяет психе существовать в сиянии множества своих центров. Планеты сами по себе многообразны  и отражают многие грани психе, что сопротивляются гармонизации. Кажется, чтобы утвердить этот основополагающий плюрализм психе, требуется сила Марса с его теневой природой и токсичным духом. Его сила раскалывает психе как алмаз на несколько сияющих частей, позволяя желаниям, настроениям, чувствам и мыслям выдерживать их созидающий конфликт, вместо обретения усыпляющего спокойствия в гармонии.

            В финальном разделе, мы обращаемся к направленному изучению психологического политеизма. Эту идею Фичино не выдвигал напрямую на уровне психологии и философии в Планетах, но она прозвучала в главе о музыке. Возможно Марс, каким-то странным образом, наводит нас на музыкальную гармонию и дискуссии богов подобно ступеням звукоряда. Марс играет важную роль в установлении этой гармонии и создании величия духа равного политеистической психе. Реальность такова, что все планеты, как мы убедились, привносят свой дар в созидание психологического отношения или души. У всех у них есть потенциальные крайности, а некоторые на поверхности зловредные, как например Сатурн и Марс. Но всем им надо отдать должное, так как благодаря им поддерживается и питается это отношение осознания души и психологическая фантазия. В представлении Фичино, психе рисуется как круг планет, одновременно делающих свой вклад в музыку души.

 

 

 

 

 

 

Случайные книги

по теме

Случайные переводы

по теме

архетипы и символы, мифология

Похожие переводы

  class="castalia castalia-beige"